Входите, открыто, садитесь поближе, вот, кстати, варенья остатки.
Мой кот Ваши тонкие пальцы оближет, собака притащит Вам тапки.
Садитесь сюда, в это теплое кресло, оно Вас обнимет уютно.
Садитесь. Мне жизнь эта кажется пресной и птицы уже не поют, но
Я рада вас видеть. Живу? Одиноко. Ничто не меняется за год.

Вчера было лето – на кухне чеснок и немного засушенных ягод.
Теперь – мелких дел непонятных навалом, сражаюсь бессмысленно с ленью.
Позвольте пристроиться мне, как бывало, у ног, головой на колени.

Не бойтесь меня, я не буду, как раньше, рыдать и кидаться словами.
Я стала спокойной, я делаюсь старше, а значит, учусь быть не с Вами.
И Вы изменились – почтенный родитель, работа и отпуски в Греции.
Да что Вы, глаза только не отводите, хоть вечер мне в них насмотреться…
Вот только не руки, живешь себе – ну так живи без пути запасного.
Тебе ничего – ты зашел на минуту, а мне – забывать тебя снова…
А мне – забывать тебя. Слышишь, не надо! Ты там колосишься и зреешь,
А мне забывать… Я хожу по канату, над публикой, жаждущей зрелищ.
Часы на столе. Скоро утро забрезжит будильником, в уши стучащим.
А ты заходи, но, пожалуйста, реже… Ах, что я, конечно же, чаще.
А хочешь пиши, адрес тот же, туда же. А я – да не стану, куда там…
А скоро уже Новый год, распродажи, учеба, события, даты…
(Аля Кудряшева)

... Не нужно растрачивать себя на кого попало. Лучше копите в себе любовь, заботу и нежность, чтобы в нужный момент подарить это нужному человеку...

В чем отказала я тебе, скажи? Ты целовать просил — я целовала. Ты лгать просил,— как помнишь, и во лжи ни разу я тебе не отказала. Всегда была такая, как хотел: хотел — смеялась, а хотел — молчала… Но гибкости душевной есть предел, и есть конец у каждого начала. Меня одну во всех грехах виня, все обсудив и все обдумав трезво, желаешь ты, чтоб не было меня… Не беспокойся — я уже исчезла. Вероника Тушнова geniavegas

Я по нему скучаю так пронзительно,
Я по нему скучаю так отчаянно.
О, Гордость, душу спеленай смирительной
Рубашкою, а то сбежит нечаянно.

Сбежит, чтоб ветерком прохладным в мареве
Касаться негой сладкой губ и плеч его,
А после разлететься, вспыхнув заревом
По небу, растворясь в нем чайкой меченной.

Я по нему скучаю безответственно,
Я по нему скучаю так немыслимо.
О, Гордость, знаешь – у твоей подследственной
Нет оправданий, что уже бессмысленно.

Я по нему скучаю так неистово,
В разлуку – омут, тянешь в темный сон.
О, Гордость, жизнь сколь хочешь перелистывай,
Но каждый новый день начнется словом ОН.

Я по нему скучаю неприкаянно,
Я по нему скучаю нескончаемо.
(Яна Нега)

Мы были друзьями – когда-то мы были друзьями.
Прощали обиды, а, может быть, – не замечали,
Светились от счастья, смеялись одними глазами,
Темнели от боли и плакать умели – слезами.

Мы были открыты, а, может быть, – только казалось,
Мы были крылаты, а, может быть, – это приснилось,
Но что-то случилось – смешалось, разбилось, сломалось,
Все пере-вернулось, и вот – ничего не осталось.

Но жизнь не застыла, – смешала цветистые краски,
И новые лица, играя, для нас рисовала,
Мы были довольны, а, может быть, были несчастны,
Но как-то справлялись. А что нам еще оставалось?

Вот так и пошло – то получше, а то и поплоше.
Разбитая дружба опасней разбившейся страсти,
И лучше при встрече сказать осторожное «здрасте»
И сердцем не трогать того, что считается прошлым.

А время уходит, опять возвращается осень…
Я даже не знаю – зачем я сегодня об этом?
Что было – то было. Почти не осталось вопросов.
А мне почему-то опять не хватает ответов…
(Юлия Вергилёва)

А мы столкнёмся утром невзначай, когда рассвет еще готовит кисти, чтоб ярко-алым вмиг подкрасить листья, добавить утра в мой остывший чай. И станет вдруг нам искренне смешно ходить кругами, вспоминая лето, ни разу не сказав друг другу это… С улыбкой спросим:
- А пойдем в кино?

И мы пойдем, шагами измеряя весь прошлый путь от «вместе» до «прости», от поцелуев до «пожалуйста, пусти…», отсчет обратный снова начиная…
И вновь по тротуарам дотемна, как в жаркий август – ты же помнишь, верно? С безумной дрожью в утомленных нервах, где звуками взрывается струна, что между сердцем и умом – как будто мостик. До боли хрупкий, шаткий в этот миг… Там шла борьба с тех пор, как ты возник, на миг зашел в больное сердце в гости, да так там и остался. Против всех придуманных заранее запретов, законов совести, рифмовки и куплетов… Ну что ж. И пусть. Ты – самый сладкий грех. Все будет ново, искренне, без шуток…

… А мы дождемся утренних маршруток, поедем по знакомым адресам, опустим письма в их почтовый ящик… И будем думать, что нам делать дальше. Назло минутам, картам и часам, несказанным «прости», «прощай», «до встречи», что будут письмами лежать у них в руках и отдаваться выстрелом в висках…[Но Время - старый лекарь - всё излечит]. Они поймут, что всё приходит вновь, как после репетиции – премьера… Они поймут нас. И простят, наверно. Когда и им вдруг встретится Любовь…
(Анна Кулик)

Рейс задержали...Дремлешь в самолете...
А я, как на иголках - целый день.
Зажато сердце, не идет работа...
Шанхай - Пекин...Расслабь пока ремень.

Три месяца - партнер с другой танцует,
К подружке одноклассник пересел...
И перед сном никто не поцелует...
Ну как там самолет твой - полетел?..

Как узник, я хожу от стенки к стенке,
И не понятно,- что и где болит.
Взбит кофе до почти что белой пенки...
Ну что там самолет - уже летит?

Конечно, для волнений нет причины -
И слезы я не тру платком украдкой,-
И боль притихла слева, под ключицей...
Ну, слава богу...Жду теперь посадку.
(Ирина Тишкина...фото автора)

Прощаться? Давай это слово не вспомним,
И сотни подобных откинем.
Стучатся сквозь кожу другие –
Горячие, нежные... Хватит
О грустном отныне.
Скорей отпускай в небеса самолет –
Пусть он город покинет,
Он здесь нам сегодня
Не нужен, пусть в воздухе сгинет.
Ему без тебя будет легче,
А мне – тяжелее.
Он там не простынет,
А я ни минуты прожить не смогу –
Я боюсь, моё сердце остынет.
Ну что он
стоит и ревет?..
Он ревёт, ты пойми, а не плачет.
Какой он дурак – ничего не поймёт!
Ему надо в полёт, он тобою оплачен.
Скорей отпускай – видишь, люди сидят
В своих креслах и ждут,
Мы с тобой не в пустыне.
Прошу, умоляю, скажи самолету «прощай»!..
Надоел он уже, я люблю
И с тобой не расстанусь отныне.
(Александр Винницкий)

Ты с душою не находишь примиренья,
ты цепляешься за рваные края,
за попытки осознать себя и время
на расчерченном отрезке бытия.
Видишь солнце, но в упор не видишь света,
выворачиваешь суть наоборот
и накладываешь масло, словно вето,
на надежды зачерствевший бутерброд.
Не приучена ни к посоху, ни к кисти,
не готовая ни к схваткам, ни к мольбе,
ты всё больше отдаляешься от истин,
изначально предназначенных тебе...
(из дневника Alemith-a)

... Что мне тебе рассказывать по ночам?
Чьи имена раскраивать на столе?
Ты научил меня обо всем молчать,
когда наша жизнь пролетела за пару лет.
Я знаю, мы справимся – каждый со своим,
привычные демоны спрятаны под печать...
Мы же о главном, помнишь, не говорим.
Особенно вслух.
Особенно по ночам.
***
Часы песочные до краев наполнены.. фотография в клочья порвана.. Обрывками памяти, словно листья, на бумагу ложится акварель.. рисую лица.. Стерто время.. Никуда не годится.. Эти слезы языками пламени обжигают мое сознание.. Нежности прикосновение.. что это было? Недоразумение?..
Я не верю, что все так просто..
Тихий смех возвращает в прошлое.. Где наш рассвет?.. Не могу сказать точно я..
Завтрашний день - уравнение сложное.. Пусть замрет на одно мгновение сердца стук и умрут сомнения, в том что мы друг для друга слеплены.. пусть смешные, пусть немного ветреные..

Зеркала разлетятся вдребезги по углам..
Я не чувствую нежности твоих губ.. Языками пламени пусть сгорят все обрывки памяти.. навсегда превращая в узоры все слова.. все нелепые споры.. в горсти пепла.. Над водою рассеянные.. Нашим душам только ветра пение..
сорван голос..
сбито дыхание..
но ведь мы не смертельно ранены..
я не верю, что все так просто..
я не верю..
(Кот Басё)

Дом друзей, куда можно зайти безо всякого,
Где и с горя, и с радости ты ночевал,
Где всегда приютят и всегда одинаково,
Под шумок, чем найдут, угостят наповал.

Где тебе самому руку стиснут до хруста,
А подарок твой в угол засунут, как хлам;
Где бывает и густо, бывает и пусто,
Чего нет - того нет, а что есть - пополам.

Дом друзей, где удач твоих вовсе не ценят
И где счет неудачам твоим не ведут;
Где, пока не изменишься сам,- не изменят,
Что бы ни было - бровью не поведут!

Где, пока не расскажешь, допросов не будет,
Но попросишь суда - прям, как штык, будет суд;
Где за дерзость - простят, а за трусость - засудят,
И того, чтобы нос задирал, не снесут!

Дом друзей!- в нем свои есть заботы, потери -
Он в войну и с вдовством, и с сиротством знаком,
Но в нем горю чужому открыты все двери,
А свое, молчаливое,- век под замком.

Сколько раз в твоей жизни при непогоде
Он тебя пригревал - этот дом, сколько раз
Он бывал на житейском большом переходе
Как энзэ - как неприкосновенный запас!

Дом друзей! Чем ему отплатить за щедроты?
Всей любовью своей или памятью всей?
Или проще - чтоб не был в долгу у него ты,
Сделать собственный дом тоже домом друзей?
(Константин Симонов)

Тряпочный синий купол
В дырках – изношен очень.
Мы поиграем в куклы,
Рыжую эту – хочешь?

Куклы – девчонки обе.
С ними, пожалуй, проще.
Вынь из коробки обувь –
Освободи жилплощадь.

Ты извини, подружка,
Царских хором не будет.
Спальный район, «однушка»,
Стенки картонных судеб,

Свёрла соседских взглядов,
Гости… какие гости?
Кто-то случайный рядом,
Стыд и досада – после.
Всхлипы твоих причастий,
Стоны чужого порно…
Норна поет о счастье,
Черная злая норна.



Ожидание судного дня до обидного нудно.
Написать бы об этом роман, да никто не заплатит.
Вспоминаю тебя, моя девочка, в лавке посудной:
Флердоранж, валансьенское кружево, белое платье.

Совершенная кукла в раю дорогого фарфора,
Галатея из Мейсена в сливочно-розовой гамме.
Как же хочется строить дворцы и сворачивать горы!
Но позволено только смотреть и не трогать руками.

Трубочистом из сказки печального мальчика Ганса
Я пытался пробиться к тебе по чужим дымоходам –
Не сумел, извини. Я, наверное, плохо пытался.
Для чего моей кукле покрытая сажей свобода?

День рождения, торт и четыре изюминки сверху…
Ты бледнеешь, ma chere, под искусной своей позолотой.
Он приехал сегодня. Ты знаешь, за кем он приехал?
Молоток опускается: «Продано! Кончились лоты!»

Он тебя разобьет непременно, а как же иначе –
Мне ведь тоже в тебе померещилось скрытое что-то –
И на волю метнется испуганный солнечный зайчик.
Вот и все, дорогая, любимая, прошлая… к черту.
(Ширанкова Светлана)

Дорогое лекарство - нежность:
Принимать каждый день по капле,
Добавлять по чуть-чуть во фразы
Перед каждым приёмом речи.

Очень хрупкая упаковка,
Очень маленький срок храненья.
(Только - в тёплом и светлом месте!
Только в любящем чьём-то сердце...)

Показания к применению:
Одиночество, боль, обида,
Ядовитая злая горечь,
Острый приступ мизантропии.

Дорогое лекарство нежность
Аллергии не вызывает.
Только с фальшью несовместимо
Дорогое лекарство нежность.

Дорогое лекарство - нежность.
До чего ж мы с тобой богаты,
Если можем себе позволить
Дорогое лекарство: нежность...
( Марины Носачевой )

Ты меня вспоминай.
Иногда, засмотревшись на звезды…
Без подсчета ошибок, без грусти о прожитых днях.
Без печали о том, что былое вернуть невозможно,
Просто так вспоминай,
как мечту, ускользнувшую в снах.
Не жалей ни о чем – жизнь прощает любые ошибки,
Да и кто может знать,
что ошибка в масштабах судьбы…
Пусть мой образ останется тенью,
нечеткой и зыбкой,
Как на мокром песке пробегавшего счастья следы.
Ты меня вспоминай под сердечные гулкие ритмы,
Узнавая в их музыке сладость услышанных слов.
Точно так же, как я, повторяя ночами молитвы,
Вспоминаю тебя, научившего верить в любовь…
(Злата Литвинова)

... Занятные существа эти женщины. Сами толком не знают, что хотят, но очень обижаются на мужчин, если те не исполняют женских желаний...

Мужчины и женщины – разные, поэтому притягиваются. Казалось бы, чего сложного, нравится человек – будь с ним.
Но нет, возникает непонимание, часто взаимное, в результате, как притянулись, так и «оттянулись».
Чего это мы как атомы больше толкаемся, чем слипаемся?

Женщины не всегда хотят понимать мужчин. Ещё чего, ведь с детства ухаживают молодые люди, заинтересовывают, крутятся вокруг, вот пусть и понимают.
Мужские требования и реакции кажутся странными, проще поменять одного на другого, в надежде, что новый мужчина будет «правильным».

Мужчины тоже ожидают. Например, что она будет слушать его и восхищаться достоинствами, а свои непонятные эмоции спрячет куда подальше.
Никаких истерик и дурных претензий, ведь она должна понимать, кто в доме хозяин.

Женщина хочет, чтобы мужчина её выслушивал.Читать далее

....-Вам когда ни будь говорили, что любят вас больше жизни???
-К сожалению нет..
-Радуйтесь, вам хотя бы не врали…

***
Люди уходят тихо, почти неслышно. Просто кому-то ты перестал быть ближним, просто кому-то стал ты излишне важным, чтобы к тебе привыкнуть, и потерять однажды. Люди уходят. То от скандальной пыли, то от того, что когда-то они любили... То от того, что так важно им до сих пор. Люди уходят, как будто другим в укор, словно сказать пытаются, как не надо.

Только у каждого - свой показатель правды, индекс терпения, степень "пошло все к черту...", свой человечек в памяти перечеркнут... Так что не видят. Не знают чужих ошибок.

А за закрытой дверью тихо стучат часы. В каждом из вновь ушедших - встроенные весы. Боль перевесила снова запас улыбок.

Люди уходят. Медленно по ступеням, снова с седьмого на первый. Опять на дно. Думать о прошлом, скучать и цедить вино, мысленно каяться, падая на колени... Это так глупо, что надо бы перестать, вдруг задержаться, пусть даже у самой двери, вспомнить, что было - и снова себе поверить. Взвесить все трезво - и только потом решать.

Люди уходят. Тихо. Почти неслышно. Просто кому-то ты перестал быть ближним, просто кому-то стал ты излишне важным, чтобы к тебе привыкнуть, и потерять однажды... В каждом печать незаконченной им войны. Люди уходят, чтоб возвращаться в сны...
(Кот Басё)

***

Сны забываются быстро. Нет никаких дождей.
Она выпадает из поля...Я зарываюсь в снег.
Я не звоню ей больше, я не могу быть с ней.
И отключаюсь. Снова...очередной побег.

Эти стихи в пространство. Тени играют позы.
Опережаю планы. Может быть не вернусь...
Я не пишу ей больше, я не скрываю слезы.
Страшно немного, но... как-нибудь разберусь.

Всё в этом белом цвете – боль от того, что надо
просто забыть. Как ворон, кутаюсь в холод дня.
Кто получает доступ с ней находиться рядом,
тот, кто почти ничем ей не напомнит меня...?

Я не звоню ей больше...

Нет никаких дождей.
(из дневника Alemith -a)

***

Время терпит. Сырым асфальтом в мир врывается новый день, сквозь окошко густые капли приземляются на листе, растекаются по листочку, размывая карандаши, я рисую цветную точку – как проекцию всей души. Этой высшей из философий не на пользу идет жара, если выпить пять чашек кофе – ты продержишься до утра, надевая на нитку бисер, подгоняя размер штрихов, время – лечит щепоткой чисел и соленых кривых стихов.

У меня для тебя есть вписка – место в сердце, идешь смотреть? мы относимся к группе риска победивших когда-то смерть, не гордясь этим горьким раем, наплевав на чужих людей, мы не только не умираем, мы становимся все живей и бессмысленно думать, пичкать себя пылью из сотен книг, мы врываемся в электричку в новый день. Ты один из них – по ту сторону общей грани, за границами кутерьмы, мы нисколько не умираем – отголоском одной струны рассыпаемся тихим эхом, без пятнадцати три часа, между нами дождем помехи, я пытаюсь закрыть глаза, Это новое и почти что, прикрывая ладонью лоб, как от солнца, никто не ищет новых встреч не - своих зазноб, это словно с утра пораньше ты бежишь через этажи, дождь идет, ну а это значит – начинается снова Жизнь. Заплутали в корнях деревьев, между рельсами стерся путь, у меня истекает время, запускает в меня стрелу, так никак не случалось раньше – чуть отпустишь, сойдешь с ума. Время терпит все, кроме фальши. Привокзальная кутерьма.
(Кьт Басё)

***

Непонятное ветер мямлит и срывает прохладу с плеч, ты мне шепчешь – люблю тебя и постарайся себя беречь. Постараюсь! На те же грабли! Только двое, а не одна, я иду запускать кораблик в поднебесье с земного дна. Отпускаю. Расправив крылья, он таранит летящий дождь, все, чем раньше мы жили, были, превращается в пыль и ложь.

В сотый раз, обещаю – справлюсь.

Буду жить, улыбаясь, и...

Исчезает в дожде кораблик...

Мир стихает.

Прости.

И спи.                                                                                                
©Лотос  

... Какая разница, кто сильнее, кто умнее, кто красивее, кто богаче? Ведь, в конечном итоге, имеет значение только то, счастливый ли ты человек или нет...

Вновь каждый раз при взгляде в тебя, безумный,
память терзает клетки до повторенья -
заново пишет сердце на нервах-струнах
до немоты счастливое наше время,
Свежесть зари, делённой на два дыханья,
смех и печаль, прожитые вперемешку,
то, как удары пульса внутри стихают,
чтоб не спугнуть, вернувшую крылья, нежность...

Я забываю всё что вокруг, за нами,
слушая, как слова улетают в воздух,
слушая, как рождается чувств цунами,
чтобы опять нас выбросить в небо, к звёздам...
То, что вокруг, как будто второстепенно,
если ты есть в мгновенье прожитом каждом...
Кончики пальцев помнят то, что бесценно,
то, что душе действительно очень важно...
(Марина Авс)

А ты меня люби такой, как есть…
И укради однажды тёмной ночью…
Пусть кто-то нас вослед ругает очень
И даже примеряет к сердцу месть…

Но нам-то что? Мы счастливы вдвоём…
Возможно, поздно встретили друг друга,
Но вырвались из замкнутого круга,
Где только слово «Надо…» день за днём…

А я тебя люблю, как паруса
Навеки влюблены в дыханье ветра…
Давай сотрём пароли, километры,
Из прошлых жизней наши адреса…

И сохраним один, но на двоих,
Где кофе с молоком в лучах рассвета
И я твоею нежностью согрета,
И ты не видишь боль в глазах моих…

Я так тебя люблю, как звездочёт,
Влюблён в свою звезду на небосводе…
Ты расскажи о пробках, о погоде,
О том, что добавляешь в кофе мёд…

А я тебе добавлю в душу рай…
И подарю себя на день Рожденья…
А может, раньше… В это воскресенье…
Но без доставки… Хочешь? Забирай!

А у любви солёно-сладкий вкус…
Солёный, если слёзы от разлуки…
А сладкий, если вновь коснулись руки
К невидимой черте «16+»…

Из двух сердец судьба сплела одно,
Наполнив счастьем каждый уголочек…
Мы в лабиринте откровенных строчек,
Как на экране лучшего кино…

Ведь режиссёры фильма – ты и я,
А значит, продолженье неизбежно…
Когда луна скользит по небу нежно,
К твоей душе летит душа моя…
(Ирина Самарина-Лабиринт)