Начало Крымской войны европейских держав против России, как ни удивительно, было воспринято британской общественностью довольно прохладно. Многие английские политические и общественные деятели и просто активные граждане спешили выразить свое возмущение военными приготовлениями и считали, что Британская империя не должна вмешиваться в военный конфликт Османской Турции и России.

Сэр Родерик Импи Мурчинсон (1792-1871) к моменту начала Крымской войны был уже немолодым, умудренным опытом шестидесятилетним человеком. Почти за полвека до того, как Великобритания решила принять участие в войне против России, Родерик Импи Мурчинсон поступил на военную службу и восемь лет своей жизни отдал британской армии, успев поучаствовать в войне против Наполеона. Демобилизовался он только в 1815 году, а «на гражданке» занялся геологией и вскоре получил известность в качестве одного из наиболее профессиональных геологов своего времени. Три раза Мурчинсон посещал Россию, причем приезжал он в геологические экспедиции, побывав в самой настоящей русской глубинке. Видимо из этих поездок Мурчинсон и сохранил очень лояльное и уважительное отношение к российскому государству. Когда стало ясно, что Британия вот-вот нападет на Россию вместе с Францией и Османской империей, Мурчинсон пришел в лондонский Гайд-парк, где собрался многотысячный митинг. Активные британцы протестовали против начала войны. Сказал свое веское слово и пожилой геолог, не понаслышке знакомый с Россией.
«Даже если Россия расширяет свои владения за счёт сопредельных колоний, в отличие от остальных колониальных держав она отдаёт этим своим ново-приобретениям больше, чем берёт от них», — начал свою речь именно с этих слов знаменитый ученый и путешественник. Родерик Мурчинсон имел все основания давать свои оценки российской политике и российской экспансии. Ведь он лично бывал в разных регионах Российской империи и видел, насколько развились они после вхождения в состав российского государства. Российская империя действительно колонизировала земли по-своему, и эта политика колонизации имела мало общего с тем, как вели себя португальцы и испанцы, датчане и голландцы, французы и англичане в Африке, Азии и Америке.Для европейских держав заокеанские территории рассматривались лишь как источник ценных сырьевых ресурсов, будь то золото, лес, пряности или, до определенного времени, живые люди. В лучшем случае колониальные владения ценили за удобство географического положения, дававшего военно-политические и экономические преимущества. С российской колонизацией все обстояло совершенно иначе. Россия, покоряя территории Сибири и Дальнего Востока, Прибалтики и Крыма, Кавказа и Средней Азии, стремилась интегрировать эти земли в орбиту не только российской экономики, но и российской цивилизации. Конечно, и здесь колонизация также сопровождалась войнами, насилием, человеческими жертвами. Но все же отличия ее от колонизации европейского типа очень существенны. И это прекрасно понимали сами передовые европейцы, тот же Мурчинсон.