Новогодняя палитра и краски Рождества на полотнах русских художников. Рассматриваем с Натальей Летниковой.

Художник-праздник в предновогодней суете. Вслед за Борисом Кустодиевым отправимся на «Елочный торг». В поисках ярмарочных красок предпраздничных дней живописец путешествовал по губерниям и деревням. «Все так просто и красиво», — в восхищении говорил мастер. Так и есть. Высокое небо, золоченые купола, звенящий морозный воздух, пушистые елки в снегу. А еще — гомон и смех, которые звучат с полотна.

 

Маленький стол с белой скатертью, изящный сервиз, нехитрое угощение. Натертый до блеска самовар может поспорить в сиянии с елочными игрушками щедро украшенной елки. «Новогоднее угощение» великой княгини Ольги Романовой. В императорской семье обучали живописи всех детей, но лишь младшая дочь Александра III стала художником. Одна из самых ностальгических среди двух тысяч, картина написана уже на чужбине. Ольга Александровна жила в Дании и Канаде, но бережно хранила русские традиции.

 

Спокойный, тихий, сказочный. Семейный вечер художника Александра Моравова — картина «Рождественская елка». За одним столом под абажуром за чтением собралась семья. В предвкушении Нового года, в ожидании Рождества. Словно за окном в вечерних сумерках не 1921 год и нет Гражданской войны. Александр Моравов успел с полотном как раз между двумя периодами «елочной опалы» — сначала как буржуазного пережитка, затем — как религиозного. Обычный семейный вечер, который запах ели делает еще уютнее.

 

Веселый, шумный, радостный. Новый год — ровно такой, каким принес его в Россию главный коронованный любитель увеселений — Петр Первый. Маскарад — каким его увидел художник-иллюстратор Николай Устинов. Маленькая история от лирика. Нехитро украшенная комната: из праздничного лишь елка, маски да кружащиеся пары. Волнительный для юности момент — приглашения на танец. Новый год — время надежд и мечтаний. А как же мечтается, когда тебе 16… И Новый год кажется чуть ли не новой жизнью.