Никита Юрьевич Шарков-Соллертинский - художник и реставратор высшей категории, могучий весёлый человек...

Живописец, реставратор высшей категории, член Союза художников России, член международной федерации художников «Юнеско». Окончил художественно – графический факультет Московского педагогического института. Участник более 25 выставок в России и за рубежом (Москва, Санкт-Петербург, Великий Новгород, Рыбинск, Мадрид (Испания), Берлин (Германия), Тренто (Италия) и др.
Его искусство несет в себе отличительные свойства современной московской школы – многообразие, сложность, разностильность … Но главным в его творчестве является умение видеть величественное в повседневном, вкус и чувство меры. И еще – ощущение красоты и гармонии жизни составляют суть произведений художника.

«Пречистенские ворота», холст, масло, 2002 г., 85х100

«Московский дворик», холст, масло, 1999 г., 69х48

«Московская крыша», холст, масло, 2000 г., 66х56

Яузские ворота. к,м. 2002. 80 х 60

Осень в Питере. х,м. 2001. 70 х 90

«Улица в Троице-Сергиевом посаде», холст, масло, 1999 г., 100х90

«Старый Архей. Молдавия», холст, масло, 1991 г., 75х90

«Пейзаж с мостом», холст, масло, 1993 г., 80х100

«Берег Мсты», холст, масло, 2000 г., 58х78

Ледолом. х,м. 2002. 55 х 70

«Весна в Опеченском посаде», Бумага, рапидограф, 2005 г., 29,5х42

«Старый амбар. Черноземь», Бумага, рапидограф, 2006 г., 14,7х20,3

«Овражек», Бумага, рапидограф. 2006 г., 14,7х20,3

«Заброшенный храм. Село Ровное», Бумага, рапидограф, 2005 г., 42х29,5

«Валдайский натюрморт», холст, масло, 2003 г., 70х90

«Натюрморт с неотраженной бутылкой», холст, масло, 1998 г., 80х90

Живопись Никиты Шаркова-Соллертинского

Выставка в Галерее на Чистых прудах, июнь-июль 2012 г. Съёмка картин, интервью Елены Пинталь (художника, жены Никиты) и Дмитрия Иконникова (художника), речи, произнесённые на открытии.

Галерея на Чистых прудах.
Выставка проводилась (2012 г.) в рамках цикла «Диалоги», поэтому на ней также демонстрируются кукольные домики, сделанные женой Никиты — художником Еленой Пинталь.

Никита Юрьевич Шарков-Соллертинский (1948−2007)

По складу души, интересам и нраву Никите Шаркову-Соллертинскому больше подошло бы жить в ХIХ веке. Потомок древних дворянского и купеческого родов, он знал свои корни с 1452 года и воспитывался в семье, где хорошо помнили историю и любили прекрасное во всех его проявлениях — в жизни, искусстве, природе. В своём творчестве он неизменно обращался к трём самым значимым темам: старой Москве, в которой родился, Санкт-Петербургу, откуда происходил его род, а также Валдаю, где располагалось поместье Соллертинских.

Шарков-Соллертинский считал себя прежде всего пейзажистом. Он говорил: «То, что создано Господом, никому не превзойти», поэтому видел свою задачу в отображении первозданной красоты мира. Многие московские пейзажи посвящены дому «Россия» на Сретенском бульваре, в котором он родился и прожил половину жизни. Не менее важна была для него, москвича и барина, земля его предков, которой он посвятил значительную часть своих картин. Каждый раз, когда он ехал в свой дом в Опеченском Посаде, он ждал появления знакомых изгибов реки Мсты, её порогов и крутых берегов.

Выросший среди красивых вещей, он любил писать их «портреты». Любовь к старинным предметам началась для Никиты в детстве: разбив игрушечным паровозом фамильную вазу, он пообещал себе научиться тому, как её починить. Ему удалось сдержать своё слово: Никита Шарков-Соллертинский стал блестящим реставратором высшей категории. Через его руки прошли многие экспонаты музеев Москвы, Новгорода, Ярославля, Нижнего Тагила и Улан-Удэ. Помимо предметов из металла, он реставрировал масляную живопись и иконы.

К живописной ткани он подходил как последователь Сезанна и Фалька, постепенно вырабатывая свой почерк. С семьёй последнего он был дружен. Впитав суровый стиль шестидесятников с его тёмным колоритом и брутальными формами, Никита Шарков-Соллертинский двигался в сторону более светлой живописи и открытых цветов. Несколько поздних работ прямо посвящены свету, а в других преодоление наползавшей из-за болезни тьмы идёт через радостный колорит. Художнику было интересно экспериментировать и с миниатюрой, он писал пейзажи и портреты на досках в стиле малых голландцев. В его творчестве удивительным образом сочеталось то, что удивляло и восхищало в нём самом: с одной стороны, монументальность форм, соответствующая его богатырскому складу, с другой стороны, ювелирная точность, присущая ему как тонкому знатоку искусства и реставратору.

Когда болезнь помешала художнику писать большие картины, он создал целую серию графических работ о любимом Валдае и московских улицах. Их копии он подарил дружественному Боровичскому музею: для него было важно, чтобы любовь к валдайской земле, запечатлённая им на бумаге, вернулась обратно, к истокам.

Человек энциклопедических знаний, он щедро ими делился — проводил стажировки реставраторов на Байкале и преподавал в Суздальском реставрационном училище, вырастив целую плеяду учеников. Друзья учились у Никиты и другому: бесшабашный богатырь и весёлый эпикуреец, он от всей души любил жизнь и умел заразить своей радостью окружающих. Он часто говорил: «Всё к лучшему сверх всяких ожиданий!»