громкость
2003-09-22
- Никогда не буду делать этого больше. Сделай-ка погромче, - Тимофей склонился к самому динамику, не веря что уровень звука настолько высок, чувствуя только вибрацию, сотрясающую тело - но не звук. Девушка открыла рот, будто кричала, но он не слышал ни звука. Тогда он понял, что оглох.
- Выключи. Выключи. Выключи, - повторяла она. Тимофей наконец догадался отключить питание, выдернул штекер. Музыка у него в голове звучала сама по себе, радио уже не работало. Потом только начал проступать шорох дождя, удары в дверь, клёкот дверного звонка, - и наконец он услышал дыхание девушки.
- Выключи, - повторила она гораздо тише. - Я не могу жить без этого, я знаю что не нужна тебе, что тебе никто не нужен. Но пока ты жив... - сейчас Тимофей целовался с братом-близнецом; только что они с девушкой были вдвоём - и вот уже снова в который раз она с отвращением и... каким-то необъяснимым возбуждением смотрит, как на месте Тимофея двое подростков целуются и затем поворачиваются друг к другу спинами под шорох дождя - стук в дверь уже смолк. Взгляд Тимофея, того из пары, чьё лицо оказалось повёрнуто к Веронике, дрожит и плавится.
- Хотела бы я оставить вас двоих у себя, мальчики, - произносят губы Вероники, целуют воздух - однако Тимофея не остановить, он не мог бы остановиться даже если бы захотел: вместо двух подростков - уже четыре, их становится всё больше, они становятся всё меньше... Поверхность простыни вспучивается и пенится как кипящее молоко. Опадает, успокаивается. Пустое место. Вероника прикрывает глаза... и тут у неё появляется это ощущение, по всему телу... Прощай, Вероника.
- Я однажды читала книгу про таких змей, способных заглотить свою добычу целиком вместе книгой: ты оказываешься в кожаном мешке, глотке великана. Мой парень способен делать нечто подобное - становиться невидимым и исцеловывать меня всю с головы до пят - так наверное чувствуют себя соты, когда их любимый рой возвращается домой с полей поздно вечером: ночь и шуршание прозрачных крыльев; бесконечная сладость, которой некуда течь, кроме как внутрь себя самой; в звёздную бездну, разверзшуюся под перевёрнутым ульем.
