Предлагаю вашему вниманию свое небольшое эсе относительно Матрицы. Интересны комментарии.
«Матрица»: попытка истолкования.
Моих постоянных читателей, знающих мои эстетические предпочтения, скорей всего, удивит мое обращение к анализу этого нашумевшего голливудского блокбастера. С чего вдруг мне, ценителю европейского, элитного кинематографа обращаться к анализу американского фильма, тем более что Голливуд, для нас является символом, всей той скверны, которая заполнила весь мир своей двухмерной инфантильной эстетикой.
И правда – на первый, и неискушенный взгляд, «матрица» ничем не выделяется из своего ряда – те же бесконечные погони и перестрелки, те же умопомрачительные компьютерные спецэффекты, рассчитанные на падкого на глянец зрителя, тот же супергерой, боящийся с силами зла. Одним словом, вроде бы в «Матрице», нет ничего, что могло бы привлечь внимание истинного интеллектуала и мятежника.
Да, вроде бы краем пущена буддистская идея иллюзорности мира, но право же – на эту тему были сняты гораздо более стильные ленты, взять ту же «Нирвану», или «Открой глаза».
Тем не менее «Матрица» вызвала ажиотаж не только среди масс но и в интеллектуальных кругах, и некоторое время, была одним из самых обсуждаемых фильмов, как среди плебса, так и среди интеллектуалов. Так, например, в одном из европейских городов, собиралась конференция профессоров «По проблемам поднятым «Матрицей»». Мне очень бы хотелось узнать, в каком ракурсе обсуждались эти темы, но к сожалению все материалы, на эту тему исключительно на английском.
Точно так же и в России, интеллекутальные круги вдруг резко разделились на две противостоящие группы – одни не желали признавать «матрицу» как либо достойной внимания, тога как другие видели в ней, чуть ли не притчу и новое кибернетическое евангелие эры водолея (то что эру водолея, правильно называть Эоном Гора, не знают даже абсолютное большинство интеллектуалов). Нежелание первых вникать в суть аллегорий по человечески понятно – в нынешней ситуации, чтобы выжить, приходится вырабатывать мощнейшие системы защиты, которые моментально отсекают, все что связано с «Голливудом», но тем не менее правы оказываются вторые. Оригинальных прочтений не так много и в этом отношении, даже порадовал наш вечный противник Диакон Кураев, определивший «Матрицу», как «фильм глубоко религиозный, однако чуждый православию гностически религиозный». Но что для православного смерть, для нас лучшее лакомство.
Дело в том, что «Матрица» отличается от всего голливудского продукта принципиально, даже полностью враждебна ему. В этом отношении Братьев Вачевски можно сравнить с гениальными хакерами которые создали вирус, способный проникнуть в самое сердце корпорации под названием «Иалдабаоф» (см. мою статью «Гностицизм – знание вопреки»), и несколько подпортить работу этой функционирующей как часы системы. Система распознает её как часть себя, поскольку внешне оно полностью в неё встраивается, точно так же он остается незамеченным и некоторой, весьма большой группой интеллектуалов, изолированных в своей проекции, и вот итог вирус выходит на массы, потенциально включая потенциальную готовность к духовному мятежу. Вирус прошел, и то что не произошло никаких внешних изменений на плане социума, вовсе не говорит что миссия провалена – впереди зима, и только весной, примерно через пять сотен лет, наши потомки будут пожинать плоды. К тому времени и фильм и режиссер будут забыты, и только наиболее мистически настроенные исторические психологи, будут скрупулезно исследовать символический путь от человека к сверхчеловеку, одной из крупинок которых является «Матрица». Перспектива конечно утопичная, да и не особо утешительная, ибо в любом случае нас это не особо касается, и мы находимся в начале эпохи которую Кроули называл «темные века», а Гессе «Фельетонная эпоха».
Чтобы понять символику матрицы, давайте вернемся примерно на шестьдесят лет назад, когда Карл Юнг писал свою последнюю книгу – исповедь своей жизни «воспоминания, сновидения, размышления». В одной из глав, он обратил внимание на актуальные тенденции, проводя параллель с ситуацией древнего Рима:
«В те времена вездесущая, всеподавляющая римская держава, олицетворенная божественным цезарем, сотворила мир, в котором не только бесчисленные личности, но и целые народы, были насильственно лишены культурной и духовной независимости. Ныне личности и культуры столкнулись с похожей угрозой – угрозой быть поглощенными безликой массой. Именно потому, во многих местах подымается волна надежды на повторное появление Христа; рождается даже визионерский слух, выражающий ожидание искупления. Форма в которой воплотился этот слух, не имеет параллелей в прошлом; это типичное порождение «технического века». Я имею в виду получивший всемирное распространение феномен неопознанных летающих объектов и вся мифология, связанная с ними» (Карл Юнг «Воспоминания сновидения размышления»)
Характерно, что во вдруг распространившейся мифологии НЛО, и всей субкультурой, рожденной этой мифологией, заканчивая комиксами о супергероях с других планет, только Юнг смог рассмотреть бессознательное стремление души к освобождению от обезличивания. Но на тот момент, в этой мифологии, напрочь не было религиозной символики, и на первый взгляд это сопоставление может вызвать существенное сомнение, тем более, что если вначале эта субкультура имела свою пользу, то потом, потеряв силу, стала еще одним из инструментов развлечения.
Но уже сейчас, очевидно что Юнг смотрел в верном настроении, и какими бы профанными не были на первый взгляд процессы коллективного бессознательного, в основе всегда находится магическая или архетипическая реальность! Ибо если, Супермена или Капитана Америку, вряд ли будут сравнивать с Христом, то в обсуждении «Матрицы», это сравнение стало одним из излюбленных, тем для аналитических статей. Впрочем, следует быть корректным в формулировках, ибо на самом деле, речь идет о «архетипе мессии», а не «архетипе Христа», который был лишь, одним из проводников этого архетипа. Сказать, что Нео соответствует архетипу Христа, значит допустить, что Христу соответствует стрельба из автомата и занятия любовью, что вряд ли обрадует христиан. Кстати в «Матрице», эта тема обыграна весьма элегантно, когда архитектор матрицы, говорит Нео, что он уже шестой, и его появление приведет лишь к перезагрузке «Матрицы» на новом, более совершенном уровне (не знаю, как насчет первых четырех, но, что это утверждение, на сто процентов верно в отношении Иисуса, это очевидно). Правда планам архитектора на этот раз сбыться было не суждено…
Поэтапно, мы рассмотрим некоторые узловые эпизоды трилогии (а так же аниматрицы, которая служит некоторым дополнением, поскольку принадлежит авторству тех же братьев Вачовски), проводя необходимые параллели. Отдельные фразы, осмысленные на должном уровне понимание, открывают тайный смысл аллегорий этой трилогии.
Прежде всего, обратим внимание, что в мифологии «матрицы», на принципиально другом уровне осмысляется идея войны людей и их созданий – машин. Истоки этой мифологемы, порой идентифицируют с легендой о Големе, или «Франкенштейном», Мэри Шелли. Но только с начала двадцатого века эта мифологема получила повсеместное распространение, начиная от новеллы Чапека, «Робот», эта тема стала не менее излюбленной, фантастами, чем тема космических пришельцев. Однако архетипический смысл этой мифологемы, Юнг предпочитает не открывать, видимо боясь скандала.
Но дело в том, что представление о механистичности сознания обычного человека до его пробуждения, является достаточно типичным для оккультных традиций. Самым известным примером является методы Гурджиева-Успенского, где человек, напрямую соотносится с мыслящим автоматом, чьи реакции полностью автоматичны и механистичны. Первое что слышали приходящие к Гурджиеву, слушатели, часто рассчитывающие на очередную порцию теософской патоки, было «вы автоматы», и чтобы перестать быть автоматами должно быть совершено титаническое усилие. На вопрос не опасны ли его техники, Гурджиев отвечал, что смертельных случаев не было, но даже если бы и были, то благороднее умереть в попытке проснуться, чем прожить жизнь во сне. Гурждиев в этом отношении не одинок, и начиная с гностиков, абсолютное большинство признавались спящими. Говоря символически, в «матрице» речь идет о противостоянии двух родов Дети Евы, полностью порабощенные материальным миром, («Матрицей») и дети Лилит, свободные от её оков. Впрочем принцип диады не совсем точен, более совершенной является троичная модель гностиков, согласно которой люди делятся на три категории – гилеки, психики и пневмики. Говоря языком «Матрицы», первые это те, кто в принципе не может быть отключен, вторые, это те, кто еще в Матрице, но интуитивно и полубессознательно ищут выхода, а третьи, это те, кто уже получил красную таблетку. Как и тема супергероя, так и тема противостояния людей и машин, получила свою завершенность именно в «Матрице».
Обратим внимание на важную деталь: агенты матрицы, то есть сила персонифицирующая власть Матрицы, могут проявляться не сами по себе, а исключительно используя тела неотключенных. Характерно, также, что они не могут войти в тех, кто уже начал думать и искать освобождения, хотя по логике, что им могло бы мешать (в этом случае сама борьбы была бы невозможной) и во всяком случае, во всей трилогии не было ни одного подобного эпизода.
Каждый из них – потенциальный агент, значит враг, наставляет Морфей, только что отключенного Нео, и как же это отличается от наивных гуманистических пассажей современного мифа о всеобщем равенстве. И Нео, действует далеко не как смиренный Христос (что усиленно игнорируют те христиане, которым удобно видеть «матрицу» исключительно в христианском дискурсе), но как Гор Воитель, круша всех, кто стоит на пути.
Теперь обратим внимание на другой аспект борьбы: все противостояние разворачивается не на уничтожение Агентов, с самого начала это признается невозможным, но на отключение от матрицы, как можно большего числа людей. Отключение это происходит через осознанный выбор некой красной таблетки, и дальнейший визуальный ряд, является весьма убедительной демонстрацией перинатальной символики – рождения, отделения от пуповины, полета по родовому каналу, и рождения – как и положено младенцу, голым и лысым. Как мне говорил один человек, которому посчастливилось попробовать ЛСД, этот визуальный ряд отключения, полностью соответствует проработке перинатальной образности. Архетип «дважды рожденных», имеет первостепенное значение для практически всех магических традиций, начиная от шаманизма, но только в гностицизме впервые обозначена степень противостояния двух каст.
В данном случае я хочу обратить внимание на другую тему, и предложить революционное решение – рассматривать красную таблетку, как возможную аллегорию ЛСД. На первый взгляд, это противопоставление может выглядеть натянутым, и наверняка град возмущений последует в мой адрес. Однако так ли уж я не прав?
В сцене когда еще неотключенный Нео находится в кабинете агентов Матрицы, один из них называет Морфея, «Самым опасным человеком на земле». Является ли «случайным» совпадение, что эта фраза является ДОСЛОВНОЙ цитатой, из речи президента Никсона. Никсон называл «самым опасным человеком на земле», не кого иного, как Тимоти Лири – бывшего профессора Гарварда, а ныне духовного диссидента и пророка ЛСД, который поднял хиповской мятеж шестидесятых. Главный девиз Тимоти Лири – «включись, настройся и отпади», особенно в последней фразе явно намекает на «отпадание» от власти Матрицы, Иалдабаофа. Даже если предположить, что интеллектуалы Вачевски, были «не в курсе», что вызывает очень большие сомне6ия, подобное совпадения тянет на синхронизм высшего уровня, и указывает на наличие высшей воли – воли Лилит.
Не убеждает? В таком случае, обратим внимание, на одну из первых сцен «Матрицы». Мы видим полицейскую облаву, и агентов Матрицы, в их неизменных черных костюмах. Практически у каждого зрителя, тут же появляется ассоциация с агентами ЦРУ, в меньшем случае ФБР которые и встали на пути необычного психоделика. Здесь уже становится очевидной предубежденность, которую невозможно поколебать. Линия Агенты Матрицы – агенты ФБР, разумеется, ни разу не была сказана напрямую, но читается со всей очевидностью.
Есть еще одна тонкая аллюзия. Предателя, из-за которого чуть было, не произошла катастрофа, зовут Риген, и в разговоре с агентами матрицы он говорит о вкусе мяса, который хоть и иллюзорен, тем не менее, он был бы рад согласиться на эту иллюзию. Созвучие в именах, намекает на… Рейгана, чудовищного консерватора, который на данный момент болен болезнью Альцгеймера, а потому не чувствует вкуса мяса. Воистину, вачевски послали ядовитую стрелу в первого мерзавца Америки, при котором консервативные (читай матриционные) ценности, приобрели самую большую силу, и революция шестидесятых была сведена на нет.
Здесь мы сталкиваемся с интересной темой. Если ЛСД действительно и есть та самая «красная таблетка», то неужели невозможно «отпасть», или «отключится», без неё? Ответ на первый взгляд очевиден – возможен. В конце концов, тантрики, гностики и маги, наебывали Иалдабаофа, когда «красной таблетки» не было и в помине. Даже в границах мифологии «Матрицы», показаны другие модели «отключения», например в аниматрице, приводятся примеры отключения, благодаря одному только очень сильному желанию, аномальной магической зоне (намек на «Сталкера», Тарковского, читается в одном из мультфильмов аниматрицы прозрачно), и даже через физическое усилие (пример спортсмена – аналог – хатха йога). Были и неудачные попытки отключения, когда у детектива не хватило мужества следовать за Анимой.
Так, что «красная таблетка», является далеко не единственным средством. Однако, одним из эффективных и мгновенных, где в отличии от других методов, где еще остается возможность для игры, здесь действие происходит достаточно мгновенно. Лично я начинаю подозревать, что большинство, считающих ЛСД, недостойным средством, просто находятся под влиянием матрицы, коллективных мифов, об ЛСД с одной стороны и собственного «страха отключения» с другой.
Тем не менее, в наше время, «агенты» стараются на славу, и возможность достать упомянутое средство попросту говоря отсутствует. Лично я, вот уже пять лет, пытаюсь получить доступ к оному средству, и при наличии друзей в самых разных социальных кругах, до сих пор, моя цель не была достигнута, да и вряд ли будут. Любую гадость, найти особых проблем нет, даже если эта гадость может сделать, наркоманом за один прием (как например героин), а вот безвреднейшее ситетическое средство, которому многие не только люди творчества, но и некоторые физики, обязаны своими прозрениями, в принципе недоступно. Потому, увы, ни о какой пропаганде ЛСД, просто не может идти речь, в связи с его полном отсутствием.
В ем же опасность ЛСД, для Ялдабаофа? То, что он не несет привыкания, а мыфы о деградации, не более чем мифы, уже очевидно. Система доходит иногда до откровенной лжи, так мне приходилось читать в одной газетной статьи, утверждение что Тимоти Лири и Хофман в конце концов сошли с ума, что является легко опровергаемой клеветой. В чем дело, почему такая паника, ни один, даже реально убийственный наркотик, не пресекается с такой продуманной стратегией как ЛСД. Неужто и правда отключает?
На заре исследований сего психоделика, ученые вкололи дозу шимпанзе, и отправили её обратно в клетку. Тут же в клетке поднялся переполох – испытываемая обезьяна… просто отказывалась подчинятся установленной в стае иерархии. Нет, он не стала агрессивнее, и выше рангом, как могло бы произойти вколи её к примеру умеренную дозу алкоголя – просто иерархические игры стали ей тотально безразличны! Не подчинение, но и не виток иерархической борьбы – безразличие, которое напугало гораздо больше! Не напоминает ли это известную революцию шестидесятых! Конечно же ни одна академия наук не стала бы запрещаить средство, которое в семидесяти процентах, дает эффект психотерапии, гармонизирует внутренний мир, на остальные двадцать девять с хвостиком, никак не влияет на дальнейшую жизнь, и приносит ощутимый вред, только в одной трети процента! Каждая случайная смерть, из десятков тысяч, обыгрывалась в Америке в прессе, так, словно это происходит постоянно, и вздумай, кто подойти таким образом к обычным снотворным материала было бы гораздо больше! Конечно же, систему не волновали эта треть процента, истинной причиной было поведение остальных. Люди теряли интерес к иерархическим играм, переходили на менее оплачиваемую, и менее хлопотную работу, создавали вокруг себя небольшой кружек единомышленников и наслаждались миром своей души. Иллюзорные игры иерархий, просто теряли свою привлекательность, но человек и не становился замкнутым эгоцентриком. Но именно такой мир, грозил разрушить власть Иалдабаофа, на корню! Мало кто об этом сейчас знают, еще меньше говорят, да и что говорить – система настолько надежно задавила все возможности достать «красную таблетку», что все разговоры остаются исключительно в границах теории.
Следующим, на что я хочу обратить внимание, это на особое значение в «Матрице», женского персонажа – Тринити. «Тринити – значит троица», радостно заскулили христиане, не обращая внимание, на абсурдность сведения трехипостасьного и полностью мужского Бога иудео-христианства, и женской фигурой, которая к тому же является любовницей Мессии. М-да, чтобы не думал думающий, доказывающий это докажет.
Но гораздо очевиднее, параллель между Тринити и богиней Луны, Лилит, владычицей нашей – трехликой Дианой-Селеной-Гекатой! В этом случае все тут же становится на места, и Богу не придется менять пол, а Тринити – предназначение. «Сила Зверя в жене Багряной», эта формула Телемы, имеет тысячи подтверждений, во всех альтернативных традициях, и дважды обыгрывается в «Матрице».
Женскому началу в мифологии нового эона Гора, отведено гораздо более достойное место, нежели в инфантильной теологии эона Озириса. В символики «Матрицы» это было обыграно дважды. В конце первой части, где её признание в любви, оказывается синонимом осознания избранности, и воскрешает Нео, дав силы разрушить агента изнутри, и в конце второй части, где Нео делает не предусмотренный архитектором выбор.
Если первый эпизод достаточно типичен для всех возможных мифологем, где поцелуй, вдруг волшебным образом оживляет, казалось бы, мертвого героя, то во втором эпизоде пожалуй следует повнимательнее разобраться.
Итак уже отключенный и легко побеждающий агентов Нео, оказывается в покоях архитектора, где таки должен узнать свое предназначение. Он встречается с архитектором матрицы, который говорит, что все, включая его появление было запрограммировано и у него есть два выбора – либо выполнить свою роль мессии и перезагрузить Матрицу, дав человечеству шанс в будущем, либо иди спасать Тринити. Казалось бы с точки зрения консервативных ценностей, моральный долг превыше всего, и его решение, заранее записано – он программа, мессия, которая должна выполнить вою задачу. Но он действует вопреки всякому закону, и забив на человечество летит спасать Тринити (если считать, что она соответствует аниме, то невольно вспоминается евангельское «что толку, весь мир обрести, а душу потерять», да и в новом завете есть умные мысли). Это смещение центра тяжести от экстравертной установки, долга морали, и прочей староэонной мишуры, к интрвертной установке нового эон а- истине откровения. Это противопоставление обыгрывается и в третьей части в судьбе Морфея, когда он действует вопреки приказу, и здравому смыслу вообще, благодаря чему и побеждает. Заметьте, что здесь действие происходит уже не на уровне враждебной матрице, а на уровне дружественного Зиона, где так же необходимо отбросить все ограничения и правила. Убей Будду, чтобы спасти Будду – таков скрытый императив второй и третьей части.
Если первая часть, соответствует дневной, сознательной стороне, и на первый взгляд построена по типу стандартной мифологемы, то уже вторая и третья, выходят за грань ценностей дневного сознания, и строго говоря принадлежит к ночном у миру.
Если в первой части мы имеем дело со стандартной дихотомией добра-зла, которая имеет эсхатологическое завершение в победе первого над вторым, то уже во второй части, авторы приоткрывают тайные Гераклитовы законы энантиодромии и взаимодополняемости – по мере того, как растет сила Нео, растет сила и отколовшегося агента, который стал чем то вроде раковой опухоли. Люди тысячами отключаются, но агент получает силу – выйти из матрицы – ситуация немыслимая для первой части. В конце концов мы сталкиваемся с тем, что агент Смит оказывается Тенью самого Нео, и ослепление Нео, является символом этого непонимания. В итоге оказывается, что победа невозможна по определению, и два противника растворяются друг в друге вспышкой света. Не правда ли истинно оккультное понимание?
Если концом первой части «дневного» пути героя, была полная, но оказавшаяся иллюзорной победа, то концом третьей части, оказывается компромисс с тенью – Зион договаривается о взаимном сосуществовании с цивилизацией машин, а Нео сливается со своей вечной тенью – Агентом Смитом. Подобный интегральный подход в принципе уникален для голливудского кино, и то что это до сих пор осталось незамеченным, вызывает удивление.
Компромисс возможен. Правда до этого компромисса должно пройти пятьсот лет темных веков, полной власти матрицы, но все признаки того, что человечество обречено на эволюционный скачек налицо.
Я проанализировал лишь небольшую часть тех аллегорий и символов, которые встречаются в этом неожиданно глубоком фильме. Каждый может решить соглашаться с моей интерпретацией, или нет, но я надеюсь, что она по крайней мере может помочь посмотреть несколько с другого, непривычного угла.
