Что именно навеяло сегодня вспомнить этот день?

Это было в 2001 году в июле. Жара. А в северных городах еще… и горячий песок.

Офис очень крупной компании. Меня вербуют на работу в высоких кабинетах с крутой мебелью и стройными секретаршами. Все чинно и благородно ведут беседы, задают сложные вопросы. Главное, ценят и уважают. Запаренный и удушенный ненавистным галстуком и белой сорочкой, я изнываю. В этих кабинетах с кондиционерами не хватает живого воздуха дышать. Скорее бы уж все кончилось. Мне ткнули пальцем на огромную карту, показывая маленькую точку на краю света с невыговариваемым названием – Саньдюба. Вперед!

Меня везут с сумасшедшей скоростью на черном джипе. Куда? В незнакомом городе это не имело, в принципе, никакого значения. Вяло, поглядев на проходившую без меня жизнь незнакомого города, от жары и духоты я уснул. Разбудил меня крик: «Давай его сюда! Вниз!». Джип стоял на высоком пирсе широкой реки, а внизу стоял на парах катерок, и оттуда кричал, видимо, капитан, одетый почему-то не по погоде очень тепло, в толстый свитер с воротом. Мне пришлось потрудиться, спускаясь без лестницы по крутой стене бетонного причала. Катерок был небольшим, такой весь обшарпанный и с помятыми боками, но свежевыкрашенный. Неужели такие еще есть? Позже я узнал, что других-то просто не было. Капитан без долгих разговоров представился, и сразу тронулись в путь. Что? Куда? Сколько? Никто не объяснил. Пришлось подчиниться.

Город исчез быстро, берега из песчаных отмелей превратились в кустарниковые дебри, стали наседать комары, и уже через несколько минут этот скучный и нудный пейзаж изрядно надоел. Откуда-то подуло сырым и холодным ветром, это в жару-то. Спустился в трюм катера, которая  представляла убогую мрачную комнатенку-каюту с низким потолком, с двумя деревянными нарами, шатким  столом, привинченным к полу, и из засаленных досок, на которых стоял огромный медный чайник с невероятно красиво изогнутым носиком. Грохот от движка этого суденышка стоял просто неимоверный, вибрировали стены, пол, чайник постоянно падал на пол. Нас было трое. Валера, мой коллега по работе, и Палыч, будущий  советчик в строительных делах, тоже ехали в том же направлении (только не знали, в каком?). Но тогда мы еще не знали и друг друга, но после этой поездки стали хорошими друзьями. Разговор у нас из-за испытанного шока при посадке и ненавистного уже грохота движка просто не получался. Дело шло к вечеру. В шумном угаре ребята стали потихоньку засыпать. Я, конечно, был одет не для поездки в таком «мягком» салоне, костюм и галстук здесь были вообще неуместны. Поэтому засыпал по-интеллигентски, расстегнув галстук и верхнюю пуговицу, прислонившись к вибрирующей стенке и закрыв глаза. Но уснуть было невозможно! Нары были широкими и высокими, ноги висели и от усталости быстро затекали, и очень хотелось лечь. Одно загадочное слово назойливо витало во мне, мешало спать, и я еще не знал, что это за слово, что это за местность с необычайно солнечным именем, и не знал, как правильно он произносится: «Саньдюба-Дюба-Дюба… Саньдеба … Саньдеба…Саньдюба.. Саньдиба» - повторял я в полусне в такт шумевшему мотору и не мог остановиться.

В этом трюме могло исчезнуть всякое чувство пространства и времени, никто из нас не знал, куда мы плывем и, как долго еще оставалось. Было ощущение, что нас просто бросили в трюм и везут в какой-то лагерь. Тундра огромна и уже был наслышан, что в 40-50х годах здесь были лагеря и узники строили железную дорогу к богатым рудам Севера. И еще, вид этого чайника сталинских, наверно, времен, это ощущение усиливал. Еще бы качающуюся керосиновую лампу под потолок и плакат на стене «Тихо! Враг не дремлет». Кстати, света в нашей каюте не было, он исходил только из круглых иллюминаторов под потолком. Еще продолжались северные белые ночи, и ночью было светло.

Плюнув на свой выглаженный костюм, я все-таки завалился спать, свернувшись калачом. Но спать опять не получилось – стало еще и очень холодно! Аж до дрожи! Только что бывшее синим, небо заволокло низкими тучами, и вот-вот, казалось, пойдет…снег! (Он и пошел под утро). Привыкший к тому, что в июле всегда должно быть тепло, у меня и в мыслях не было одеться хотя бы по-осеннему. На нарах валялась маленькая фуфайчонка, надел ее не раздумывая, повинуясь только инстинкту. Согрелся! Ни грязь, ни холод, ни отсутствие удобств уже не так пугали, как в начале – ко всему человек привыкает. Нары стали мягче, грохот мотора стал мелодичнее, каюта стала уютней, на столе появились шмат сала, горбушка хлеба, кастрюля с картошкой, традиционные окорочка, банка варенья, откуда-то вскипятился чайник, пошли милые для души разговоры. Водочки, к сожалению, не было, да и шут с ним, без нее хорошо сидели. И стало необычно теплее!

…Разбудила тишина. Часы показывали 3 ночи. Катер стоял. Моих новых знакомых не было. Поднявшись по крутой лестнице наверх и открыв люк, я спрыгнул на палубу. Капитан объяснил причину остановки: на Губе шторм, и выходить опасно. Было светло и жутко холодно. Но, не замечая этого, меня поразила картина на берегу. Первая мысль: здесь снимали «Холодное лето 53-го» с Папановым…..

Только лето было 2001-го, но было однако холодно. В фуфайке и в туфлях я спустился на берег. (Эх, еще бы кирзачи для полноты картины). Катер причалил к какому-то деревянному строению, которое зданием даже назвать было нельзя. Нагромождение бревен и дров с зияющими покосившимися дырами-окнами, которые утопали под водой. На берегу стояло еще одно такое изваяние, утонувшее в мерзлую землю, но уже с дощатой крышей и окнами из стекла. Между ними был уложен бревенчатый настил на сваях. Мы прошли по шаткому настилу к дому. Внутрь дома, если его так можно было назвать, со скрипящими большими дверями, мы побоялись заходить. Полы так прогнили, что они уже прогнулись, и зияли огромные черные дыры с водой под полом. Никаких признаков жизни. А вокруг огромное количество сгнивших бревен. Откуда они, ведь в тундре нет таких лесов? Мы разбрелись по шатким бревнам по «поселению». На пригорке стоял огромный в два моих роста крест, сделанный из выструганных брусьев и со стертыми надписями на них. Могилы не было. Что это за дома? Кто их построил? Кто в них жил? Ни на один вопрос ответа не было. Может, капитан и знал, но он был не разговорчивым, поэтому свои версии мы строили сами и остались в неведении в истинных разгадках этой тайны. Жаль, конечно, что не было фотоаппарата, чтоб запечатлеть увиденное.

В жизни есть одна удивительная загадка. И этому я уже не удивляюсь. Случившееся раз второй раз никогда не повторится. Поэтому надо ловить всякий миг, данный судьбой. Как не войти два раза в одну и ту же реку, так и не пережить повторно чувства и ощущения от пережитого и увиденного, не вкусить повторно сладость красивого и грусть потери….

Даже, если я сильно захочу и повторю тот путь, то увиденное будет уже не таким интригующим, каким оно было тогда. Уверен, картина была бы тусклой и скучной. Не было бы того озноба и раскрытых от удивления глаз. Ведь тогда шла просто невероятная цепь удивительных событий. Июль, жара, офис, черный джип (воронок!), катер, трюм, нары (!), чайник, фуфайка (!), холод, мысли и разговоры про лагеря, и этот берег с загадочной картиной. Невероятно!

Под утро мы тронулись. Когда шли по Губе, берегов не было. Волны, как мне показались, невероятной высоты, поднимали и бросали катерок как щепку. Еще утонуть не хватало, слизнет волной в воду – одна мысль страшней другой. В трюме от качки мы все стояли, упершись руками об стены, сидеть было невозможно, сильно крутило и тошнило.

Когда мы прибыли на место, то оказалось, что пробыли на этом катерке всего 18 часов, а показалось, что вся жизнь прошла. Такие поездки были еще и еще, но первая запомнилась на всю жизнь. На берегу нас ждала Саньдюба.

Впрочем, это  уже другая история.

Настроение сейчас - почему не кончается зима?

Сегодня слух резануло два слова, слышу их постоянно, и подумал, что неплохо бы эти слова собрать в своем блоге. Сам я эти слова избегаю, но отделить себя от них не могу, приходится искать перевод, или доканчивать смысл сказанного по-своему.
Первое слово "Жесть". Новое слово, появилось года два назад от слов, наверно, "жестокость" или "жесткость" и означает, по-моему пониманию, в каждом случае свой перевод, и у каждого собеседника трактуется по-разному - круто, здорово, непонимание, бессилие и невозможность сделать, доделать, лень, некрасиво. Смотрел одноименный фильм, не понравился.
Второе слово "Прозондировать". Лучший перевод этого слова "Рассмотреть", и понятно и по-нашему. Но почему-то используют слово-паразит.

 

Как-то гуляя по Интернету наткнулся на фото разрушенного войной города. Нет, это не Сталинград, и не после  Отечественной войны, Это наши дни, а город это послевоенный Грозный в 2004 году. Я узнал это место, как узнал бы сотни мест в этом прекрасном когда-то городе, который подарил мне несколько солнечных и счастливых дней, который никогда не забуду...

 В этом году в мае исполняется ровно двадцать лет, как я побывал в этом городе. Меня послали на повышение квалификации в институт. На снимке же показан вход в городскую гостиницу, где я прожил два летних месяца. Место, которое снято на фотографии, тогда утопало в зелени, на месте вывороченной земли был скверик с уютными скамейками, Улица была залита солнцем, шумела обычным городским шумом пешеходов и машин.

Там же в гостинице жила безумно красивая девушка Н., которая мне очень нравилась. Правее, если смотреть на фото, было летнее кафе, в котором  после занятий  я сидел, скрываясь от знойного южного солнца, под зонтиком, помню, сидел в темно-зеленных очках и ел всегда одно и то же мороженное, и ждал, глядя на входную дверь гостиницы, когда же она выйдет. На встречах вначале я не настаивал и не назначал точное время свидания, все было как-то просто. Я говорил время, когда буду сидеть в кафе, и она в это время и выходила. Ни разу она не обманула, только один раз, когда прошли первые встречи, она опоздала. Свое опоздание позже она объяснила тем, что есть в отношениях особый предел, который надо перешагнуть всего один раз. Видимо, время опоздания она потратила на раздумье,  надо ли идти дальше. …  

Мы с ней подолгу гуляли по незнакомому городу, сидели в кафе или ресторане, несколько раз ходили в театр, в кино (тогда это было еще модно), были и на пляже, катались на катамаране,  были и на концерте популярной тогда молодежной группы с ласковым названием. Можно долго описывать город, который мы открыли тогда для себя. Было прекрасно и безоблачно чудно.   В конце свиданий мы сидели в скверике перед гостиницей и в тени деревьев под луной … невинно целовались.  Отношения становились все серьезнее, разговоры – более откровенными. Через некоторое время расставаться после свиданий уже не хотелось, а время неумолимо шло к отъезду....

В самолете, когда разлука уже была предопределена временем и  судьбой, она, вложила свою теплую нежную руку в мою, и прошептала нежным голосом в ушко: «Извини, не знаю почему, но меня к тебе тянет…».  В жизни слышал много признаний и откровений, но это было самым трогательным и чувственным. ...

Конечно, сейчас бы это я назвал бы мимолетным увлечением. Да и она, скорее всего, встречалась тогда только из-за того, чтоб скоротать скучные дни во встречах, как она говорила тогда: "со мной нет проблем". Девушкам же это нравится. …. Память до сих пор хранит то тепло рук, и нежность взгляда, и шелковистость волос, и веселый смех, и…,  и всегда перед глазами она, как будто все было только вчера,  и вышла на минутку.   

Настроение сейчас - хочется согреться

Что-то перед сном подумал. А что такое блог? Для кого? Конечно же для себя, чтоб в себе разобраться. Я часто ухожу с мыслями в детство, в начало, в молодость. Недавно, блуждая в детстве. вспомнил, когда впервые прочитал "Тараса Бульбу". И вдруг с ужасом вспомнил, что в детстве мне понравился не Тарас, не Остап, а Андрий, самый отрицательный герой, предавший из-за красавицы-полячки своих родных и свою родину. Тем и понравился, что ушел к девушке-красавице. И как мне тогда хотелось побыть на его месте, рядом с девушкой. Не здесь ли кроется начало противоречий в жизни моей, подумал я. Начал вспоминать про другие книги и фильмы, про случаи из жизни.  Да, много можно выкопать интересного. И уже появилась целая серия записей для блога. Все, конечно, не опишу, но все же интерес у себя тем вызывал. 

И еще я подумал, что писать и читать в блогах, где по статистике в основном 15-18-летние девушки и парни, будет интереснее, если я сам уйду в этот возраст. Возраст, когда все зарождается, все новое и неизведанное. Когда в мечтах радуга. А в словах максимализм. Я - в центре, все остальные вокруг. Как это мне знакомо. Ну почему в моей молодости не было Интернета?

Настроение сейчас - ностальгическое

В колонках играет - тихо

Короткие,
словно сердца удары,
слова!
Недопригубленная нежность
тает,
как капля росы.
Может,
взмахнуть ненароком
рукою, -
пусть ко всем полосатым
уходит.
Иль открыть широко
двери,
непритертую сильно.
Боли,
не дав проснуться,
уйти,
едва коснувшись
щекою….

Настроение сейчас - грустное

Заштопанное сердце не болит.
Скорее ноет, режет тонко душу.
А может, только сделав вид,
Пытается казаться равнодушным.
Моя душа стремилась к красоте,
К любви и нежности, но только без тревоги.
Но, оказавшись почему-то в темноте,
Забыло напрочь к свету все дороги.
И неумело латочку на сердце наложив,
Оно хотело быть чуть-чуть счастливым,
Как будто за день, сотню лет прожив,
Сердечко словно стало сиротливым.
И, непонятно как-то вздрогнув, сжалось вдруг.
От безразличных слов чужих и строгих,
Как будто молния, сверкнувшая вокруг,
Его разбила, сделав одиноким.
Из ранки кровь сочится, словно капли слёз.
На снег всё падают и пятна оставляют.
Так плачут ветки раненых берёз,
А позже там уж листья вырастают.
Смирившись с жизнью и своей душой,
Сердечко ровно в ритм стучит устало,
Как будто это было не со мной,
Как будто в чувства верить перестало.
Залатанное сердце не болит.
Точнее ноет в клочья, режа душу.
А может только, сделав бодрый вид,
Пытается казаться равнодушным

В Интернете чуть больше года. До этого нигде не регистрировался и блогов, естественно не вел. Но дневники, тетради, записи и письма были. До сих пор храню. Сборник моих мыслей и дум. Так давно это было. Были бы тогда в конце 70-х и начале 80-х интернет и блоги, то многое было бы проще. Все-таки просто придумано, открываешь комп, и вот он твой дневник. Оформление завораживает.
Открыв же в прошлом году интернет, загорелся идеей открыть и свой блог. Первая попытка была в LiveJournal (Кстати, можно ли здесь писать о других блогах? Писать можно, плохо писать нельзя, я так думаю). Зарегистрировался, даже не подумал, с чем это едет. Большинство настроек было на английском, сложновато пришлось в начале. Сразу туча информации, от такой лавины и испуга чужих глаз и ушей, везде позакрывал всем доступ. Так и остался там еле начатый блог. Честно сказать, не завлекло. Человеку ведь сначала надо, чтоб ему все было ярко и интересно. Первый блин получился комом. Но не остановился.
Открыл страничку в Блоги@mail.ru. Сделал с десяток постов, которые постоянно удалял, переписывал? От таких бесконечных экспериментов, не нашел ни одного постоянного читателя. И опять внешне не понравилось. Да и посетителей было мало, в основном, из Друзей. И открывать же себя среди знакомых было непросто, даже жутковато. Все свернул и бросил.
Потом нашел в Google блог Blogger. Пол-года истезал, писал в этом не на нашем блоге, опять с настройками на английском. Понравилось, но с трудом научился настраивать страницы, но такая тягомотина мне опять не понравилась. Испортил первоначальные настройки, потерял любимые шрифты. А как долго загружалась там страница и фотографии? Ужасно долго. Все вроде позже начало нравится, но опять не увлекло.
И вот я здесь. Долго у меня в Закладках был блог ЛиРу о северной тундровой жизни одной девушки из народностей Севера. Как-то язык не поворачивается написать "чукчи", потому что зачитывался о непростой жизни в такой инетовской интерпретации и все ждал следующих сообщений. Так я и не понял, из чума она писала или из теплой квартиры. Было все правдоподобно, даже пурга завывала, когда читал. Так и остался здесь. Blogger не забыл, правда, закрыл доступ, и оставил до хороших времен. Целый месяц изучал ЛиРу, бродил, читал, ставил интересные странички в Закладки. И начал. Впервые скрыл имя, впервые открыл доступ всем. Знаю, что увлечь записями будет сложно, найти же постоянных читателей тоже нелегко. Но себя раскрыть и показать что-то тут можно. К тому же сам начал искать интересные блоги и, видимо, скоро стану у кого-то и постоянным читателем. Всему свое время, терпение и все будет.

Настроение сейчас - Средней болезности.

Снег второй день. На дорогах не проехать и не пройти. С утра на нервах. Еще рано было, проехал, забыв, пешеходный переход на красный свет, а там видеокамера-паразит. Как тут не обматериться. Потом обрызгал пешехода, долго в зеркале видел его, отряхивающего брюки, и слышал его мат. Виноват-то я, мог бы и тормознуть, да луж под снегом не видно, да и пешеход шел по проезжей. Будь я сам пешеходом, тоже бы долго-долго крыл матом этого невоспитанного водителя. Потом не подал правый поворот и остановился, сзади чуть не въехал в меня Матиз. Опять мат. Дороги начали дня три назад по сухому ремонтировать и наделали этих ям для их последующего замазывания или покрытия асфальтом (кто-то кроет асфальт, а кто-то кроет их матом). А сегодня все эти ямки покрылись снегом и водой, а водителя лихорадочно вспоминают, где же они, проклятые. Ну и я въехал в пару ямок - чпок! Домой пришел по колено мокрый и злой. Ну и погодка! А, вообще-то, надо бы знать, где установлены эти видеокамеры.

Настроение сейчас - злое-промокшее

Настроение сейчас - Не очень

Я не ленивый и не из Заполярья, должен иметь свой блог. Пишу о себе и об окружающих меня. О прошлом и будущем. О счастье и несчастье. О любви и ненависти. О любимых и ненавистных. О любящих и ненавидящих. О друзьях и врагах. Не надо осуждать меня - это моя жизнь и судьба, я ее сам выбрал такой.

Новичок.