Среди военных снимков корреспондента Ивана Александровича Нарциссова нашла я один, с которым время обошлось особенно немилосердно. Снимок размытый, пожелтевший, у меня не получилось его переснять. Но на нём можно разглядеть уходящих по сельской дороге людей и нескольких коров. Лицом к фотографу стоит только одна женщина, последняя. А так – одни спины. Сразу видно, идти людям очень тяжело, да и дорога плохая, её практически нет – сплошное поле. Но на самом деле люди не уходили, а возвращались. Речь – об украинском селе (оно, к сожалению, не указано), освобождённом в 1943 году.
Люди шли домой, в разграбленную деревню. Все они были односельчанами. Деревня небольшая, жителей в ней – немногим более полутора сотен, но мужчины ушли на фронт, стало быть, ещё меньше осталось.
А фашистов пришло много… Сначала объявили огромные поборы (нормы) на продукты – хлеб, яйца, молоко, масло, овощи. Потом отобрали одежду, предметы быта. Затем – то, что годилось на дрова. С трудом селянам удалось не дать убить нескольких оставшихся коров (их почти всех перестреляли из пистолетов). Женщины ходили в комендатуру, объяснили, что молока взять неоткуда будет. Оставили всё-таки.Фашистский комендант (от него сохранилось только имя – Гюнтер) поселился в избе, где до той поры жила мать, Анна Фёдоровна Штанько, с тремя детьми, мал мала меньше. В избе было три комнаты, Гюнтер занял все, семья перебралась в сараюшку, где прежде держали овец. В одной комнате новый хозяин спал, в другой ел, в третью приходили солдаты.