Орган - история, конструкция, роль в музыке. (А. Майкапар)

Король музыкальных инструментов - именно так называл орган Моцарт.

Орган - клавишный музыкальный инструмент класса аэрофонов. Аналогичные инструменты существовали в Древней Греции, Риме и Византии. С VII века орган используется в церквах (католических), где звучит церковная музыка, а впоследствии на органе стали исполнять музыкальные произведения и светского характера. Современный вид орган приобрел примерно к XVI веку.

Шэн

Прародителем органа можно считать древний инструмент, состоящий из соединенных в ряд или по окружности трубок; воздух в которые вдувается ртом. Одна из разновидностей такого инструмента называется шэн.
Шэн — древний лаосский (китайский, бирманский) народный духовой язычковый музыкальный инструмент, тростниковый органчик. Состоит из стеблей тростника, в которых вырезаны две группы язычков, одни из них звучат при вдохе, а другие - при выдохе. Строй пентатонический (пять нот), характерный для восточной музыки. Существует мнение, что первый шэн привез в Европу из Китая итальянский путешественник Марко Поло.
Сходство шэна с органом становится очевидным при сравнении его с инструментом, изображенным на картине итальянского художника XV века Козимо Тура «Мадонна на троне».
На переднем плане у ног Мадонны один ангел (слева) играет на органе, трубы которого собраны в пучок, как у шэна, другой ангел (справа) качает в орган воздух.

Так же расположенные трубы в органе-позитиве мы видим на одной из иллюстраций в трактате М. Преториуса «Syntagma musicum».
В переводе с греческого слово organon означает инструмент - не какой-либо конкретный, а просто инструмент. Да и на Руси в Средние века слово «орган» означало «всяк сосуд гудебный, так же суть трубы, свирель, роги, тимпаны и кимвалы».

Наиболее ярко выраженным древнейшим предшественником органа является древнегреческий инструмент сиринкс, или флейта Пана.

Флейта Пана (по имени древнегреческого божества стад, лесов и полей) - многоствольный духовой музыкальный инструмент. Набор параллельно расположенных и скрепленных (реже - не скрепленных) между собой трубочек-флейт разной длины. Встречается с древности у разных народов.
Орган был известен в Византии, и благодаря его громкому звучанию использовался на ипподромах. Его изображение имеется на обелиске, установленном в честь императора Феодосия (ум. в 395 г.).

Флейта Пана

В VII столетии вердиктом папы римского Виталиана орган был допущен в католическую церковь. И сегодня органная музыка в католических странах звучит в основном не в концертных залах, а в храмах, где находятся лучшие инструменты. «Труба Господня» («Ancilla Domini»), «Господня Дева» («des НеrrnMagd») — эти определения говорят о роли органа в католическом богослужении.
Орган - инструмент с «постоянным местом жительства»: чаще всего он строится для конкретного помещения. Мы знаем, что у скрипки корпус является резонатором, усиливающим и облагораживающим звучание струн. У органа эту функцию выполняет пространство, в котором он находится и с которым составляет единое звуковое целое.

Прориси с обелиска Феодосия I в Константинополе

На звучание труб влияет также их форма. Открытые трубы дают ясный звук, закрытые - приглушенный. Расширяющиеся к верхней части трубы усиливают звук, а сужающиеся — создают таинственные тембры. У широких труб звук мягче, а у труб с небольшим диаметром он интенсивный и напряженный.
На картине Мастера алтаря св. Бартоломео изображен орган-портатив (от лат. portare - нести). Это инструмент с двумя рядами маленьких трубок, на котором играют одной правой рукой, в то время как левой рукой качают мехи, расположенные сзади инструмента. На данной картине мехи органа качает ангел. У такого инструмента не было возможности накапливать воздух, и потому играть можно было только пока накачиваются мехи. Он широко использовался в светской музыке с XII по XVI столетие.

Исторически достоверный орган-портатив, сделанный в Германии в 1979 году

На знаменитом Гентском алтаре братьев Хуберта и Яна ван Эйков один из ангелов музицирует на органе-позитиве. Орган-позитив - сравнительно небольшой инструмент, который можно переносить с места на место и ставить либо на пол (positif a pied), либо на стол (positif de table). На Гентском алтаре, где изображен напольный позитив, видна даже специальная ручка для переноса инструмента.
На картине Гуго ван дер Гуса (Алтарь Св. Троицы. Вторая створка: Коленопреклоненный сэр Эдвард Бон-кил перед ангелом, играющим на органе, 1478-1479) внимательный зритель заметит, что художник изобразил на пюпитре органа не органную табулатуру, а сборник григорианских мелодий. Вряд ли это ошибка или невнимательность художника, воспроизведшего все остальные детали с большой точностью.

Дело, по-видимому, в том, что мастер запечатлел момент импровизации органиста именно на тему григорианского хорала. И хорал этот - «О Lux Beata Trinitas» («О свет блаженной Троицы») - очень точно записан. Эта картина - одна из первых с записанной на ней реальной музыкой. (Объясним попутно, что такое табулатура. Это старинная система записи инструментальной музыки, в которой вместо привычных в наше время нотных знаков использовались цифры и другие символы.)

Мастер алтаря Св. Бартоломео "Св. Агнеса, играющая на органе-портативе". Ок. 1490-1495

Играя на органе-портативе только одной рукой, органист мог воспроизводить лишь самую простую фактуру, главным образом одноголосие, то есть играть одну мелодию. Другое дело орган-позитив. При игре на нем уже требовался специальный «качальщик» мехов - калькант. На картине Гуго ван дер Гуса мы видим стоящего за органом ангела, который выполняет эту работу. На позитиве играли обеими руками и, следовательно, могли исполнять полифоническую музыку, то есть одновременно несколько мелодий или аккорды.
Обе эти работы, так же, впрочем, как и многие другие произведения того времени, дают нам важные сведения и относительно техники игры, в данном случае - на клавишном инструменте. Ценность этих сведений возрастает еще и потому, что трактаты, посвященные вопросам исполнительства, появились значительно позже - первый свод правил для органистов содержится в «Фундаментальной книге» Ганса Бухнера, изданной, по-видимому, в 20-е годы XVI столетия. В этом и в других руководствах мы находим теоретическое подтверждение той манеры игры, которую изобразили художники.

Шпалера «Исполнение баллады под аккомпанемент органа-портатива». Ок. 1420, Музей шпалер, Анже, Франция

На обеих картинах хорошо видно, что большой палец не принимает участия в исполнении (интересно, что Бухнер большой палец пронумеровал как пятый, первым у него был указательный; другой автор XVI века - Аммербах - обозначал большой палец как... нулевой). Главными «действующими лицами» были указательный и средний пальцы. Обе картины красноречиво об этом свидетельствуют. Но кроме этого они дают объяснение, почему большой палец не применялся или применялся крайне редко. Мы видим, что клавиши инструментов того времени были значительно короче, нежели на современном фортепиано, и большой палец попросту не помещался на клавиатуре.
Музыка той эпохи не знала столь быстрых темпов, какие требовали бы применения всех пяти пальцев руки. Пройдет еще двести лет, пока Куперен опубликует свой трактат «Искусство игры на клавесине» (1716), где в «Небольшом рассуждении о способах аппликатуры» окончательно узаконит употребление большого пальца.

Неизвестный гравер Музицирование на настольном органе-позитиве

Настольные органы-позитивы порой устанавливались на лафете, и они являлись неотъемлемой частью триумфальных процессий.

На этой гравюре, заимствованной из «Триумфа Максимилиана I» (1517), на одной из повозок процессии изображен знаменитый органист Пауль Хофхаймер (Meister Pauls). Гравер замечательно точно изобразил манеру игры органиста (руки на клавиатуре), а также работу кальканта.
О картине Рафаэля «Св. Цецилия» с восхищением отзывались и современники художника, и ее почитатели во все последующие века. Ей посвящали латинские и итальянские стихи. Помимо восхищения, картина порождает, однако, и множество вопросов, без ответа на которые мы не в состоянии полностью ее оценить, а быть может, даже понять. И если Вазари только лишь констатирует, что у ног св. Цецилии «разбросаны музыкальные инструменты, которые кажутся доподлинно существующими, а не написанными», то мы вправе спросить, почему они разбросаны в полном беспорядке на земле, а многие из них к тому же повреждены? Почему органетто (или органино) — маленький орган-портатив - св. Цецилия держит так, что на нем не только нельзя играть, но из него даже вываливаются некоторые трубки?

Триумф императора Максимилиана I. 1517

Чтобы ответить на эти вопросы, необходимо в первую очередь сказать о главном персонаже - святой Цецилии.
Житие св. Цецилии, одной из первых христианских мучениц, жившей во II или III веке, было известно еще с раннего Средневековья (примерно с VI века). В XIII веке доминиканский монах Иаков из Ворагина составил большой свод житий святых, куда вошла и биография св. Цецилии. Позже, в XV в. это собрание получило название «Золотая легенда» и стало широко использоваться в качестве источника информации при создании картин, изображавших тех или иных святых.
В частности, в «Страстях св. Цецилии» имелась такая фраза: «ведомая под звуки музыкальных инструментов в дом своего жениха в день бракосочетания, Цецилия взывала к Богу, моля его сохранить ее душу и тело незапятнанными».

Современная копия старинного настольного органа-позитива

Именно эта фраза послужила причиной последующих недоразумений, приведших к тому, что традиция сделала св. Цецилию покровительницей музыки. Дело в том, что слово «contantibus» (по другим источникам - «contantibus organis») по-латински означает вообще музыкальные инструменты. Однако в XV веке слово «organis» стали понимать буквально, то есть именно как музыкальный инструмент орган. Как раз в это время особого расцвета достигли небольшие органы-портативы, и св. Цецилию можно было часто видеть изображавшейся именно с таким инструментом.
Позже, когда на смену портативам пришли органы больших размеров, святую стали изображать играющей на них. Примеров можно привести десятки.

Гауденцио Феррари. Св. Цецилия и св. Маргарита 1475-1546

Что касается рафаэлевской св. Цецилии, то никогда до него ее не изображали так странно обращающейся со своим инструментом. Художник показал ее в тот момент, когда она игрой на органе привела себя в состояние экстаза. Уже Вазари констатировал это: «На картине изображена св. Цецилия, которая, ослепленная сиянием небесного хора поющих ангелов и вся во власти гармонии, прислушивается к божественным звукам. В ее чертах видна та отрешенность, которую можно наблюдать на лицах людей, находящихся в состоянии восторга». «Музыка вызывает экстаз» - такова была краткая формула Тинкториса, знаменитого музыкального теоретика второй половины XV века. Теперь св. Цецилия в состоянии воспринимать небесную музыку ангелов, и орган ей больше не нужен.
Орган и другие музыкальные инструменты изображены очень хорошо. Вазари сообщает в жизнеописании ученика и помощника Рафаэля Джованни да Удине, что «Рафаэль, весьма любивший талант Джованни, работая над деревянным образом святой Цецилии... поручил Джованни написать орган, который держит святая, воспроизведенный им с натуры столь отменно, что кажется рельефным».

Орган в кафедральном соборе в Толедо

УСТРОЙСТВО ОРГАНА
Все большое сооружение, именуемое органом, состоит из трех частей: 1) звучащие трубы различной величины и формы, сгруппированные определенным образом, 2) механизм управления (кафедра органа); 3) меха, вентилятор и мотор, нагнетающие в виндлады воздух, находящийся под постоянным давлением.

Схема конструкции органа: 1,2 — клавиша мануала; 3 — орнаментальная филенка (над клавиатурой); 4 — проволочный крюк, за который зацепляется абстракт; 5 — регулировочная шайба; 6 — абстракт; 7 —металлическая лапка, соединяющая абстракт и велле; 8 - велле («коромысло»); 9 — велленбретт; 10 — верхний крюк абстракта; 11 — пульпет; 12 — игровая пружина; 13 — направляющая планка пружин игровых клапанов; 14 — игровой клапан; 15 — желоб; 16 — стенка (перегородка) желоба; 17 — даммштюк; 18 — шлейф; 19 — пфейфеншток; 20 — сквозное отверстие, проходящее через пфейфеншток, даммштюк, шлейшер и стенку желоба; 21 (а, б, в, г) — трубы; 22 - регистровые тяги; 23 — опорная стойка регистровых тяг; 24 — регистровые тяги; 25 — регистровые рукоятки; 26 — клавиша педальной клавиатуры; 27 — угольник; 28 — регулировочная шайба; 29 — педальная копула; 30 — опорная стойка угольников; 31 - обмотка абстракта; 32 — пластинка для настройки

Трубы и регистры

Органные трубы: 1 — простая — деревянная, открытая, четырехугольная; 2 - простая — металлическая, закрытая, цилиндрическая; 3 — язычковая; 4 — механизм регулирования длины колеблющейся части язычка

Орган - инструмент клавишный и духовой одновременно. Каждая труба в органе издает звук одной высоты, одного тембра и одной силы. Поэтому труб в органах так много (до 10 тысяч), они разделяются на ряды — регистры.
Звучание труб во многом зависит от материала, из которого они изготовлены. Некоторые из них делаются из древесины, большая часть из металла - органные мастера традиционно используют сплав свинца и олова. Правда, материал этот тяжелый и со временем может терять форму, «оплывать», отчего звучание инструмента ухудшается.
Отполированные трубы, находящиеся в передней части инструмента (в органном проспекте), изготовляются из сплава с высоким (до 90%) содержанием олова.
Голубой оттенок сплава говорит о том, что в нем много свинца. Такие трубы звучат мягче, но они легче деформируются.

Существует десятки присадок, которые определяют акустические свойства сплава, - это и сурьма, и серебро. Для изготовления труб используются также медь, латунь, очень редко - цинк.
Каждая органная труба издает только один звук определенной высоты, громкости и тембра. Высота звука определяется длиной трубы: чем меньше труба, тем выше звук. Тембр звучания зависит от массы параметров: материала, из которого сделана труба (деревянная или металлическая), закрытая труба или открытая, с широкой мензурой или узкой. Все огромное количество звучащих труб органа делится на две неравные группы: лабиальные и язычковые.

Устройство лабиальной трубы: 1 — ножка трубы; 2 — нижняя губа; 3 — керн; 4 — керншпальте; 5 — верхняя губа; б — ротик трубы; 7 — изогнутые губы трубы; 8 — корпус трубы, резонатор.

Лабиальные трубы являются основной группой в органе. Название происходит от латинского labium (губа). В данном случае так называются верхний и нижний края боковой щели в корпусе трубы. Именно здесь поступающая в трубу струя воздуха превращается в колеблющийся столб, который образует звуковую волну определенной длины.

Другой род труб - так называемые язычковые.
Ряд труб одинакового устройства и тембра, соответствующий количеству клавиш клавиатуры, образует определенный регистр органа. На каждую клавишу приходится столько труб, сколько в органе регистров (звучащих голосов). Кроме того, есть такие регистры, в которых на каждую клавишу приходится несколько трубок, образующих набор обертонов к основному тону: октаву, квинту, терцию и т.д. Такие регистры называются микстурами, то есть смешением звуков.

Устройство язычковой трубы: 1 — полозок для настройки; 2 — головка трубы; 3 — клинышек; 4 — язычок; 5 — грузик; 6 — сапожок, ножка трубы; 7 — раструб; 8 — колодка

Под регистрами подразумеваются также рукоятки и кнопки, с помощью которых приводятся в действие определенные комплекты органных труб. Эти рукоятки (или клавиши, наподобие электрических выключателей) расположены на передней панели кафедры органа. С их помощью музыкант управляет звучанием этого сложного механизма, который, помимо труб различного диаметра и формы, включает в себя воздухонагнетающее устройство и воздухопроводы.
Главнейшим элементом искусства органиста является умение пользоваться регистрами, то есть искусство выбирать и сочетать краски органа. Здесь следует заметить, что двух одинаковых больших церковных или концертных органов не существует. Объясняется это тем, что орган не только сложнейший музыкальный инструмент, но также в значительной степени произведение архитектуры: каждый орган строится специально для данного собора или концертного зала и уже хотя бы поэтому уникален.
Создатели органа всегда стремятся наделить его не только неповторимым лицом (то, что мы видим, глядя на орган, называется проспектом органа), но и индивидуальным звучанием. А это зависит от выбора регистров, то есть конкретных звуковых красок. Глоссарий органных регистров в книге W.L Sumner. «The Organ» (New York, 1981), основательном исследовании истории и принципов инструмента, составляет 35 страниц. Нет такого органа в мире, в котором использовались бы все известные органные регистры.
Из сказанного следует, что органист, приступая к подготовке к концерту на том или ином органе, должен выбрать из имеющихся на данном конкретном инструменте регистров наиболее подходящие для каждого произведения. И здесь необходимо знание эпохи, особенностей языка данного композитора, стиля произведения, акустики помещения и многого другого. Выбор регистров для органного произведения называется регистровкой. Композиторы редко указывают точную регистровку в нотах и обычно полагаются на вкус и знания исполнителя.

Это не значит, что нет никаких принципов, напротив, они есть и хорошо известны. Но возможно и даже желательно - для яркости интерпретации - порой отойти от общих правил или, точнее, превзойти их. И.Н. Форкель, первый биограф Баха, писал об этой стороне баховского искусства: баховская регистровка «была столь необычна, что органные мастера и органисты, бывало, ужасались, когда он включал регистры. Они думали, что подобное сочетание регистров никоим образом не может хорошо звучать; но потом приходили в изумление, убеждаясь, что именно при такой регистровке орган звучит лучше всего и что в звучании этом есть особое своеобразие, недостижимое при обычном использовании регистров». (О жизни, искусстве и произведениях Иоганна Себастьяна Баха / Пер. с нем. - М. 1987.)

Александр Майкапар за органом знаменитой фирмы «А. Кавайе-Колль в Париже»

Механизм управления
Органист играет на инструменте, сидя за его кафедрой. На кафедре органа располагается от одной до семи ручных и одна ножная клавиатура и регистровые рукоятки. Клавиатуры для рук называются мануалами (от лат. manus - рука) Семь мануалов - это уникальный орган. Он установлен в Атлантик-Сити в США.
Следует, однако, признать, что ни одно художественное произведение органной литературы не требует для своего исполнения таких ресурсов.
Помимо клавиатур для рук, у органа имеется клавиатура для ног. Она называется педаль, причем именно в единственном числе. Распространенная ошибка именовать отдельные клавиши педальной клавиатуры педалями и на этом основании всю педальную установку называть педалями.

Вид педали современного органа

Педали поручалось исполнение самых низких звуков произведения. Если на начальной стадии истории инструмента педаль лишь дублировала партию левой руки органиста, то со временем, к эпохе барокко, она приобрела более индивидуализированный характер. Бах довел ее употребление до высочайшего искусства. И.Н. Форкель писал о Бахе: «Он брал на педальной клавиатуре не только основные тоны аккордов, которые заурядные органисты берут мизинцем левой руки: нет, он играл ногами — в басовом регистре — настоящую мелодию, подчас такую, какую мало кто из органистов способен как следует сыграть всеми пятью пальцами руки».

Орган в Домском соборе в Риге

После Баха орган продолжал развиваться и бурно развивается в наше время. Достижения техники позволили оснастить инструмент такими электронными устройствами, которые дают возможность органисту в сложнейшей современной музыке, требующей непрестанных смен красок во время исполнения, отказаться от традиционной помощи ассистента, который должен был выдвигать и задвигать регистры во время исполнения, поскольку у самого органиста руки заняты игрой. Теперь на больших современных органах можно заранее ввести в память органа все смены регистровки, необходимые в данной концертной программе, и на концерте обходиться нажатием одной клавиши так называемого секвенцера, чтобы вызвать запланированную звучность. Причем кнопки секвенцера расположены во многих местах кафедры органа, и органист может их нажимать любой рукой с любой стороны клавиатуры, а также ногами.
При всех внушительных и впечатляющих усовершенствованиях органа в исполнительском искусстве со всей очевидностью сформировались, условно говоря, два непримиримых по своим взглядам направления. Одни исполнители - так называемые аутентисты - категорически отказываются применять при исполнении музыки барокко, в частности Баха, какие-либо приемы и приспособления, отсутствовавшие на инструментах баховского времени, утверждая, что их использование только затемняет ясные и стройные баховские концепции. Другие придерживаются мнения, что, будь Бах жив в наши дни, он, конечно же, сам воспользовался бы новыми достижениями, поскольку хорошо известно, что он проявлял большой интерес ко всем современным ему новшествам в органостроении.

Орган в Большом зале Московской государственной консерватории им. П.И. Чайковского

И у того и у другого взгляда есть яркие апологеты и талантливые интерпретаторы. И это делает органное исполнительство в наше время живым и полнокровным процессом.

Александр МАЙКАПАР

Сказка о Рояле, который хотел стать Клавесином

В одном большом городе в большом сером доме жила-была самая что ни на есть обычная семья: Папа, Мама и Сынок, и всё у них было хорошо.
Когда Сынку исполнилось семь лет, Папа записал его в спортивную секцию, а Мама – в музыкальную школу. Сначала они пошли в самый лучший спортивный магазин и выбрали там самый лучший мяч, а потом пошли в музыкальный магазин, чтобы купить самый лучший рояль. Они долго искали его и наконец нашли. Он был золотистый как мёд, новенький, нигде не поцарапанный, и на изящно изогнутой крышке красовалась маленькая лира. «О!», – сказала Мама и открыла крышку: а вдруг внутри что-то не так. Сынок чуть тронул сахарно-белую клавишу, и раздался звук такой чистоты, сладости и округлости, что Сынку показалось, будто он лизнул свой любимый пломбир. «Берем!» – решил Папа и протянул деньги продавцу.
Рояль привезли домой и поставили в углу самой большой комнаты. Но Сынок редко играл на Рояле – ему куда больше нравилось заниматься в спортивной секции. А Рояль скучал ужасно. Музыкальный инструменты любят, чтобы на них играли, иначе они сильно расстраиваются.
Как-то днем, когда Мама и Папа были на работе, а Сынок в школе, Рояль начал разговаривать сам с собой. Вдруг он услышал приглушенные проклятия откуда-то сверху. Он остановился и прислушался.
– Эй, сударь, уж не знаю, как Вас там!
Рояль удивился:
– Вы ко мне?
– Да, да, к Вам! Вы знаете, что мешаете мне сочинять музыку?
Рояль встал на цыпочки, поглядел вверх и увидел над собой портрет Иоганна Себастьяна Баха. Бах смотрел строго и почти что сердито.
В руках у него был нотный свиток.
– Извините великодушно, – пропел Рояль. – Я не знал, что Вы заняты.
– Я занят!.. Черт возьми, угораздило же какого-то пачкуна изобразить меня с этим свитком в руках, и теперь я вынужден изо дня в день, из столетия в столетие сочинять одну и ту же фугу! Согласитесь, веселое занятие!
– Мне тоже скучно, господин капельмейстер, – прожурчал Рояль, – но теперь мы обнаружили, что нас двое.. Может быть, пока никого нет дома, Вы на мне поиграете?
– Я?! На этом… на этом безобразии?! С этим бутылочным звуком? Нет уж, увольте! Вот если бы Вы были Клавесином…
– А кто такой Клавесин?
– Мой друг, которого больше нет, – угрюмо буркнул Бах, но в этот момент открылась дверь и в квартиру вошел Сынок. Бах и Рояль сделали вид, что они незнакомы.
Ночью, когда все уснули, Рояль, мучимый любопытством, тихо-тихо подкатился к книжной полке и прошептал на ухо Толковому Словарю:
– Будьте добры, позовите, пожалуйста, Энциклопедию!
– Какую тебе еще энциклопедию по ночам… – заворчал Словарь.
– Ах, тише! Лучше бы музыкальную.
– Подожди.
Вскоре новенькая щеголеватая Музыкальная Энциклопедия лежала на крышке Рояля.
– Госпожа Энциклопедия, не могу ли я что-нибудь узнать о Клавесине?
Энциклопедия очень обрадовалась, что наконец-то кому-то понадобилась и, бойко шелестя страницами, нашла нужную страницу. К утру Рояль знал почти всё о своем благородном предке. Когда часы пробили семь, Толковый Словарь помог Энциклопедии взобраться на верхнюю полку, а Рояль так же тихо укатил в свой угол.
С этого дня у Рояля появилась мечта: стать таким, как Клавесин. «О, какой я громоздкий и неуклюжий! – сетовал он. – Как резко звучу! Какой я неотесанный грубиян – отвечаю ругательством на каждое неловкое прикосновение! Какой я скучный – ведь у меня только одна клавиатура, две педали и ни одного дополнительного регистра! Да и что за педали – стоит озорному мальчишке нажать на правую, как мои звуки начинают бестолково метаться и сталкиваться, словно рыбы в мутной воде! О, как несчастен!»
Ни о чем подобном он Баху не говорил – ведь тот был занят, – но по ночам в Рояле шла огромная внутренняя работа. Он пытался изменить в себе всё и, оставив золотисто-медовую оболочку, наполнить ее серебристым звучанием. И вот однажды, когда вновь никого не было дома, Рояль робко, но определенно сказал:
– Соль.
Это «соль» вышло такое нежное, шелестяще-струнное, что Бах вскинул брови:
– Что, что?...
– Соль, – повторил Рояль и засмеялся.
– О, Клавесин! – прошептал Бах, и две тяжелые слезы скатились со старческих щек и упали на клавиши.
– Ля-си, – сказали не то клавиши, не то слезы. – Сойдите ко мне, господин капельмейстер, – прозвенел Рояль, – теперь я почти Клавесин!
– О друг мой! – растрогался Бах. – Если б я мог! Но тот жалкий пачкун не удосужился нарисовать мне ноги! Так что сыграй мне что-нибудь сам, что захочешь.
И началась музыка. За окном стремительно пролетали стрижи, на соседнем балконе заливалась трелями канарейка, со двора доносился гомон дерущихся воробьев… Раньше Роялю было бы очень трудно подобрать переливчатое щебетание птиц, но теперь, когда он стал Клавесином, это оказалось проще простого.
– О Рамо! – шептал Бах, вытирая слезы краешком рукава. – Я, пожалуй, был несправедлив к нему: его хваленый «Трактат о гармонии» – вздор, но музыку сочинять он все же умел!...
Подул ветерок, и на подоконнике зашелестели китайские розы, кудрявый плющ, герань и азалия. Рояль быстро подобрал их таинственный шепот, и вышло очень похоже.
– О Куперен! – воскликнул Бах, и на его суровом лице засветилась детская улыбка.
Рояль взглянул на репродукцию картины Ватто, висевшую над диваном, и попытался музыкой передать грациозные движения дам и льстивые речи их кавалеров.
– О мои французские сюиты! – простонал потрясенный Бах и чуть не выронил свиток со своей нескончаемой фугой.
Так Рояль стал Клавесином.
Однажды Папа и Мама все-таки усадили Сынка заниматься музыкой. Он поднял крышку, коснулся клавиш и закричал:
– Не буду я на нем играть! Он вконец испортился!
Тогда Папа и Мама вызвали настройщика. Тот бился, бился, но ничего не смог сделать: ведь Рояль хотел быть Клавесином.
– Купите другой инструмент, – посоветовал он. – А этот сдайте в музей. Там ему самое место.
Недовольные Папа и Мама позвали другого настройщика. А потом третьего, четвертого, пятого… Но никто не мог заставить Рояль звучать так, как должны звучать рояли. Рояль хотел быть Клавесином. Наконец, один старенький мастер, осмотрев Рояль и разгадав его тайну, посоветовал Папе и Маме:
– Попробуйте-ка вы убрать со стены портрет Баха и повесить кого-нибудь из композиторов-пианистов… Ну, хоть Скрябина или Рахманинова… Может быть, тогда он снова станет нормальным Роялем.
Родители поблагодарили настройщика и для надежности решили повесить над Роялем портреты и Скрябина, и Рахманинова. Но в первую же ночь Александр Николаевич крепко поссорился с Сергеем Васильевичем, и они всё время выясняли свои отношения, а до Рояля им не было дела.
Так проходили дни и ночи. Сынок не занимался музыкой, и родителям это надоело. Они написали объявление: «Продается красивый немецкий кабинетный рояль, немного расстроенный» – и отнесли его во все газеты. К ним зачастили посетители. Увидев золотисто-медовую крышку с лирой, они восхищенно цокали языком, но попробовав звук, говорили: «Да ну его, это прямо клавесин какой-то», – и разочарованно уходили.
Однажды пришла грустная девочка. Она была одета в слишком длинное платье, а волосы у нее были такие светлые, что напоминали пудреный парик. Она подошла к Роялю, тронула клавиши и спросила:
– Ты?!...
– Я, – ответил он и понял, что дождался.
Девочка повернулась к Папе и Маме и сказала:
– Пожалуйста, отдайте его мне.
– Как это – отдайте? А деньги?
– Денег у меня нет, – растерялась девочка. – У меня есть только канарейка, но ее я предложить вам не могу, потому что люблю ее.
– Да любите кого хотите, – рассердился Папа, – но пора бы почти взрослой барышне знать, что рояли стоят денег! И очень немалых!
– Извините великодушно, – сказала девочка и ушла.
После этого Рояль погрузили в большую машину и отвезли в тот самый магазин, где его когда-то купили. Там его поставили в самом дальнем и пыльном углу, и покупатели даже не хотели подходить к нему – ведь серый слой пыли покрыл его золотисто-медовую крышку. Только иногда (если бы это было часто, никто бы не разрешил) к Роялю приходила сначала грустная Девочка, потом грустная Девушка, потом, наконец, седая грустная Дама – и нежно касалась его клавиш, исполняя нечто изысканно старинное, а он, став с годами нервным и капризным, только подергивался и вздыхал:
– О Рамо! О Куперен! О мои французские сюиты!...



О прошлое – зачем ты в нас живешь?
Кто выдумал хранить тебя как вина
в подвалах памяти, в созвучьях и картинах,
где так светла пленительная ложь?

Ты не было ни просто, ни невинно.
Но робко прозвенел весенний дождь –
и ожили рулады клавесина,
и расцвели пейзажи Перуджино,
каких и на картинах не найдешь.

О прошлое. Тоски моей старинной
последнее прибежище. О дрожь
дождя и пламени, жучка и паутины.
Придет мой час – и ты меня возьмешь.

.