Статья сугубо специфическая, но я ее оставляю из-за полезной терминологии.Полностью ее можно посмотреть по ссылке ниже. Картины моды XVIII века для удобства просмотра.Художник Michel Garnier и British mezzotint satires
Кринолин, корсаж, неглиже, камзол, шмиз, шлафрок, фонтаж, ангажант - такова лишь малая часть тех слов, которые были заимствованы русским языком в XVIII-XIX веках для обозначения различных деталей немецких, французских и английских костюмов, попеременно становившихся модными в России.
Мир костюма — это мир слов. Они звучат загадочно и необыкновенно для непосвященного человека. «Кринолин», «панье», «карако», «боа», «пет-ан-лер» — слова иногда завораживают и привлекают раньше, чем сами вещи. Посредством слова происходит знакомство и понимание культуры, истории и бытовых традиций. Каждая культура создает свой язык костюма. В каждом языке есть поэзия и мудрость, и в любом названии заложен свой смысл и своя история. Но как донести поэзию и смысл языка чужой культуры без потерь и ошибок? С этой сложной задачей приходится справляться переводчику.
В русском языке слова, обозначающие детали одежды, ее формы, названия тканей и другие термины, которые можно объединить общей темой «костюм», в основном иностранные или производные от них, измененные на русский манер. Большая их часть пришла из французского языка вслед за французской модой в XVIII–XIX веках (корсаж, неглиже, камзол, шмиз), много английских слов (блузка, гетры и др.)
XVIII век — время формирования русской модной лексики. Европейское платье, «введенное в моду» указами Петра, было немецким или голландским вариантом французского, поэтому среди названий разных предметов этого нового стиля были в том числе немецкие слова (например, шлафрок). Продолжали пользоваться и лексиконом старого русского костюма, обозначая новую одежду по принципу внешней аналогии.
К середине 1720-х годов влияние французской моды, распространившись по Европе, захватило и русское высшее общество. Хотя попрежнему наиболее тесные связи, политические и родственные, у русского двора были с дворами немецких князей, французский язык и французский стиль становились все популярнее. И модницы петровского времени в письмах за границу просят привезти им «фонтанжи» и «ангажанты», а не «чепцы» и «оборки для рукавов». В 1730-е годы уже появляется сатирическая литература о щеголях, изъясняющихся на коверканом французском, который становится в это время языком модного света и моды.
Французский костюм всегда отличался чрезмерностью в отделке, сложным и тонким узором тканей. Английская мода, напротив, более сдержанная, строгая, приспособленная к прохладному климату. У российского европеизированного платья тоже были свои особенности. Иностранцы в течение всего столетия отмечали смешение стилей в русской моде: одного забавляло «безвкусное подражательство» французским обычаям, другого завораживало обилие золотых и серебряных кружев и галунов в одежде придворных, а третьего удивляло соседство на столичных улицах невиданных прежде меховых одеяний и клетчатых плащей, напоминавших о родной Шотландии.
Элементы английского стиля, возможно более близкого российским условиям, начали проникать в Россию в конце XVIII — начале XIX века, тогда же в русский язык пришло много английских слов, относящихся к костюму.
Русский язык всегда легко принимал новую лексику, подчинял ее своим грамматическим правилам, и только некоторое время спустя происходило настоящее осознание необходимости того или иного слова. Насильственное исключение иностранных слов не имело успеха: всем известно о попытке славянофилов в начале XIX века заменять их кальками, например калоши называть мокроступами. Но живой язык нельзя изменить искусственно, слова рождаются и умирают с естественным ходом истории, и на смену им приходят другие.
Читать далее
