Добрыня Никитич нахмурившись смотрел на Змея Горыныча.

— Ну, чего вызывал? Случилось что?

Ящер, возбужденно закудахтал, вытащил из подмышки тонкую потрепанную книжицу и протянул богатырю.

— Вот! Смотри!

— Ты же вроде читать не умеешь?

Добрыня с подозрением взял томик.

— Да чего читать-то? Тут картинки. Во, гляди!

Змей нетерпеливо ткнул острым когтем между страниц и открыл книгу.

— Видишь?!

На серой тонкой бумаге и правда были сплошные картинки. Дракон, похищающий принцессу. Рыцарь, сражающийся с драконом. Счастливая дева и поверженный гад. И всё в таком духе.

— И что?

Богатырь безразлично пожал плечами, стараясь не выдать нервозности. Горыныча, добрейшей души чудище, иногда заносило. Если крылатому змею что-то втемяшивалось в одну из голов, он мог ради своей блажи свернуть горы.

— Как что? - головы Горыныча возмутились слаженным хором. - Посмотри, какая европейская культура. Какие традиции. Настоящие европейские ценности! Романтика! А у нас? Серость и уныние.

— Это только кажется. На рисунках всегда красиво рисуют, без неприятных подробностей. Не помнишь разве, рыцари те еще гады. Принцессы дуры через одну. А драконы, - Добрыня пожевал губами, подбирая выражение помягче, - хуже, чем ты. И голова всего одна.

— Нет, ты не понимаешь. У них все равно красивше. Культурней. Элегантней. Вон даже книги о них печатают.

— И что?

Змей хищно улыбнулся всеми тремя головами.

— Давай я кого-нибудь украду, а ты спасать будешь.

— Сдурел?

— Да мы понарошку! Так, чуть разомнемся, пошумим. Ты девицу назад вернешь торжественно. Будет нам почет и уважение.

— Окстись, Горыныч. Вот еще не хватало ерундой заниматься.

— А еще пригласим летописца, он запишет. Или этого, барда. Пусть песню о нас напишет.

— Не буду я всякой глупостью маяться.

— В европы пошлем копию. Поднимем престиж державы. Я князю на тебя благодарственное письмо напишу. А? Добрыня, соглашайся.

Змей заговорщицки подмигивал и обаятельно улыбался, насколько это возможно, имея триста зубов в пасти. А заодно изогнул хвост, перекрывая Добрыне путь к отступлению.

Богатырь тяжело вздохнул. В прошлый раз Горыныч ввязался в авантюру с продажей в Китай иван-чая. В позапрошлый летал искать Шамбалу, и что самое странное - нашел. А до этого - целое лето гонялся по степи за половецким ханом Котяном, желая узнать, не родственник ли он коту Баюну.

— А кого похищать будешь? - Добрыня решил, что подыграть ящеру будет проще, чем отговаривать от глупой затеи.

— Да хоть Василису Премудрую.

Добрыня облегченно вздохнул. Умная, но слишком вредная характером, Василиса отвергала всех женихов, предпочитая заниматься наукой. Так что жениться освободителя точно не будут заставлять.

— Ладно, будь по-твоему. Когда ты своё “злодейство” задумал?...

Через неделю в начищенном доспехе Добрыня подъехал к пещере Змея. Позади, на безопасном расстоянии, следовал гусляр Афоня, согласившийся побыть ради такого случая бардом.

— Эй ты, чудище обло! - Добрыня стукнул копьем в дверной гонг, - Озорно, огромно, стозевно и лаяй. Выходи на честный бой! Возвращай красну девицу, ибо не лепо дракону честных девиц похищать!

Пару минут было тихо, а затем из пещеры высунулись три зелёные головы.

— А, это ты? Чего хотел-то?

— Как чего? Ты же сам меня уговаривал. Рыцарь, дракон, принцесса…

— А-а-а-а… - Горыныч выбрался из пещеры и почесал правую крайнюю голову, - тут, понимаешь, такая петрушка вышла.

Змей отводил взгляд и виновато прятал хвост.

— Я ведь украл Василису, как договаривались. Всё по-честному, принес к себе. Хотел привязать, чтобы не убежала.

Ящер счастливо и застенчиво улыбнулся.

— А она взяла и порядок у меня навела. Все самоцветы начистила. Знаешь, как красиво стало? Опять же, ужинами меня кормит. Готовит - просто лапы облизать хочется. А утром - она мне кофий в постель принесла.

Горыныч потупился и шаркнул лапой.

— Извини, друг. Не отдам. И сама она не хочет обратно. Вот…

Добрыня ошарашенно молчал, не зная, что на это ответить.

— На свадьбу я тебя приглашаю, тут даже не обсуждается. Свидетелем у нас будешь. Я…

— Горынушка, - раздался из пещеры голос, - иди ужинать, всё на столе.

— Прости, брат, - Змей похлопал богатыря по плечу, - некогда мне.

И ящер полез обратно домой.

Добрыня развернул коня и молча поехал обратно. С одной стороны, всё хорошо разрешилось. И Горыныч чудить перестанет. С другой, богатырь чувствовал себя обманутым.

— Чего писать-то? - гусляр Афоня хлопал глазами, - победил Змея? Или он тебя?

Добрыня на минуту задумался.

— Пиши: увидев красоту Василисы Премудрой, устыдился Змей Горыныч. Примирился с богатырями отважными и вернулся к традициям земли русской. А европейские ценности поганые - отверг. Сжег огнем пламенным и закопал под Буян-горой.

Афоня, высунув от усердия язык, записал на бересте сказанное. Чуть-чуть подумал и добавил от себя:

“А кто откопает их - тому будут срам и толерантности”

Значения последнего слова гусляр не знал, но слышал, как им ругался заезжий варяг.

Автор в вк - https://vk.com/kotobus_nest

https://cont.ws/@kotobus/921640?utm_campaign=trans..._medium=news&from=mirtesen

Взято с http://krutoyoblom.com/blog/43430703522/Pyatnichna...rtesen.ru&paid=1&pad=1