22 февраля 1797 года скончался Карл Фридрих Иероним барон фон Мюнхгаузен, немец, ставший известнейшим литературным персонажем. Всем известны легенды Мюнхгаузена о том, как он летал на пушечном ядре, а также, ухватившись за утиные лапки, видел, как росло дерево на голове у оленя и т. д. Мы расскажем десять интересных фактов из жизни реального барона Мюнхгаузена.

ПРОИСХОЖДЕНИЕ

Карл Фридрих Иероним барон фон Мюнхгаузен родился 11 мая 1720 года в поместье Боденвердер недалеко от Ганновера (Германия). Мюнхгаузен — немецкий фрайхерр (барон), потомок древнего нижнесаксонского рода Мюнхгаузенов, ротмистр русской службы.

Карл Фридрих Иероним был пятым из восьми детей в семье полковника Отто фон Мюнхгаузена. Отец умер, когда мальчику было четыре года, и поэтому воспитывала его мать.Основателем рода Мюнхгаузенов считают рыцаря Хейно, который в XII веке принимал участие в крестовом походе под предводительством императора Фридриха Барбароссы. Потомки Хейно погибали в войнах и междоусобицах. И лишь один из них уцелел, поскольку был монахом. С него и началась новая ветвь рода — «Мюнхгаузен» означает «дом монаха». Именно поэтому на гербах всех Мюнхгаузенов изображен монах с посохом и книгой.

СЛУЖБА В РОССИИ

Опыт, который Мюнхгаузен получил, живя в России, лег в основу многих его веселых историй. В 1737 году Мюнхгаузен уехал в Россию в качестве пажа к молодому герцогу Антону Ульриху, жениху, а затем мужу принцессы Анны Леопольдовны. В 1738 году участвовал с герцогом в турецкой кампании. В 1739 году поступил в чине корнета в Брауншвейгский кирасирский полк, шефом которого был герцог.

После свержения Бирона и назначения Анны Леопольдовны правительницей, а герцога Антона Ульриха — генералиссимусом, получил чин поручика и командование лейб-кампанией (первой, элитной ротой полка).В 1741 году цесаревна Елизавета, дочь Петра Великого, захватила власть. Вся Брауншвейгская фамилия и ее сторонники были арестованы. Некоторое время знатных узников содержали в Рижском замке. В результате поручик Мюнхгаузен, охранявший Ригу и западные рубежи империи, стал невольным стражником своих высоких покровителей.Опала не коснулась Мюнхгаузена, но следующий чин ротмистра он получил лишь в 1750 году, последним из представленных к повышению.В 1744 году он командовал почетным караулом, встречавшим в Риге невесту цесаревича — принцессу Софию-Фридерику Ангальт-Цербстскую (будущую императрицу Екатерину II). В том же году женился на рижской дворянке Якобине фон Дунтен.

ВОЗВРАЩЕНИЕ В ГЕРМАНИЮ

Получив чин ротмистра, Мюнхгаузен взял годовой отпуск «для исправления крайних и необходимых нужд» (для раздела с братьями семейных владений) и уехал в Боденвердер.Он дважды продлевал отпуск и наконец подал в Военную коллегию прошение об отставке с присвоением за беспорочную службу чина подполковника. Получил ответ, что прошение следует подать на месте, но в Россию так и не поехал, в результате чего в 1754 году был отчислен как самовольно оставивший службу.Мюнхгаузен некоторое время не оставлял надежды добиться выгодной отставки, однако результатов это не имело, и до конца жизни он подписывался как ротмистр русской службы.

«ПАВИЛЬОН ЛЖИ»

С 1752 года до самой смерти Мюнхгаузен жил в Боденвердере, общаясь по преимуществу с соседями, которым рассказывал поразительные истории о своих охотничьих похождениях и приключениях в России.Такие рассказы обычно проходили в охотничьем павильоне, построенном Мюнхгаузеном и увешанном головами диких зверей, известном как «Павильон лжи». Другим излюбленным местом для рассказов Мюнхгаузена был трактир гостиницы «Король Пруссии» в соседнем Гёттингене.

СЛАВА

Рассказы барона о въезде в Петербург на волке, запряженном в сани, о коне, разрезанном пополам в Очакове, о коне на колокольне, о взбесившихся шубах или вишневом дереве, выросшем на голове у оленя, широко расходились по окрестностям и даже проникли в печать, но с сохранением пристойной анонимности.В 1781 году в Берлине вышел «Путеводитель для веселых людей», где 18 рассказов излагались уже от имени вполне узнаваемого «М-н-х-з-на». Уже престарелый барон сразу узнал себя и понял, кто это мог написать, — он кричал на каждом углу, что «университетские профессора Бюргер и Лихтенберг опозорили его на всю Европу». Это издание имело большой успех.

В начале 1786 года историк Эрих Распе написал на английском языке книгу, которая навсегда ввела барона в историю литературы: «Рассказы барона Мюнхгаузена о его чудесных путешествиях и кампаниях в России». За год «Рассказы» выдержали четыре переиздания, и в третье издание Распе включил первые иллюстрации.Вдобавок труд Распе — Бюргера сразу приобрел такую популярность, что в Боденвердер стали стекаться зеваки — поглядеть на «барона-лжеца». Мюнхгаузену пришлось ставить вокруг дома слуг, чтобы отгонять любопытных.Еще при жизни барона вышло русское издание. В 1791-м был опубликован сборник «Не любо — не слушай, а врать не мешай» без имени барона; из цензурных соображений были опущены новеллы с описанием нравов русских военных и царедворцев.

ПРОЗВИЩА

Со временем к нему прилепилось обидное прозвище lugenbaron — «барон-лжец». Дальше — больше: и «король лжецов», и «вранья вруна всех вралей». Тем, кто пытался одернуть Мюнхгаузена и уличить во лжи, другие слушатели объясняли, что рассказчик не в себе, и просили не мешать ему. Мюнхгаузен в присутствии аудитории испытывал вдохновение и говорил так, что его собутыльники воочию представляли все, о чем он говорит, даже если в это нельзя было поверить.В жизни прямой и правдивый человек, барон обладал особым свойством — когда он начинал рассказывать, то сочинял, терял голову и сам был убежден в правдивости всего, что говорит. В современной психологии такое свойство рассказчика называется «синдром Мюнхгаузена».Имя Мюнхгаузена стало нарицательным как обозначение человека, рассказывающего невероятные истории.

ПОДЛИННЫЕ ПРОИСШЕСТВИЯ

Однажды Мюнхгаузен рассказал о поездке в санях русской императрицы. В гигантских санях был зал для балов и комнаты, где резвились молодые офицеры с придворными дамами. В основе рассказа лежало подлинное происшествие. Екатерина II в самом деле путешествовала в огромных санях с кабинетом, спальней и библиотекой.Байка Мюнхгаузена, опубликованная первой, — о куропатках, простреленных шомполом, — еще реалистичнее. Мюнхгаузен сам был свидетелем происшествия на смотре в августе 1739 года. У одного солдата выстрелило ружье, забитый в дуло шомпол вылетел с силой и раздробил ногу лошади принца Антона Ульриха. Лошадь и всадник упали наземь, принц не пострадал. Об этом случае известно со слов британского посла.

ВНЕШНИЙ ВИД

Единственный портрет Мюнхгаузена работы Г. Брукнера (1752), изображающий его в форме кирасира, был уничтожен во время Второй мировой войны.Фотографии этого портрета и описания дают представление о Мюнхгаузене как о человеке сильного и пропорционального телосложения, с круглым правильным лицом. Физическая сила являлась наследственным качеством в роду: племянник Мюнхгаузена Филипп мог засунуть три пальца в дула трех ружей и поднять их. Мать Екатерины II особо отмечает в своем дневнике «красоту» командира почетного караула.Визуальный образ Мюнхгаузена как литературного героя — это сухонький старичок с лихо закрученными усами и эспаньолкой. Этот образ создан иллюстрациями Гюстава Доре (1862). В экранизациях Мюнхгаузен иногда предстает высоким и худощавым человеком комического вида.

ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ

Последние годы Мюнхгаузена были омрачены семейными неурядицами. В 1790 году умерла его жена Якобина. Спустя четыре года Мюнхгаузен женился на 17-летней Бернардине фон Брун, которая вела крайне расточительный и легкомысленный образ жизни и вскоре родила дочь, которую 75-летний Мюнхгаузен не признал, считая отцом писаря Хюдена.Мюнхгаузен затеял скандальный и дорогостоящий бракоразводный процесс, в результате которого разорился, а жена сбежала за границу. Это подорвало силы Мюнхгаузена, и вскоре после этого он умер в бедности от апоплексического удара.Перед смертью он отпустил последнюю свою характерную шутку: на вопрос ухаживавшей за ним единственной служанки, как он лишился двух пальцев на ноге (отмороженных в России), Мюнхгаузен ответил: «Их откусил на охоте белый медведь».

НАСЛЕДСТВО

Свое имущество Мюнхгаузен завещал племянникам, однако годами длившийся бракоразводный процесс разорил поместье, и еще долго наследникам после смерти Мюнхгаузена пришлось выплачивать его долги.Одним из самых значительных аргументов адвоката неверной жены стал титул барона-враля: «Господа судьи, ну разве можно доверять словам человека, известного всей Европе своими выдумками?»