Героическому расчету 30-й бронебашенной батареи 1-го отдельного артдивизиона береговой обороны Главной базы Черноморского Флота посвящается.
Батарея №30 была построена на возвышенности Алькадар и занимала господствующую над местностью позицию. Огневую мощь батареи составляли две двухорудийные 305-мм установки. Орудия батареи представляли собой главный калибр затонувшего флагмана ЧФ «Императрица Мария», откуда они и были сняты. Они позволяли поражать цели на дистанции до 44 км, причем в любом направлении, поскольку башни вращались на 360 градусов. В общей сложности батарея контролировала площадь свыше 5 000 квадратных километров.

Бронебашенная батарея-30 на этапе строительства

В 1937 году командование 30-й батареей принял Выпускник Московского артиллерийского училища капитан Георгий Александрович Александер.

По замыслу фортификаторов ББ-30 должна была стать одним из ключевых узлов в системе обороны Севастополя. И она им стала
30 октября 1941 года 11-я немецкая армия генерала Манштейна начала наступление на Севастополь. Манштейн имел предписание о молниеносном захвате Крыма и взлом обороны Севастополя был для него первоочередной задачей. Однако гарнизон города и моряки ЧФ существенно скорректировали планы германского командования и самой главной проблемой немцев стала небольшая береговая батарея, которую в своих докладах Манштейн именовал не иначе, как «Форт Максим Горький-I» («Maxim Gorki I»).
Штурм Севастополя получил кодовое название «Штёрфанг» (Лов осетра).
В ходе первой волны штурма 30-я батарея успешно отражала все атаки противника, не неся при этом почти никаких потерь.
Проанализировав ситуацию, немцы приняли решение использовать против батареи Александера тяжелую и сверхтяжелую артиллерию.
Под Севастополем были развернуты 4 дивизиона мортир, 6 дивизионов гаубиц, кроме того, батарея тяжелых 420-мм гаубиц, батарея 420-мм мортир «Gamma» и батарея 280-мм ж/д артустановок.
На позиции были также подтянуты две самоходные осадные мортиры класса «Карл» — «Один» и «Тор». Калибр этих мортир составлял 615 мм, между прочим. Бронебойные снаряды весом более двух тонн были способны пробить до 450 мм стальной брони, а бетонобойные – до 3.5 метров бетона.

615-мм мортира класса «Карл» (Karl)

Огромную надежду немцы возлагали на «чудо-оружие» — 800-мм пушку «Дора». Это было самое большое орудие в мире и притащили его специально для подавления «Форта Максим Горький-I». Длина ствола — 30 метров, высота лафета более 8 метров. Наведение орудия по горизонтали осуществлялось движением платформы по дугообразному участку железной дороги. Снаряды «Доры» весом 4-7 тонн с дистанции 35-40 километров пробивали 1.5 метра брони или 8 метров бетона. Всю установку перевозили 60 железнодорожных составов, обслуживало 5 тысяч человек, командовал расчетом генерал-майор.

Сверхтяжёлая железнодорожная артиллерийская система «Дора» (Dora)

Изготовка к стрельбе и залп «Доры»

Для развертывания «Доры» и «Карлов» немцам пришлось строить целую сортировочную станцию.
(Кстати, во время обороны Севастополя, был поставлен еще один интересный рекорд: в ходе этой операции расход артиллерийских снарядов превышал расход патронов стрелкового оружия. Нигде больше за всю войну не складывалось такого соотношения.)
Однако сверхмощные орудия ощутимой пользы фашистам не принесли. Несколько тяжелых снарядов «Карлов» упало в опасной близости тридцатой батареи, прямое попадание одного из них вызвало трещину в бетоне укрепления, чуть позже снаряд угодил в башню батареи, погиб наводчик и еще несколько бойцов, вот, собственно, и все.
Оправившись от первого удивления, комендоры «Тридцатки» засели за разработку мер противодействия этой новой неприятности.
Не было бы проблем, если бы знать точное местоположение «Карлов» — мортиры были развернуты в чистом поле и орудия «Тридцатки» не оставили бы там ни единой целой гайки. Однако хитрые фрицы вели огонь «Карлами» при активной поддержке остальных батарей по всему фронту, чтобы общая канонада маскировала залпы осадных мортир.
Тем не менее, в результате инструментальной разведки в шквале огня были выделены чуть более яркие вспышки «Карлов» и защитники перенесли массированный огонь на их позиции. В результате обе мортиры была повреждены и эвакуированы в тыл.
С «Дорой» же разобралась штурмовая авиация. Разведчики определили ее местоположение, и наши штурмовики двумя ударами уничтожили большую часть инфраструктуры орудия, без которой «Дора» превращалась в большую кучу металлолома. Эту кучу немцы также спешно вывезли за пределы Крыма.
Вообще, точность «Доры» была настолько низкой, что отдельные исследователи до сих пор сомневаются, стреляла ли она вообще. Во всяком случае, ни одного попадания зафиксировано не было.
К январю 1942 года стало очевидно, что стволы орудий батареи достигли критического уровня износа. (За два месяца 30-я батарея произвела по немецким войскам 1238 выстрелов.) Требовалась их срочная замена.
Тут стоит сказать, что ствол морского 305-мм орудия весит более 5 тонн и имеет в длину 10 метров. По инструкции его замена производится с помощью 75-тонного спецкрана в течение 60-ти суток. Но столько времени у батарейцев не было, не было и спецкрана.
Стволы были заменены силами расчета при поддержке рабочих артремонтного завода за 16 суток. Из механизмов использовали только несколько домкратов и небольшой кран. Линия фронта в это время находилась уже в полутора километрах от батареи.
Между тем, силы защитников были на исходе. Батарею Александера прикрывал батальон морской пехоты и минометная батарея лейтенанта Пятецкого. Они имели приказ любой ценой оборонять «тридцатку», однако к 12 июня этот приказ выполнять было уже практически некому.
17 июня батарея расстреляла весь боезапас, в ход пошли учебные болванки. Прямым попаданием одной такой болванки оторвало башню немецкого танка.
В связи со спецификой заряжания морских орудий, в арсенале батареи скопилось большое количество неиспользованного пороха. Александер придумал оригинальный способ борьбы с пехотой противника – защитники стали стрелять по наступающим цепям немцев чистыми пороховыми зарядами. Шквал огня выжигал подчистую все живое на дистанции до 500 метров. Этими залпами защитники батареи уничтожили еще до роты противника.
Но соотношение сил было слишком неравным. На тот момент батарея находилась в плотной блокаде, людей оставалось мало.
26 июня командир батареи принял решение взорвать орудия и силовые установки и прорываться в горы к партизанам. Небольшой части артиллеристов это удалось, а сам Александер с группой бойцов был взят в плен в районе деревни Дуванкой и позже расстрелян в Симферополе.
После ухода большей части расчета, в катакомбах взорванной батареи оставшиеся моряки и артиллеристы вели ожесточенные подземные бои еще 19(!) суток. Немецкие штурмовые группы, пытавшиеся проникнуть внутрь, неизменно нарывались на шквальный огонь из темноты коридоров. «Тридцатка» замолчала только после того, как немцы применили боевые отравляющие вещества (по другим данным задымление).

Уничтоженная башня 30-й батареи

Вид с воздуха на разбитые позиции 30-й батареи

Сегодня можно с уверенностью сказать, что расчет легендарной 30-й батареи в огромной степени помог отсрочить момент падения Севастополя более чем на полгода. В то же время, следует отметить, что капитан Александер даже посмертно не получил звание Героя Советского Союза. Во-первых, потому что попал в плен, во-вторых, потому что знамя батареи так и не нашли. (Считается, что оно было либо уничтожено последними защитниками, либо замуровано в стену одного из подземных казематов.)

http://back-in-ussr.com/2017/05/legendarnaya-sevastopolskaya...