После того как вчера вечером наша дорогая редакция насинячилась в одно рыло до поросячьего визга в честь грядущего праздника старого нового года и пропустила по телеку фильм, который без нас, стоя на коленях смотрела вся страна, включая Елену Мизулину и самого Путина, мы расстроились и, чтобы поравить здоровье поставили себе видео с записью оперы Генделя "Верный пастух" с Филиппом Я Русским, открыли пошире рот, чтобы выровнять давление и стали её слушать.
"Верный пастух" это вам не Олег Газманов, это никому не Олег Газманов. И не Кобзон. И не Лепс. И не Елена Мизулина. Особенно во второй редакции 1734 года.
Для лучшего усвоения высокого искусства мы купили себе местного пива в ларьке, нажарили соленых семачек, навострили уши, одели чистое исподнее, исповедовались, причастились, ощутили свою значимость и сели на места для поцелуев. Приготовились одним словом. Ведь каждое ощущение есть вопрос, даже если ответом ему тишина.
Вот, собственно, и все, что нужно для искусства, - дом, позы, краски, пиво, семки и песни, - при условии что все это раскрывается и устремляется по волнам нашей памяти, словно на ведьминой метле, вдоль линии вселенной или линии детерриториализации (чтобы это не значило).
Нам было волнительно, что Филипп, несмотря на фамилию Я Русский (Philippe Jaroussky) не споет свои знаменитые арии, а спищит их, как в первой редакции "Верного пастуха" 1712 года. Нам тогда не очень понравилось. И как помню ещё в тот день у нас в редакции пиво быстро кончилось.
Вабщето я Верного пастуха третий раз уже слушаю как попка и всё какое-то барахло.
Там по сюжету в одном селе Аркадии жил пастух Пидрилло Миртилло, он же певец-контртенор Я Русский. Я Русский был безнадёжно влюблён в прекрасную деву Амарилли. Амарилли отвергала его каждый раз, когда он признавался ей в своих чувствах, так как была влюблена в Сильвио, который в свою очередь любил другую девушку, похожую на Мизулину. Вы уже поняли чо за колдыбоберня? Я, к примеру, нет.
Паходу Миртилло с каждым разом все настойчивее добивается Амарилли, а она с каждым разом всё режче отказывается ему дать и, наконец, убегает за правую кулису, откуда доносится тихий плеск, прости господи, волны. После этого Миртилло кончает. (Жизнь самоубийством).
Спасибо моим родителям - это они привили мне любовь к классической музыке и к пиву с семками.
Что мне не понравилось в этой редакции великой оперы Генделя?
Практически всё. Особенно в конце. Там где камеры красиво так публику в зале показывают. Всё больше сверху, пролетая какбэ над головами зрителей. Народец в зале все больше мелкий, носатый и никчемный. Итольянцы одним словом. Потомушто оперу играют в Италии. И видно прямо на нашем большом экране как народ сидит на своих местах, согласно купленным билетам и безмолвствует. И о чем то напряженно безмолвно думает. И прямо слышно как он думает. Громко так. О музыке. О подвигах. О славе. О пицце с пивом. О том, что в театре есть буфет. Сортир. Курилка.
А еще видно, что у народа затекли ноги и болит жопа и его всего корёжит. Потому что он слушает вторую редакцию (1734 года) Верного Пастушка, которая длиннее первой (1712 года) в два с лишним раза.
Пидрилло Миртилло, ну зачем ты так долго и так правдиво умирал в финале? Откуда эта порочная пластика движений? Кто ему так сказал? Кто ему скроил такие костюмы? кто ставил освещение? кто рисовал декорации? Газманов? Кобзон? Путин? Лепс? Елена Мизулина?, не к ночи будет помянута?
Зал сочувственно похрипывал и кашлял. в такт помирающему Мортилло (хвала вам, зеркальные нейроны!), а в воздухе витала мысль: "Здохне скорее уже давай, давай!"
По моему так и случилось - он здох исключительно под давлением либерально-демократической общественности.
В целом вечер удался, не считая, что за пивом и семками пришлось ехать ещё раз....
привет. Кудайто тебя понесло? Какой такой апостол? И Бах был ниже ростом. Гендель был повыше на полголовы и любви несчастлив в отличие от Баха, который как известно был тот еще ходок
нуу, и мы опосредованно приобщились.. но сюжет и нас смущает... оно вон и в "Русане и Людмиле" одна наина тоже многократно заявляла: "я не люблю тебя, герой", но етим же сюжет не исчерпывается, там еще дохрена чего, а здеся значить кроме - ничего?
Не знаю. Понесло к Баху чего-то )) О нем как об апостоле я недавно прочла, и думала об этом. Это так говорят потому, что, когда его слушаешь, то словно в самые божественные выси переносишься. С Генделем у меня так нет. А у тебя есть, да? С Генделем я точно думаю, что он выше и успешнее, а с Бахом только о любви. Просто больше всех его люблю в музыке, прастити. P.S. выше я не ростом имела в виду.. ещё больше простите
ТАк они все про любовь сочиняли. Баха правда я чаще слушаю чем других. Особенно фуги. Фуги Баха слушать это как дифференциальные уравнения решать - голову сломаешь, но очень волнительно так голову ломать
Прекрасны. Люблю всё его, и кантаты тоже. Кофейную люблю, она весела и по-баховски очаровательна. И Бранденбургские концерты люблю. Он такой обширный.. страсть какой.
Миледи, у меня телевизора нет лет 25. Но уверен, что у них всегда найдется кино, которое надо смотреть коленопреклоненным. А вот контртеноры - мое любимое в вокальном искусстве. КОгда на сцену выходит 2хмеровый Шолль в концертных ботинках 45 размера и начинает петь ангельским голосом Эрбарме дихь майн готт. Я плачу миледи.
Вспоминать всегда есть что. Но странно.. с большинством воспоминаний не связана никакая музыка. Поэтому, когда связана, она особенно дорога. Вообще же, я поняла, что устроена таким образом, что когда слушаю музыку, отдаюсь всецело музыке, когда читаю-только чтению, музыка может сопровождать, но как фон, когда смотрю, то плохо улавливаю, что мне говорят, что-то тогда запоминаю, что-то нет, когда слушаю шум моря, наверное, лишней была бы музыка.. потому я малопродуктивна в обычном смысле, когда нужно делать делать, если позволяю себе быть собою сполна. Когда же я помню, что надо быть продуктивной, тогда эти свойства приглушаются и я могу делать целых два действия за раз. )) И даже когда я люблю, то три или четыре действия за раз это напряжение всех сил, например, одновременно осязать, слушать и думать или ещё и делать. ))