Самый сок (Случай в подъезде).
- А я вчера кровью блевал.
- Правда? Как интересно.
- Угу. И я ещё плакал вчера.
- Правда? Как интересно. А зачем ты вчера плакал?
- Да пижжу я. И нихуя не плакал. Так, беседу поддержать.
- А, ну понятно. Интересно.
- Угу. Просто обосраться, как интересно.
- Интересно очень.
- Иди в пизду.
Я встал с разваливающегося стула и пошёл к двери.
- Куда идёшь?
- На улицу. Прогуляться.
- Мммм... - она уже седьмую минуту смотрела в потолок и мечтательно помешивала трубочкой свой заплесневевший уже, наверное, коктейль.
- Корова ебучая, - я хлопнул дверью и вышел в подъезд.
В подъезде было сыро и кого-то насиловали. Скорее, женщину, чем мужчину. Из-за угла торчали волосатые ноги, которые пытались оттолкнуть другие, гораздо менее волосатые. Я сплюнул и пошёл к лифту.
- Мужчина, подождите! - с лестницы, из-за угла, ко мне подбежал молодой человек. Выглядел он, в общем-то, неплохо и даже, я бы сказал, весьма элегантно. Весь вид портили спущенные брюки и бесстыдно стоящий хуй.
- Ну чего тебе?
- Вы мне не поможете?
- С чем?
- С женщиной. Пойдёмте, я покажу, - парень неуклюже поковылял на лестницу, держа меня за руку. Я неохотно последовал за ним. - Вот.
Передо мной лежал труп женщины лет 22-25. Симпатичной, в общем-то, женщины. Под головой у трупа виднелась разрастающаяся красная лужа.
- И... И что ты от меня хочешь?
- Ну я её убил.
- И?
- И... Давайте её трахнем, а?
- Ну уж нет, иди ты на хуй, - я бросил взгляд на холодеющее тело, сплошь покрытое синяками и пошёл к лифту.
- Ну пожалуйста! Ведь я совершил ужасную мерзость, разделите её со мной! Пожалуйста... - Человек за углом начал жалобно всхлипывать.
Я молча вернулся к лестнице. Женщина лежала в той же позе, только её голова чуть-чуть сползла по направлению ко мне - от этого вся симпатичность молоденького трупа сходила на нет.
- Голову ей поправь. Я сейчас.
Дверь в квартиру, из которой я выскочил, осталась незапертой. Я распахнул эту самую дверь и радостно впрыгнул внутрь. В грязной комнате всё так же индифферентно сидела моя бывшая одногруппница.
- Пойдём.
- Куда?
- На лестницу.
- Зачем.
- Покурим.
- Так здесь же можно...
- Нет, здесь накурено сильно. Я там хочу.
- А я не хочу.
- Не ебут меня, мадам, Ваши несогласия. Пойдём, - я подхватил упрямую женщину под руки и потащил на лестничную клетку. У ступенек я бросил свой тяжкий груз, указал на него рукой и, приняв позу римского оратора, обратился к плачущему парню, энергично всаживавшему свой хуй в начинающий коченеть труп: - С ней раздели.
- Как это так?
- А вот так. Я не из этих... Не из некрофилов, во!
Далее произошла немая сцена. Я просто ничего не стал говорить и торопливо побежал вниз по лестнице, труп ничего сказать не мог, парень что-то лихорадочно искал в своём дипломате, а индифферентная девушка оставалась индифферентной.
Уже на улице я услышал выстрел. Наверное, парень застрелился. Он был слишком порядочным на вид, чтобы убить двух женщин за один вечер. Было спокойно. Я закурил и эком отозвалась чья-то чиркающая зажигалка. Я повернул голову на звук и увидел рядом с собой голую демоницу: это была мёртвая женщина. Дыры в её голове не было, но зато была ужасающая улыбка на пол-лица и блеск в глазах, по которому точно можно было сказать, что стоящая рядом со мной - труп.
- Зачем ты это сделал?
- М... А я должен был тебя трахнуть?
- Ты должен был избить подлеца и вызвать милицию.
- Какой бред...
- Но ты должен был поступить именно так.
И тут в моём мозгу щёлкнул какой-то невидимый тумблер - я сразу понял, кто эта женщина и зачем она мне.
- Мэри... Моя милая Мэри... Я ждал тебя, я искал тебя... Я так долго, так долго ждал, ты не знаешь, Мэри! - я протянул руки к мертвечине и начал целовать её гноящиеся губы. Но застывшая улыбка не желала поддаваться и я отпрянул назад. - В чём дело, Мэри? Ты не любишь меня?
- Что такое любовь, Джек? Что такое любовь? Трахни меня и успокойся - это лучшее, что ты можешь сделать.
Я издал жалкий и страстный звук, а затем повалил свою разлагающуюся собеседницу на холодный камень подъезда. Покрывая белое тело неистовыми поцелуями, я не сразу заметил, что рот девушки зашит, а глаза остеленели. Но всё бы было ничего, если бы не сшитые накрепко ноги.
- Русалка, мать твою... - я лихорадочно расстегнул штаны, достал хуй и...
- Мужчина, что Вы собираетесь сделать? - подо мной лежала старушка, моя соседка, из 22-й квартиры. Уж на кого, на кого, а на неё бы у меня не встал никогда. Но делать было нечего: я рисковал оказаться в неловком положении, а такой расклад меня совсем не устраивал.
- Подрочить на Вас, Марфа Васильевна. Или Вы не узнаёте меня? Я вчера соль у Вас брал.
- Ах ты сука! - крепкий удар в челюсть свалил меня на асфальт. - Ты что же это делаешь, сучонок ты эдакий?! - какой-то незнакомый мужчина неистово избивал меня, не обращая внимания на начинающийся вокруг нас пожар. Марфа Васильевна сатанински хохотала и, безумно приплясывая, разливала бензин. Огонь занимался и уже начал охватывать куртку странного мужчины.
Я заорал изо всех сил и, испугав тем избивателя, вырвался из-под его огромных лап.
Бежал я долго, но полусгоревших ног могло хватить ещё на долгое время. Я продолжал бежать. Начинался закат, а прохожие пытались не смотреть на меня: из глаз их струились разноцветные осколки прошлого. Мне было нехорошо.
