Вчера в корейском Пьонгчанге было объявлено, что анализы проб "В" подозреваемых в применении допинга спортсменов дали положительный результат, и были названы их имена: Екатерина Юрьева, Альбина Ахатова и Дмитрий Ярошенко. Вчера ранним утром нарушителей отправили в Москву, куда те прибыли во второй половине дня.
ПРИГОВОР ПРОБЫ "В" Елена ВАЙЦЕХОВСКАЯ из Пьонгчанга

Официальная пресс-конференция IBU, на которой были оглашены имена трех российских спортсменов, уличенных в употреблении запрещенных медицинских препаратов, проистекала в главном пресс-центре чемпионата аккурат тогда, когда автобус с российскими журналистами долгих пять часов полз от Сеула до Пьонгчанга. Теперь в соответствии с правилами все трое должны быть вызваны на специальное заседание антидопинговой комиссии в Зальцбург. Эта комиссия была сформирована 6 февраля, в ее состав входят 8 человек (медики, адвокаты и представитель Всемирного антидопингового агентства (WADА), кандидатуры которых были предложены президентом IBU Андерсом Бессебергом и генеральным секретарем Союза Николь Реш. Представители России в комиссии отсутствуют.
Заключение о совпадении пяти контрольных проб "В" с пробами "А" (еще два положительных анализа повторно обнаружились у Юрьевой и Ярошенко позже) IBU и Союз биатлонистов России получили из антидопинговой лаборатории 12 февраля вечером. Дисциплинарные слушания в Зальцбурге пройдут в течение семи дней после того, как IBU получит полный пакет документов по каждой пробе. Предположительно это произойдет еще до завершения чемпионата мира. По итогам этих слушаний и будет принято решение о том, какому именно наказанию подвергнут российских спортсменов. Затем санкции должен утвердить исполком IBU, и тогда они вступят в силу.
КТО ВИНОВАТ?
С одной стороны, двух мнений быть не может: если в организме спортсмена обнаружен запрещенный препарат, виноват в этом только он сам. С другой - как перед отъездом в Пьонгчанг мне сказал представитель российской делегации, которая присутствовала в Лозанне при вскрытии проб "В" профессор Николай Дурманов, если речь идет об эритропоэтине (а следы именно этого препарата были обнаружены во всех трех пробах), - это всегда цепочка. Иногда она может быть совсем короткой - спортсмен - врач, иногда в ней задействованы какие-то другие люди, сумевшие убедить спортсмена либо его тренера, что препарат "не ловится", но факт остается фактом. Крайним звеном в цепочке является спортсмен, на него же обрушивается кара.
Могли Юрьева, Ахатова и Ярошенко не знать, какие именно инъекции делает врач? Вполне. Могли тренеры мужской и женской команд быть не в курсе происходящего? Тоже вероятно, хотя и сомнительно: ни один врач не возьмет на себя решение заняться самодеятельностью на грани фола. Если же действительно не знали, - это говорит лишь о том, что в команде (по крайней мере в той части, что касается медицинского обеспечения) имеет место полная анархия с очевидным расчетом на то, что все сойдет с рук.
Нечто подобное было в 2002-м в Солт-Лейк-Сити, когда за употребление дарбепоэтина были дисквалифицированы и с позором изгнаны из Олимпийской деревни олимпийские чемпионки Лариса Лазутина и Ольга Данилова. Та история до сих пор покрыта тайной. По одной версии, к случившемуся имел прямое отношение врач, который в те времена работал с лыжной сборной. По другой (изложенной мне в самолете олимпийским чемпионом, а ныне - вице-президентом СБР Виктором Маматовым), - дарбепоэтин появился в команде при содействии совершенно другого, хорошо известного в спорте человека. Ни то ни другое официально доказано так и не было, поэтому я и не называю имен.
Могла ли вся нынешняя история быть провокацией? Как ни странно - да. Любые систематические нарушения рано или поздно становятся явными. Известно, что результаты допинг-проб спортсменов (и не только в биатлоне) внимательно отслеживаются на протяжении длительного времени. Так в свое время был запрещен бромантан, на употреблении которого в 1997-м попалась шестикратная олимпийская чемпионка Любовь Егорова. Еще до Игр в Атланте-96 лаборатории заметили, что следы одного и того же вещества постоянно "всплывают" в пробах атлетов России и бывшего СССР, спустя год или два выяснилось, что эти следы оставляет бромантан, и препарат тут же внесли в список запрещенных.
Биатлонистов тоже отслеживали. Возможно, не случайно. Трудно не заметить, что каким-то непостижимым образом совпали две вещи: активные заявления нынешнего вице-президента IBU, четырехкратного олимпийского чемпиона Александра Тихонова о том, что он намерен на ближайших выборах баллотироваться на пост президента Международного союза биатлонистов, и личное распоряжение нынешнего руководителя IBU Андерса Бессеберга (эту фамилию в контексте допинговой истории мне назвали несколько членов союза) отправить пробы российских биатлонистов в Лозанну и проверить их на наличие совершенно конкретного препарата, который и был в итоге обнаружен.
Тут, впрочем, тоже много неясного. По первоначальной информации из Лозанны, лабораторных данных было недостаточно, чтобы считать пробу однозначно положительной. Как пояснил Дурманов, в подобных случаях в заключении обычно фигурирует фраза: "Нам кажется, что пробы "В" положительные". Международная федерация тем не менее даже в таких случаях имеет право выносить вердикт по совокупности впечатлений.
Окончательное же заключение специалистов было более конкретным. Лаборатория пришла к вполне определенному выводу (и доказала технически), что речь идет о китайском ЭПО. Сей факт отражен в официальной документации.
В результате всего этого IBU и вынесла решение не в пользу России.
Теперь остается констатировать, что любая дисквалификация сроком более полугода (а в случае с Юрьевой, Ахатовой и Ярошенко она, скорее всего, станет двухлетней) лишает спортсменов права участвовать не только в Играх-2010 в Ванкувере, но и в последующих - в Сочи-2014. Таково правило Международного олимпийского комитета. Теоретически наказанные могут надеяться, что им дадут возможность вернуться после дисквалификации в спорт и выступать хотя бы на уровне Кубков мира и мировых первенств, но будем честны: ни одному руководителю не нужны в команде спортсмены, на которых заведомо нельзя будет рассчитывать на главном старте четырехлетия. Значит - конец карьеры. Горький и бесславный.
ПЯТНИЦА
Пьонгчанг вчера встретил проливным дождем. Эта избитая фраза как нельзя лучше передает ту реальность, что обрушилась в пятницу на всех, кто приехал вчера на чемпионат мира. Потоки воды струились по стеклам автобуса, усиливаясь по мере приближения к месту соревнований. Вода была везде. Стекала с тротуаров, превращая проезжую часть в бурлящие речушки, струилась по склонам, растапливая остатки снега, водопадами обрушивалась с крыш. И первым, что бросилось в глаза в отеле, куда привезли журналистов встречающие, было объявление на стойке информации: "Церемония открытия чемпионата отменяется из-за плохой погоды".
Сама гостиница оказалась вторым неприятным сюрпризом. После многочисленных письменных подтверждений, что места для аккредитованной прессы, как и для всех членов Международного союза биатлонистов (IBU), забронированы в официальном пятизвездном отеле Dragon Valley, было крайне странно увидеть убогую пустую комнатушку с деревянным полом, на который небрежно брошены два голых матраца.
- Войдите в наше положение, - после двух часов препирательств взывала девушка на стойке. - Сегодня пятница, много людей приехали на выходные. Других мест у нас нет. Перевести вас в этот отель распорядился представитель IBU Пер Ланге.
То же самое по телефону объяснила мне ответственная за размещение аккредитованных гостей кореянка. Оставалось идти на провокационный шаг.
- Правильно ли я понимаю, что это распоряжение распространяется только на тех, кто приехал из России? - язвительно переспросила я. - Видимо, после сегодняшней пресс-конференции господин Ланге считает, что с русскими теперь можно вообще не церемониться?
Кореянка переполошилась не на шутку.
- Подождите, я сейчас постараюсь уладить этот вопрос.
Спустя еще два часа ожидания, в течение которых девочки-волонтеры бегали от телефона к телефону с перепуганными лицами, ситуация была улажена.
В официальном отеле уже ничто не напоминало о событиях первой половины дня. Высшие чины IBU были озабочены уже другой проблемой. Погодой.
Ливень не прекращался до позднего вечера. По словам "аборигенов" - тех, кто приехал в Пьонгчанг на несколько дней раньше, погода резко испортилась в четверг вечером. А наутро стало понятно, что у организаторов колоссальные проблемы. Искусственный снег исчезал на глазах. Использовать снежные пушки при плюсовой температуре невозможно, соответственно, на лыжню то и дело подвозили остатки прежних запасов. Которые тоже мгновенно таяли. Предварительные расчеты оказались неутешительными, о чем мне поведала русскоговорящая представительница IBU, отвечающая за подготовку пресс-релизов на официальном сайте международной федерации. По ее словам, для того, чтобы мало-мальски привести стадион в порядок и сделать его пригодным для выступлений биатлонистов, нужно девять тысяч кубометров снега. В наличии в пятницу утром было всего три. Когда состоится первая гонка, и состоится ли она вообще, станет ясно сегодня. По правилам объявить об отмене старта организаторы должны не позже чем за два часа до его начала.
По предварительной информации, полученной от Александра Тихонова, в женской спринтерской гонке на 7,5 км заявлены Светлана Слепцова, Ольга Зайцева, Ольга Медведцева и Анна Булыгина. У мужчин на 10 км должны стартовать защищающий свой титул Максим Чудов, а также Иван Черезов, Николай Круглов, Евгений Устюгов и Андрей Маковеев
После дисквалификации Юрьевой, Ярошенко и Ахатовой и, соответственно, признания недействительными всех их результатов, наибольшие потери Россия понесла в зачетах эстафет: аннулированы результаты трех мужских и четырех женских командных гонок. Из тройки лидеров Россия упала на 21-е место у мужчин и на 22-е у женщин.
Заключительным штрихом к первому впечатлению о корейском чемпионате мира стала еще одна картинка: ряд государственных флагов стран-участниц, установленных на входе в отель и среди них - российский, привязанный к флагштоку красной полосой вверх. Во всех странах мира перевернутый флаг означает, что в стране катастрофа, крупное национальное бедствие, эпидемия.
Собственно, применительно к биатлону так оно и есть...
ЧТО ДЕЛАТЬ?
В пресс-релизе, опубликованном Союзом биатлонистов России сразу после того, как были получены окончательные результаты проб Ахатовой, Юрьевой и Ярошенко, появилось заявление президента СБР Михаила Прохорова. В нем, в частности, говорится:
"Данная ситуация в очередной раз показала, что работа Союза биатлонистов России нуждается в системной перестройке. Наша страна по праву входит в число лидеров мирового биатлона. К нам всегда приковано особое внимание. Именно поэтому мы должны быть безупречны во всем, что касается организации нашей работы. Уже в ближайшее время мы намерены принять ряд серьезных мер по приведению работы СБР в соответствие с современными реалиями".
Можно разве что констатировать, что задача перед новым руководством СВР стоит архисложная. Допинговая история с лидерами команды показала, что беда происходит не только в команде и не только с врачами. Но со спортивной медициной страны в целом. Согласитесь, выглядит странно: в России создана и функционирует глобальная андидопинговая структура РУСАДА, которая позиционирует себя как в высшей степени профессиональный орган, при этом на вскрытие проб в Лозанну едет специалист, давно уволенный из антидопинговой службы Росспорта и никакого отношения к происходящему не имеющий.
Мы в один голос признаем, что биатлон - чуть ли не основной для нации зимний вид спорта, но, как выясняется сейчас, никто не имел ни малейшего понятия, что на самом деле происходит в главной команде страны. Наивно ведь предполагать, что врач приобретал дорогостоящие препараты, оплачивая их из своего кармана, вез через несколько границ, в буквальном смысле рискуя собственной свободой, потому как в большинстве европейских стран провоз запрещенной фармакологии считается уголовным преступлением, и все это - из любви к искусству.
Самое грустное ведь заключается не в том, что поймали. Большой спорт давно уже стал зоной повышенного фармакологического риска. Не только в России. Категория препаратов, фигурирующая в списке запрещенных средств кодекса WADА под названием "non-specified substances" - довольно хитрая штука. Которую можно трактовать и таким образом: проявляется препарат при анализе, как производный от уже известных - значит, допинг. Не проявляется - значит, им можно пользоваться. В точности по поговорке: "Не пойман, не вор".
Именно это заставляет специалистов всего мира разрабатывать и рекомендовать для использования в спорте высших достижений все новые и новые средства. Причем со сборными стран, всерьез претендующих на звание спортивных лидеров, давно уже работают лучшие медицинские и фармакологические силы государств. Пусть даже это не всегда афишируется. И даже при этом кто-то из иностранных спортсменов периодически оказывается в "запретной" зоне.
Поэтому лично мне тяжело однозначно считать преступниками тех, кто попадается на положительных пробах. Слишком зыбка, порой эфемерна, грань между тем, что можно, и тем, что нельзя.
К тому же, даже при том что спортсмен остается единственным ответчиком, он далеко не всегда бывает в состоянии контролировать действия тех, кто вместе с ним работает на результат. Это вопрос доверия. Причем - абсолютного. Как можно идти к запредельной цели, не доверяя тем, кто находится с тобой в одной связке, я просто не знаю.
Пьонгчанг