36 и 6, 80 на 120, утро. Пишу буквально из горящего танка на сапоге убитого товарища. Пишу и одновременно взываю ко всем добрым людям, всем всем всем кто меня слышит, но не видит, сообщаю, - Ахтунг, ахтунг, Покрышкин индер люфт. Я нынче с большого похмелья и поэтому имею у себя в наличии пограничное состояние головы, поллитровую чашку шен пуэра на столе, гомерическую замороженную клубнику во рту вместо языка, в груди туман нежности обволакивает стылые горы тоски.
По поводу пограничного состояния головы думаю, что свои границы, вероятно, нужны любому существу без перьев и с мягкими ушами, однако наше существо не может с ними мириться. Поскольку когда наша мягкоухость осматривается по сторонам она созерцает лишь бесконечность вокруг да около. Ведь именно оттуда, из бесконечности прилетают к нам по ночам дроны-камикадзе, боевые беспилотники с искусственным интеллектом и ракеты, которые лишают нашу дорогую редакцию возможности спокойно выпивать и закусывать, поскольку сильно шумят, роняя хрустальные вазы кипеша на тихие гурты окрестных гор, электростанций и нефтебаз.
2.
Такшьт у большинства ленивых философов современности и примкнувшей к ним общественности есть повод для серьезной гуманитарной озабоченности и беспокойства. Ведь увидеть бесконечность нельзя. Невозможно. Можно увидеть только то, до чего дотягивается наш цепкий взгляд или математика. Эту область мира мы называем обозримой Вселенной, что имплицитно предполагает наличие Необозримого и Недоступного
Вот потому я на досуге, подражая Бердяеву, занялся с утра самопознанием, но не в смысле подрочить на теорему Геделя о неполноте, как многие сейчас, безусловно, подумали, а в смысле, что эпистемологический оналес (и синтес) вкупе с теорией отражения и феноменологической редукцией сильно помогают понять, что бесконечный значит больший, чем что бы то ни было, и еще чуть-чуть больше. И даже еще намного больше, на самом деле, умопомрачительно огромный, абсолютно сногсшибающих размеров,. Ну примерно вот такой: Нихуясе!!! Или даже вот такой: Ниииихуясееее!!!!!!!!!!!!!!
Иными словами, философски говоря, настолько невдолбенный, что, по сравнению с ним, даже бескрайний, великий, могучий, непостижимый или даже наивеличайший кажется тварью дрожащей и козявкой.
Правда никакой человек ни в душе ни в уме ниибёт и поэтому никогда не сможет поверить в бесконечность чего бы то ни было: в его башке все что есть и всё что будет всегда должно иметь свой неминуючий и страшный Большой песдец конец.
На том и стоим пока..
3.
Теперь, если остановиться и всем нашим маленьким кагалом, вернуться назад ко мне в Зеноморье на похмельное пограничье и окинуть окрестности пытливым взглядом, то первое, что приходит в голову после глотка янтарного пуэра - вся наша реальность состоит из безлимитной борьбы между тем, что какбэ было, и тем, что какбэ не хочется вспоминать.
И теперь, философски говоря, я имею странное, усугубленное археологией гуманитарного знания состояние, в котором вместо того, чтобы желать, чтобы ктонить (не будем говорить кто), сука, сдох или разверзся глубокий апокалепсис в пламени которого сгорят Роскомнадзор, чиновники, судьи, партии и депутаты, я напротив желаю, чтобы никто, сука, не сдох, потомушьт откуда всё пришло, туда всё и уйдет, а мы с вами - лишь путь до самих себя и, одновременно, дорога, которую нам надо пройти...
Такое вот редкое драгоценное мгновение открылось мне во мне после того как я добавил в чай сто виски а потом еще раз сто, но уже без чая!!
Миру мурр
