С говорящей фамилией гардемарин. Потому что у актера Шевелькова были прямо-таки оленьи глаза. Так по сюжету задумывалось – мы должны были его пожалеть. Он типа очень несчастный. Целых пять минут экранного времени гардемарин страдал по поводу своей незаконнорожденности, но потом-то он как себя показал, а? Смел, неглуп и хорошо воспитан. И красив, да. Совершенно непонятно, отчего звезда Ягужинская и бойкая Софочка не повыдергали друг другу патлы, борясь за внимание волоокого Оленева. Он же куда круче, чем деревянный Белов и истеричный Корсак вместе взятые. После бешеного успеха первой части сценаристы осознали свой фейл, и придумали герою любовную линию, но вот актера заменили. Не верим мы! Не наш это Оленев. Однофамилец, наверное.
Ваня Федоскин

Вот настоящий, правильный советский парень. Широкоплечий и улыбчивый честный рабочий. Весельчак и душа компании. На гитаре играет, опять же. Спрашивается, как можно было променять такого мужчину на хлипкого шибздика Нестора, с фигурой кота, восседающего на лотке? Нам говорят, что Ваня, мол, слишком подавлял свою женщину. Враки – она им вертела, как хотела. Это он так – воздух сотрясал. Зато Полину он искренне любил. А Нестор Петрович любил лезть в чужую личную жизнь, хамить женщинам и пожилым людям, а так же прилюдно унижать девушек, которые проявляли к нему симпатию. А Полину он так и вовсе бросил – слишком умная потому что. Вот тут и надо было кричать «Ваня, я ваша навеки!». А иначе неправда это все!

Ипполит

По замыслу сценариста – занудный муфлон с повадками начинающего домашнего тирана. Кстати, на эту роль был утвержден Олег Басилашвили, но был вынужден отказаться по семейным обстоятельствам. Очень жаль. Может, будь Ипполит другим, мы бы многое поняли. Например, мы бы поняли, как можно влюбиться в инфантильного алкоголика, который с перепоя вламывается в чужой дом и бегает там без штанов. Спасибо, за диван не блюет. Но, поскольку Ипполита сыграл артист Яковлев, мы отказываемся что-либо понимать. Не получился у Яковлева отрицательный персонаж, получился импозантный красавец, благородный, к тому же, весьма. И Надя бросает этого прекрасного во всех отношениях человека ради непромытого, ушибленного жизнью неудачника? Жизненно, чо (табличка “Сарказм”)

Доктор Роберт Чейз

Этого красавчика обижали всю дорогу – и всякий раз непонятно, за какие-такие прегрешения. Ну, ладно, один раз понятно: он настучал на собственного начальника, что, конечно, ай-яй-яй. Но оставшиеся 175 серий бедного Чейза шпыняли за то, что он австралиец, за то, что он красавчик и за то, что он не любит толстых (не любить можно только красавчиков и австралийцев, ясное дело). Потом его женили на истеричке, склонной к моралофажеству, после чего с нею же трагически развели безо всяких на то причин. И все. Больше его никто не полюбил. Притом, что он единственный безусловно положительный герой. Мы так и знали, что все лгут. Особенно сценаристы.

Гейл из Голодных Игр

В этом фильме столько типично голливудской штамповки, что нас решили угостить неожиданным поворотом, наверное. Нет-нет, героиня пока не думает вернуть свою юношескую любовь, а вовсе даже выходит замуж за постороннего дрыща, с которым ее ничего не связывает, кроме воспоминаний о десятке трупов. Тоже штамп, скажете? А вот не совсем. Хорошему мальчику Гейлу Китнисс должна была предпочесть плохого мальчика Пита. Но Пит – тоже хороший мальчик. Внезапно! Фокус, правда, не сработал, и Пита пока безуспешно пытаются сделать плохим, но из него злодей, извините, как из говна пуля. Вот и получается, что очень, очень хорошего мальчика променяли на это самое. Зачем?!


Эдгар Линтон

«Грозовой перевал» – роман классический, поэтому повествует нам обо всем сразу. В том числе и о том, как глупые девочки выбирают диких и несимпатичных мальчиков. А еще «Грозовой перевал» – первый и единственный роман Эмилии Бронте, поэтому каждому герою досталось по полной. Вот Эдгар, например, мог безответно влюбиться в Кэтрин и страдать. А мы бы ему сочувствовали и мечтали бы оказаться на месте героини – ну, чтобы сделать за нее правильный выбор. Увы, увы. Кэтрин все-таки вышла за него, и герой даже был некоторое время счастлив. А уж потом огреб по полной программе – измены, истерики, вот это все. Беспощадные они тетки, эти английские писательницы. Бессмысленно беспощадные.


Король Артур

Леди Гвиневру похищает злодей, но отважный Ланселот ее спасает. И сразу чувства, сразу страсть! Но леди, понимаете, все равно хочет быть королевой, а не женой какого-то там рыцаря, пусть даже и приближенного. Поэтому она выходит за короля, но и рыцаря держит где-то поблизости. Рыцарь, ясное дело, мучается выбором – то ли сюзерена предать, то ли собственные чаяния. В конце фильма король Артур героически погибнет, вдова напоследок всплакнет и воссоединится, наконец, с Ланселотом. По замыслу авторов фильма – это хеппи-энд. То есть, они намекают – героиня счастлива, что ей достался заспанный хорек Ричард Гир. Вместо великолепного Шона Коннери. Она слабоумная, что ли?


Джейкоб Блейк

Очень правильно, что этот парень – оборотень-волк. А не тигр, например. Потому что волк – это почти собака, а Джейкоба всю дорогу держат на коротком поводке. Его задача – спасать Беллу от страшных опасностей, развлекать ее, когда ей скучно, вытирать ей сопли и слюни и вообще всячески перед ней пресмыкаться, изображая лучшего друга. А она в это время будет ныть о том, как сильно влюблена в другого. Знаете, почему нам всем так хочется познакомить личико Беллы с лопатой? Потому что у каждой из нас был такой друг – ну, когда мы были маленькими дурочками. А теперь нам стыдно, конечно. И песика жалко – надо ж было так вляпаться в этот непроходимый пубертат.


Роберт Кинкейд

Домохозяйка из американской провинции влачит свое внешне благополучное существование – с нелюбимым мужем, парой очаровательных детишек и стриженым газоном. Вам уже хочется плакать? Нам тоже. Держитесь, сейчас вы зарыдаете. Потому что потом появляется Клинт Иствуд. Сам Клинт Иствуд! Появляется, чтобы сказать – бросай все, поехали со мной. А она не едет. Извините, мы больше ничего не напишем, потому что у нас пальцы онемели от такой глупости. Только указательный разгибается – которым принято у виска крутить.


Зигзаг МакКряк