Знаете ли вы, что:

•Среди героев русских народных песен ямщик и тройка лошадей занимают если и не первое, то бесспорно, одно из призовых мест

•Профессия ямщика была потомственной, и управлению тройкой обучали с раннего детства

•Уникальному способу запряжки русской тройки соответствовала столь же уникальная упряжь со множеством украшений

•Появление поддужного колокольчика было призвано сменить громкий свист и крики ямщиков более благозвучным предупредительным сигналом

•Утратив своё транспортное значение, езда на тройке превратилась в национальный вид спорта

Среди героев русских народных песен ямщик и тройка лошадей занимают если и не первое, то бесспорно, одно из призовых мест.
Перечислить все песни, в которых упоминается тройка, практически невозможно. О тройке писали стихи лучшие русские поэты - Вяземский, Фёдор Глинка, Некрасов, Суриков. Стихи эти, в свою очередь, тоже перекладывались на музыку, становились народными песнями.
Осознание тройки, как символа чего-то исконно русского, получило, пожалуй, наивысшее свое выражение в известнейших строках Гоголя: «Птица тройка, кто тебя выдумал? Не так ли и ты Русь, что бойкая необгонимая тройка несёшься?» В чем же причина такой популярности тройки?
Как писали газеты того времени, тройка стала порождением громадных расстояний и безобразных дорог России. Впервые национальный русский способ запрягать лошадей по три в ряд появляется в середине XVIII века. Этот способ быстро получил широкое распространение ввиду своих неоспоримых достоинств: высокой скорости, большей грузоподъемности и хорошей проходимости.
Европейская двуконная упряжка была малопригодной для дальних странствий по российской целине. При запряжке же тройкой лошади занимали пространство шире, чем повозка, уменьшая вероятность падения седока из экипажа. Кроме того, три лошади тянули повозку гораздо резвее, нагрузка распределялась по трём лошадям, и оттого лошади могли меньше уставать.
Все иностранцы, испытавшие езду на тройке, единогласно утверждали, что нет более лихой и быстрой езды.

Профессия ямщика была потомственной, и управлению тройкой обучали с раннего детства.

 С конца XVIII тройка была официально узаконена для перевозки по широким дорогам курьеров и почты, а также пассажиров. Почтовую службу по перевозке несли ямщики – крестьяне на собственных лошадях. За это они освобождались от подушной подати. Для управления тройкой возница должен обладать немалой физической силой. При езде правильным аллюром средняя лошадь – коренник бежит размашистой рысью с высоким подъемом ног, а более легкие пристяжные лошади скачут размеренным галопом. Руки правящего тройкой ямщика часами испытывают усилие от 5 до 50 килограммов. Внезапно испугавшись, лошади могли «понести» - потерять управление. Рывок вожжей мог швырнуть ямщика прямо под ноги упряжке. В таких случаях только топор и мгновенная реакция помогали вознице спасти себя и седоков. Русский способ запряжки позволял регулировать нагрузку, приходившуюся на каждую из лошадей. В нужный момент ямщик кнутом или вожжой подхлёстывал одну из пристяжных; та начинала бежать быстрее и тянуть сильнее — и давала возможность передохнуть соседней лошади.
Так родился фразеологизм «по всем по трём», возникший из ямщицкой поговорки «По всем по трём, коренной не тронь, — а кроме коренной нет ни одной». Хлестнуть «по всем по трём» означало ударить кнутом по всем лошадям сразу — и тем самым резко увеличить скорость движения повозки.

Уникальному способу запряжки русской тройки соответствовала столь же уникальная упряжь со множеством украшений.
Практика троечной езды за два с лишним века претерпела лишь незначительные изменения. Модели троечных экипажей менялись вслед за модой и вкусами, но сам принцип запряжки и главные элементы сбруи остаются неизменными. Среднюю, коренную лошадь, запрягают первой, точно также как и в одноконном варианте: в две оглобли с хомутом, седелком и дугой. Именно присутствие дуги в запряжке коренника делает русскую тройку уникальной – больше нигде в мире нет таких троек. На коренника приходится основная нагрузка: он определяет направление движения запряжки, разгоняет на прямой и сдерживает накат экипажа на спусках. Две другие лошади - пристяжки (в тройке они припрягаются по бокам при помощи хомутов или шорок с постромками, которые пристегиваются к специальным валькам, надетым на крючки повозки) помогают кореннику двигать экипаж и маневрировать им. Кучер тройки управляет лошадьми при помощи четырех вожжей - длинных поводьев из кожи или тесьмы. Двумя центральными вожжами кучер управляет коренником. По одной вожже приходится на пристяжных лошадей, которые при езде галопом движутся в сборе – «лебединые» шеи изогнуты в сторону от направления движения тройки. Именно этот бешеный изгиб пристяжек, неукротимая мощь коренника создают иллюзию полета какой-то мифической трехголовой птицы.

 Еще одной уникальной отличительной особенностью троечной упряжи, являются ее обильные украшения. Красочно декорировались хомуты, украшавшиеся росписью, резьбой и тисненой кожей. Широко использовался в упряжи металлический набор из литых деталей разной формы, давая красивые сочетания с кожей седелок, шлей, узд, шорок. Помимо него упряжь снабжалась кистями, которые прикреплялись на уздах и шлеях, свисая спереди и по бокам лошадей.
Но предметом особой гордости являлась дуга коренника, богато украшенная художественной росписью и резьбой. Поначалу особой популярностью пользовались дуги, расписанные золотой краской, «горевшей» на расстоянии и резко выделявшейся на фоне поля или леса. Позднее на золотой фон стали наносить тонкий графический узор черной или красноватой красками. Во второй половине XIX века золоченые дуги были вытеснены живописными, расписанными красными розанами, зелеными травами и синими гроздьями винограда. Яркие живописные дуги были заметны издалека так же, как золоченые.

Появление поддужного колокольчика было призвано сменить громкий свист и крики ямщиков более благозвучным предупредительным сигналом.
С расцветом езды на тройках возникла потребность в специальных сигнальных средствах. Тройка, особенно курьерская, мчалась с большой скоростью, а правил дорожного движения в те времена не существовало. Велика была опасность столкновения с людьми и повозками. Еще одной задачей было известить персонал очередной почтовой станции о необходимости подготовить смену уставшим лошадям.
Попытки внедрить при Петре I в российской почте европейский почтовый рожок успеха не имели. Ямщики предпочитали пользоваться собственным свистом и молодецкими криками, за что их наказывали штрафами и побоями. Лишь в конце XVIII века кто-то придумал использовать для сигнальных нужд бронзовый колокольчик, миниатюрную копию церковного колокола. Удобным местом для его подвески стала дуга над головой коренника. Такой колокольчик стали называть поддужным, а также почтовым или ямским. Кроме сигнальной функции, звон колокольчика скрашивал однообразие утомительной езды, которая нередко растягивалась на много дней.
Родоначальником кустарного промысла по изготовлению почтовых колокольчиков стал город Валдай Новгородской губернии, выгодно располагавшийся посреди Петербургско-Московского тракта, главной почтовой магистрали России. Поэтому поддужные колокольчики часто называли валдайскими. На них делались надписи: «Купи – не скупися, езди – веселися!» или «Купи, денег не жалей, со мной ездить веселей».

 Как это часто бывает в России, скоро выяснилось, что почтовая служба не готова обслуживать всех любителей езды со звоном, принявшей массовый характер. Ямщики на почтовых станциях, заслышав звон колокольчика, не могли определить, едет ли это почта или какое-то частное лицо.
В результате русское правительство в течение XIX века пыталось запретить частным лицам езду с колокольчиками, сделав ее привилегией государственных экипажей. Для обхода таких запретов на шеи лошадей в тройке стали надевать кожаные ошейники с укрепленными на них гирляндами бронзовых бубенцов – глухих полых шаров с дробиной внутри, издававших менее сильный звук, чем колокольчики.
Из бубенцов, подобранных по размеру и по тону, стали создавать гаммы - созвучные группы, производившие при езде «согласный» звон. С отменой в конце XIX века запрета на применение колокольчиков на тройках стали одновременно употребляться и бубенцы, и колокольчики. 2-3 десятка бубенцов вместе с 1-3 колокольчиками специально подбирались в созвучие, получившее в народе название «ямской гармони».

Утратив своё транспортное значение, езда на тройке превратилась в национальный вид спорта.
С интенсивным строительством в России железных дорог тройка оказалась вытеснена с почтовых трактов на сельские дороги, где долго еще сохраняла популярность на свадьбах и народных гуляньях.
Однако тройка издавна использовалась в России в различных соревнованиях, а также для катания на выставках и ярмарках. Троечные бега были чрезвычайно популярны в России в середине XIX века, особенно зимой. Чаще всего в них демонстрировали свою удаль извозчики-лихачи - элита дореволюционного городского транспорта. В середине 1950-х годов троечный спорт стал возрождаться. Первые соревнования троек по доработанным дореволюционным правилам были возобновлены в Москве на ВДНХ и Центральном Московском ипподроме Одно из традиционных соревнований троек проходило во время фестиваля «Русская Зима» в Москве. В фигурной езде тройками управляли только кучера-наездники.

 Тогда же на Тамбовском областном ипподроме было создано несколько троек, регулярно участвовавших в столичных соревнованиях, а также в показательных выступлениях на IV Всемирном фестивале молодежи и студентов в Москве и на XX летних Олимпийских играх.
В наши дни по инициативе Российской ассоциации «Содружество» в некоторых городах России, таких как Ярославль, Кострома, Москва, Вологда были учреждены этапы «Кубка России» для русских троек с финалом в Москве. В 2000 году в рамках «Дней Франции» на Московском ипподроме был разыгран приз Венсеннского ипподрома для троек, где приняли участие три тройки. В ответном визите в Париж в декабре того же года русские тройки впервые выступили на крупнейшем в мире беговом ипподроме Венсенн.
Розыгрыши этих призов стали постоянным мероприятием «Дней России» во Франции и «Дней Франции» в России. В розыгрыше приза Венсеннского ипподрома в 2006 году на Московском ипподроме приняло участие семь троек. Их пришлось разделить на два заезда, поскольку все они одновременно не могли уместиться на дорожке Московского ипподрома.