Московская школа иконописи сложилась позднее новгородской,и начало ее расцвета почти совпадает с расцветом псковской школы. Долгое время  Москва была незначительным поселением, и ничто не предвещало ее грядущего возвышения. Первое летописное известие о ней относится к 1147 году,когда она была княжеской вотчиной,в которой князь Юрий Долгорукий  устроил «обед силен» своему союзнику князю Новгород-Северскому  Святославу Ольговичу. В 1156 году Юрий Долгорукий «заложил град Москву»; окружив свой московский двор крепкими деревянными стенами,он превратил городское поселение в укрепленный пункт,призванный  охранять подступы к реке Клязьме . С этого момента начинается постепенный  рост Москвы, которая уже с первой половины  XIII века имела своего князя, но пока не играла сколько –нибудь значительной роли. Она была одним из городских поселений раздробленной, порабощенной татарами Руси. До нас не дошли  московские фрески и иконы XII-XIII веков,поэтому мы не можем составить себе представление о живописи этого времени.                                                          
Политическое  возвышение Москвы началось в XIV веке,когда  московские князья  встали на путь собирания национальных сил и возглавили борьбу с татарами. Московские князья действовали
весьма осмотрительно и осторожно. Ведя тяжелую борьбу с сильными  Тверским и Суздальско- Нижнегородским княжествами, с Литвой, с Золотой Ордой, они избегали не вызванных
необходимостью кровопролитий. При этом они проявляли редкостную настойчивость ,делая «примыслы» и «прикупы» и округляя подвластные им земли. Особенно преуспел в этом Иван Калита (1328-1340),называвший себя великим князем «всея Руси». При нем был построен  после
страшного пожара 1337 года новый деревянный Кремль,обнесенный крепкими стенами из дуба; при нем появились каменные церкви и монастыри, при нем новый метрополит Феогност обосновался в Москве. Отныне в стольном граде Москве проживал митрополит всея Руси, что способствовало авторитету московских князей.Так как московские князья до Ивана Калиты не обладали большой властью и богатством,то  ранним  рассадником искусства был  митрополичий двор. В московской живописи первой половины  XIV  века существовали ,как и в позднейшее время,различные художественные течения-местные и привнесенные извне(из Византии  и от южных славян ). Местная струя  должна была восходить к архаическим традициям  XIII века,и она доминировала до приобщения московского искусства к новшествам  «палеологовского  Ренессанса».С этим художественным направлением связано  несколько произведений ранней московской иконописи, среди которых первое место следует  отнести иконе Бориса и Глеба  в
Русском  музее.

Относительно этой иконы существует вполне обоснованное сомнение- действительно  ли она была  выполнена в Москве или  завезена сюда из других художественных центров.Многие склонны ее связывать с Суздалем,полагая,что именно суздальские традиции определили ход развития  раннеймосковской живописи. Но ранних суздальских икон не сохранилось. И понятие ростово-суздальской школы остается на сегодняшний день настолько  расплывчатым и неопределенным, что им приходится пользоваться с большой осторожностью.    Сыновья  князя Владимира  Борис и Глеб,предательски убитые их братом  Святополком,были причислены церковью уже в 1071 году к лику святых. Их изображения получили широкое
распространение в Киевской Руси,откуда они были занесены в Константинополь (в  храме св.Софии находилась большая икона Бориса и Глеба), в  1200 году в  этом храме  у местных 
иконописцев можно было купить копии с этого образа. Икона Русского музея(второе десятилетие XIV века) является  не только выдающимся художественным произведением,но и ценнейшим иконографическим документом. Борис и Глеб не стоят на земле,а как бы парят в воздухе, чудесным образом являясь верующему. Лица сосредоточены и печальны. Иконописец сохранил в этих лицах то индивидуальное начало ,которое лежит в основе древнейших изображений  Бориса и Глеба. Помимо крестов,намекающих на мученическую смерть обоих братьев, в их руки вложены  мечи- атрибуты княжеской власти. Фигуры даны неподвижными и почти плоскими, ведущая роль принадлежит линии - строгой и сдержанной. Преобладают спокойные вертикали(гребни носа, борты плащей,мечи,тонкие ноги), подчеркивающие стройность фигур.При всем ослепительном богатстве красок иконы  ее колорит отличается  редким лаконизмом и удивительной последовательностью, поскольку любой цвет с неотвратимостью вытекает из другого, который он дополняет и усиливает В этом замечательном  памятнике  цвет доведен до такой чистоты звучания, а плоскостный силуэт приобрел такую графическую выразительность,что икона  Борис и Глеба невольно рассматривается как своеобразный пролог ко всей позднейшей иконописи. Икона Бориса и Глеба по стилю еще близка к памятникам  XIII  века. Лишь более сочная и объемная трактовка ликов указывает на  XIV столетие.                                                                                   Много архаического и в житийной  иконе Бориса и Глеба(Третьяковская галерея),


написанной  около середины  XIV столетия.Клейма:Убиение Бориса и Георгия Угрина.Повар Торчин убивает Глеба,"Борис видит сон о смерти своей"( образ волка на шатре.Тело Глеба в пустыне между двумя колодами.) Самой сильной частью иконы являются лица  Бориса и Глеба. В них есть подкупающая доброта и мягкость. Художник стремился подчеркнуть идею жертвенности, красной нитью проходящую через все «Сказание о Борисе и Глебе»,этот замечательный памятник киевской литературы рубежа  XI-XII веков. В иконе нет сильновыраженного движения,сложных архитектурных фонов,пространственных построений, изящных,
легких пропорций. Лица обоих святых выполнены жидкими красками,с постепенным переходом от света к тени. Данный прием,называемый  иконописцами «плавью» восходит к живописи
домонгольского периода. Во всем этом сказывается устойчивость старых традиций,которые были очень сильны в московской живописи первой  половины  XIV века.


Продолжение следует…

https://my.mail.ru/community/leakey/1E286EAE60E15B67.html