Опубликовал священник Константин Пархоменко На расстоянии протянутой руки...

Всякий раз, когда я бываю в Киеве, я обязательно прихожу во Владимирский собор. Это один из любимейших моих православных храмов, и очень грустно осознавать, что сегодня он оккупирован украинскими раскольниками. 
Построенный в псевдовизантийском стиле, собор соединяет в себе несколько пластов высоких культур: византийскую, древнерусскую и дореволюционную российскую. Византийские своды здесь соседствуют с муравчатыми узорами из Древней Руси, а стены украшены выдающимся русским художником Виктором Васнецовым.Я вообще очень и очень скептически отношусь к живописи на стенах православных храмов. То, что эту живопись называют высоким словом «академическая», часто ее не спасает. За исключением некоторых мастеров, чаще всего это плохое и безвкусное художество. Все-таки для православного храма уместнее традиционная иконографическая роспись. 

Но есть автор, у которого, на мой взгляд, получилось создать живопись, подходящую для храма, причем живопись выдающуюся! Искусствоведы могут иронизировать надо мною, но мне кажется, что живопись Васнецова в храмах смотрится органично. 
Приходя во Владимирский Киевский собор, я всегда с большим удовольствием рассматриваю фрески, выполненные Васнецовым. Его картины вызывают сильные эмоции, они притягивают, магнетизируют. Сам Васнецов был благочестивым человеком, и, конечно, он вложил в свои работы и большое религиозное чувство. 
Единственно, что расстраивает, это то, что на стенах и сводах Владимирского собора эти фрески плохо видны. Не будешь, в самом деле, бинокль с собой в храм брать… 
А в альбомах (я уже не говорю об открытках) сила воздействия картин снижается в разы. 
Тем более, я был очень обрадован, когда узнал, что в Москве, в Третьяковской галерее, производится выставка… этих самых работ. Ну, не этих самых, конечно, со стен собора их не снимешь, но полотен, созданных Васнецовым как эскизы, как образцы для написания фресок. То есть сначала художник создал эти картины, комиссия их одобрила, и потом он (и специальные мастера) их написали на стенах собора. 
Итак, перед нами – полотна, написанные рукой Виктора Васнецова. Практически в ту самую величину, в какую они даны на стенах собора. Эти полотна перед нами, и их можно рассматривать не торопясь: разглядывать детали, открывать доселе неизвестные подробности, думать над цветовым или художественным решением художника в данном сюжете. 
Уверяю вас, они производят очень сильное впечатление! 
(выставка проходила в 2013 г. - Пчёлка Майя) 
Давайте вместе посмотрим на эти работы и поделимся теми мыслями и чувствами, что у нас возникают.Напоминаю, что приведенные мною фотографии можно увеличить, кликнув по той или иной фотографии.

Владимирский собор города Киева.

В ойдем под его прекрасные своды.

Крещение Руси святым князем Владимиром.
Мне очень нравится эта картина своим пафосом, энергетикой. Кстати сказать, в 1988 году, когда праздновалось 1000-летие Крещения Руси (в этом году пройдут торжества в честь 1025-летия), эта картина стала официальным символом праздника.
Князь Владимир воздевает руки к Небесам, и оттуда льется свет – русским язычникам воссияло Солнце Правды, Христос Бог наш! 
И тут же начинается работа духовенства – крестят людей в водах Днепра. Тут и старики, и дети…

Здесь можно спокойно сидеть и думать над изображенным. На этом длинном полотне изображен момент из Апокалипсиса: Ангелы приглашают войти в Царство Божие всех праведных людей. И те, воскресшие и преображенные, устремляются в Царство отовсюду.
Впрочем, давайте приблизим отдельные моменты этого сюжета.

К ак прекрасно художник передал торжество прославления праведников! К вечному Царству Ангелы возносят мучеников и праведников. Кто-то из мучеников держит меч – эта мученица, вероятно, была казнена мечом. Среди мучеников есть совсем молодые люди, как этот сонм девушек, замученных во имя Христа в древнеримские времена. 
Слева – ветхозаветные праотцы и праведники в древних одеждах. Между ангелами – царственная пара: святые равноапостольные Константин и Елена. За девушками-мученицами – два молодых брата. Это, несомненно, первые русские святые братья Борис и Глеб. 
А что за особая честь деве, которую возносят Ангелы на самом переднем плане?.. Кто она? 
Я люблю загадывать загадки. Давайте и в этот раз спрошу вас: кто она, эта прекрасная незнакомка, которая даже несколько испугана воздаваемой ей честью?

Крупным планом – Архангелы, приглашающие всех войти в Царство Божие. 
Вы обратили внимание, что я стараюсь не употреблять выражение Царство Небесное. В Новом Завете эти два выражения взаимозаменяемы. Евреи старались не употреблять попусту слово Бог, поэтому заменяли его какими-нибудь другими словами, в частности Небо, Небеса. 
Таким образом, выражение Царство Божие часто произносилось как Царство Небесное. 
И у современного человека, для которого небо – это пространство над головой, складывается впечатление, что речь идет о каком-то Царстве, которое Господь построит на небесах. На самом деле, речь идет о Царстве, которое Господь построит в нашей преображенной Вселенной, на нашей с вами земле. 
То есть если для древних людей выражение Царство Небесное означало лишь Царство, построенное Господом, у нас это понятие вызывает неверные пространственные представления. 

Итак: Ангелы приглашают всех войти в тот прекрасный город, или великолепное Царство, которое Бог откроет и осуществит на земле.

С другой стороны к этому Царству Божию тоже устремляются люди. Мы можем узнать благоразумного разбойника, с диковатым лицом и… царя Давида, который не расстается спсалтирью (древний музыкальный инструмент, прародитель арфы).

А вот еще другие люди, устремляющиеся в Царство Божие. Младенцы (может быть, Вифлеемские?) и… несомненно наши любимицы и красавицы Вера, Надежда, Любовь и София.
Я не мог отвести глаз от этих милых мучениц, льнущих к матери, которые даже тут, когда последовало приглашение войти в радость Господа, по деликатности своей не решаются этого сделать.

Вот она – кульминация жертвенности и любви Господа. Сын Божий отдает Себя на поругание и на смерть, отдает в руки грешных людей.
Обратите внимание: Ангелы прячут лица или закрывают глаза, не в силах смотреть на это Таинство Жертвы, на этот ужас Богоубийства. 
Ангелы, даже демоны ужаснулись содеянному. Только люди не ужаснулись, а, умыв руки, пошли к пасхальному столу пировать и праздновать победу…

Очень многозначительный сюжет, который невозможно понять человеку, незнакомому с образами книги Апокалипсис.
Несколько слов в пояснение: 
А) Ангел держит свиток с грехами людей и весы, на которых будет взвешивать их злые и добрые поступки. Свиток пока не развязан, то есть Суд пока не начался. 
Б) На Великий и окончательный Суд собираются люди отовсюду. Все мертвецы, абсолютно все прибудут сюда. 
В) Ангелы трубят, и ломаются могильные камни. Одновременно море начинает отдавать мертвецов, как Господь и предупреждал. То есть все, даже потонувшие, съеденные рыбами, размолотые на части, – все явятся на Суд. 
Г) Обратите внимание на епископа справа. Это какой-то грешник, который, видимо, думал, что его сан защитит его от праведного Суда. Но на Вечном Божьем Суде никакие наши регалии, ордена, чины и знакомства нам не помогут. Будет иметь значение только то, каким ты был на самом деле! 

Давайте увеличим вот эти, боковые, части фрески, рассказывающей про собирание людей на Суд Божий.

Господь предает Сына Своего на Смерть. Всемогущий Бог отдает Своего Сына в руки людей, доверяя им. В то же время Бог Отец знает, что произойдет. Эта мудрая покорность написана в Лике и всей позе Господа.
Мне, когда я посмотрел эту фреску, сначала, пришло иное толкование. Мне показалось, что это изображение Бога, окончившего творение мира, как говорится, выложившегося, давшего прекрасный мир, чудесное мироздание человеку. Отсюда такая усталость… 
Впрочем, сам Васнецов писал здесь Бога Отца как Того, Кто отдает Сына Своего в руки людей.

Вот таким был Виктор Васнецов, когда приступил к работе над удивительными фресками Владимирского собора.

На витринах – уникальные материалы, рассказывающие о работе над фресками в соборе.
На фото – разворот дореволюционной книги о Владимирском соборе.

Выхожу на улицу. Двадцатиградусный мороз – не шутка. Однако нельзя не отдать должное тем видам, которые открываются с Большого Москворецкого моста. Кладу на парапет моста сумку, на нее опираю фотоаппарат, чтобы выдержка была побольше, и делаю вам на память несколько снимков.