Зайка родился в 1985 году в небольшом поселении неподалёку от горы Шёлудивой, селе Винсады, в пору урожая. Мама Зайки была замужем за папой. Папа был большими руками и смеющейся бородой. Зайка быстро научился ориентироваться в рубашке, джинсах, смеющейся в зубах вонючей самокрутке – всех тех вещах, что неизбежно сопровождали папу и его появление в доме. С мамой было сложнее. Зайка как-то проснулся в полночь и пошёл гулять по пустому дому, залитому луной, исследовать. И вот к каким выводам он пришёл, гуляя. Мама возможно и была той женщиной, спавшей рядом с отцом на кровати, возможно – но и не только. Также с уверенностью можно было сказать, что она была и домом и луной, во всяком случае, тем светом, что падал сквозь стёкла на деревянные крашенные половицы. Мама была каждой вещью, в том числе и Зайкиной пижамкой. Было совершенно невозможно понять, где она заканчивалась.

И позже, уже в зрелые годы, глядя на луну из уже совсем другого окна, Зайка отмечал, что и теперь мама всецело с ним и никуда не девалась. И пусть папа к тому времени и стал огромным гранитным валуном в поле, неважно – по ночам мама по прежнему светила на него.

Зайка никогда не считал себя особенно одарённым, в отличие от своих родителей, сразу сдавших его и в художественную, и в музыкальную школы. Лица у нас простые, Зайка, говорила мама, а по тебе и не скажешь, что ты из крестьян. Так что в городе твоими родителями будут тётя Света и дядя Серёжа. Так это пронырливое семейство и жило. Монокли, фраки и усы в городе и глиняная посуда, платки и топоры на деревне, то дядя Серёжа приедет траву на лугу покосить, то Зайкин папа усядется за рояль в консерватории играть, короче – не разбери поймёшь.