2005 год. Осень. Батик. Большие композиции. Я колдую, как алхимик с баночками, скляночками, бутылочками красок. Разливаю, переливаю, смешиваю одно с другим. Взбалтываю прозрачные растворы. Играю с полутонами, оттенками. Добиваюсь нужных нюансов прежде, чем начать заливать цветом огражденные контуром фигуры и фон.

Дерево жизни

Шифон, натянутый на огромный подрамник, реагирует волшебным образом на мои легкие прикосновения кисточкой. Краска быстро и красиво растекается, заполняет все формы, находя самые узкие и тонкие места сама, без моего участия. Иначе, чем чудом не назовешь. Душа, в полном блаженстве наблюдает это радостное слияние белого, молчаливого пространства и ярких, сверкающих, кричащих красок. Я — творец и зритель одновременно

2006, 2007 годы — это были «обойно-убойные» годы, как я их в шутку окрестила. В один момент, когда мы с Тони думали, на чем мне начать рисовать, он вспомнил о 30 рулонах обоев, которые валяются где-то в кладовке много лет, ожидая своего часа, но заниматься ремонтом ни у кого не было желания, поэтому немецкие обои прекраснейшего качества дождались меня. Никто из окружающих в 2006 году, когда все это начиналось, не понимал, как можно использовать чистенькие, совершенно новенькие обои не по назначению, то есть не клеить их на стены, освежая помещение, а рисовать на них, принимая их, как обычный материал для рисования. А мне было совершенно все равно на чем и чем рисовать. Обои, так обои, почему бы и нет? Чем они хуже обычной бумаги для рисования? Короче, у знакомых я вызывала этим фактом улыбку, часто переходящую в искренний смех, а у близких, кроме моего Тони, так как это была его идея, естественное огорчение и сожаление, что так неразумно потрачен хороший материал для оклейки стен.

               Умножение справедливости                                             Запах музыки

Я приводила людей в замешательство и недоумение своим упорным непониманием для чего должны служить обои. Для меня они означали только одно — 300 метров прекрасной, белой бумаги, которой, по моим подсчетам, должно хватить на очень долгое время, с потрясающим рельефом и бесподобной плотностью, с хорошей, глянцевой поверхностью, прекрасно подходящей для живописи, акриловая краска ложится хорошо, как к себе домой, остальное меня не интересовало. В итоге, за два года, я изрисовала все 30 рулонов обоев, которые спасли меня в момент, когда возможности покупать что-либо из материалов у нас не было.
Я чувствовала потрясающую свободу! Ведь за день я могла рисовать и по 3 картины, если хватало сил и энергии, проблем с материалами не было! Я нарисовала без преувеличения целую стопку средних и больших картин, включая триптихи, размером 150х150, всего около 300 работ. Я очень за это время продвинулась в живописи и ни на минуту не пожалела, что выдержав натиск и насмешки окружающих, создала прекрасный период, в котором чувствовала себя свободной воплощать абсолютно все свои идеи! http://www.mariatrudler.com/?p=546

Владыка небесных лун

Чтобы решиться на новый, экспериментальный период нужна отчаянная смелость. Отчаяться нужно от собственной глупости, слабости, лени и так далее. Может в сочетании со скукой от надоевших, старых, привычных форм, уже удачной, уверенной техники. Чтобы решиться на новый, экспериментальный период нужна отчаянная смелость. Отчаяться нужно от собственной глупости, слабости, лени и так далее. Может в сочетании со скукой от надоевших, старых, привычных форм, уже удачной, уверенной техники. Музыка, остановленная временем Чтобы оторваться от того, что получается хорошо, иногда необходима и дерзость. В сочетании с известной долей безумия. И окрыляющим чувством свободы. Делать и создавать то, что хочется.

Музыка, остановленная временем

Оранжевые мечты

Нужно безумное дерзновение творца. И, конечно, необходимо и мужество. Чтобы принять хладнокровно, по-философски спокойно провалы и поражения, неудачи и разочарования от самого себя.

Романтический вечер

Ошибки следуют за ошибками. Но за ними воображение рисует открытия и новые горизонты. В период поисков, бесстрашный и одинокий в своем волшебном сумасшествии художник, готов отчаяться от любой неудачи.

Город Солнце

Но тем не менее, полный вдохновенных предчувствий и предвкушений, с вечным ожиданием чуда, идет дальше. Конечно же, на ощупь. Прислушиваясь к тишине неизведанного… Отрешенно, чутко… Приближаясь к бешеному стуку своего сердца. Он ищет, и находит. И муза – его путеводная звезда

Творцы невидимых отражений

Утренние звезды

И нужен азарт исследователя и первооткрывателя, чтобы передвигаться, как канатоходец, по тонкому канату натянутых нервов и чувств. Вслепую. В темноте подсознания. Внутри себя.

Небесные воины