В ночь на 19 декабря корпус перекатился через передовые позиции товарищей и ушёл в тыл вермахта в районе Богучарского плацдарма за Доном. Всего под началом Баданова находилось около 5 тысяч солдат и 144 танка, в основном средние Т-34-76 и легкие танки Т-70.

Бригады и батальоны несутся по степи, захватывая эшелоны, склады, опорные пункты. Тылы неприятеля смешались, под удар попадают самые разные части. Дорогой силы корпуса даже выросли: Баданов мобилизовал освобождённых из плена русских и… несколько сот итальянцев — в качестве водителей их же собственных грузовиков, которые теперь включились в колонны снабжения корпуса. Лояльность итальянских "дальнобойщиков" обеспечивали подсаженные к ним в кабины мотострелки.

Скосырская была взята ценой большого расхода топлива и боеприпасов, однако теперь корпус Баданова стоял всего в 30 километрах от главной цели. Теперь Баданову предстояло решить: или подождать отставшие части корпуса и дать время ремонтникам, чтобы вернуть в строй повреждённые машины, или же атаковать немедленно. Командир принял рискованное решение — атаковать.

Он оказался очень удачным, в частности, одна из ракет попала точно в узел связи. Зенитчики люфтваффе оказали отчаянное сопротивление, поэтому русские не ворвались на взлётную полосу сразу же. Однако сопротивление охраны быстро было сломлено. Особенно удачными оказались действия батальона капитана Нечаева. Он обошёл противостоящую ему батарею тяжёлых орудий. Танки с полусотни метров расстреляли батарею — и ворвались на взлётку.

После этого поднялась паника. На обеих ВПП самолёты без малейшего порядка выруливали на взлёт. Самолёты сталкивались, танки таранили взлетающие транспорты и бомбардировщики. Нехватка снарядов не позволила уничтожить большую часть самолётов, но паника и "рукопашная" атака танков сделали своё. Немцы смогли увести 108 самолётов, на земле было уничтожено около 50 пытавшихся взлететь машин, ещё примерно столько же попали в руки русских в небоеготовом виде. Кроме того, на аэродроме немцами были потеряны сотни квалифицированных специалистов — лётчиков, техников, связистов.

Побоище учинили совсем небольшие силы: около двух десятков танков и полсотни пехотинцев, которые первыми и ворвались на взлётку.

Одной из первых к Тацинской устремилась "боевая группа Унрейна", названная по имени своего командира, полковника Мартина Унрейна. Группа Унрейна обладала серьёзной, но не сокрушительной силой, она включала 28 танков и САУ. Однако важен номер её дивизии — 6-я танковая. Именно эта свежая, полнокровная дивизия, недавно прибывшая с Запада, стала тараном, который прокладывал путь немцам к окружённой армии Паулюса. Разворот этой дивизии на Тацинскую означал отказ Манштейна от попыток выручить Паулюса.

При этом всё, что корпус мог сделать, фактически уже было сделано. Наиболее разумным вариантом, позволявшим вывести основную массу людей и часть техники, был немедленный прорыв из Тацинской. Именно это предложил Баданов, связавшись по радио с Ватутиным, командующим фронтом. Однако в планирование вмешался лично Сталин. Судя по всему, генсек считал необходимым удержать развалины аэродрома для использования в будущем ВПП, кроме того, корпус Баданова перехватывал железную дорогу.
Если бы другие корпуса смогли быстро прийти на помощь, это решение оказалось бы даже разумным. Однако соотношение сил стремительно менялось. Манштейн перебрасывал к Тацинской части сразу нескольких пехотных и танковых дивизий. Ещё 66 танков подходили из состава 11-й танковой дивизии. Попытка немцев сходу пробиться в Тацинскую потерпела фиаско, но они вытеснили отряд корпуса Баданова из Скосырской, так что теперь рейдовый отряд был окружён.

Ватутин пытался помочь Баданову, отправив на помощь два моторизованных корпуса и две стрелковые дивизии, однако генерал Раус, который командовал немецкой 6-й танковой дивизией, сумел отразить все атаки советских войск. Части генерал-майора Баданова оказались в окружении, сопротивляясь отчаянно. Многие солдаты корпуса сражались буквально до последнего патрона. Горящие в станице Тацинской силосные башни и зернохранилища подсвечивали ужасающую картину боев — искореженные противотанковые орудия, разбитые транспортные колонны снабжения, обломки самолетов, горящие танки, обмороженных до смерти людей.

Вечером 26 числа из окружения в штаб армии приходит радиограмма:

"Положение тяжёлое. Танков нет. Большие потери личного состава... Прошу разрешение на выход из окружения. Баданов".

Этой же ночью немцы чуть не прорвались на авиабазу, их атаку с великим трудом отбили.

На авиабазе осталось 300 добровольцев, прикрывавших общее отступление. В ночь на 28 декабря окружённые нанесли отвлекающий удар на северо-восток и тут же — настоящий на запад.

Морозной ночью 28 декабря оставшиеся силы 24-го танкового корпуса сумели нащупать слабое место в немецкой обороне и прорвались из окружения в район Ильинки, переправились через реку Быстрая и соединились с советскими частями. При этом в живых осталось всего 927 человек, едва десятая часть корпуса, который начинал наступление 19 декабря 1942 года. Более крупные и свежие силы не смогли пробиться им на выручку, а они смогли выйти из окружения, совершив настоящий подвиг.

Сам же Василий Баданов в итоге дослужился до генерал-лейтенанта. Через два года во время Львовско-Сандомирской наступательной операции он получил тяжелое ранение и контузию. После излечения в августе 1944 года генерал-лейтенант Василий Баданов был назначен на должность начальника управления военно-учебных заведений Главного управления формирования и боевой подготовки бронетанковых и механизированных войск Советских Армии.

Василий Михайлович Баданов стал первым в стране кавалером ордена Суворова II степени.

При создании поста использованы текстовые и художественные материалы:
1. Автор: Евгений Норин https://life.ru/t/%D0%B8%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F...
2. https://www.voennoe-delo.com/badanov-tatsinskaya.html
3. Автор: Юферев Сергей https://topwar.ru/84172-tacinskiy-reyd-generala-vasiliya-bad...