Цитата сообщения Шустрая_особа НЕПРИДУМАННЫЕ РАССКАЗЫ О ВОЙНЕ



Непридуманные рассказы о войне.


Девушки-партизаны на боевом задании. Август 1941 г.
«Я не хотела убивать, я не родилась, чтобы убивать. Я хотела стать учительницей. Но я видела, как жгли деревню… Я не могла крикнуть, я не могла громко плакать: мы направлялись в разведку и как раз подошли к этой деревне. Я могла только грызть себе руки, у меня на руках остались шрамы с тех пор, я грызла до крови. До мяса. Помню, как кричали люди… Кричали коровы… Кричали куры… Мне казалось, что все кричат человеческими голосами. Все живое. Горит и кричит...»

«Отбили деревню… Ищем, где набрать воды. Вошли во двор, в котором заметили колодезный журавль. Резной деревянный колодец… Лежит во дворе расстрелянный хозяин… А возле него сидит его собака. Увидела нас, начала поскуливать. Не сразу до нас дошло, а она звала. Повела нас в хату… Пошли за ней. На пороге лежит жена и трое деток… Собака села возле них и плачет. По-настоящему плачет. По-человечески...»

«А я о себе вот что запомнила… Сначала боишься смерти… В тебе соседствует и удивление, и любопытство. А потом ни того, ни другого от усталости. Все время на пределе сил. За пределами. Остается всего один страх — быть некрасивой после смерти. Женский страх… Только бы не разорвало на куски снарядом… Я знаю, как это… Сама подбирала…
Я только раз видала рукопашный ,
Раз — наяву . И тысячу — во сне .
Кто говорит , что на войне не страшно ,
Тот ничего не знает о войне .



Герой Советского Союза Людмила Павличенко. Самая результативная женщина снайпер - 309 убитых, в т.ч. 36 вражеских снайперов.


«В плен женщин-снайперов немцы не брали… Сразу расстреливали. Или водили перед строем своих солдат и показывали: вот, мол, не женщины, а уроды. И мы всегда два патрона для себя держали, два — на случай осечки.

Девушки-снайперы перед отправкой на фронт. 1943 г.



Роза Шанина
Во время Великой Отечественной войны советский снайпер, старший сержант Роза Шанина, по различным источникам, уничтожила от 54 до более сотни гитлеровцев, в том числе 12 вражеских снайперов в битве за Вильнюс. На ее счету есть и трое пленных солдат противника.

"...У нас попала в плен медсестра… Через день, когда мы отбили ту деревню, везде валялись мертвые лошади, мотоциклы, бронетранспортеры. Нашли ее: глаза выколоты, грудь отрезана… Ее посадили на кол… Мороз, и она белая-белая, и волосы все седые. Ей было девятнадцать лет. В рюкзаке у нее мы нашли письма из дома и резиновую зеленую птичку. Детскую игрушку...»


Побледнев,

Стиснув зубы до хруста,

От родного окопа

Одна

Ты должна оторваться,

И бруствер

Проскочить под обстрелом

Должна.

Ты должна.

Хоть вернешься едва ли,

Хоть «Не смей!»

Повторяет комбат.

Даже танки

(Они же из стали!)

В трех шагах от окопа

Горят.

Ты должна.

Ведь нельзя притворяться

Перед собой,

Что не слышишь в ночи,

Как почти безнадежно

«Сестрица!»

Кто-то там,

Под обстрелом, кричит…



«Попробуй вытащить оттуда раненого! У меня тело было сплошной синяк. И брюки у меня все в крови. Полностью. Старшина нас ругал: „Девочки, больше нет брюк, и не просите“. А у нас брюки засохнут и стоят, от крахмала так не стоят, как от крови, порезаться можно. На твоих глазах человек умирает… И ты знаешь, видишь, что ничем не можешь ему помочь, у него минуты остались. Целуешь его, гладишь его, ласковые слова ему говоришь. Прощаешься с ним. Ну, ничем ты ему больше не можешь помочь…


Эти лица у меня вот и сейчас в памяти. Я вижу их — всех-всех ребят. Почему-то вот годы прошли, а хотя бы кого-то забыть, хотя бы одно лицо. Ведь никого не забыла, всех помню… Всех вижу…



После войны я несколько лет не могла отделаться от запаха крови, он преследовал меня долго-долго. Стану стирать белье — слышу этот запах, стану варить обед — опять слышу. Подарил мне кто-то красную блузочку, а тогда же это такая редкость, материала не хватало, но я ее не носила, потому что она красная.»

«Мы отступаем… Нас бомбят. Первый год отступали и отступали. Фашистские самолеты летали близко-близко, гонялись за каждым человеком. А всегда кажется — за тобой. Я бегу… Я вижу и слышу, что самолет направляется на меня… Вижу летчика, его лицо, и он видит, что девчонки… Санитарный обоз… Строчит вдоль повозок, и еще улыбается. Он забавлялся… Такая дерзкая, страшная улыбка… И красивое лицо...»



Группа летчиц 46-го гвардейского легкобомбардировочного полка им. М.М. Расковой. Кубань,1943 г.

«Наш полк был полностью женский… Вылетели на фронт в мае сорок второго года…

Дали нам самолет „По-2“. Маленький, тихоходный. Летал он только на малой высоте, часто на бреющем полете. Над самой землей! До войны на нем училась летать молодежь в аэроклубах, но никто не мог и подумать, что его будут использовать в военных целях. Самолет был деревянной конструкции, сплошь из фанеры, обтянутой перкалью. Вообще-то марлей. Достаточно было одного прямого попадания, как он загорался — и сгорал в воздухе, не долетая до земли. Как спичка. Единственная солидная металлическая деталь — это сам мотор M-II. Потом уже, только под конец войны, нам выдали парашюты и поставили пулемет в кабине штурмана, а до этого не было никакого оружия, четыре бомбодержателя под нижними плоскостями — и все. Сейчас нас назвали бы камикадзе, может быть, мы и были камикадзе. Да! Были! Но победа ценилась выше нашей жизни. Победа!»

NachtHexen ("Ночные ведьмы"). Единственный полностью женский авиаполк (из 80 летчиц 23 получили звание Героя Советского Союза). На фанерных самолетах По-2, устаревших еще к началу войны и НЕ предназначенных для ведения боя, они появлялись на передовой в любую погоду и на малых высотах бомбили немцев. Точность боя потрясающая, полет бесшумен, на радарах не виден. При этом суммарная бомбовая нагрузка была сравнима с нагрузкой большого бомбардировщика. Когда приказывалось бомбить «по максимуму», они совершали столько вылетов, сколько возможно (16-18 за ночь). Летчиц буквально вынимали из кабин и несли на руках, - стоять на ногах они не могли.

Военный летчик, Герой Советского Союза Наталья Меклин. 980 боевых вылетов.


Летчицы Тоня Розова, Соня Водяник и Лида Голубева перед боевым вылетом

«Я помню звуки войны. Все вокруг гудит, лязгает, трещит от огня… У человека на войне стареет душа. После войны я уже никогда не была молодой… Вот — главное. Моя мысль...»

Вот такими они были, почти девочки, на линии огня и в тылу - защищавшие Родину, закрывавшие своими хрупкими женскими плечами свою страну, своих детей, приближавшие Победу всеми силами...
Война и женщина – слова несовместимы,
Но жизнь диктует нам свои права.
И сколько их, любимых, нежных, милых,
Та страшная година унесла.

Хрупка, тонка и в самом нижнем чине,
Ты на войне творила чудеса.
Была поддержкой сильному мужчине,
С тобою рядом слабым быть нельзя.

Ты сколько сильных вырвала у смерти,
Тебя запомнит тот, кого спасла,
Мы понимаем, что ты испытала,
За что награды Родина дала.

Радисткой, санитаркой, партизанкой
И лётчицей отважною была.
Везде нужна: на суше и на море –
Ты шла туда, куда звала страна.

Война для всех – суровая година,
В тылу, в плену война для всех – война.
Мы пропоём тебе отдельно славу:
Ты фронтовичкой, смелою была!
















Убивали молодость мою

Из винтовки снайперской,

В бою,

При бомбежке

И при артобстреле…

Возвратилась с фронта я домой

Раненой, но сильной и прямой ...

Серия сообщений "История":

Часть 1 - Я ещё, ребята, не жила…
Часть 2 - НЕПРИДУМАННЫЕ РАССКАЗЫ О ВОЙНЕ