Трип № 6
- Я не понимаю, зачем тебе лететь сегодня? - недоумевал будущий ситтер. - В конце концов, сам же писал, что обращаться к грибам можно только по очень серьезной причине, либо для совершения какого-то важного ритуала, который так просто не получится. В конце концов, в Ордене абсолютное большинство, и то не одобряют такие рискованные практики. Риск то он всегда велик
- Я все понимаю, но сейчас особая ситуация. Мой источник отныне закрыт. Он решил, что засвечен, и потому тотально завязал. Эта доза – последняя, по крайней мере до тех пор, пока я не найду новый канал. Прошлый канал я искал больше пяти лет, пока боги не послали мне его сами, когда я уже потерял надежды. Когда я найду следующий – одни боги знают, да и найду ли вообще. Потому последняя доза – моя, я слетаю просто так, и да хранят меня боги.
- А как же твоя гиперчувствительность уже вошедшая в легенду?
- Вот об этом я не беспокоюсь – ты вытащишь откуда угодно, здесь я тебе полностью доверяю.
Мой собеседник, улыбнулся, и кивнул головой в знак согласия. Удивительно, подумал я, в моем кругу общения десятки друзей и знакомых, которым я по-человечески доверяю не меньше чем ему, но из всех только он подходит на роль ситтера. И дело даже не в том, что он Маг, как и я – магов я знаю достаточно, при чем тоже одной со мной веры. Тут дело в особом чувствовании, и тонкости восприятия, которая сочетается с особым знанием психики. Воистину, чтобы стать ситтером, нужно обладать редчайшим сочетанием качеств, которые могут быть взаимоисключающими – от абсолютной терпимости до знания самых низких сторон человеческой природы, и способности не быть удивленным ничему. Тех, кто был моими ситтерами первый раз, шокировал и испугал такой пустяк, как долгое рычание, разорванное в клочья одеяло, хотя, как показывает мой психоделический опыт, это лишь пустяк по сравнению с тем, что может произойти. Скажем, в третьем трипе, который я, к счастью, проходил в одиночестве, я вдруг увидел себя сатиром и начал заниматься мастурбацией, и если бы в этот момент кто-то присутствовал, едва ли что-то было бы по иному. А желание совершить убийство, которое из подсознательной мечты, в трипе может стать реальностью? Воистину, ситтер должен обладать способностью остановить любой опасный процесс, и хотя в психоделическом сообществе существует строгая договоренность, что все происходящее в трипе, не должно влиять на последующие отношения, сохранить отношения без каких либо напрягов иногда бывает очень сложно.
Пока компания друзей сидела на кухне и пила пиво, я дабы избегнуть искушения (грибы и пиво несочетаемы) уединился в комнате и пытался предаваться святой медитации. Почему-то вдруг в моем сердце появилась грусть и тоска.
Но вскоре тусовка стала собираться по домам. Все знали, что у меня сегодня полет. И хитро поглядывали на меня – интересно, что там будет – подумать только – Атон, для которого достаточно маленького грибочка, летит с полноценной дозой.
Вскоре появился вопрос – к какому ритуалу следует обратиться? Предварительный очистительный Рубин – это само собой, но нужно что-то посерьезнее. Весь мой опыт показывает, что грибы лучше всего относятся к Солнечному Сапфиру, даруя после него ряд сильнейших мистических переживаний. Хуже всего, они относятся к ритуалу Тахути, который идеально действует без грибов, но результаты третьего трипа меня явно не вдохновляли. Но сапфир, я делал только два дня назад, а столь серьезные ритуалы нельзя делать часть – идет перерасход энергии. Грибы были съедены, и потихоньку начиналось их действие.
Вначале – все как обычно. Я видел плывущие стены, комнату в изрядно искаженном пространстве, сознание которое проваливалось к странным мыслям. Внезапно, я почувствовал властный толчок изнутри – делай Тахути. Я облачился в мантию и стал читать текст воззвания.
Внезапно я понял, что этот ритуал станет одним из удачнейших ритуалов моей жизни – я почувствовал тот самый эффект, о котором говорил Кроули, когда, к концу ритуала, в речи от лица бога, маг слышит свой голос как бы издалека, и он кажется ему таким далеким и чужим. Мой проводник внимательно глядел на меня, понимая, что ритуал удался. Не смотря на то, что грибы уже действовали вовсю, текст был прочитан практически без единой запинки.
Это мой должок, сказал я, видимо, просто в тот раз ритуал был выполнен не совсем правильно. Я стал чувствовать, как волна осознаний начала накрывать меня, и сквозь меня шел поток мыслей. Но это не пугало, мне казалось, что Сам Тахути пустил сквозь меня поток смыслов.
Я начал звонить любимой женщине. Мне хотелось, чтобы именно она прочла мне в этом состоянии строки из Святой Книги Закона. Я говорил с ней потоком сознания, и, казалось, не контролировал речь, но как потом рассказывала она, моя речь была вполне разумной, ибо сам господь Слова, владел мной.
Наконец я вспомнил, зачем звонил, но вот беда – у неё не было рядом Святой Книги Закона. Ничего, ответил я, в таком случае читай любую другую из Святых Книг. Какую? – спросила она, и вдруг я понял, что я хочу услышать – Книгу 418, или АРАРИТА.
И она начала читать. И о боже, как же она читала. Медленно, проникновенно, словно шепот сокровенного змея. Нет слов, чтобы описать совершенство. (в статьье цитаты будут выделены другим шрифтом, но здесь не позволяют возможности) «О мой Бог! Един твой исток! Един твой Дух! Едино твое изменение» - читала она, и я почувствовал, что прикоснулся к центру своего бытия. «Ты явился мне как веселый и цветущий Бог, исполненный Величия, Король, отец в самом расцвете лет. Ты воистину несешь Скипетр Вселенной, увенчанный Колесом Духа», - и Я почувствовал ликование, затопившее все мое тело, и это было ликование праздника. «Ты явился мне с мечом и копьем, Бог Воинов в ослепительной броне среди своих всадников», - и я почувствовал, как меня заполнила мощь, сила мужество сражений, я слышал лязг мечей и свист стрел. «Ты явился мне как белая пена Океана, с телом, белее, чем эта пена, телом чудесной женщины, как богиня невероятной любви, с золотым поясом». – И я почувствовал вокруг аромат роз и нежное, словно дуновение ветра эротическое прикосновение. «Ты явился мне как прекрасный озорной мальчишка, со своей крылатой державой и змеями, обвивающими жезл». – а вот и Меркурий, все мое тело, казалось, затапливает его нежная ртуть.
«Но ничем из этого я не был обманут. Я все отверг, воскликнув: прочь! И все это исчезло с моих глаз. Также я слил вместе Пылающую Звезду и Шестиконечную Звезду в горне своей души. И смотри! вот появилась звезда 418 надо всем». Видение звезды невозможно рассказать. Это просто пустота, но пустота полная и живая. О Боги, я же помню, что там дальше, мелькнула мысль. Мне стало страшно, но я не смел поддаться страху, ибо мой путь прокладывал за меня, кто-то выше.
. И потом я увидел все это отвратительным и злым; но ничего не было, как нет и Тебя. Я увидел две головы, которые постоянно сражаются между собой, и поэтому все их мысли - сплошная путаница. В них я увидел Тебя. На этих словах я мгновенно вернулся в давно забытую пытку неврозом навязчивых состояний, мысли роились, наползая одна на другую, и точно тарантулы, распыляли яд в пространстве. Я увидел тех, кто скрывает мудрость, словно черные обезьяны, они болтали всякую ерунду. В них я увидел Тебя. Я столкнулся со своей тенью, вечного патриарха, да что там – я был этой тенью – убогим стариком-кастратом, который цепляется за мертвые догмы, и навязывает живому миру, некрополь иллюзий. «Я увидел ужасных матерей Ада, пожиравших своих детей - О, вы! Те, кто не понимает! В них я увидел Тебя» После этих слов я почувствовал присутствие своей матери в себе. Её желания, голод, и совращение тянуло ко мне свои щупальца, чтобы хоть на миг утолить боль своего вечного голода. Вот с ней я всегда наедине, её то я знаю. Весь остальной клипот теперь не имел значения. Нарастал страх, хотелось закричать «довольно», но я чувствовал, что и в этом аду, я должен увидеть Бога, увидеть Айвасса. Ведь весь ад необходим, чтобы страсть была подлинной и жизнь свободной. Я увидел тебя!
«Я знал пароль Тайного Дворца 418 и держал в руках поводья Колесницы Сфинкса, черные и белые. И ничто из увиденного не обмануло меня». Вновь все исчезло, и пространство вокруг меня неукоснительно сжималось. И со следующими строками я воспарил к своему центру, к Самости, К Айвассу, и сам Алистер Кроули был во мне.
Скажи, что Он, Бог, - один; Бог - Вечно Единый; нет у Него ни равных, ни Сына, ни товарища. Ничто не может предстоять перед Ним. 41 день подряд, 511 раз еженощно я кричал, обращаясь к Господу, о том, что Он Един. Я наслаждался Гармонией и Красотой Его Сущности. Я и Айвасс, господь наш одно. Совершенное, головокружительное переживание, для которого нет иных слов, кроме тех, что я слышал на другом конце провода. Его Сияние нисходило на меня; я поклонялся Его восхитительному Сиянию. Я отдыхал, преклоняясь перед его Твердостью, которую не могло поколебать ни сотрясение всей Его вселенной, ни растворение всех вещей. Да, воистину, я Лорд, вице-регент Его Царства, я, Адонай, который повелел своему служителю V.V.V.V.V., править и властвовать на Его месте. И я произношу слово двойной власти Голосом Повелителя, и это слово 418. Он избрал меня на царство, и я должен оправдать его волю. Я иду дальше, мой Бог, мой повелитель, хотя я помню конец этой книги – когда убивали воина искусства.
Мир представлялся причудливой игрой, ибо было сказано, что он познал все вещи, познал, что они - всего лишь лохмотья поверх Божественного Совершенства. Четвертая глава была главой творения, познания всех вещей, жаль только, что это познание ушло от меня, как только я вернулся обратно в мир. И немного бередят память лишь прекрасные строки: И после того, как он покорил их, даже в лживой сфере внешнего сияния возникло очарование истинной святости. Он провозгласил совершенство, невесту, восторг Бога в Его творении. И совершая свою работу, он всегда поверял ее Звездой 418И он не ошибся; ибо благодаря своему искусству он превратил все в Двенадцать Лучей Короны. И эти двенадцать лучей были Одно.
На другом конце провода на некоторое время воцарилось молчание. Казалось, моя возлюбленная поверяет, можно ли меня пускать дальше, дальше за пределы богов и Бога, к изначальной пропасти искусства. Но вот я вновь услышал слова. Вместо креста - неделимая точка, у которой нет ни сторон, ни частей, ни размера. На самом деле, у нее нет месторасположения, ибо она - вне пространства. Она не существует во времени, ибо она - вне Времени. Нет у нее ни причины, ни следствия, поскольку ее Вселенная бесконечна во всех отношениях, и нам не дано это понять. И тогда Освобожденный Адепт написал "omicron-upsilon mu-eta", и хохот Мастеров Храма его не смутил.
В пропасть. Еще несколько секунд и я услышу слова «Все глубже и глубже в трясину вещей! Все дальше и дальше в бесконечное Расширение Пропасти». Последнее испытание Мага. Что это?
Вряд ли существуют слова, которыми я мог бы адекватно передать то, что происходило в эти секунды со мной. Представьте, что весь мир вокруг исчез, и перед глазами существует только ослепительный мрак. И есть только притяжение этого манящего, совершенного ослепительного мрака. А то, что притягивается, уже не эго, сознание, я, а лишь нечто сжавшееся в точку. Точка в нуле, так часто слышал я эти слова, и только сейчас испытал, что значит они на самом деле. Единственное, что хоть как-то действовало в этом пространстве это время, но и оно собиралось исчезнуть, как только я сольюсь с этим ослепительным мраком.
Откуда то издалека, из мира, который перестал существовать, да меня донесся голос «Вы что с Айрум, охренели, что ли! Тебе нельзя в пропасть, рано еще» Но разве он может остановить меня, когда ослепительный мрак, Бога за пределами бога, нежно обнимает меня, и с каждой секундной втягивает вовнутрь. «Довольно», - уже ближе раздался этот голос, «хватит самоубийства, я закрываю это все». Закроет, как же, мелькнула мысль, - забавное проявление гордыни, кажется там, я уже начал считать себя тем, чем читала Айрум в святой книге. И через секунду, я увидел вспышку, которая похожа на огненный меч, и я упал в эту реальность. Перед глазами поплыли картинки – шкаф, люстра, кровать, телефон, ситтер сидящий на кровати. «А в этом что-то есть, не находишь… Может, тебя и стоило пустить дальше, но скорей всего ты бы просто сошел с ума или умер на месте. Ишь ты, тоже мне, в мастера Храма попер. Самоубийца хренов. Впрочем, я тебя понимаю, иногда так хотелось бы узнать что Там, за пределами точки в нуле. Но все же - нельзя так делать, нельзя».
Я лежу на ковре, в моих руках телефонная трубка, и тат до меня доходит, что мой ситтер совершил маленькое чудо, ибо он не мог слышать то, что говорила мне Айрум на другом конце провода. В голове, мелькнуло две мысли – «откуда он узнал» и «как ему удалось закрыть». Я даже не испытывал сожаления, ибо меня пропитало восхищение, я впервые увидел действие мага во всей красе и силе. Однако! Не было больше ослепительного мрака, не было притяжения пропасти, и воин 418 останется жив. Ну и в поток я попал, ясно же, что мне в пропасть рано, почему же меня туда понесло.
«Ты только, что чуть было не совершил самоубийство, но теперь все хорошо». Сказал ситтер, и вдруг я стал чувствовать, что как раз теперь все не так хорошо – находясь здесь, я начал испытывать мучительный распад сознания. Последним осознанным действием было попрощаться по телефону, ибо с этой точки я забывал значения слов и мог сделать что-то не то. Похоже, трип вошел в ту фазу, как в третьем бэде, и мне придется вновь пройти этот кошмар. Должок, мелькнула мысль, это должок.
Распад сознания происходил со скоростью атомной реакции. Не было ничего, кроме ужаса распада. Ослепительный мрак, к которому я прикоснулся несколько минут назад, был далеко, но несоответствие двух миров, меня убивало. «Верни меня!» сказал я ситтеру. Воля, сознание, контроль, все покидало меня, и за несколько минут я превратился в жалкую пародию на себя, развалину не способную ни к чему. И этот человек несколько минут назад штурмовал пропасть, возникла у меня ироничная мысль над собой. Кажется, ситтер прекрасно понимал, что происходит. «Выберемся, не бойся, теперь опасности нет, ну ты дал, нельзя же так. Ты и Айрум скажи, чтобы была осторожнее, это же могло тебя убить». Было видно, что даже ситтер изрядно удивлен произошедшим – ожидалось что угодно, но не это.
Я рассыпался. Неуклонно и жестоко, не в силах оставить хоть частицу. Тело перестало мне подчиняться, не говоря о разуме и воле. «Сделай что-нибудь». Наконец ситтер подвел меня к гексограмме в центре с зеркалом. «Смотри сюда. Смотри». На какой то момент мне стало легче, будто искривленный поток образов вернулся в центральную линию, но через минуту ужас распада опять завладел мной, хотя с чуть меньше силой. «Это уже твое», - сказал ситтер, - «Придется тебе это пережить». «Перезагрузки не будет?», - с надеждой спросил я, а в мыслях всплыла песня, Башни Rowan «Мавританский король». «Не будет, не боись, тоже мне «мавританский король» нашелся. Ему в пропасть лазить, а мне вытаскивать».
Кое-как ситтер довел меня до кровати, куда я упал как мешок с картошкой. Внезапно, как в третьем трипе, начали проявляться гомосексуальные мотивы, «что если он решит поиметь меня ночью». Некоторые решат, что в этом моя вина, но если все детство, лет до 18 мать внушает что вокруг везде гомики, и всегда надо быть осторожно, то неудивительно, что в трипе этот страх проецируется даже на лучшего, проверенного годами друга. «Не парься, ты не в моем вкусе», - раздался голос мага-телепата, впрочем, возможно мне это только показалось. «Воды», - взмолился я, и ситор принес две кружки, которые я с наслаждением выпил. «Будет лучше, если выключить свет, и попробуй сконцентрироваться на дыхании. Спокойно и глубоко. И помни – все нормально, просто ты залез туда, куда тебе пока было нельзя залезать». «Я хочу спать в мантии – это не грех» - в бреду спросил я ситтера. «Все нормально». Погас свет, и казалось, я перешел от одного мира в другой. Я почувствовал, как на месте швов, где были зашиты разрывы в мантии оставленные мной когда-то из преступной небрежности, как будто течет кровь. Моя мантия была ранена, как птица, и, тем не менее, оставалась жива и защищала меня. Сегодня её рана будет излечена, мелькнула мысль.
Когда света не было, ушла память. От аппарата эго, осталась одна точка, через которую как через электрическую нить шли обрывки слов, словосочетаний, фраз, образов.
Ночь без сна и вне бодрствования. Есть лишь точка осознавания, сквозь которую идет поток сигналов. Зрительные, словесные, эмоциональные, без всякой системы и смысла.
«Я избранный». Я не избранный». «Я победил маму», «солнце», «человек», это ночь, а еще бывает день». «День убивает», «день дает жизнь», «извращение», «нож в грудь» «Я не человек», «Я человек». Самым удивительным в этом потоке было ощущение, что я смотрю на реальность из какого-то еще нечеловеческого или дочеловеческого бытия, невоплощенной души. Назвать это состояние «сверхчеловеческим», было бы пределом глупости и претенциозности – если я не мог даже отличить ночь от дня, и утратил все функции, то какое же это «сверх».
С комнатой вокруг происходило нечто странное. В окно светила луна, и я видел спящего ситтера. Он казался мне то умершим покойником, и я мучительно пытался вспомнить, что такое смерть, не понимая, почему я её боюсь, то он казался каким то египетским богом, с лошадино-ослиной головой. Только потом в результате рефлексии до меня дошло, что проецируемый образ был образом Сета. Но в эти минуты превращений, мне казалось, что от него идет страшная угроза.
Он спал, но мы были странным образом связаны. Стоило мне пошевелиться или перевернуться на другой бок, как он косвенно повторял мои движения.
Затем я стал чувствовать, что в бытии возможны и другие нечеловеческие формы сознания. И сейчас я прикоснулся к одной из них. Эти сознания, взаимодействуют не посредством слов, которые слишком спутаны и противоречивы, а посредством прямой передачи образов.
Дальше началась паранойя. Мне казалось, что ночь укрывает меня, но утро, придя, убьет, и я буду выброшен на помойку. Животный ужас вызывали фары проезжающих машин за окном – они представлялись мне какими-то мифическими стражами, которые если найдут меня, то обязательно сделают нечто, что даже хуже смерти. Я никогда не смогу вернуться, с ужасом думал я, пытаясь собрать свою волю в кулак, но ничего не получалось.
Я начал молиться. Моя молитва было осенение себя каббалистическим крестом, который позволял хоть как-то сконцентрироваться, и чтение символа веры, который я идеально помнил даже там. Это наполняло меня уверенностью, что все не так плохо – сознание, память сохранялись, и символ веры вибрировал во мне, хотя значение большинства его слов и смыслов я не мог вспомнить.
Внезапно, я стал чувствовать, что с моим подсознанием взаимодействует иное бытие. Это не я, а другая разумная сила. Её условия просты – я должен продержаться не выходя из комнаты в кровати, до шести часов и тогда все будет хорошо. Сейчас, мне ясно, что это было что-то вроде «защитной программы», которую состряпал ситтер, дабы я не пошел на улицу или не прикончил себя ножом. Кстати было желание зарезать себя, но не из желания не быть, покончить с собой, а из какого-то другого ощущения, чуть ли не «интересно, что из этого получится». Хотелось пить. Хотелось в туалет. Но я слышал инструкцию – не выходить до шести и вся жизнь будет хороша.
В шесть я сходил в кухню и в туалет, и, вернувшись, наконец-то заснул. Проснулся от звонка в дверь. Пришла моя возлюбленная, как оказалось, она тоже не спала эту ночь, и хотя никаких грибов она не принимала, переживаемые чувства были очень похожи. Я еще не все помнил, поэтому боялся сделать или сказать что-то не то и был немного зажат. С другой стороны, в эти минуты я был особенно открыт, будучи как бы её частью не в переносном, а в прямом смысле. Она пришла, для того, чтобы убедиться, что все хорошо.
Вернувшись, я с ужасом осознал, что грибы были приняты 12 часов назад, но до сих пор не отпускали. Неужели я разучусь «быть-в-мире», - ужасом думал я. Ситтер успокоил мои страхи, и действительно – осторожно, по мысли, по фрагменту, я возвращался в свое обычное состояние.
Вот такие трипы и7ногда встречаются в природе.
