Он потом обязательно спросит,
От моих выкрутасов устав:
- Ну куда тебя, дуру, заносит?
- Знаю, дура. Ты сотни раз прав.

- Да откуда ж взялась ты такая -
разъедаешь всю душу, как тля?!
- Школа жизни. Медаль золотая.
И отличные учителя...

Так уходят самые нужные –
уезжают в далекие страны, странные города…
Ждешь от них смс -
мол, старушка, а ты чертовски была права -
от себя не денешься никуда…
Но они молчат.
И ты учишься жить без них,
не курить по ним
и не с ними ложиться спать.
Так уходят те,
после кого приходится выживать.

Так уходят самые важные -
оставляют прощание и прощение на потом.
Ты — ни с белым платком за ним,
ни звонком…
Эта боль в тебе останется октябрем,
незаконнорожденным маем,
бездушным августом
и дождем.
Бесконечным, пустым, проливным — дождем,
как одним нескончаемым трудным днем.

Так уходят самые главные -
у тебя от них горлом кровь.
Чем сильнее пытаешься отхаркнуть,
тем сильнее она идет.
А он не приходит ни через месяц, ни через год -
потому что все это время в тебе живет.
А вернуться не может тот, кто по-настоящему не уйдет.
Ты пытаешься выдавить,
как иные над локтем сжимают жгут.
Но тебя уже где-то ждут,
это значит, что ночь пережить будет легче тут.
Будто ночь — п е р е ж д а т ь.
Потому что ночью страшней всего.

Он, наверно, теперь пьет на ночь теплое молоко…
у тебя — наготове бутылка Джима, чтобы не снилось его лицо.
(Анна Бизенкова)

Я буду светом в твоём окошке,
Весенним дождиком в волосах.
Я буду маленькой тёплой кошкой,
Нашедшей ласку в твоих глазах.

Я буду сказкой любимой детства,
Наивной, глупой твоей мечтой.
Я буду милой твоей невестой,
Что ты придумывал под луной.

Я буду лучшей твоей игрушкой,
Однажды найденной под столом,
Я буду мягкой твоей подушкой
И одарю тебя сладким сном.

Я буду бабочкой на ладошке,
Поющей птичкой на облаках.
-Ты будешь светом в моём окошке,
Весенним дождиком в волосах.
(Таня Красильникова)

Я надеваю любимый колючий свитер
и до рассвета читаю чужие мысли…
каждый сезон мне снится бродяга-Питер,
вышли однажды в сеть, завлекло.
мы «виснем».
боль не скрываем, а просто меняем способ.
сколько успеешь символов напечатать?
каждый второй – не личность, а «ссылка», особь,
в сердце которой нежности – лишь початок.
я-точно-море, море – источник правды.
ты заходил по пояс, но сил не стало.
я, по привычке, утром – инет и завтрак.
но человек не вечен, прости, устала…
холить тебя, лелеять – то стих, то песню.
или ещё забава – «ich lieb`\ ti amo.
были когда-то вместе… и что, что вместе?
там, где вчера наперсток – гноится рана…
пальцы исколоты, ткань обрастает пылью.
прачки\швеи не вышло, невесты тоже.
то, что когда-то счастьем – сегодня былью.
то, что вчера пленило, сегодня гложет.
каждую пятницу я провожу вне дома.
а выходной стандартно – кино и книжки.
ты остаёшься пленником сна и рома.
я остаюсь «с корытом», и это слишком.
сказки бывают разные… рыбка, где ты?
Оле Лукойе, Карлсон, Принц и Нищий.
мне бы вернуться в прошлое. два билета…
я надеваю свитер, а ветер свищет…
(Терещук Марина)

что ж, давай говорить о смерти, коль о жизни не так влечёт.
у меня на столе, в конверте, приговором, лежит отчёт.
о счастливых, которых мало. о несчастных, которых тьма.
я сама-то любви не знала, но дарила, пока могла.
а потом за меня решили, и «письмом заказным» на суд,
чтоб расспрашивать, как грешила, и какой не любила суп.
мол, достала я всех в округе, и поэтому буду здесь,
в канцелярии новых судеб. на пороге самих небес,
подрабатывать, коль неймётся. и ты знаешь, отныне я,
ну, не то чтобы всея солнце, но кому-то почти семья,
из спасённых. для тех, кто выжил, и для тех, кто уже ушёл…
а ты даже не хочешь слышать, как на пристани хорошо…
.
что ж, давай говорить о смерти, коль о жизни не так влечёт.
я купила еще конвертов, впереди годовой отчёт.
но пожалуйста, передумай. пересиль эту боль, вставай
потому, что окно – не выход. если выход, увы, не в рай.
(Терещук Марина)

Не сказать, что он так уж по ней скучает,
что ночами не спит и с другими не пьет вина —
это Бог его потихонечку приучает
понимать: Она для него одна.
Он встречает Ее раз по пять за сутки
в каждой рыжей, что видит издалека.
Но подходят ближе, авоськи в руках несут и…
Просто Бог (нарочно) не создал таких лекал,
чтоб по ним воссоздать другую такую;
с таким же взглядом, чтобы поступь была уверенна, но легка.

Не сказать, что он очень по ней тоскует.
Перед сном.
Каждый вечер.
Чуть-чуть.
Слегка.

© Copyright: Другая Сторона Меня, 2012
Свидетельство о публикации 11208151580

А хочешь поцелую нежно-нежно,
Тебя обняв, почти что не дыша?..
Ладошкой по щеке твоей неспешно
Ведя, и каждым пальчиком едва
Касаясь губ, таинственно, несмело...
Смотря в твои красивые глаза,
Под вдохом ощущая жар от тела,
Как чувства, все стеснения круша,
Доводят в миг до головокруженья.
Заполнив всё в водовороте ласк,
Уже в потоке плавного скольженья
С тобой друг в друге растворяют нас...
Так хочешь поцелую
Нежно-нежно?
(Игорь Светлый)

Мой милый мальчик звонит, а значит – чего-то хочет.
дела, работа, аврал авралов, всё очень срочно.
женат, есть дочка, машина, дачка – всё как и надо.
но он приходит ко мне с цветами и виноградом,

и открывает шипящий кран у меня на кухне,
и виноградинки в пальцах нежных как будто пухнут,
как будто соками наливаются… прикасаюсь…
и тут же мальчик мой виноградины мыть бросает,

он что-то шепчет, не помню что, но в глазах темнеет,
и я должна бы его не слушать, но не умею.
и я должна бы не целовать, но простите, боги!
он отстраняет, но не справляется на пороге

с собой и мной, и куда нам деться? ну что нам делать?
он говорит мне: «не плачь, принцесса, сама хотела».
и обнимает меня, и льётся вода из крана…
и остаётся со мной, но утром уходит рано…

цветы не в вазе и виноградины – по паркету.
я обожаю и ненавижу его за это.
(Елена Наильевна)

... Умная женщина никогда не скажет: "Я ошиблась!", она говорит "Надо же, как интересно получилось!" ...

И ничего не остается, кроме жить,
месить пространство, вычитать минуты,
и так прощаться с близкими, как будто
выходишь на площадку покурить.

И сочиняя мир из ничего,
и став от боли даже ниже ростом,
опять живешь среди чужих и взрослых,
как посреди сиротства своего.

Но там внутри, на самой глубине,
за самой хрупкой тонкой перепонкой,
твоя любовь испуганным ребенком
уже устала плакать обо мне.

И в этот сад, и в этот рай кромешный,
где так легко друг друга не узнать,
где никого — ни после нас, ни между —
я в сотый раз иду тебя искать.
(Елена Касьян)

Ему так положено – быть для Неё никем:
Первой капелью, мартовским сквозняком.
Мальчик, с душой, похожей на манекен.
Словно удача, что держишь в одной руке
И отпускаешь, на счастье… Одним гудком.

Ему так положено – кофе и коньячок.
Мысли тягучие. Сладкая карамель.
Девочки пишут.[Вот только бы Он прочёл]
Мальчик-повеса с рассказами ни о чём.
Знать бы, так кто же посадит Его на мель?.

Голос ванили. Красивое ремесло –
Острое слово. И нужен ли нож для писем?
Если Он режет обычно лишь парой слов.
Впрочем, когда Он наденет своё крыло,
Поздно гадать – кто насколько бывал зависим.

Так и положено – сдайся и отойди.
Будь Ты трофеем, стоял бы на видном месте, но,
Жаль, что на лучших мужчин не дают кредит.
Если влюблённость в Него – это рецидив,
Страшно представить, как это, должно быть, весело.

В этой улыбке ни грамма Её молитв.
Взгляд, начинающий мысли читать с конца.
Не говори Ему – где у Тебя болит.
Что без Него спокойнее и бездонней…

Просто, когда Ты сдуваешь Его с ладоней,
Он остаётся, как дьявольская пыльца.
(Татьяна Ткачева-Демидова)

Да, Женщина – хрупка, Она – дыханье ветра,
И серебром луны становится в руках,
Ласкает по ночам немым оттенком света
И радугой цветной играет в облаках.
Да, Женщина хрупка, но крепче рук Любимой,
Способных удержать в минуты злых тревог…
Нет в этот миг сильней на свете Половины,
Непроходимых нет для Женщины дорог.
Да, Женщина нежна, одаривая лаской,
И хрупкостью своей сравнится с лепестком.
Унылый мир она сменяет дивной сказкой,
И, распустившись, в миг становится цветком.
Да, Женщина нежна, но в материнском счастье
Надежней теплых рук на свете не найти.
Над малышом своим разгонит туч ненастье
И крепко устоять поможет на пути.
Да, Женщина сильна…Сильна как грань алмаза,
И в бури и ветра собою заслонит…
Но все-таки хрупка, как маленькая ваза,
Что сердца огонек в твоих руках хранит.
(Кристина Высоцкая)

Я сегодня такая странная,
Даже счастлива в одиночестве…
Кофта мятая, носки рваные
И никто не зовёт по отчеству.
Я сегодня такая домашняя -
Волосы заплела косичкою,
Лицо заспано, не накрашено…
Наблюдаю в окно за птичками.
Планы на день – совсем не сложные:
Тёплый плед, пара дисков с фильмами,
Растворимый какао с мороженным,
В ванной час с пузырями мыльными…
А вчера я была успешною -
Платье строгое, губы алые.
Принимала решенья поспешные,
Только внешне ничуть не усталая…
Ну а завтра решусь побыть глупою
И оденусь как-то немыслимо,
Озорной всех улыбкой запутаю,
Собью с толка безумными мыслями…
Ты люби меня только по-прежнему,
Ты люби меня – ту, настоящую,
Что не спрячешь под яркой одеждою -
В груди сердце тихонько стучащее…
(Евгения Весенняя)

Не охладела — нет,
Скрываю грусть,
Не разлюбила —
Просто прячу ревность.
Не огорчайся, скоро я вернусь,
Не беспокойся —
Никуда не денусь.
Не осуждай меня,
Не прекословь, не спорь,
В своём ребячестве жестоком
Я для тебя же берегу любовь
Чтоб не изранить насмерть ненароком
(Вероника Тушнова)

Вспоминай меня снова. Ищи в отражениях глаз, Под зонтами прохожих, Одну на пустынной аллее.. Вспоминай меня снова. Встречались мы тысячи раз, Чтоб когда-нибудь, лет через сто, Оказаться смелее. Вспоминай меня снова. Как плавился воском гранит Под твоими руками, Как путались ленты корсета… Вспоминай меня снова. Ты помнишь? Тот замок хранит Сто тринадцать шагов до любви И пугливость сонета… Вспоминай меня снова… И память врывается сном В непроглядную полночь Сквозь плотно закрытые шторы… Вспоминай меня снова… Неважно, что будет потом. Ночь сплетает причудливо Наших ладоней узоры… Вспоминай меня снова. Ищи в отражениях глаз. Пусть я даже забыла, И мне будет только больнее… Вспоминай меня просто затем, Чтобы в следущий раз Хоть чуть-чуть, хоть на пару шагов Оказаться сильнее… (Анна Кулик)

Ты большая в любви.
Ты смелая.
Я - робею на каждом шагу.
Я плохого тебе не сделаю,
а хорошее вряд ли смогу.
Все мне кажется,
будто бы по лесу
без тропинки ведешь меня ты.
Мы в дремучих цветах до пояса.
Не пойму я -
что за цветы.
Не годятся все прежние навыки.
Я не знаю,
что делать и как.
Ты устала.
Ты просишься на руки.
Ты уже у меня на руках.
"Видишь,
небо какое синее?
Слышишь,
птицы какие в лесу?
Ну так что же ты?
Ну?
Неси меня!
А куда я тебя понесу?..
(Е. Евтушенко)

... Близок не тот, до кого можно дотянуться рукой, а тот, к кому тянется душа...

© Мать Тереза

- Глупая. Вы её видели? – Так о ней говорили.
Одни её ненавидели. Другие боготворили.
Последних же (вот незадача!) было совсем немножко:
Две собаки бродячих да хромоногая кошка.

Где б мужика хорошего. Кабы за ум ей взяться -
Кормит «гостей» непрошеных, что по домам ютятся.
Где бы детишек маленьких: сЫночку, дочку – крошку –
В плотно закрытой спаленке дремлет больная кошка.

Вот бы и муж, и деточки. Вот бы друзья – подружки.
В доме – цветы, салфеточки, всякие безделушки.
Не одичала б с горести, не отупела баба,
Кабы жила «по совести», слушалась умных кабы.
…
Хлебушка в суп покрошено – вот и обед дворняжкам.
Болью душа всполошена. Нынче особо тяжко.
Кто бы поверил нА слово, кто б пожалел, не глядя…
Словно ребёнка, ласково, женщина кошку гладит.

Лучик полоской зыбкою тает – всё уже, уже…
С фото глядит с улыбкою, тот, кто не стал ей мужем.

Кошка с глазами-дольками тычется лбом в сорочку…
Ей бы сыночка только бы…
Или малютку-дочку…
(Юлия Вихарева)

... даже если бы знала, что чувства чреваты болью,
даже если бы – мимо, навстречу, и пусть, играя..
я бы вскрыла свободу, чтобы вновь заболеть Тобою,
потому что безумие наше подобно раю.

потому что слова – это мысли, Ты их читаешь,
пробегая глазами поверх и скользишь по строкам.
говорю, что скучаю, что мне Тебя не хватает:
без Тебя крайне странно и дьявольски одиноко.

никотиновый вечер, плохая попытка – выжить.
прижимаюсь к каким-то рукам, как укор к измене.
это глупая шутка.. Ты ближе, Ты ближе, ближе!
ближе всех, кто Тебя даже мысленно не заменит
(Татьяна Ткачева-Демидова)

От синих глаз впадаю в ступор.
Молчу, двух слов сказать не смея.
Я понимаю, это глупо,
Но по другому не умею.
Теряюсь, мучаюсь, страдаю,
Жду Ваших действий… Ну же… Что Вы?
Я ничего не понимаю…
Вы к объясненью не готовы?
Вы так свиданья добивались,
Звонили, слали сообщенья,
Ведь Вы почти уже признались…
К чему сейчас это смущенье?
Я действий жду… Вперед, дерзайте…
Вы ж видите – и я робею…
Вы очень нравитесь мне, знайте.
Ну, соберитесь же скорее…
От Ваших глаз впадаю в ступор.
А в них любовь. И чувств – до края.
Зачем слова? Как это глупо!
Ведь я и так все понимаю.
(Надежда Капошко)