Нестеренко В. Чудо в Кане Галилейской.Он, будучи приглашенным вместе со Своей Пречистой Матерью на свадьбу, претворил воду в прекрасное вино, чем помог небогатой семье украсить брачный пир. В различных христианских текстах упоминаются «брачные одежды» - как самые нарядные, «брачный чертог» - как самый прекрасный, «украшенный», подобие Рая на Земле, «брачный пир» - как самый радостный, как прообраз встречи с Господом. Да и само последование венчания символизирует собой союз Церкви и Христа.Отчего же в реальности, опять-таки на протяжении всей истории человечества, это радостное событие для многих, в первую очередь для брачующихся, становилось тяжелым испытанием и горем на всю оставшуюся жизнь? Наверное, оттого, что грешная человеческая природа способна даже самое святое чувство – любовь, на основе которой, по идее, и должен строиться брачный союз, – поработить мелким житейским страстям и расчетам. Особенно способствовало этому исторически сложившееся приниженное положение женщины – практически во всех странах и всех культурах. Я уже не говорю о Востоке, но достаточно резко это проявлялось и в странах моногамного типа брака, в частности в России. О правах человека на протяжении почти всей русской истории вообще практически не имели представления, а о женщине говорили: «курица – не птица, баба – не человек»; «у бабы вместо души – пар» и тому подобное. Не будучи хозяйкой самой себе, переходя из-под власти отца или старшего в семье под беспредельную власть супруга, женщина легко становилась предметом осуществления материальных расчетов, «товаром». Неудивительно, что русские народные свадебные песни более напоминали плач – они часто так и назывались: «свадебные плачи». И самое интересное, что такое положение вещей устраивало всех, ведь самым страшным для женщины было вообще не выйти замуж. Замужество, своя семья,  - вот единственное поле ее деятельности, где она могла хоть как-то проявить себя.

Здесь и далее - свадебные моды 1840-1890-х годов из французских журналов того времени.Несамостоятельность женщины как личности проявлялась и в более позднем российском брачном законодательстве. Не говоря уже о практической невозможности получить развод, замужняя женщина вплоть до начала XX века не имела права жить отдельно от мужа (для раздельного проживания она должна была получить от него так называемый Вид на жительство: хотел – давал, не хотел – не давал). В паспорте женщины как ее социальный статус обязательно указывалась профессия или звание мужа (вспомним гоголевскую унтер-офицерскую вдову – это ее звание, а не прозвище!). Ольга Леонардовна Книппер, выдающаяся русская актриса, выйдя замуж за Чехова, получила в паспорт запись «Жена лекаря», поскольку основным образованием Антона Павловича было медицинское.
Но и в этом для многих девушек, а в особенности для их родителей, были хорошие стороны. Выйдя замуж за знатного и богатого человека, девушка автоматически резко повышала свой социальный и имущественный статус и, соответственно, статус родительской семьи. В одном из рассказов Чехова чиновник сетует в разговоре с сослуживцем:
«…Чтоб достигнуть, положим, статского советника, мне или тебе нужно всю жизнь протрубить, а девица в какие-нибудь полчаса обвенчалась со статским советником - вот уж она и персона. Чтобы мне князем или графом сделаться, нужно весь свет покорить, Шипку взять, в министрах побывать, а какая-нибудь, прости господи, Варенька или Катенька, молоко на губах не обсохло, покрутит перед графом шлейфом, пощурит глазки - вот и Ваше Сиятельство...»
Словом, и в прежние века было множество девиц, которые не очень-то и стремились к браку по любви, предпочитая ему брак по расчету. Тем более, была прекрасная возможность покрасоваться в великолепном свадебном платье и фате, а церковный обряд венчания так красив, и невеста – в центре внимания!
Но были и такие, которым свадебный наряд казался погребальным саваном, а венчальные песнопения – похоронной музыкой… Ведь они венчались «не с милым, а с постылым», часто хороня свою действительную любовь.
Примерно к середине – второй половине XIX века, с приближением освобождения крестьян, в русском обществе возникали понятия, уже близкие к понятиям о правах человека и, в частности, о правах женщин. Искусство, особенно изобразительное, не могло оставаться в стороне от этой темы. И вот появляются картины, правдиво изображающие весь трагизм ситуации, когда, под давлением обстоятельств, девушка вступает в постылый брачный союз.
Самой, пожалуй, известной из них является картина «Неравный брак», написанная художником Василием Владимировичем Пукиревым в 1862 году. Картина находится в Третьяковской галерее. (Кстати, кое у кого фамилия «Пукирев» вызывает глупое хихиканье – так вот, знайте, что «пукирь», или «пухирь» в некоторых русских говорах означает «пузырь» - кто-то из предков художника должно быть отличался малым ростом и полнотой. «Пукирев» - это «Пузырев», вполне нормальная фамилия.)

Пукирев Василий Владимирович. Автопортрет (1868).Родился Василий Владимирович в крестьянской семье, учился у иконописца. Во второй половине 1840-х годов попадает в Москву, в 1847 году поступает в Московское училище ваяния и живописи, где успешно занимается и заканчивает его в 1858 году. Окончив курс, зарабатывает писанием икон и портретов, но вскоре его приглашают в родное училище в качестве преподавателя рисунка. В 1860 году за большой портретный этюд «Девушка» получает звание академика. В 1863 году на академической выставке в Петербурге появляется картина «Неравный брак» и сразу же вызывает бурную полемику в прессе и в обществе. Это была, как сейчас говорят, настоящая «бомба»!Общее впечатление большинства выразил В.В. Стасов, видный критик второй половины XIX века: «"Неравный брак" Пукирева — одна из самых капитальных, но вместе с тем трагических картин русской школы. Что может быть проще взятого тут сюжета? Продажа и покупка невесты — это ли еще не сцена, которую всякий видит собственными глазами чуть не каждый день? И, однако, никто раньше Пукирева не запечатлел ее на веки веков на полотне: так все заняты были греческими героями и христианскими мучениками, точно будто бы и тут не герои и не мученики…». Противники же картины недовольно ворчали: «Это не картина, а прокламация…» ( революционная листовка).Картину купил П.М. Третьяков, и множество народа всех сословий собиралось возле нее в Третьяковской галерее. Академия художеств присвоила Пукиреву звание «Профессор живописи народных сцен». И последующие работы художника пользовались успехом, но в них Пукирев уже не поднялся выше среднего уровня жанровой живописи тех лет. В 1873 г. художник тяжело заболел и был вынужден оставить преподавание. В 1879 г. коллеги добились для него скромной пенсии. Но денег не хватало, живопись не удавалась. Пукирев распродал свою коллекцию картин, менял квартиры. В 1890 г. полузабытый художник умер в бедности.В основу сюжета картины «Неравный брак» была положена реальная история. Купец Сергей Михайлович Варенцов, знакомый Пукирева, и дочь богатого купца Софья Рыбникова полюбили друг друга. Но отец девушки счел Варенцова недостаточно выгодным женихом, и выдал дочь за очень богатого купца Андрея Александровича Корзинкина. На венчании Сергей Варенцов выполнял тяжкую для него обязанность шафера: об этом попросил его сам жених, которому Варенцов приходился дальним родственником. Венчание произошло в 1860 году в московской церкви Всех Святых на Кулишках.
Варенцов поделился с Пукиревым своим горем, и рассказ этот произвел на художника сильное впечатление. Так зародился замысел картины «Неравный брак». Пукирев изобразил рядом с невестой не реального жениха, а старого сановника, судя по орденам – в звании генерала. Прототипом для него послужил облик повара в доме Варенцовых. А вот красивый брюнет, стоящий позади невесты со скрещенными на груди руками и грустно смотрящий на нее, имеет сходство как с самим Варенцовым, так и с Пукиревым (они были похожи). Варенцов признал в этом образе себя и очень обиделся. Напрасно Пукирев уверял его, что изобразил себя – приятели поссорились. С тех пор не прекращаются споры: кого же все-таки изобразил на этой картине Пукирев – себя или Варенцова? Скорее всего, образ собирательный – молодой и красивый возлюбленный, отвергнутый родителями девушки в пользу старого, но выгодного жениха. В жизни многих молодых людей России происходили тогда подобные драматические события.
У картины имеется еще несколько интересных особенностей и загадок. Например, Пукирев изобразил всех персонажей в натуральную величину – так раньше было допустимо изображать только богов, героев и особо выдающихся исторических личностей. Таким образом, жанровая сценка приобретает обобщающее значение, говорит о том, что трагедии в жизни обычных людей не менее значимы, чем в жизни царей и героев.

Пукирев В. Неравный брак (1862).На картине всего 10 персонажей, из которых, кроме брачующихся и священника, – трое со стороны жениха и четверо – со стороны невесты. Со стороны невесты мы видим уже упомянутого красавца-брюнета, стоящего позади нее, далее - мужчина, смотрящий прямо на зрителя (тоже, видимо, недовольный свершающимся; явно прогрессивный человек, лицом напоминающий Белинского), следующий – тоже почти не виден (только лоб), и, наконец, мужчина, смотрящий вдаль и погруженный в свои мысли. 
Со стороны жениха – двое мужчин, беззастенчиво разглядывающих невесту и явно обсуждающих ее «стати», и – почти не видная фигура женщины, пристально смотрящей на жениха. Это определенно не его мать, поскольку родителям на венчании присутствовать было не положено, да и жених достаточно стар - вряд ли его мать в живых… Некоторые искусствоведы утверждают, что это – сваха. Но сваха – женщина по социальному статусу гораздо ниже жениха – вряд ли решилась бы тесниться рядом с ним и, улыбаясь, заглядывать ему в лицо. Есть версия, что художник здесь изобразил призрак покойной жены старого сановника, которую он пережил, может быть, как говорится, «свел в могилу». В пользу этой версии говорит светлое платье женщины (как бы венчальное) и головной убор, напоминающий скорее венок невесты, чем чепчик. Да и взгляд какой-то… мистический…, и вообще какая-то полупрозрачная… В таком случае, нечего бедной невесте надеяться на скорое вдовство, несмотря на возраст жениха – одну свел в могилу и другую, возможно, ожидает та же участь… 
Вспоминается стихотворение Некрасова «Нравственный человек»:
Имел я дочь; в учителя влюбилась
И с ним бежать хотела сгоряча.
Я погрозил проклятьем ей: смирилась
И вышла за седого богача.
Их дом блестящ и полон был как чаша;
Но стала вдруг бледнеть и гаснуть Маша
И через год в чахотке умерла,
Сразив весь дом глубокою печалью...
И еще интересный факт: для невесты позировала девушка по имени Прасковья Матвеевна (девичья фамилия неизвестна), впоследствии вышедшая замуж за… Сергея Варенцова! Так странным образом все-таки соединили свои судьбы персонажи картины – невеста и шафер.
Итак, перед нами на полотне – приходская церковь. Мы как бы стоим в толпе гостей, близко к брачующимся, видя все очень подробно. Свадьба явно из разряда скромных – паникадило не зажжено, церковь тонет в полумраке, только луч из окна под церковным куполом льется сверху. В этом луче блестит жемчужной белизной платье невесты и шитая золотом риза священника. Должно быть, жених не только богат, но расчетлив и экономен – зачем пышное торжество? Главное, он получил желаемое – новую живую игрушку. Вот на нее он не пожалел денег – атласное платье украшено так называемыми блондами – модными в то время и страшно дорогими кружевами на шелку; на шее, руках и в ушах девушки сверкают бриллианты, на голове – красивый венок из живых апельсиновых цветов – флердоранж - (что тоже очень дорого) и новомодная газовая вуаль. Как же не похвастаться перед приглашенными сослуживцами (их всего двое, должно быть, самые «нужные» люди) такой красоткой!
Жених сухопар, подтянут,лысина даже не пытается прикрыться остатками волос; желтоватый цвет морщинистого лица выдает профессиональную болезнь всего российского чиновничьего сословия – геморрой (о таком цвете лица так и говорили: геморроидальный). На шее и на груди – ордена, судя по ним – чин не менее статского советника, то есть, по-военному, генерала. Жених смотрит на невесту со скептической и в то же время похотливой ухмылкой, делающей его похожим на старого сатира. Расстроенное лицо девушки вовсе не трогает его. Он очень доволен. Карьера сделана, теперь – ее достойное завершение: молоденькая, красивая жена, взятая из бедных, значит, будет послушна и благодарна всю жизнь.
Однако непохоже, чтобы невеста была благодарна судьбе за такую блестящую партию. Она – всего лишь безвольная жертва, смирившаяся перед неизбежным. Ни роскошное платье, ни бриллианты не могут утешить ее. Судя по бледному лицу, она не спала накануне всю ночь; глаза заплаканы; она на грани обморока. Идет еще только обряд обручения. Чин православного венчания состоит из двух этапов: обручения, когда священник меняет пару обручальными кольцами, и собственно венчания. Так вот, после обручения священник еще раз спрашивает жениха и невесту, согласны ли они вступить в брак, добровольно ли они идут на это. Вот самая последняя возможность, если брачующийся достаточно решителен и не боится скандала, отказаться, сказать «нет». После венчания уже все кончено. Но вряд ли у девушки хватит решимости на это «нет»; возможно, она слишком связана обязательствами перед своей семьей, которая наверняка возлагает на ее брак большие надежды. А тут еще оставленный любимый стоит прямо за ней, она чувствует его взгляд! Бедный, простит ли он ее? Неужели он считает, что она просто продалась? Низко опустив голову, чтобы скрыть набегающие слезы, она протягивает священнику дрожащую руку, почему-то в замешательстве указательный, а не безымянный палец. В другой руке дрожит и клонится венчальная свеча, воск с нее капает на дорогие блонды, но невесте все равно – пусть хоть вспыхнут они, пусть сгорит она в этом роскошном саване!Старик-священник, много повидавший на своем веку, все понимает и явно жалеет невесту – как бережно склоняется он к ней! В душе он молится за нее, а что еще может он для нее сделать?
Пукирев наверняка читал роман Гончарова «Обыкновенная история», изданный в 1848 году. Кажется, что картина «Неравный брак» - иллюстрация к словам главного героя этого романа, Александра Адуева:«Услышишь о свадьбе,пойдешь посмотреть - и что же? видишь прекрасное, нежное существо, почти ребенка, которое ожидало только волшебного прикосновения любви, чтобы развернуться в пышный цветок, и вдруг ее отрывают от кукол, от няни, от детских игр, от танцев, и слава богу, если только от этого, а часто не заглянут в ее сердце, которое, может быть, не принадлежит уже ей. Ее одевают в газ, в блонды, убирают цветами и, несмотря на слезы, на бледность, влекут, как жертву, и ставят - подле кого же? подле пожилого человека, по большей части некрасивого, который уж утратил блеск молодости. Он или бросает на нее взоры оскорбительных желаний, или холодно осматривает ее с головы до ног, а сам думает, кажется: "Хороша ты, да, чай, с блажью в голове: любовь да розы, - я уйму эту дурь, это - глупости! у меня полно вздыхать да мечтать, а веди себя пристойно", или еще хуже - мечтает об ее имении. Самому молодому мало-мало тридцать лет. Он часто с лысиною, правда с крестом, или иногда со звездой. И говорят ей: "Вот кому обречены все сокровища твоей юности, ему и первое биение сердца, и признание, и взгляды, и речи, и девственные ласки, и вся жизнь". А кругом толпой теснятся те, кто, по молодости и красоте, под пару ей и кому бы надо было стать рядом с невестой. Они пожирают взглядами бедную жертву и как будто говорят: "Вот, когда мы истощим свежесть, здоровье, оплешивеем, и мы женимся, и нам достанется такой же пышный цветок..." Ужасно!..»(Примечание от меня: ну, 30 лет в то время – это был очень немолодой возраст. У Тургенева читаем в одной из повестей: «Вошел старый уже человек, лет 40…»)Позже картина Пукирева служила источником вдохновения для писателей и поэтов. В конце XIX века начинающий поэт Гиляровский написал стихотворение «Неравный брак»:
Солнце греет землю яркими лучами,
Весело щебечут птички над лугами, 
Воздух ароматный дышит негой страстной, 
В этот день весенний, теплый и прекрасный, 
Все располагает к страсти и желаньям, 
Кажется, что даже места нет страданьям... 
Под лучом отрадным солнечного света 
Сердце жаждет жизни, ласки и привета, 
Дышится вольнее наболевшей груди — 
Но и дни такие отравляют люди, 
Солнца луч отрадный в тину погружая, 
Сердце человека, душу продавая... 
В светлых окнах храма солнышко играло 
Да лучи сквозь стекла яркие бросало. 
Пред святым налоем, за большой толпою 
Там стоит невеста: чудной красотою, 
Молодостью свежей от нее сияет, 
Только взгляд печальный горе выражает, 
Полон он ужасной муки безысходной, 
Видно расставанье с жизнию свободной 
Да покорность в нем судьбе неумолимой... 
Вот жених с ней рядом; дряхлый, нелюбимый. 
Посмотрите, как он на невесту смело, 
Полным сладострастья плотоядным взором 
Смотрит, покупая молодое тело...
Что ж? Не назовут поступок твой позором! 
Тот, кто так покрыт невежественным мраком, 
Назовет поступок твой ЗАКОННЫМ браком. 
Да и ей, невесте, проданной за злато, 
Под законным флером наглого разврата, 
Множество завистниц меж толпы найдется. 
Скажут: «Что же старый? Слюбится — сживется, 
А кого любила, так того забудет, 
Да за то нужды вовек уж знать не будет!» 
Зрители полны все любопытством праздным, 
Смотрят, увлекаясь делом безобразным, 
Между тем священник беспристрастный, старый, 
Кольца уж меняет у неравной пары. 
А на воле солнце яркими лучами 
Светит да щебечут птички над лугами, 
Воздух ароматный дышит негой страстной, 
В этот день весенний, истинно прекрасный, 
Под лучом живящим солнечного света 
Сердце жаждет жизни, ласки и привета!
Картина «Неравный брак» была «первой ласточкой», открывшей подобную тему в русской и зарубежной живописи. В 1874 году художник Фирс Журавлев (1836-1901) написал известную картину «Перед венцом».

Журавлев Фирс Сергеевич. Автопортрет.Девушка из купеческой семьи, уже одетая в свадебное платье, на коленях умоляет отца не допустить нежеланного ей брака, но он непреклонен. 
Журавлев Ф.С. Перед венцом (1874).Картина эта написана в двух вариантах – в одном случае это больше просьба о родительском благословении; отец представлен достаточно мягким человеком, он вместе с матерью благословляет дочь иконой и на лице его выражено даже сочувствие – видно, обстоятельства вынуждают его поступать так, а не иначе. Девушку ждут родственники, они тоже сочувствуют ей.
Журавлев Ф.С. Перед венцом (вариант). 1874.На втором варианте картины отец представлен сухим, черствым торгашом. На стене видны висящие на крюке счета и векселя – он не прощает несостоятельным должникам. И с дочерью непреклонен – лицо его сурово и черство. А в дверь робко заглядывает мать – видно, сердце ее разрывается от жалости к дочери, но сказать она ничего не смеет.
Журавлев Ф.С. После венчания (1874).В том же году Журавлев пишет еще одну картину на ту же тему – «После венчания». Молодая жена, рыдая, ждет прихода постылого мужа – и он уже входит в дверь. Венчание совершилось, пора «платить по счетам».
Маковский Владимир Егорович. Портрет работы брата художника, Маковского Константина Егоровича.Один из братьев-художников Маковских, Владимир Егорович (1846-1920), в 1894 году написал картину «К венцу (Прощание)», на которой изображена девушка, зашедшая к старому отцу получить благословение перед венчанием и попрощаться.
Маковский В.Е. К венцу (Прощание).1894 .Хоть это совсем другая среда, чем та, что изображена на картине Журавлева – здесь явно интеллигентная, культурная семья, но по отчаянному лицу девушки, ее заплаканным глазам видно, что предстоящий брак ей так же противен, как и купеческой дочери. Возможно, отец ее – университетский профессор, идеалист, полностью погруженный в свои научные занятия и не понимающий, что дочь идет замуж потому, что хочет вытащить его из нищеты, дать ему достойную старость и уход. Здесь - тоже жертва, но сознательная, приносимая из благородных побуждений.
Коновалов В. К алтарю (1896).В 1896 году художник В.Коновалов написал картину «К алтарю». Невеста в сопровождении мальчика, держащего благословенную икону, едет в церковь, но лицо ее совершенно безрадостно – видимо, ей тоже предстоит нежеланный брак.
Блейр-Лейтон Э. Покуда смерть не разлучит нас (1878).Идея осуждения «неравного брака» витала и за рубежом. Мы не знаем, видел ли английский художник Эдмунд Блейр-Лейтон картину Пукирева или репродукцию с нее, но его картина «Покуда смерть не разлучит нас» (1878) - по замыслу практически калька с картины русского художника. Молодая новобрачная под руку со старым мужем выходит из церкви, и в отчаянии смотрит на них молодой человек – явно отвергнутый возлюбленный.
Неврев Николай Васильевич. Автопортрет (1858).Но венчание со старым и нелюбимым было еще не самым худшим. Более мерзкая ситуация представлена на картине художника Николая Васильевича Неврева (1830-1904) «Воспитанница».
Неврев Н.В. Воспитанница (1867).Бедная сирота, воспитанная из милости в доме богатых родственников, соблазнена сыном хозяйки дома – красавцем-офицером. Следствия ее падения уже скрыть нельзя. И вот энергичная мамаша «разруливает» ситуацию. Найден подходящий человечек – возможно, из подчиненных хозяина, мелкий чиновник. Ему обещано повышение по службе, хорошее приданое за невестой и прочие блага в обмен на согласие жениться на «опозоренной». Вот он стоит, презрительно косясь на будущую невесту, но уже заранее на все согласный – ведь кроме материальных благ он получит и красавицу-жену, а что она «с изъянцем» - это даже хорошо, будет чем попрекать ее всю жизнь! На обручение приглашен священник, все честь по чести… А «виновник торжества» боится даже взглянуть на обесчещенную им девушку – совестно. Он крутит красивый ус, делает вид, что он тут не при чем и мечтает, чтобы поскорее все закончилось. Девушка, конечно согласится. Она знает, что в случае отказа ее могут выгнать из дома – что тогда ждет ее и будущего ребенка? 
Грибков С.И. У дверей приюта (1874).Наверное, ее в таком случае ждало бы то, что изображено на картине Сергея Ивановича Грибкова (1822-1893) «У дверей приюта» - молодая мать, доведенная нищетой до крайности, оставляет ребенка у порога благотворительного учреждения.
Маковский Константин Егорович. Автопортрет.В конце XIX века, на волне моды на все русское, стало популярным увлечение стариной, осуждение реформ Петра I, «поиски корней» и тому подобное. Многим казалось, что именно в допетровской Руси, в старой вере, в том, «древлеправославном» образе жизни следует искать нравственную опору. Отразилось это и в живописи. Например, старший брат Владимира Маковского, Константин, прославился картинами из боярской жизни. Были среди них и на свадебную тему. Вот две из них: «Одевание невесты к венцу» (1890) и «Боярский свадебный пир» (1883).

Маковский К.Е. Одевание невесты к венцу (1890)
Маковский К.Е. Боярский свадебный пир (1883).Картины, конечно, очень красивые и интересные, но, как мне представляется, с реалиями действительной боярской жизни имеющие так же мало общего, как танцы ансамбля Игоря Моисеева (при всей моей любви к этому коллективу) с настоящими народными танцами… Однако, кто может сказать, как там все было в действительности? Людям свойственно идеализировать прошлое. И, как ни идеализируй, все равно правда где-то прорвется... Достаточно посмотреть картины, изображающие, как благочестивые русские цари выбирали себе невест, не думая, разумеется, о чувствах девушек, достаточно вспомнить о трагической судьбе хотя бы Марфы Собакиной и других жен Иоанна Грозного, чтобы понять, что не все уж было так идеально в допетровской Руси...

Седов Г. Выбор царем невесты (1882)

Маковский К.Е. Выбор царя Алексея Михайловича (1886)
Репин И.Е. Выбор царской (великокняжеской) невесты (1887).А теперь давайте просто посмотрим прекрасные картины великих художников, отображающие такие важные аспекты человеческой жизни, как девичество, предвкушение любви и счастья, брак. И послушаем прекрасные церковные венчальные песнопения в исполнении женского хора Спасо-Преображенской церкви города Невьянска.
1. Гряди, гряди от Ливана, невесто
Гряди, гряди от Ливана, невесто,
Прииди, ближняя моя,
Прииди, добрая моя,
Прииди, голубице моя!
Яви ми зрак твой
И услышан сотвори ми глас твой,
Яко глас твой сладок
И образ твой красен.

Стрелковский А.И. У колодца (1878)

Михайлов Г. Девушка, ставящая свечу перед образом в церкви.(Примечание от меня: девушкам даже в церкви было позволено находиться с непокрытой головой)

Будкин Ф.О. Девушка перед зеркалом (1848).Тем не менее, ей были позволены невинные девичьи развлечения: гадания на суженого, гулянья, а у высших сословий - балы

Маковский К. Святочные гадания (1900)

Максимов В. Сборы на гулянье (1869)

Первунинский В. Под звуки вальса.Далее следовали знакомство с родителями, смотрины, сватовство,сговор, шитье приданого - словом, вся предбрачная часть

Неврев Н. Смотрины (1888)

Пимоненко Н. Сваты (1876)

Шульц К.К. Подмастерье-столяр просит руки дочери своего хозяина (1856)

Шибанов М. Празднование свадебного сговора (1777)

Федотов П. Сватовство майора (1856)

Грибков С. Благословение на свадьбу (1886)

Маковский В. Выбор приданого (1898)

Максимов В. Шитье приданого (1866)

Мослер А. Покупка приданого (1880)
Пукирев В. Прием приданого по росписи (1873)(Примечание от меня: а как вы думали! Солидный жених иной раз пересчитывал штуки белья и смотрел - все ли новое и целое...).Оказывается, были в обычае не только мальчишники у цыган, но и девичники ... в бане!!! (ВАУ! Стриптизера - в сауну!) Ну, не знаю... Журавлев - жанрист серьезный, он бы врать не стал.

Журавлев Ф. Девичник в бане (1885)
И вот он - великий день!..

Бронников Ф. Сборы к венцу (1856)

Куликов И. Убор невесты (1907)
Куликов И. Старинный свадебный обряд благословения невесты перед венцом в г. Муроме (1909).(Примечание от меня: обратите внимание, как покрыты платками головы женщин - "в роспуск", то есть платок не складывается углом и не завязывается узлом под подбородком, а закалывается - старообрядческая манера ношения платка).

2. Прокимен "Положил еси на главах их венцы"
Положил еси на главах их венцы от каменей честных,
Живота просиша у Тебе и дал еси им