Жанр: военный фильм, драма
В фильме снимались:Леонид Быков, Сергей Подгорный, Сергей Иванов, Рустам Сагдуллаев, Евгения Симонова, Ольга Матешко, Виктор Мирошниченко, Владимир Талашко, Алексей Смирнов, Алим Федоринский, Вано Янтбелидзе, Александр Немченко, Вилорий Пащенко, Юрий Саранцев, Валентин Макаров, Леонид Марченко, Борис Болдыревский, И. Реутов, С. Зайонц
Режиссёр:Леонид Быков
Премьера фильма состоялась: 12 августа 1974

Эта эскадрилья стала «поющей» — так капитан Титаренко (Быков) подбирал себе новичков. Его «старикам» было не больше двадцати, но «желторотиков», пополнение из летных училищ ускоренного выпуска, в бой все равно, по возможности, не пускали.
Им еще многое предстояло испытать — и жар боев, и радость первой победы над врагом, и величие братства, скрепленного кровью, и первую любовь, и горечь утраты…
И настанет день, когда по команде «в бой идут одни старики» бывшие желторотики бросятся к своим самолетам…Идея снять этот фильм пришла в голову Леониду Быкову давно. В годы войны он мечтал стать летчиком, однако из-за маленького роста его не взяли в летное училище. Но любовь к людям этой героической профессии продолжала жить в нем постоянно. После того как в начале 70-х Быков перебрался и Ленинграда в Киев, он решил свои первый фильм на тамошней киностудии снять именно про военных летчиком.

В соавторстве с двумя сценаристами — Евгением Оноприенко  (помните, это муж Криницкой) и Александром Сацким — им был написан сценарии, основанный на подлинных событиях времен Великой Отечественной воины. 
Оноприеноко

Сацкий

В частности, под личностью командира эскадрильи гвардии лейтенанта Титаренко (он же Маэстро) скрывался Герой Советского Союза, парень с Арбата Виталий Попков.В годы войны он служил в легендарном 5-м гвардейском истребительном авиационном полку под командованием Василия Сталина,

и его эскадрилья была прозвана «поющей» за то, что в ней имелся собственный хор, а два самолета были подарены фронту оркестром Утесова и на одном красовалась надпись «Веселые ребята». К слову, полк Василия Сталина дошел до Берлина и сбил рекордное количество вражеских самолетов — 744, имел в своих рядах 27 Героев Советского Союза (14 из них служили под началом непосредственно Маэстро, а самому Попкову после войны в Москве установили бюст как дважды Герою).
Когда Быков писал сценарий, он старался не слишком отходить от действительных событий, хотя кое-что все-таки домыслил и изменил. Например, он придумал новый персонаж — Кузнечика. 

На самом деле низкие виражи над аэродромом перед девушками выделывал не кто иной, как сам Попков, за что командир приказал запретить ему боевые вылеты на месяц. Но таких отклонений от реальных событий в сценарии было немного, и львиная доля того, что мы видим в фильме, — правда. Это и любовь узбекского Ромео (настоящая фамилия летчика была Марнсаев) к русской Джульетте, и их последующая гибель (девушка погибла во время бомбежки столовой, а Ромео сложил голову в одном из боев), 

и привычка механика крестить перед вылетом самолеты, и попадание Маэстро в плен к своим (для доказательства своей принадлежности к Красной Армии ему пришлось врезать одному из конвоиров по морде) и т.д. и т.п.
Между тем, когда сценарий был написан и отправлен «наверх», оттуда вскоре пришел неожиданный ответ: дескать, материал негероический. Высокие цензоры возмущались тем, что советские летчики изображены во многих сценах как поющие клоуны. Короче, ставить такой фильм Быкову поначалу запретили. Но он не отчаялся. Чтобы доказать обратное, Быков взялся… «обкатывать» сценарий на сцене. Чтение им отдельных кусков сценария в самых разных городах Советского Союза вызывало у слушателей такой восторг, что никаких сомнений в правильности созданного произведения у цензоров уже не возникало. А тут еще за сценарий стали заступаться люди, которые сами не понаслышке знали о войне. В частности, 14 ноября 1972 гола на киностудию Довженко прислал письмо начальник штаба войсковой части 55127 полковник Лезжов. 

Он писал, что прочитанный им сценарий — это честный рассказ о войне и о людях, которые добыли в ней победу.
20 февраля 1973 года фильм был запущен в подготовительный период. И здесь Быкову тоже пришлось столкнуться с рядом трудностей. К примеру, много нервов ему стоило утверждение на роль автотехника Макарыча ленинградского актера Алексея Смирнова. 


Тот был известен широкому зрителю прежде всего как актер комедийного плана, а у Быкова ему предстояло стать фронтовиком. Узнав об этом, чиновники от кино резко воспротивились: «Не бывать этому! У него же тупое лицо!» Но когда Быков заявил, что откажется снимать фильм, если в нем не будет Смирнова, когда рассказал о том, что «актер с тупым лицом» — сам бывший фронтовик, вернувшийся с войны полным кавалером орденов Славы, сопротивление чиновников было сломлено. Кстати, отчество киношному технику Быков дал то же, что на самом деле носил Смирнов — Макарыч.Большую помощь в работе над фильмом оказал маршал авиации, легендарный летчик Александр Покрышкин. 

Когда Быков напросился к нему на прием, чтобы добиться от него выделения для съемок настоящих самолетов времен войны, маршал поначалу отнесся к этой просьбе настороженно. Слишком много в те годы выходило проходных фильмов о войне, чтобы маршал с ходу поверил в затею Быкова снять «нетленку». Он опросил оставить ему на несколько дней сценарий, чтобы поближе познакомиться с материалом. Но нескольких дней не понадобилось. Буквально за одну ночь Покрышкин проглотил сценарий и распорядился выдать киношникам не один, не два, а целых пять самолетов: четыре истребителя «Як-18″ и чехословацкий «2-326″, внешне похожий на «Мессершмитт-109″. Машины доставили на киевский аэродром «Чайка», где их перекрасили и придали им фронтовой вид.Съемки фильма начались 22 мая в павильоне студии Довженко в декорациях «блиндаж КП» и «блиндаж комбата». Затем съемки переместились на натуру: в конце мая начали снимать воздушные бои «яков» с «мессерами». Вот как вспоминает об этом участник тех съемок — оператор Виталь Кондратьев: «Для удобства воздушных съемок я придумал особое устройство, которое крепилось между первой и второй кабинами и позволяло брать кадр крупным планом прямо во время полета. Быков мое изобретение одобрил и тут же решил первым подняться в воздух, чтобы испытать его в деле. Пилот выписывал в небе «бочки» и «мертвые петли», а Леонид Федорович включал камеру, давил на гашетку и кричал в объектив: «Серега, прикрой! Атакую!» После нескольких дублей самолет садился, я менял кассету с пленкой, и машина снова поднималась в небо. В конце съемочного дня Быков буквально вывалился из самолета и плюхнулся на зеленую траву аэродрома. «Ну, как дела?» — спросил я, подбежав к нему, и услышал в ответ: «Проявим пленку- увидим!»В начале июня начали снимать эпизоды «на аэродроме» . Поскольку Быков не любил, когда его дублировали, он все трюки старался делать сам. И за время съемок вполне прилично освоил управление самолетами.
Правда, в воздух он их не поднимал, но зато самостоятельно запускал двигатель и рулил по аэродрому. Иной раз без накладок не обходилось. Как-то он не смог рассчитать курс, и правое колесо попало в яму от пиротехнического взрыва. Самолет клюнул носом, полетели лопасти пропеллера, заднее колесо отломилось вместе со стойкой. Быков заработал на лбу здоровенную шишку, но расстроился не из-за этого. Дело в том, что авария произошла на том самом «Яке» с нарисованными на борту нотами и скрипичным ключом.

Поскольку везти самолет для ремонта в Киев значило потерять уйму времени, было решено восстанавливать «железную птицу» на месте, своими силами. Помогло киношникам то, что предусмотрительный механик захватил из Киева несколько запасных лопастей, которые тут же установили на поврежденную машину. Но тут же возникла другая проблема — с задним шасси. Здесь нужна была сварка, которую на месте провести было нельзя. И тогда за дело взялся оператор Виталь Кондратьев. Он положил изувеченную деталь в багажник своего авто и поехал в Чернигов на станцию юных техников, где у него имелись друзья. Однако когда он приехал, на станции никого не оказалось. Пришлось оператору «вылавливать» их по домам. Узнав, что он с Быковым снимает кино о фронтовых летчиках, мастера с радостью согласились им помочь. Стойку заварили, и на следующее утро самолет был снова готов к полетам.
Чернигов

Весь июнь снимались натурные объекты: «березовая роща», «аэродром в степи», «аэродром на лугу». В начале июля группа перебазировалась под Чернигов, где на берегу Десны предстояло отснять эпизоды на объектах: «аэродром в лесу», «река», «окраина села» и др. Однако начать съемки сразу не удалось — и из Киева не прибыли самолеты. Ждали их день, второй, третий, после чего нервы у Быкова не выдержали, и он собрал экстренное собрание коллектива. Вопрос на повестке был один: замена нерасторопного директора фильма на другого, болеющего за дело. Голосование было единогласным. Вскоре из Киева прибыл новый директор — Николай Золочевский, с которым ситуация мгновенно сдвинулась с мертвой точки и самолеты наконец-то дошли до места назначения.Между тем через несколько дней случилось новое ЧП: с картины ушел исполнитель роли Смуглянки Анатолий Матешко, который прельстился главной ролью в другом фильме. 

Рассказ оператора фильма В. Кондратьева:«Помню, тем утром я встретил Быкова в буфете. Он стоял расстроенный и мял в руках какую-то бумажку. В ответ на мой удивленный взгляд он протянул мне телеграмму с киностудии: «Срочно отправьте в Киев Матешко». Что тут поделаешь? Поехали на съемочную площадку, а тут как раз ассистент режиссера привез из Киева «желторотиков» — молодых ребят — студентов театрального института, только что окончивших первый курс. Их представили Быкову. Он осмотрел начинающих актеров профессиональным взглядом, выискивая нового Смуглянку, и остановился на девятнадцатилетнем пареньке, Сереже Подгорном…» 


(не так давно умер от тяжелой болезни)Между тем до конца съемок оставался еще месяц, а 8-10 сентября уже снимался финал: Маэстро, Макарыч и Кузнечик находят могилу двух летчиц, одна из которых была невестой их боевого товарища Ромео.

Как мы теперь знаем, фильм завершается эпизодом, когда Маэстро и Макарыч сидят в степи возле памятника, и на фоне этого финального кадра будет звучать песня «За того парня».

В середине сентября группа перебазировалась на Киностудию имени Довженко, где предстояло отснять павильоны. Так, 20-24 сентября снимался эпизод в декорации «столовая»: Кузнечик, мастерски завалив «мессера» на глазах родной эскадрильи, приходит в столовую, где товарищи устраивают ему торжественный прием. В эти же дни был отснят и другаой «столовый» эпизод: когда летчики «второй поющей» поминают погибшего Смуглянку.

В последующие несколько дней были отсняты эпизоды в декорациях: «хата девчат», «палатка», «хата 2-й эскадрильи». Параллельно снимались воздушные бои.О том, как достигалась техническая достоверность рассказываю летчики -- участников съемок, мастеров спорта по высшему пилотажу Виктора Соловьева и Анатолия Луговского.
-- Весной 1973 года к нам на аэродром "Чайка" приехал Леонид Федорович Быков, -- вспоминает начальник штаба Центрального аэроклуба имени О.К.Антонова Виктор Александрович Соловьев. -- Объяснил, что от нас требуется.
Опыт участия в таких делах у нас уже был. Более того, в нашем аэроклубе работали инструкторами и авиатехниками бывшие фронтовики Владимир Воловень, старший тренер сборной Украины по высшему пилотажу Валентин Коваль, Леонид Уткин... Консультантами фильма были генерал-полковник авиации, Герой Советского Союза Семен Харламов и заслуженный военный летчик СССР Анатолий Иванов, начальник нашего аэроклуба Николай Титовский.
Ранее мне довелось "воевать" в группе немецких летчиков в фильме "Освобождение" Юрия Озерова, снимавшегося в Киевской области. А для съемок знаменитого Прохоровского танкового сражения выбрали широкое поле возле села Ходосиевка под Киевом.


Я летел в группе истребителей, прикрывавших танки. Шли на бреющем, под нами грохотали взрывы -- рядом земля летела. Но однажды пиротехники что-то не рассчитали и в мой самолет снизу ударил 30-метровый столб воды. Меня подбросило, думал, крылья отвалятся.А вот во время съемок телесериала "Карпаты, Карпаты..." -- о партизанском рейде соединения Ковпака 

-- рвануло прямо под самолетом Толи Луговского. И в его машину полетели камни. У самолета, когда он вернулся на аэродром, были настоящие дыры-пробоины в крыле и фюзеляже, как на фронте...
Но у Леонида Быкова всякие неожиданности были сведены к минимуму. Перед съемками все тщательно продумывалось. Бывшие фронтовики здорово помогли приспособить спортивные машины для наземных съемок и крупных планов. Например, у наших Як-18П было три стойки шасси, третья -- носовая. У истребителя Ла-5 -- две стойки и маленькое колесо на хвосте. Поэтому у Яка носовое шасси убрали, вместо него приварили колесо на хвосте. А чтобы самолет не опрокидывался вперед, в заднюю часть фюзеляжа положили противовес -- бетонные блоки. И машина прекрасно рулила.
-- Кстати, Леонид Быков пожелал сам научиться рулить, -- продолжает рассказ Виктор Соловьев. -- Сказал, что неплохо водит автомобиль, и с рулежкой особых проблем у него быть не должно. Мы с товарищами переглянулись: управление самолетом ничего общего с вождением машины не имеет. Скорее оно ближе к вождению танка.
Но посадили Леонида Федоровича в переднюю кабину, в заднюю сел летчик. И Быков за полчаса научился прекрасно рулить! Он даже летал неплохо с нашим инструктором Леонидом Уткиным. 

А в роли немецких истребителей мы использовали спортивные самолеты Z-326 чешского производства -- у них двигатели более остроносые. Раскрасил -- ну чисто тебе "мессершмитт"!Разрисовывал самолеты художник из киногруппы -- пожилой дядечка без руки, фронтовик. Он пользовался немецким календарем 1944 года с прекрасными фотографиями боевых машин "люфтваффе", на которых отлично были видны камуфляж, кресты, номера, символика разная -- драконы, звери, тузы бубновые и прочее.
Правда, самолеты, особенно "немецкие", раскрашивались гуашью, чтобы потом можно было смыть. А ночью прошел дождь, и весь камуфляж потек! Опять пришлось красить. Художники ругались. Потом кто-то додумался в гуашь добавить клей. Отлично получилось. Зато потом, после съемок, техник начал мыть самолет -- а краска не смывалась! Когда мы возобновили учебные полеты, то больше недели летали над киевской околицей со свастиками, пока не отмыли.Для наземных съемок мы задействовали четыре Як-18П -- они "играли" наши Ла-5, два летающих Z-326 -- "мессершмитты", и еще два "зета" использовали для наземных съемок -- один с драконом на борту, а второй -- старый, списанный, который Москва разрешила нам сжечь. Помните, Кузнечик (Сергей Иванов) с собачкой в кабине сбил внезапно появившегося над нашим аэродромом "мессера", к которому, горящему на земле, подъехали на грузовике Титаренко с товарищами? Там тоже была, кстати, проблема. Киношники где-то откопали настоящую старую "полуторку" -- полуторатонный грузовичок ГАЗ-АА с деревянной кабиной времен войны. Этот "экспонат" был, как нынче говорят, совершенно убитый. Дело в том, что спортивный самолет сгорает очень быстро, примерно, как и истребитель, -- ровно за 17 секунд. Обшивка-то у него -- перкаль, пропитанный лаком. И если во время съемки этой сцены машина вовремя не заведется или заглохнет на полпути, артисты не попадут в кадр, а самолет сгорит -- второго самолета, чтобы сжечь, у нас не было. Мы предупредили об этом Быкова. Леонид Федорович попросил механиков проверить двигатель. И полуторка не подвела. Мы вкопали "мессер" в землю, как будто он при падении зарылся носом, подожгли. Артисты подъехали к нему за пять секунд. Кадр получился!Но я назвал не всю технику. Еще на двух летающих Як-18ПМ мы с мастером спорта по высшему пилотажу Сергеем Щуром изображали "лавочкиных". На третьем Толя Луговской возил оператора Виталия Кондратьева, на четвертом с летчиком Уткиным летал Леонид Быков.
-- А где нашли старый "кукурузник", использовавшийся в качестве ночного бомбардировщика, на котором летали героини Ольги Матешко и Евгении Симоновой?

-- Его привезли из подмосковного города Монино. Там находится Музей ВВС. (музей авиации).

Самолет уже не летал, но двигатель запускался, и летчица Людмила Петраш, чемпионка Украины по самолетному спорту, рулила на нем по земле. Но Люда, прекрасный летчик, мастер спорта, как-то не сразу приноровилась к маленькой особенности старого По-2: у него шасси не имело тормозов. Скорость движения по земле, остановки -- все регулировалось сектором газа, оборотами винта.
Но вот когда приземлившийся якобы самолет с девушками-летчицами должен был рулить в кадре прямо на зрителя, то есть на камеру, и должен был остановиться метрах в трех-четырех от нее, Люда, очевидно, не рассчитала и газонула так, что кукурузник попер прямо на камеру. Оператор с круглыми от ужаса глазами отпрянул от окуляра, а потом дал деру. Все, кто стоял рядом, схватили самолет -- кто за киль, кто за нижние плоскости -- и метрах в двух от камеры остановили его, удержали.
-- Вы говорили, что сожгли всего один самолет. А как же с теми, в которых горели артисты -- ослепший во время боя Ромео не мог приземлиться, а герой Владимира Талашко направил пылающую машину на врага?

-- Для таких сцен мы придумали нехитрое приспособление. На вертушке, напоминающей детскую карусель, установили отрезанную от списанного самолета кабину. Рядом оборудовали место для камеры и оператора. В кабину садился артист. Перед фонарем на капот или рядом ставили противень с горящей и дымящейся промасленной ветошью.Помощник оператора привязывал к этому сооружению веревку и, бегая по кругу, вращал его. Пламя от встречного потока воздуха разгоралось, лизало фонарь, горизонт вращался -- полная иллюзия полета. Казалось, что и двигатель горит, и в кабине пожар. А горящие и падающие сбитые самолеты мы имитировали, конечно, при помощи дымовых шашек и прочей пиротехники, еще в фильм очень хорошо вписались сцены воздушных боев из кинохроники.
-- Как себя вел на съемках Леонид Быков?

-- Вы знаете, очень спокойный, простой, хороший был человек. Со всеми, независимо от чинов. Никакого крика, мата. Помню, когда снимали "Освобождение", Юрий Озеров, не в обиду будь сказано (ведь тоже хороший был человек, но импульсивный), иногда крепко костерил нерадивых.

А с Быковым и нам, и его коллегам работалось очень легко. Задачи объяснял обстоятельно, терпеливо, дублей мы делали минимальное количество, все получалось, как правило, сразу.Под стать Леониду Федоровичу по лучшим человеческим качествам был и второй великий актер Алексей Макарович Смирнов -- бывший фронтовик-разведчик, кавалер двух орденов Славы.

Обаятельнейший человек! Идем однажды по Чернигову. Возле центральной гостиницы видим -- Макарыча окружила молодежь, восхищенно расспрашивающая о съемках "Операции "Ы" и других приключений Шурика". И такоеи случалось постоянно. И всегда он с явным удовольствием общался со своими поклонниками.
Чернигов

Как-то образовался перерыв в съемках. Ну и мы решили все это дело отметить на природе по-летному -- на траве расстелили самолетный чехол, поставили на него выпивку-закуску нехитрую. Ждали Быкова, но Леонид Федорович был чем-то занят, приехал один Алексей Макарович. Незадолго до этого он попал в автомобильную аварию, нога побаливала, садиться на брезент человеку грузному и так тяжело. Положили Макарычу два парашюта один на один, дали стакан коньяка и пошла застольная беседа. С нами был начальник Черниговского аэроклуба (мы с его аэродрома в Колычевке взлетали) -- большой любитель анекдотов. И начали они со Смирновым соревноваться. Авиатор новые рассказывает. Алексей Макарович -- "с бородой". Но как рассказывает! Мы просто ухохатывались, животы болели. И он с нами искренне смеялся -- смешно и заразительно. Никакой гордыни и звездности в нем не было. Еще мне запомнилось, что на съемках Смирнов почему-то все время ходил с покусанными губами. Почему -- я постеснялся спросить. Молод был.

-- Еще один прозаический вопрос -- авиаторам за участие в съемках что-то платили?
-- Вы лучше спросили бы, сколько им платят сейчас, и особенно тем, кто уже отлетал свое, -- грустно улыбается Анатолий Николаевич Луговской. -- Хотя... Тогда, в 1973 году, летчикам-трюкачам высшего класса платили по 25 рублей за летный день. Авиатехникам -- по червонцу. Летчик-инструктор аэроклуба в то время получал в месяц 130 рублей. Командир звена -- 150. Холодильник "Минск" в те годы стоил около 400 рублей, автомобиль "Жигули" -- около пяти тысяч.Съемки фильма закончились в середине октября, после чего начался монтаж. Он длился до 6 декабря. Шесть дней спустя фильм без поправок приняли на студии, а 27 декабря состоялась сдача ленты в Госкино Украины. На нее были приглашены не только высокие чины украинского кинематографа, но и те, о ком, собственно, и рассказывал этот фильм — летчики-фронтовики. Одним из них был прославленный советский ас, трижды Герой Советского Союза, сбивший в 156 воздушных боях 59 фашистских самолетов, Александр Покрышкин. Лента его буквально потрясла. Когда в зале зажгли свет, от присутствующих не укрылось, что Покрышкин вытирает слезы. А потом картину посмотрел и сам прототип Маэстро Виталий Попков. Вот его рассказ об этом:«Был по службе в Киеве, позвонил Лене Быкову, поехали с ним в Министерство культуры Украины, прокрутили фильм. Министр упорствует: что это за фильм, говорит, люди не возвращаются с боевых заданий, гибнут, а живые песенки распевают. И резюмирует: такого на фронте не было и быть не могло. Спрашиваю министра: был ли он сам на фронте? Логика чиновника удивительна: не был, отвечает, но знаю.И тогда я рассказал министру, что летал на одном из двух самолетов, купленных на деньги джаза Утесова и подаренных нашему полку. И что Леонид Осипович со своими музыкантами приезжал к нам на аэродром, и мы вместе играли и вместе пели. Убедил. На него подействовали, наверное, не столько мои доводы, сколько генеральские эполеты и две геройских Звезды…» 

Во многом именно благодаря хорошим отзывам бывших фронтовиков, успевших посмотреть фильм до его выхода на широкий экран, Госкино СССР приняло решение поощрить создателей картины. 6 февраля 1974 года был издан приказ о выплате им денежного вознаграждения.Это было справедливое решение, если учитывать, что лента была снята с большой экономией средств: из отпущенных на ее постановку 381 тысячи рублей было потрачено 325 тысяч. В числе поощренных было 39 человек. При награждении особо выдели режиссера-постановщика Леонида Быкова: ему выплатили 200 рублей премии и присвоили звание «режиссера-постановщика 1-й категории» (для примера: актерам А. Смирнову, В. Талашко и С. Иванову выплатили по 50 рублей).
Между тем руководству Киностудии имени Довженко сумма вознаграждения главным создателям фильма покажется недостаточной, и оно будет ходатайствовать перед Госкино СССР о том, чтобы авторам сценария (Л. Быкову, Е. Оноприенко и А. Сацкому) подняли гонорар с 6 тысяч рублей до максимального — 8 тысяч. Однако этот трюк не пройдет: в Госкино посчитают, что «работа коллектива поощрена достаточно убедительно и увеличение гонорара не представляется целесообразным». Это при том, что через несколько месяцев фильм «В бой идут одни «старики» соберет множество призов на различных кинофестивалях и принесет доход в сотни миллионов рублей.На широкий экран фильм вышел 12 августа 1974 года. И уже к концу года собрал на своих сеансах 44 миллиона 300 тысяч зрителей (4-е место), что явилось большой неожиданностью: к тому времени фильмы о Великой Отечественной войне такой «кассы» практически не собирали.На Всесоюзном фестивале в Баку фильм получил почетный приз. Он мог бы взять и главный приз этого фестиваля, если бы не почти детективная история, разгоревшаяся в кулуарах фестиваля.
Дело в том, что на том же фестивале демонстрировался фильм Василия Шукшина "Калина красная". 

Картина превосходная, однако вызвавшая волну неприятия со стороны чиновников от кино. Поэтому ими была предпринята отчаянная попытка "задвинуть" фильм и лишить его возможности получить главный приз фестиваля. Для этого украинской делегации было предложено: "Ваша картина "В бой идут одни старики" может стать первой вместо "Калины красной". Однако члены делегации отказались обсуждать этот вопрос без Быкова. "Тогда уговорите его!" — посоветовали им чиновники. И вот в два часа ночи в номер гостиницы, где проживал Быков, пришли его коллеги по кинематографу. "Мы можем получить главный приз вместо "Калины красной", — сообщили они режиссеру. На что тот ответил: "В списке, где будет Василий Шукшин на первом месте, я почту за честь быть хоть сотым. Ведь моя картина — это рядовой фильм о войне, а его — это настоящий прорыв в запретную зону, прорыв в сферу, о чем раньше и думать-то не позволялось. Так и передайте мои слова руководителям фестиваля".
В результате "Калина красная" взяла-таки главный приз бакинского кинофестиваля.
Но у нашего фильма всё равно очень много наград и призов:
Серебряная медаль им. А. Довженко «За произведения на героико-патриотическую тему» (1974)
Первая премия Л.Быкову за лучшую мужскую роль ВКФ-74 в Баку;
Специальный приз жюри МКФ в Карловых Варах-74. «Хрустальная ваза» — специальный приз и Премия Центрального Комитета Союза чехословацко-советской дружбы на XIX МКФ в Карловых Варах (ЧССР, 1974)
Главная премия МКФ «Фильмы за свободу» в Сопотце-74 (Югославия).
Статуэтка «Свобода» — Главная премия III МКФ фильмов о свободе и революции в Сопоте (Польша, 1974)
Государственная премия Украинской ССР имени Тараса Шевченко (1977, удостоен Леонид Быков за фильмы «В бой идут одни „старики“» и «Аты-баты, шли солдаты»)
К 2009 году фильм был колоризирован и отреставрирован, военная хроника в фильме была очищена от царапин и ей также придан цвет.В Киеве стоит памятник Л.Быкову, или как его ещё называют, памятник военным лётчиком. Л.Быков там в образе капитана Титаренко.

Как потом сложилась судьба Л.Быкова.

В 1975 году Быков приступил к съемкам новой картины, и темой ее вновь стала война. Фильм назывался "Аты-баты, шли солдаты". В главных ролях в нем снялись Владимир Конкин и сам Леонид Быков (это была его 23-я роль). Первоначально сниматься в этой картине Быков не предполагал. На роль ефрейтора Святкина пробовались многие актеры, но никто из них не подошел. И тогда коллеги Быкова заявили: "Леня, это же твоя роль. Неужели ты не видишь?" И оказались правы. Лучше Быкова эту роль вряд ли бы кто-нибудь сыграл.

В 1978 году начало съёмок фантастического сатирического фильма «Пришелец» по повести Евгения Шатько «Пришелец-73», в качестве автора сценария, режиссёра и исполнителя главной роли инопланетянина Глоуза. К 1979 году уже отсняты две части фильма на видеопленку, представлены суду критиков. Картину ожидал успех, но судьба разрушила планы. Во время съёмок картины, Леонид пишет странное письмо-завещание на имя своих друзей Николая Мащенко и Ивана Миколайчука, как бы предчувствуя скорую трагедию. 
Письмо, по воспоминаниям его дочери Марьяны, было написано на маленьком листочке бумаге, в стиле отца, с названием «А если это конец…».
Однажды на обсуждении фильма "Алешкина любовь" выступила женщина. 

Она сказала: "У меня растут два сына. Одному четырнадцать, другому пятнадцать лет. Если хоть один из них вырастет похожим на Алешку, я буду счастлива". Это ли не великая похвала актерскому мастерству? Но до конца жизни Быкова мучил вопрос о его личном вкладе в искусство. "Если ты, человек, так бесследно уйдешь, для чего ты живешь?" - вопрошает герой лирической комедии "Зайчик", первого полнометражного фильма Быкова-режиссера. И герой борется за свое место в жизни, делая все, чтобы его голос стал слышен многим и его дело было бы значимым для людей."Чтобы понять, почему папа погиб, надо знать, как он жил", - этими словами Марьяна начинает рассказ об отце. "Папа был плотью от плоти земли, на которой вырос. Там истоки его характера и судьбы. Он очень гордился тем, что вышел с Донбасса, и что фамилия Быков в этих краях не редкость. Любил простых людей, любил свою Прокатку - рабочий поселок на окраине Краматорска. Он всегда говорил, что именно Прокатка сделала его человеком и научила любить и ценить все то, что он потом любил, и ненавидеть то, что ненавидел".

"Это было великое самопожертвование и самоотречение. Таким же абсолютно наивным, чистым и идейным был и его сын. Он не мог быть другим. Так же искренне и неудержимо папа рвался в Корею, где гибли корейские дети. Писал заявления, бросал институт. Его не пустили, и в Корее как-то обошлись без него, но в этом была его суть. Те же максимализм и жертвенность стопроцентно присутствовали и в характере мамы..."
"Прожив свою женскую жизнь и наблюдая многие семьи, я могу сказать, что большего счастья, большего понимания и более бережного отношения друг к другу, чем у моих родителей, я не встречала ни у кого. "Мы красиво прожили с ней жизнь" - так отец написал о маме. Они внутренне были очень похожи - по своему мироощущению, по отношению к жизни и к людям. Мама, кстати, могла сделать неплохую карьеру в театре - она была очень музыкальной, поющей, танцующей. Ее приглашала Харьковская оперетта, но она уехала по "зову Родины" в Ворошиловград, работала в Харьковском ТЮЗе. И папа всегда чувствовал перед мамой вину за то, что она всю жизнь посвятила ему и семье, пожертвовав своей карьерой. Я точно знаю, что и для моего отца главным в жизни была не работа, а семья. Он говорил: "Если я вас хотя бы день не вижу и не слышу, то зачем мне все это?"
"В бой идут одни Старики" - это больное для папы. Это сотая часть, оставшаяся от замысла. Задумывались другие съемки, другая техника, другие актеры. Скворцова должен был играть Леонид Филатов, 

Кузнечика - Владимир Конкин. 

Это должен был быть красивый цветной фильм о любви и о том, что "ненависть разрушает, созидает только любовь". Это мамины слова. Ради них задумывались "Старики". А сколько замыслов осталось на бумаге! Папа очень хотел сыграть Теркина, написал замечательный сценарий шукшинской сказки "До третьих петухов", мечтал экранизировать повесть Бориса Васильева "Не стреляйте в белых лебедей".Быков никогда не был ни диссидентом, ни ярым антисоветчиком. Но он открыто презирал номенклатурных хамов, партийных оборотней, приспособленцев, расплодившихся за годы советской власти. Вот строки из его письма: "Почему так катастрофически заметен разрыв между первыми рыцарями революции, каторжной чахоткой проложившими первую борозду, и сегодняшним образом коммуниста, урывающим в распределителях куски счастья?! Культ Сталина признали катастрофой, "великий, мудрый" Хрущев - тот же культ. Но в более карикатурном виде. Проходит срок, Хрущев - бяка, "великий и мудрый" - Брежнев! Это же массовый психоз! Нельзя же без конца кувыркаться. И голосовать единогласно за очередного вождя!" Он был очень мужественным человеком и очень гордым, позволяя себе неслыханную по тем временам роскошь - говорить то, что думал. Невзирая на чины, обстоятельства и чей-то авторитет. Ценой смелости были инфаркты. Но иначе он жить не мог и учил этому детей. Возможно, это свойство характера сыграло в их судьбах роковую роль."Это неправда, что у отца не было врагов. Были. Причина - его характер. Папа никогда не носил камень за пазухой или фигу в кармане. Он говорил, что за правду нужно бороться только с открытым забралом. Он мог посоветовать министру, который не умеет управлять, идти на пенсию. Мог отказаться от банкета с очень высокопоставленной особой и пойти в это время на рыбалку с тем, кто расскажет ему новый секрет мастырки, и очень ценил, что рыбаки доверяют ему свой секрет. Это было для него интереснее и важнее - нормальные человеческие отношения. Он никогда не искал выгодных знакомств и полезных связей. Это был не его стиль. Вот рвать на себе тельняшку и закрывать амбразуру или броситься вырывать из пасти озверевшей собаки окровавленного щенка - в этом был весь папа. Или у пьяного мужика отбирать топор, когда даже милиция боится подойти, - это он мог. Подойти и сказать спокойно:- "Не шали!" И бандит стоял растерянный... 
Он мог посидеть, помолчать, покрутить сигарету, но критическая масса назревала и, не в силах терпеть угодничество, откровенную фальшь и ложь, он как-то выступил на ставшем для него последним съезде кинематографистов. Потом он говорил маме: "Томочка, я не смог, я сорвался". "Сорвался" - значит вышел на сцену и очень просто, без внешних эффектов, сказал все, что думает о состоянии кинематографа и о тех, кто стоит "у руля". И это было не единственное его подобное "выступление на высшем уровне". В перерыве к нему подошла Лариса Шепитько, обняла и сказала: "Ленечка, и что ты теперь думаешь? Запугать тебя нельзя, купить - нельзя, так что же с тобой делать? Только убирать?" Это было где-то за месяц до папиной гибели, а через полтора месяца погибла Лариса..." 

После гибели в автомобильной катастрофе Леонида Быкова одна за другой посыпались статьи с версиями. Одни называли случившееся "инфарктом", другие - "самоубийством", третьи - и это окончательный вывод следствия - "грубой небрежностью неопытного водителя". Трассологическая и судмедэкспертиза показали, что инфаркта в момент аварии не было: сердце - единственный орган, оставшийся целым. Кроме того, человек с остановившимся сердцем не мог 22 метра давить на тормоза. Как не мог режиссер, начавший съемки нового фильма, заботливый и преданный отец и муж, гнать машину навстречу смерти. Но и под характеристику "неопытного водителя" Быков не подпадает. Он имел солидный водительский стаж и намотал не одну тысячу километров. Друзья - военные летчики, обучавшие его секретам вождения, говорили, что ездил он красиво и легко - так же, как играл в своих фильмах... За четверть века история его гибели покрылась вязкой паутиной домыслов, сплетен и откровенного вранья. Искать истину - дело неблагодарное. Проще запустить очередную газетную утку. Например, о том, что человек, протаранивший быковскую "Волгу", умер после аварии на ЧАЭС, а перед смертью ходил на его могилу просить прощения. На самом же деле водитель злополучного грузовика жив, просто сменил прописку, пытаясь избавиться от клейма "убийцы"... 
"Ничего не проси, не своди счетов, не унижайся. Люби людей и цени жизнь - самое ценное, что существует в природе. И хотя спидометр постоянно отсчитывает расстояние к смерти, все-таки жизнь - это чудо! С болью и радостью, с горем и счастьем. И человек просто обязан прожить ее достойно...", - писал своей семье Леонид.
http://nuga.mybb.ru/viewtopic.php?id=183&p=7