Спецоперация

О планах переезда в Москву Ленин сообщил членам Совнаркома (СНК) на совещании 26 февраля 1918 года. Интересно, что на следующий день, после того как решение о переезде было принято, газеты опубликовали сообщение властей: «Все слухи об эвакуации из Петро­града СНК и ЦИК (Центральный исполнительный комитет. - Ред.) совершенно ложны. СНК и ЦИК остаются в Петрограде и подготовляют самую энергичную оборону Петрограда...» Но на небольшой станции Цветочная площадка уже полным ходом шла секретная подготовка железнодорожного спецсостава. 10 марта 1918 года в 22 часа поезд № 4001 под охраной 200 латышских стрелков отправился в Москву. Дорога заняла почти сутки, а стрелки по приезде взяли под охрану новую резиденцию советского правительства - Кремль. 

К слову, тут же, в Кремле, часть новой советской элиты и поселилась. Причём некоторые деятели - Яков Свердлов, Алексей Рыков, председатель ВСНХ Валериан Оболенский (Осин­ский), глава ВЧК Феликс Дзержинский, в то время нарком по делам национальностей Иосиф Сталин и др. - в разное время жили непосредственно в царском Большом Кремлёвском дворце. К концу 1918 года во дворце официально были прописаны 59 человек. Всего в Кремле к середине лета 1918 года постоянно проживали более 1100 человек.

Впрочем, по большей части это были ещё дворцовые служащие, монахи и священно­служители двух расположенных на территории Кремля монастырей. Жилья для «новеньких» не хватало, поэтому 20 июля Совнарком принял постановление: «...В семидневный срок выселить из Кремля всех лиц, не служащих в совет­ских учреждениях, разрешая выселяемым взять с собой только (личные) домашние вещи. Освободившиеся таким образом помещения предоставить для жилья советским служащим». Решение выселить из Кремля Сергея Бартенева, историка и исследователя кремлёвской крепости, - хоть и с выражением большого сожаления - принимал лично председатель Совнаркома Ленин. Для вывоза вещей и уникальной библиотеки он выделил историку свою машину.

Кстати, в распоряжении большевиков были автомобили из собственного гаража Его Императорского Величества Николая II и машины, которые после Февральской революции 1917 года отбирали у богатых граждан бывшей империи ещё по распоряжению Временного правительства. За семьёй Ленина были закреплены французские «Тюрка-Мери», «Рено» и британский «Роллс-Ройс». Ими Ленин пользовался и для поездок за пределы Москвы, например, на охоту в подмосковные или тверские леса. В архивах гаража особого назначения есть забавный документ: во время поездки в Архангельское застрявший в снегу автомобиль особого гаража выручили крестьяне. За помощь им пришлось заплатить пять рублей. 

Кстати, дважды ленинские машины... угоняли. Ещё в Питере в 1918 году «Тюрка-Мери» увели прямо от главного подъезда Смольного. Как выяснилось, ворами были сотрудники пожарной охраны Смольного, они хотели перепродать машину в Финляндии. В московских Сокольниках в 1919 году банда Яшки Кошелька, вытащив на снег водителя, охранника, самого Ленина, в котором не признали главу государства, и его сестру Марию Ильиничну, отобрала вещи, оружие и машину. Авто - «Рено-40» - быстро нашли и на этот раз, а бандитов поймали и расстреляли.

Тем временем сам Ленин после переезда на некоторое время поселился в Кремле в так называемых Кавалерских корпусах (два из них снесли во время строительства Дворца съездов). Но уже осенью переехал в специально подготовленную для него квартиру в здании кремлёвского Сената, в кабинетах которого царских столоначальников сменили чиновники советского правительства. Чтобы устроить квартиру Ленину, на третьем этаже здания переиначили его планировку. По соседству оборудовали приёмную, зал заседаний политбюро, рабочий кабинет Ленина, рядом с которым разместили коммутатор и телефонистов. 

Ильич с печкой

Квартира получилась вполне просторная. Спальня самого Ильича около 18 м2 плюс тамбур. По соседству жила жена вождя Надежда Крупская. В самой большой комнате - около 55 м2 - была гостиная. Здесь же иногда оставалась ночевать старшая сестра Ленина Анна Елизарова-Ульянова, которая в 1919 году, похоронив мужа, осталась одна. Будучи в 1918-1921 годах начальником отдела защиты детства в Наркомсобесе и Наркомпросе, она жила рядом с Кремлём, на Манежной улице. Ещё одну комнату занимала младшая сестра Ленина Мария Ильинична - Маняша. В отличие от старшей сестры личная жизнь у младшей и вовсе не задалась. 

В 20-е годы она была влюблена в Николая Бухарина (в 1924-1929 годах член Политбюро ЦК ВКП (б). А он ей... дарил свои книги. Между прочим, пространные подписи Бухарина в подаренных Маняше книгах - почти единственный образец почерка советского деятеля, которого обвинили в «правом уклонизме» и расстреляли в 1938 году. Книги Ленина, Крупской и Марии Ильиничны вместе со многими другими вещами из кремлёвской квартиры хранятся в музее в подмосковных Горках - кремлёвская квартира Ленина не пережила капитального ремонта в здании Сената в 1994-1995 годах. 

Между тем в квартире была своя кухня, комната для горничной и совмещённый санузел, оборудованный ванной, душевым шлангом и - большая редкость по тем временам - ватерклозетом. Впрочем, отопление в здании в то время ещё было печным, в квартире было несколько обычных печек. Зато в декабре 1918 года для Ленина сделали первый в Кремле лифт: после августовского покушения Фанни Каплан во время поездки вождя на завод Михельсона ему было сложновато подниматься на 3-й этаж по лестнице. Ещё один лифт позволял обитателям квартиры попадать прямо на крышу, где была оборудована беседка. Впрочем, обставлена ленинская квартира была по нынешним меркам скромно. 

Во дворах - отбросы

В разорённой стране напряжёнка и с продуктами, и с самой простой утварью ощущалась даже в Кремле. Так, например, 14 июня 1918 года первому коменданту Кремля П. Малькову поступила записка из управления делами Совнаркома: «Прошу Вас отпустить для необходимого питания Н. К. Ульяновой (Крупской. - Ред.) сколько найдётся возможным крупы». А Маняша вскоре после переезда писала коменданту и такие депеши: «Уважаемый товарищ! Прошу выдать для В. И. Ленина… электрическую переносную лампу на стол, две миски, скалку, чайник для плитки, лопатку и метёлку для собирания сора… (всего 12 пунктов. - Ред.) С рев. прив. М. И. Ульянова». Жена Ленина хозяйкой, по свидетельству современников, была слабой, поэтому часть забот взяла на себя Маняша. Кстати, Крупская жила в кремлёвской квартире Ленина до своей смерти в 1939 году. Никто не решился выселить из первого корпуса «боевую подругу вождя мирового пролетариата». 

К концу 1920 года в Кремле были прописаны уже более 2100 человек в 325 квартирах и во всех сколько-нибудь пригодных для этого помещениях. «Перенаселённость», давно неремонтированные дома, выбитые стёкла, сломанные решётки, мусорные кучи - всё это оставляло впечатление полной запущенности. Масштаб коммунальной катастрофы подтверждают и документы. Так, «предписание» жителям Кремля от 14 октября 1918 года гласило: «Несмотря на неоднократные указания Коменданта Кремля... домовые комитеты совершенно не выполняют возложенных на них законом обязанностей: грязь на дворах и площадях, в домах, на лест­ницах, в коридорах и квартирах ужасающая. Мусор от квартир не выносится неделями, стоит на лестницах, распространяя заразу. Лестницы не только не моются, но и не подметаются. На дворах неделями валяется навоз, отбросы, трупы дохлых кошек и собак. Всюду бродят бездомные кошки, являясь постоянными носителями заразы. В городе ходит «испанская» болезнь, зашедшая и в Кремль и уже давшая смертные случаи...» Видимо, обитатели Кремля, грезя о мировой революции, смотрели слишком далеко вперёд в «светлое будущее», чтобы отвлекаться на какие-то мусорные кучи у себя под носом.

«Вы жертвою пали...»

Между тем уже в 1918 году по личному распоряжению Ленина была почти полностью восстановлена Никольская башня крепости, сильнее других пост­радавшая во время штурма Кремля революционными отрядами в ноябре 1917 года. К июлю 1918 года восстановили и кремлёвские куранты, повреждённые артиллерийским снарядом. Вместо мелодий «Коль славен наш Господь...» и «Марша Преображен­ского полка» они стали исполнять в полдень «Интернационал», а в полночь - «Вы жертвою пали…». На реставрацию Кремля Совнарком в 1918 году выделил большие по тому времени деньги - 450 тысяч рублей.