Никита Михалков

«В армии я научился терпению доводить начатое до конца!», — говорит Никита Михалков, который был призван в ряды Вооруженных Сил в 27 лет. К моменту призыва он уже был суперпопулярным благодаря главной роли в картине Георгия Данелия «Я шагаю по Москве», песенку из которой напевала вся страна.

Изначально Никита должен был служить в кавалерийском полку в Алабино, куда попадали многие выпускники московских театральных вузов, но в один момент все вдруг переменилось. У Михалкова завязался роман с дочерью члена Политбюро ЦК КПСС. Отношения развивались стремительно, однако в какой-то момент актер решил дать «задний ход».

Чтобы завершить эту любовную историю, Никита левой рукой написал сам на себя донос в партком киностудии «Мосфильм». «Я написал очень искреннее письмо о том, почему мы не можем быть вместе. С того момента и началось, — вспоминает режиссер. — Я готовился снимать «Свой среди чужих, чужой среди своих», и служба в Алабино была в каком-то смысле даже полезна, поскольку предполагал, что сумею подготовить сцены с лошадьми, которых в фильме много. И вдруг узнаю: меня отправляют в стройбат в Навои…»

Шокированный актер не мог понять, что происходит. В кавполк его не взяли, в команду, которую набирали для Театра Советской Армии, он тоже не попал. Психанув, Никита пошел к старшему офицеру, но услышал все тот же ответ: «Стройбат».

Возмущенный Михалков заявил: «Да вы все с ума посходили, что ли? Думаете, ни на что другое не годен, кроме как узбекам цемент месить?» А полковник ухмыльнулся и спросил: «А ты, Михалков, предпочел бы в Москве остаться, да?» Это меня еще больше разозлило. «Нет, — говорю, — готов ехать с самой дальней командой». — «Даже на Дальний Восток? Тогда пиши заявление». 

В итоге Никита Михалков попал в Камчатскую военную флотилию Краснознаменного Тихоокеанского флота. Прослужил там один год — как человек с высшим образованием. Говорят, поднял в тех местах художественную самодеятельность и обрел множество поклонниц. 

Федор Бондарчук

Федор Бондарчук ушел в армию в 1985 году после года обучения на режиссерско-постановочном факультете ВГИКа. Будущий режиссер служил сначала в Красноярске, а затем в знаменитом 11-м кавалерийском полку.

Этот кинематографический полк был создан в 1962 году специально для съемок батальных сцен в киноэпопее «Война и мир» (1965—1967), снятой отцом Федора Сергеем Бондарчуком. После съемок отдельный полк был не расформирован, а присоединен к Таманской дивизии и впоследствии был успешно задействован во многих других советских фильмах.

В одном из своих интервью Федор рассказывал: «Отец сказал: «Пойдешь служить в полк имени меня». И меня из учебки в Красноярске, откуда могли отправить в Афганистан, как героев моего фильма, отправили под Москву — в полк, принадлежащий Госкино. Раньше снимали много исторических фильмов, где мы рубились то в гусарских киверах, то в латах».

По словам режиссера, самыми тяжелыми были первые полгода службы. «Хотя в армейский режим я вписался легко, но на гражданку очень хотелось. А еще я вечно с командирами не ладил. То скажу что-нибудь не так, то сделаю... И меня сразу на «губу» — «за несоблюдение устава» и за «неуставные взаимоотношения». Так я на той «губе» рекордный срок за всю службу просидел — 46 дней», — рассказывал Федор Сергеевич. 

Сергей Жигунов

В знаменитом кавалерийском полку вместе с Федором Бондарчукомпроходил  службу и будущий гардемарин Сергей Жигунов.

Выпускника Щукинского училища призвали в армию, когда он проходил пробы на роль в фильме «Гардемарины, вперед!». Чтобы оставить актера на съемках, его зачислили в 11-й отдельный кавалерийский полк, расположенный в Алабино.

«К счастью, попал служить в тот единственный во всех наших войсках кавалерийский полк, который участвовал в съемках фильмов. Так что в «Гардемаринах» снимался, будучи солдатом, — рассказал Сергей. — А Бондарчук был у меня «дедом»: мы в одном эскадроне служили. Он моложе меня, но в армию на год раньше пошел. Федька был очень дерзкий: дрался без остановки…»

Супруга Жигунова Вера Новикова вспоминает: «Его полк стоял под Москвой, и я к нему ездила. Мы жили в военной гостинице с ужасными тараканами. Он был такой смешной, стриженый. От него незнакомо пахло лошадьми и кожей. Иногда его отпускали на побывку домой. Рано утром надо было обязательно вернуться на построение. Однажды Сережа заснул в электричке и проехал свою станцию Алабино. Чуть не умер, пока добежал до части в кирзовых сапогах. Слава богу, на «губу» не попал».

Однако во время съемок одного из эпизодов «Гардемаринов» Жигунов получил тяжелую травму — шпага угодила прямо в глаз и повредила зрительный нерв. Почти месяц Сергей не обращался в больницу, снимался с ранением. А затем был комиссован. 

Григорий Лепс

Григорий Лепс проходил армейскую службу в Хабаровске на режимном объекте-заводе, выпускавшем военные автомобили.

Отучившись десятилетку, будущий артист поступил в музыкальное училище на отделение ударных инструментов, учился играть на ксилофоне, барабане и литаврах. Однако после двух лет обучения его музыкальное образование было прервано — пришла повестка в армию.

«Ну пришла и пришла. Я как-то не переживал по этому поводу, — вспоминает артист. — Служил себе спокойно в Хабаровске, на военном заводе ракетные тягачи ремонтировал». Во время службы Григорий нашел единомышленников с музыкальными способностями, они организовали небольшой ансамбль — такую художественную самодеятельность, которую очень уважали командиры.

Практически каждый вечер Лепс и его друзья играли в Доме офицеров, со временем даже стали местными знаменитостями. «Скажу честно, об армии у меня остались очень хорошие воспоминания: нормальные офицеры, хорошие пацаны, что со мной служили, — с некоторыми из них я и сейчас встречаюсь, когда езжу на гастроли в другие города...»

Леонид Агутин

Леонид Агутин были призван в пограничные войска в 1986 году. Первые полгода он проходил службу в Карелии на советско-финской границе, однако, когда его музыкальные способности заметил начальник части, будущий артист был командирован в Ансамбль песни и пляски Северо-Западного пограничного округа в Ленинграде.

Однажды Леонид решился на самоволку. Кто-то доложил об этом начальству, и парня  отправили на погранзаставу в Карелии поваром. «Этот перевод меня совсем не радовал, — делится воспоминаниями музыкант. — Помню, маме я тогда в письме написал, что на заставе нас в баню водили раз в неделю. Плохо. Нельзя так редко мыться». А потом его снова пригласили в ансамбль.

Во время службы Агутин отличился: поймал нарушителя границы. И хотя им оказался не вражеский шпион, а заблудившийся в лесу пьяный финн, Леонида все равно наградили. Именно тогда он написал песню «Граница», 15 лет спустя ставшую хитом и неофициальным гимном пограничников.

«Годы службы в пограничных войсках для меня — отдельное время, ничего подобного после в жизни уже не происходило, — вспоминает певец. — Я помню буквально все, очень отчетливо, какие-то годы сейчас могут стираться, сливаться, но эти два помню по дням. Не скрою, было очень тяжело, но в итоге от службы остались только хорошие воспоминания».

Владимир Вдовиченков

Владимир Вдовиченков не скрывает, что идти в армию ему очень не хотелось. В восьмом классе он пытался поступить в Таллинское мореходное училище, но завалил математику. Чтобы избежать призыва, после окончания школы поехал в Кронштадт и поступил там в мореходную школу, где учился по специальности «котельный машинист».

«Смысл был такой: строевой шаг вроде отрабатывается, но все равно это не армия, а школа, — рассказывает актер. — Семь месяцев я там отучился, затем распределился на Север, в Мурманск, где отработал полтора года на среднем морском сухогрузном транспорте «Илга».

По словам Владимира, в морской романтике он разочаровался буквально через неделю. «Там не было тепличных условий: грязно, воняет, башка болит, механизмы все шумят... Не говоря уж о морской болезни. В общем, я понял, что моряка из меня не получилось». Последние полтора года перед получением военного билета Вдовиченков работал на водоналивном танкере в Балтийске.

«Помню, попали мы в какой-то сумасшедший шторм. Для опытных мореходов он наверняка был не самый страшный, для них это привычное дело. Но меня рвало без остановки двое суток, передвигаться мог только на четвереньках. И я попросил дать мне выходной. На что старший механик сказал: «Это твои проблемы, старик. Привыкнешь, пройдет... А поставлю прогул — пойдешь в армию». Так, ползая на четвереньках, я и выполнял свою работу», — рассказал артист.

«В результате родине я долг честно отдавал в общей сложности около четырех лет — во вспомогательном флоте ВМФ, — говорит Владимир. — Теперь я старший матрос запаса, то бишь, по-сухопутному, ефрейтор, и меня никто не обвинит в том, что я где-то слукавил». 

Михаил Пореченков

«Армия, тюрьма, война — только там человек проявляется по-настоящему», — считает актер Михаил Пореченков. После школы будущий суперагент национальной безопасности поступил в Таллинское военное училище, после которого должен был стать замполитом военно-строительных частей.

По словам артиста, он катастрофически нарушал дисциплину — в самоволки уходил, дрался, пил, попадал в милицию: «Заводной был ужасно, дури в голове навалом». Однажды на дискотеке в Таллине Михаил, кандидат в мастера спорта по боксу, вступился за своего друга-курсанта и в итоге попал в грандиозную драку.

«Схлестнулись моряки и мы — «сапоги» (так называют сухопутные войска. — Ред.), — говорит актер. — Часа два шло побоище. Милиция стояла вокруг кольцом, им под горячую руку тоже досталось. Под конец меня повязали, затем отправили на «губу», а потом уволили. Статья тогда появилась — «за сопротивление властям».

Так, за 10 дней до выпуска, когда у Михаила Пореченкова уже были офицерские погоны, ему сказали: «Давай-ка, клади партбилет и уходи!».

Сергей Глушко (Тарзан)

Сергей Глушко пошел по стопам отца: окончил Военно-космическую академию имени А. Ф. Можайского, служил на космодроме «Плесецк». «Когда при поступлении в академию я заполнял анкету, то на вопрос «Почему решили стать военнослужащим?» честно ответил: «Хочу продолжать славную семейную традицию», — говорит Тарзан.

Однако после развала Советского Союза военная карьера прервалась. Из старшего лейтенанта-ракетчика он стал сначала охранником стройки, торговцем стульями в мебельном салоне, а затем манекенщиком в элитном модельном агентстве и успешным стриптизером.

«На дворе 1995 год. СССР распался, а вместе со страной стала рушиться и армия, — вспоминает Тарзан. — Зарплату толком не платили, лучшие умы, цвет офицерства, в массовом порядке покидали Вооруженные Силы, их место занимали весьма примитивные личности. Дают продпаек — и на том спасибо…»

По словам Глушко, его уход со службы был спровоцирован не только армейскими проблемами. В какой-то момент «старлей» поймал себя на мысли, что его жизнь расписана по дням и часам до самой пенсии. Ни влево, ни вправо — только вперед, на космодром и обратно. И он уволился из Вооруженных Сил.

«Я ушел из армии. В никуда. И понимал, что могу вообще остаться не у дел. Судьбы многих людей тому пример. Но желание изменить жизнь перевесило страх. Чем только я не занимался! Дошло до того, что устроился в строительную шарашку, работал рядом с алкоголиками. Мне было стыдно, что я, с высшим образованием, занимаюсь ерундой. Неужели это мой предел? Не дай бог никому пережить такое», — вспоминает Сергей. 

Алексей Кравченко

Когда Алексею Кравченко стукнуло 18 лет, его, артиста, уже известного по фильму Элема Климова «Иди и смотри», призвали в армию. Вместе с друзьями юноша написал заявление, что хочет служить либо в ВДВ, либо в морской пехоте, однако в военкомате его отправили не в десант, а учиться на водолаза.

«Все было серьезно: не явился на занятие — к тебе домой приезжают с милицией, и ты платишь штраф 50 рублей. В то время — половина маминой зарплаты! Так что сачковать я не мог и в результате окончил водолазную школу на «отлично», — рассказывал актер.

Когда Алексею и другим окончившим курс водолазов выдавали удостоверения, пришли ребята с какого-то пруда и с ухмылкой спросили: «Ну че, топляков доставать будете?» — «Кого?» — «Ну, тех, кто до берега не доплыл. Заодно попрактикуетесь». «Мы как услышали о такой практике, тут же бумажки порвали», — вспоминает артист.

А вскоре пришла повестка, и Кравченко на три года оправился служить в морском флоте. «До сих пор вижу страшный сон, как меня опять забирают в армию, и я с пеной у рта доказываю: «Да я же, блин, три года — от звонка до звонка… Честно!..» А мне говорят: «Нет, парень, надо еще разок послужить», — рассказывал артист в интервью «7Д». 

Никас Сафронов

Будучи студентом третьего курса Ростовского художественного училища, Никас Сафронов увидел солдата, который служил недалеко от Ростова в наземном подразделении ВВС, и загорелся идеей вступить в ряды военнослужащих.

В военкомате Сафронов заявил, что он художник и хочет в «ВВС наземные», поближе к Ростову. Ему ответили, что это непросто, но если он согласится помочь красиво оформить «Красный уголок», тогда ему обязательно с этим желанием помогут.

Полтора летних месяца Никас рисовал и оформлял армейский уголок. А когда появились списки призывников, то он с удивлением узнал, что призван не в ростовские ВВС, а в эстонские ракетные войска… телефонистом.

По словам художника, служба была непростой. В армии он много рисовал, а его командир пытался творчество пресечь: находил картины и сжигал их на костре. А подбрасывая остатки картин в огонь, говорил: «Сынок, ты же хороший парень, у тебя же папа военный, я тебя сделаю солдатом».

«Служил я все-таки весело. Все два года только и делал, что рисовал, даже поправился почти на 20 кг. Я оформ­лял «старикам» дембельские альбомы, рисовал на заказ, просто так рисовал, так что в итоге стал настоящим худож­ником, а не солдатом», — говорит Никас Сафронов.

http://7days.ru/stars/ratings/zashchitniki-oteches...d-kotorye-sluzhili-v-armii.htm