Елена Аникина: «Меньше всего склонна думать, что лозаннская лаборатория делает ошибки на каждом шагу»
Исполнительный директор и председатель антидопинговой комиссии СБР Елена Аникина в интервью корреспонденту Sports.ru Александру Чернову рассказала о том, что на заседании правления СБР были заслушаны результаты работы комиссии.

О заседании: «На заседании правления СБР показала членам правления схемы экспертов, чтобы они все четко понимали. Светлана Ишмуратова в интервью сказала: «Допинг – он и есть допинг». Открыли перед Светой все эти документы, чтобы она видела – в одной таблице он есть, во второй его нет. Всем объяснила, что мы не заявляем, что есть допинг или нет. Говорим, что что-то там не сходится. Нам нужны дополнительные материалы и ответы на вопросы. И мы не можем понять, почему с нами никто не хочет вступать в контакт.

Я и господин Перелыгин показали это на таблицах, схемах, графиках, выдержках из документов. Чтобы члены правления понимали, почему наша комиссия была вынуждена так заявить. Рассказали про наши планы, что ждем сейчас заключение, обсудили различные интервью, которые давал Бессеберг. Все наши различные линии поведения – что нам делать потом».

О том, можно ли обращаться в Спортивный арбитражный суд (CAS) с ошибками в документах: «Конечно, можно. У нас очень много вопросов, с которыми мы можем идти в суд. По-прежнему надеемся, что нам дадут лицо или структуру, которая вступит с нами в контакт и даст ответ. Потому что этому может быть объяснение. Та методика, например, может, просто не используется в RusADA, с которым мы консультировались.

Если с нами по-прежнему никто не будет вступать в контакт и давать ответы на вопросы, то мы, конечно, передадим бразды правления группе юристов, специалистов, которые пойдут дальше в суд. Это касается и процедуры, и соблюдения правил. Другое дело, что сначала это будет не CAS, а арбитражный суд IBU.

Считаю, что со своей стороны, и как федерация, и как антидопинговая комиссия, мы работали максимально лояльно и профессионально. Не бросались ни громкими фразами, ни обвинениями, ни восклицаниями «ах, что-то у вас в этой табличке не видно эритропоэтина». Группировали вопросы и пытались найти на них ответы. Поверьте, мы даже половины еще не задали. Только самый первый и безобидный, и то уперлись в стену. Естественно, что не можем себе позволить ни с какой точки зрения остаться без ответа».

О том, почему СБР не вынес решения по спортсменам до слушаний: «За день до слушаний комиссии IBU лаборатория меняет страницы, и они хотят, чтобы на основе перепутанных бумажек мы выносили решение? Не можем выносить решение на основе того, кто что сказал, прокричал. Должны вести себя как профессиональная независимая структура. У нас есть бумаги, смотрим на них, спрашиваем экспертов, работаем с юристами. Мы сотрудничаем со специалистами из разных стран. Я выбирала графики, не называла конкретные имена и отправляла по электронной почте. Спрашивала: «Вам здесь все кажется нормальным, все соответствует?». Абсолютно разные люди, не знающие ни о ком речь, ни друг друга, нам говорили – вот это странно, это непонятно, не могли бы вы ответить на такой-то вопрос. Не могли – потому что нам на него тоже никто не отвечает.

Мы абсолютно новые люди, зачем нам что-то выдумывать, высасывать из пальца. По большому счету и грубо говоря, мы можем за это не отвечать. Мы пришли разобраться. Пытаюсь до всех донести – борьба с допингом состоит в том, чтобы во всем разобраться».

О том, что Николай Дурманов подтвердил наличие допинга в пробе «В»: «Вскрытие пробы – относительно короткий процесс. Да, по ряду страниц получается, что допинг есть. Но с тем же Николаем Дурмановым мы встречались неоднократно за это время. Когда показала ему ряд бумаг, то он сказал да, что-то непонятно, странно. Он активно нам помогал, это умнейший человек, он давал много ответов на вопросы, разъяснял, рисовал схемы. Когда смотришь на документы в целом, то получается, что одно не вытекает из другого.

Меньше всего склонна думать, что лозаннская лаборатория делает ошибки на каждом шагу. Мы партнеры WADA и его структур по борьбе с допингом. Значит, с нами надо вести себя как с партнерами. Готовы вынести обвинение, но должны под этим иметь основания. А любая лаборатория – это не священная корова. Ошибки могут совершать все. Объясните, докажите, разъясните. И мы с вами совместно скажем, что это ошибка спортсменов или докторов или, извините, это ваша ошибка. Помогите сформировать нам мнение. Наши вопросы не просто так», – рассказала Аникина в интервью Sports.ru.