Игорь Ковшун


Именно так говорят только в Одессе


Пусть филологи спорят о существовании или несуществовании “одесского языка” — нас это не касается: все мы, одесситы, только на этом языке и разговариваем. По этому языку нас везде узнают. С этим языком мы внедряем свою культуру в окружающий нас мир, расползаясь по всему земному шару. На этом языке мы в конце концов завоёвываем мир.

Одесситу для того, чтобы его узнали и выделили из толпы русскоязычных космополитов, не нужны ни условные знаки масонов, ни тайные пароли шпионов — ему достаточно лишь заговорить на своём языке, сплавленном из языков российского и украинского, сдобренном еврейским юмором и перлами еврейских ругательств, косноязычием тёмных молдаванских рассуждений, греческой горячностью, итальянской болтливостью жестов, мягким выговором польского политеса, искусства беседы с женщинами.

“Одесский язык” бывал и предметом взаимных упрёков и претензий между писателями-одесситами и писателями-не одесситами. Например, поэт Осип Мандельштам, писавший исключительно чистым литературным русским языком (и причастный, кстати, к христианству, а не к иудаизму), категорически отказывался, как свидетельствовала его вдова, Н.Я.Мандельштам, от какого-либо литературного “союза с одесситами”, то есть с писателями бабелевского круга, считая, что русскоязычный писатель-одессит Бабель пишет “не по-русски”.

Так давайте же послушаем, как говорят одесситы.

Одессит встречает знакомого: “Ой! Знаете? Мне и издали показалось, что это вы, а не ваш брат, а теперь и вижу, что это таки-да, не вы, а ваш брат”.

В Одессе ругаются: “Шоб ты провалился в катакомбы!”

В Одессе говорят: “Если наш оперный театр не первый в мире по красоте, то уж во всяком случае никак не второй”.

Только в Одессе можно услышать: “купить булочку со с маком”, “пришить воротник со с мехом”, “посидеть на балконе со с котом”.

Вместо слова “снова” в Одессе можно услышать «обратно дождь пошёл», “обратно покойника понесли”, “Сонька обратно родила”...

Из рекламы одесского ювелирного магазина:

“У нас цены от 20 грн. до 150 грн. и выше” (!!!)

“Ностальгия — это, когда там нет перед кем похвастаться”, — говорят ещё неуехавшие одесситы о письмах от тех, кто уже уехал.

Чисто по-одесски: “О! Вы мне как раз и надо”.

Чтобы, не сглазив, похвалить сегодняшний вид собеседника, пожилые одесситы предпочитают говорить: “Вы сегодня хорошо выглядываете”.

В книжном магазине на мой вопрос об интересующей меня книге, мне ответили, как обычно для Одессы, вопросом на вопрос: “Что же вы пришли завтра?”, имея в виду, что если бы я пришел вчера, то купил бы эту книгу.

“Ви мине вже надоели, говорит пожилой одессит. — Аж голова от вас беременная! Ну, и што вы сделаете? Кисло в борщ? А я сильно испугался! Ай-яй-яй!”

В Одессе на вопрос: “Ты будешь сегодня на пляжу?” вам ответят фразой: “Или!”, являющейся сокращением отрицательно-утвердительного ответа: “Или я не буду? Конечно, нет! Буду!”

Професор-математик В.П.Потапов, последние годы своей жизни работавший в одесском институте народного хозяйства, однажды вынужден был писать на имя ректора объяснительную записку. В записке он так оправдывался по поводу своей неявки на лекцию: «Я не провёл эту лекцию, так как думал, что провёл её», и ректор его прекрасно понял.

Только в Одессе могло случиться, что на мой звонок в морской порт с вопросом о времени прихода «Профессора Аничкова» (учебного судна высшей мореходки) девушка-диспетчер очень вежливо ответила: «“Извините, но этот профессор, к моему глубокому сожалению, ко мне совсем не приходит».

Лев Троцкий, именем которого в Одессе в первые годы советской власти была названа одна из центральных улиц города — улица Преображенская, писал: “Одесса похожа на маленький Париж, но она лучше”.

По-одесски: хотеть пирожок, иметь пирожок и кушать пирожок - это уже три большие разницы.

Старое одесское проклятие: «Шоб я видел тебя на одной ноге, а ты меня одним глазом».

ОДЕССКИЕ ЧМУРИКИ


Как и везде, в Одессе всегда хватало и хватает и городских чудаков. И просто больных «с манечкой в голове». Всех их у нас называют просто чудиками либо ещё более ласково — чмуриками.

Воспоминания о некоторых из них я 2-3 года тому назад читал в одесской газете «Ор Самеах», но теперь мне хочется 2-3 штрихами дополнить то, что я тогда прочитал.

Общеизвестен и популярен был лет 40-50 тому назад «Мишка с балалайкой» (иногда его называли то ли по фамилии, то ли по прозвищу – «Мишка Ремуза»), экзгибиционист, бродивший по Пересыпи с разудалой песней «Мишка режет кабана, Мишка задаётся» и внезапно распахивавший свой надетый на голое тело плащ перед насмерть перепуганными одинокими женщинами. Его регулярно ловили, сажали, лечили, но он вскоре вновь появлялся на окраине города.

Долгое время в одесских троллейбусах побирался косноязычный и шепелявый «Яша с кашей во рту», которого все называли сыном какого-то профессора. «Дай двадшять копеек!», — привычно канючил он в вагоне, а если кто-то протягивал ему просимые 20 копеек, он обычно взрывался: «У-у-у! Жаража жирная, не могла рубель дать!».

Будучи студентами, мы часто видели седовласого «Архимеда», который каждый день проводил в научной библиотеке им. Горького в окружении кипы книг по математике. Говорили, что у него «крыша поехала» на доказательстве теоремы Ферма.

Ещё в прошлом, 2002-ом, году можно было видеть 94-летнего “Йосыпа с Молдаванки” (некоторые говорили: «со Слободки»), который более 60 лет каждую (!!!) субботу и каждое (!!!) воскресенье оставлял свою семью и в любую погоду шёл пешком через весь город к своей ровеснице — возлюбленной, жившей в районе пересечения улиц Пушкинской и Большой Арнаутской. Лишь несколько раз он не смог придти к ней, когда находился на излечении в еврейской больнице (есть у нас в Одессе и такая на углу знаменитых улиц — Мясоедовской и Госпитальной) лет пять-семь тому назад, но тогда она приносила ему передачи и даже сделала попытку дежурить возле него под видом няни-санитарки. Кстати, это был едва ли не единственный случай её раздора с законной супругой Йосыпа, которая, обнаружив у постели родного мужа его любовницу, подняла «хипеж» на всю больницу.

Но, Боже ж мой, как же Йосып убивался, когда однажды, придя к возлюбленной подруге, узнал о её внезапной смерти! «Ну что я теперь буду делать? Как же я теперь буду жить без неё?!», — кричал он на всю Одессу, размазывая ладонями потоки слёз на своём грязном и морщинистом лице.

А сейчас по аллеям и заброшенным глухим уголкам одесских парков и скверов бродит какой-то странной походкой робота удивительный грибоед, собирающий в свой рюкзак и обычные грибы, и древесные вешенки, и берёзовые чаги. Говорят, что этот молодой мужик только ими и питается. А ещё о нём говорят, что некогда, борясь за права евреев в СССР и за своё право уехать на историческую родину, он таки-уехал в Израиль, но через некоторое время его оттуда вернули обратно в Одессу как активного борца за права арабов в Израиле.

Многим литераторам и издателям Одессы знаком регулярно появляющийся у них автор сонетов и стансов, который когда-то вдруг понял, что его настоящее имя — Пьер Аб-яр. Не зная (по его словам) никаких подробностей жизни своего средневекового тёзки, он в наши дни начал проживать (если можно это так назвать) его жизнь и настолько уверовал в свою тождественность с тёзкой, что сумел добиться признания имени Пьер Аб-яр своим официальным именем.

Так что не перевелись ещё одесские чудики, и их история продолжается вместе с историей Одессы.
http://www.m-m.sotcom.ru/29-32/kovshun.htm