Я покажу тебе все чувства
В ладонях утренней зари...
И нежность женщины , как мудрость,
И таинства ее земной любви....

И будет нежность тебе сниться,
Не думая совсем о сожаленьи...
К тебе в окошко постучится ,
Вдруг приведя тебя в смятенье...
Касаясь легкой нежностью моей,
Вновь за окошком шепчет тебе ветер:
"Ладони подставляй скорей!
Я нежность шлю тебе ...До встречи!"

Ты не скучай, я вновь вернусь.
И подарю всю нежность неба...
И звезд ярчайших сладостную грусть,
И сердца пламенную нежность...
( Ирина Александрова – Ивушка)

... …Иногда мне кажется, я понимаю женщин. И, на первых порах моё представление о них, набросанный мною портрет женщинам по душе. Во всяком случае, женщин удивляет, что я замечаю в них то, чего не видели мои предшественники. Этим я их подкупаю. «Никогда мне не случалось говорить с мужчиной так, как с тобой», - эти слова я не раз слышал при прощаниях. Льстить может всякий, мне это ни к чему; но женщинам льстит, когда они видят, что заставили меня их разгадывать. Некоторое время им кажется верным то, что я в них обнаруживаю; я вижу их не простыми, а полными противоречий. «Этого мне ещё никто не говорил, - говорят они, - но, может быть, ты и прав». В моём наброске есть нечто обязывающее.
Как и во всяком пророчестве. Я сам потом поражаюсь, как их поведение подтверждает то, что я предугадал. Разумеется, для каждой женщины у меня свой набросок. Я не нахожу покоя, пока не узнаю ту, что люблю. Я остерегаюсь переносить опыт, добытый в общении с одной партнершей, на другую. Если же по неосмотрительности я это все-таки делаю, то чувствую, что совершаю несправедливость. Это моя вина, если мои приёмы повторяются, иной раз в точности. Причем дело, мне кажется, не в недостатке фантазии. Для каждой я придумываю другие сложности в общении со мной. Например, внушаю мысль, что из нас двоих она сильнее или что я сильнее. Они ведут себя в соответствии с этим, во всяком случае при мне. Когда я вижу, что они страдают, я говорю им, отчего они страдают, а иногда не говорю. Но убежден, что знаю это. Благодаря самообману. Он всегда присутствует. Все, что в моем наброске совпадает с натурой, выдается мной за наблюдение. Я ведь все вижу, все слышу и если я при чем-то присутствую, то могу это примерно вообразить. Я должен это вообразить, и не примерно, а точно. Конечно, я не уверен, действительно ли точно я все вообразил. «Это ты так интерпретируешь», - говорят женщины; им самим не нужна никакая интерпретация. Не имеет значения, огорчает меня или радует то, что я выдумываю о любимой женщине, - важно, чтобы это убеждало меня. Не женщины меня обманывают – я сам себя обманываю…И на удивление все так и продолжается в течение всей моей жизни. Кто виноват- хочется спросить..У кого – ответ…Да так, рассуждение о смысле жизни. Или о женщинах? Запутался! И вот так бесконечно….
(из дневника Alemith-a)

Снова злая метель
Белой птицей в окошко стучится
Твоему отраженью
Я шепчу как молитву обет
И дождем серебристым
Ложится печаль на ресницы
И волнуется сердце
Не в силах забыть о тебе.

Я тебя разбужу...
Прикоснувшись губами к ресницам
С добрым утром, мой Ангел-
Как спала, с кем летала во сне?
Не скрывай, поделись...
Расскажи мне, ну что тебе снится?
Вдруг свершится такое,
Что помнишь и ты обо мне.
(Александр Иванихин)

Хрустальное утро стучится в окошко,
Росинкою нежность дрожит на цветке...
Останься со мною еще на немножко
Звенящей капелью весны в ручейке...

Рассветная нега ласкает ресницы...
Тепло твоих пальцев на влажных губах...
А знаешь, мне ночью подснежник приснился,
И капелькой - счастье в его лепестках...

Дыханье так трепетно, так осторожно...
Боюсь свою лунную сказку спугнуть...
Я буду всю вечность любить тебя, можно?
Жемчужинкой света лаская твой путь...

Бутонами лилий цветы-поцелуи
На шелке желаний распустятся вновь...
Серебряным ветром покажутся бури,
И ласточкой в небо взметнется Любовь...
Как солнечный лучик, волшебную нежность
Оставит рассвет в золотом завитке...
А знаешь, мне ночью приснился подснежник,
С росинкою счастья на лепестке...
(Марина Есенина)

Подарите маску безразличия,
я устала клясться на крови.
Соблюдаю чертовы приличия
в чем угодно – только не в любви.
В чем угодно – только не в касании,
где мурашки током под рукав…
Я умею жить на расстоянии.
Я умею. Аномальный сплав:
Ненависть граничит с острой нежностью,
знаю все «нельзя» наперечет.
Мне б сейчас спросить тебя с небрежностью:
«Что тебе не нравится еще?»
Ампутировать, забыть, стереть из памяти…
Сам-то пробовал? Поди еще сотри.
Можно и любви поставить памятник,
только не снаружи, а внутри.
Я уже не та. Ищи отличия
Заблуждайся «вот вернется – обниму»…

Соблюдаю чертовы приличия,
А всего-то хочется… к нему.
(Анна Кулик)

Так любить, чтоб замирало сердце,
Чтобы каждый вздох – как в первый раз,
Чтоб душою только отогреться
У огня любимых, милых глаз.
Так любить, чтоб за минуту счастья
Можно было жизнь свою отдать,
Чтобы, несмотря на все ненастья,
Все равно надеяться и ждать.
Чтобы каждый взгляд – как откровение,
Каждый поцелуй- как Божий дар.
Чтобы и волос прикосновение
В сердце разжигало бы пожар.
Так любить, чтоб каждое желание
Воплощалось в жизнь. И их – не счесть…
Чтобы каждый день, как заклинание
Повторять: Спасибо, что ты есть…
(Борис Пастернак)

Я – твоя вина. Твоя истина.
Я твои ошибки и смыслы.
Я – твоя стена, что от выстрелов
прячет твое сердце и письма.
Я – твоя беда, наваждение.
Я – твои мосты разведенные
Я – твои моря вдохновения
и дороги твои опыленные…
Я тебе – и хмель, и причастие,
и, возможно, даже бессмертие.
Я твое плечо и участие,
слабости твоей междометие.
Я тебе и друг, и любовница,
твой покой, твое сумашествие.
Я тебе – и сон, и бессонница.
Я – твое второе пришествие.
Я тебе жена и наложница.
Я тебе и путь, и попутчица.
Я тебе – и плен, и заложница.
Я твоя судья и заступница.
Я – твоя столица и конница!
Я тебе и грех, и раскаянье…
Я твоя навеки сообщница!
Я всегда держу обещания.
(Алена Васильченко)

... У нас не спросят: вы грешили? Нас спросят лишь: любили ль вы?
Не поднимая головы, мы скажем горько: – Да, увы, любили... как ещё любили!...

Бывает так, что ничего не нужно…
Ни чувств, ни теплоты, ни вдохновения…
Отсутствующим взглядом равнодушно
Взираешь на души своей стремления…

Хотелось – отпало… Мечталось – забыто…
Нет, легче не стало… А просто… - разбито…
Все те, кем дышалось… Всё то, что влекло…
По телу – усталость… Во взгляде - темно…
И томно по венам течёт полу-кровь…
Наивно казалось… Любовь – не любовь…

Случается такое, что уходишь…
Без мыслей, направления и смысла…
И только одного у Бога просишь…
Забрать ту душу, что сгорала в письмах…

По мыслям – печально… По памяти – дерзко…
Надежда случайно стучит в двери сердца…
А чувство – искусство… Но память скупа…
На рифмах безумства ликует толпа…
И даже мгновения не удержать…
Любовь – лишь паденье… Нет шага назад…

А впрочем, пустое... Я просто молюсь...
Любовь - ведь живое... С ней горесть и грусть...
(Shimmer )

Ну и пусть. Наплевали в душу. Перерезать и оторвать.
не резон, завывая в душе, никотином тоску снимать
и долбить головой обои, саркастически хохоча.
Ты сама захотела с горя, чтобы резко и сгоряча.

Велика ли потеря, право? Было время бы, заживёт.
А по жилам течёт отрава, словно угольно-чёрный йод;
стали лёгкие, словно жабры, и по горлу блуждает ком.
…Рвётся прошлая ночь на кадры с ног на голову кувырком.

Вспоминаешь детали: кофе, запах простыни, тусклый свет,
в ожиданьи застывший профиль, слово «да» с коннотатом «нет»,
переходы, прогулки, скверы, вкус шампанского, r’n’b.
И твоё «я влюблюсь, наверно». А потом его «не люби».

Как скользили горячей кожей его пальцы по рукавам…
А на утро – чужой прохожий: кто в контакте, e-mailы, спам,
фотки девушек из альбомов… дежа вю или се ля ви?
Пару месяцев вы знакомы. Так чего же тебе ловить?

Он же всё обозначил ясно – (ты привыкнешь, раз он привык) –
ты лишь первый его прекрасный тренировочный черновик
перед главной, генеральной вспышкой, той, которая правит бал.
Ты в него не влюбляйся слишком. Вряд ли ценен такой финал
для того, у кого есть сила, магнетизм и Нарцисса стать.
Отраженья его красивей, как ни бейся, тебе не стать.
Ты не жди, что возьмёшь фигурой и изгибом в своих плечах.

Ты сама захотела сдуру, чтобы резко и сгоряча.

Так не рви сгоряча сим-карту и не скусывай лак с ногтей.
Погуляй с ним по боди-артам, барам, клубам; рисуйся, пей,
представляй себя королевой, завоёвывай, покоряй,
шли в нокаут одною левой и глазами вокруг стреляй.

И тайком эту рану штопай да накладывай шов, не вой.

Это – просто бесценный опыт. К сожалению, только твой.

(Лена Ланских)

Пережить эту боль…Не лаская в зашторенном доме
Все бокалы с вином, не кроша их пустые тела,
Без ста трех сигарет – мутным дымом в оконном проеме,
Пережить эту боль – так могла бы?! Скажи мне, могла?

Пережить эту боль, не глуша свою память снотворным,
Высыпаться к утру, не бояться правдивых зеркал,
И спокойно гулять в том –«любимом и бархатном» черном,
Не искать в гардеробе красных, желтых, зеленых лекал…

Пережить эту боль, – так, как будто идешь по ступеням,
Вдох и шаг…Вдох и шаг… снова вдох…снова шаг… перерыв.
Терпеливо слепив все осколки в смешные пельмени,
И украсить газон…будто это коралловый риф…

Там, где, кляксы от слез на письме не отправленном, глупом,
(Кто ж теперь по старинке пишет ржавым скрипящим пером?)
Превратить эти пятна в бревна белого « в клеточку» сруба…
И зажечь ледяной непрогретый ответами дом…

Пережить эту боль… надо так? Этот способ проверен?
Это метод хорош, когда сплю я душой на снегу?!
Пережить эту боль – без малейшей в улыбке потери?
Еще выпью бокал… и тогда я, наверно, смогу…
(Ирбис Руа)

В моем городе снова холод,
Люди кутаются в меха.
Этот холод – прекрасный повод
Приукрасить себя слегка.
И у каждого жизнь-качели,
Все спешат по своим делам.
Накупают лекарств, болея,
Из затертых ТВ-реклам.
Клянчут жалости, пьют микстуры
И таблетки сто раз на дню.
А что я…? Я такая дура…
Я тебя до сих пор люблю…

У соседки любовник новый,
У любовника есть жена.
А вчера мой один знакомый
Приглашал на бокал вина.
Он красив, ему чуть за тридцать,
И учтив, и счет в банке. Но…
Так в тебя довелось влюбиться,
Что безвкусно его вино.
У него не твоя натура -
Он меня не пошлет… в петлю.

… Ну и дура я все же, дура,
Что тебя до сих пор люблю.
(Валерия Переверзева)

Разреши мне сегодня не спать,
А смотреть на тебя, спящего,
Я мечтаю тебя узнать,
Непритворного, настоящего…
Разреши мне тебя любить,
Беззаботного, безоружного,
Я хочу для тебя быть,
Самой нежною, самой нужною!
Разреши мне тебя украсть,
У работы, друзей, у города…
Обрести над тобою власть,
Укрывать своей лаской от холода.
Разреши для тебя открыть,
Глубину моих чувств манящую,
И не бойся меня любить,
Безоружную, настоящую…
(Юлия Олефир)

Как меня забывается, ласковый?
Сильно ли раны болят?
Или уж кормишь другую сказками?
И позабыл мой взгляд?

Как тебе с нею, хороший мой?
Лучше ль она меня?
Покорна тебе? Бережет покой?
Или безумна, как я?

Как ты, сильный и стойкий мой,
Живешь без меня теперь?..

...Ведь знаю, что самою горькою
Стала из всех потерь.
(Далекая Нежность)

... Яркие ягодки рябины, нанизанные на нитку, вместо бриллиантового ожерелья. Венок из ромашек и васильков вместо короны. Яркие бабочки над лугом, пестрые, похожие на разноцветные звездочки посреди ясного воздуха и летних цветов в зеленой траве – вместо салюта…
Вы это помните? Я – помню.
Люди добрые, верните детство!
Недавно услышанный разговор, заставивший меня написать этот, с позволения сказать, опус.
Ситуация: три девчонки лет по десять максимум в переполненном транспорте. Уже обсуждают планы на лето. Одна мечтает, что родители ей купят новый ноутбук, и она сможет весь день сидеть за какой-то там мудреной игрушкой. Вторая взахлеб рассуждает о том, что впервые с мамой поедет в Египет. Третья молчит. Естественно, подружки на нее насели, и она созналась, опустив глазки в пол: «А я к бабушке в деревню поеду…»
Реакция не заставила себя ждать – «Ты че, нищая?»Читать далее

Доктор, Вы видели? небо качнулось, пьяное…
Доктор, Вы знаете, я не усну, наверное…
Доктор, а души у всех такие же рваные?..
Ну а сердца? у всех такие же верные?..

Доктор, таблетки придумали от одиночества?..
Или от мутного облака где-то под ребрами -
Там, где стихи выливаются в злые-пророчества…
Доктор, таблетки придумали? Дайте попробовать…

Только, чтоб быстро, чтоб раз – и с прямым попаданием,
Чтобы на утро по-белому – сызнова, сызнова!..
Мышью готова я стать экспериментальною…
Может быть выйдет: забыться, проснуться и выстоять…
(Дождичек Летний)

Каждый день судьбу благодарю.
Каждый вечер подвожу итоги.
Не сверяюсь по календарю,
Дорожу сегодня очень многим.

Все закономерно и светло.
Все зачем-то было очень кстати.
То, что опалило, – не сожгло.
То, что было болью, стало статью.

Кто ушел, тот должен был уйти.
Кто нашелся – значит, так и надо.
Ветрам дуть, а солнышку светить.
Самым близким быть со мною рядом.

Провожать, встречать, учить, жалеть,
Обнимать, лелеять, быть построже.
Знать, что ты на этой же земле,
Зыбкость мира ощущая кожей.
(Марина Цветаева)

Вереск цветет, домик за дюнами, дым сигаретный и множество точек..."
Время сердец под ветрами южными, а у любви нашей верности почерк.
Ночь оголяет все мысли об истинах, ластится к волнам горячих закатов,
И рассыпая мелодию бисером, падает в вечность разлуки агатом,
Маленьким камешком черного цвета, что согревает от холода руки
До переклички ночи с рассветом и неустанным дымом из трубки.

Белое - в черном, черное - в белом, мы избегаем серой простуды,
Где-то во времени красится мелом домик души для двоих, и оттуда
Ветер порывом доносит дыханье счастья и очень простого уюта,
Голос любимого, кошки урчанье... как бесконечно длится минута.
Лампа настольная, листик бумаги, в нем помещается целое небо,
Мысли об истине прячут овраги... я далеко... как же это нелепо...
(Марина Гербер)

… И никогда не рассказывай ей обо мне.
И никому. No comments. Была. Ушла.
А угрызенья и боль — ты топи в вине…
/Впрочем, не надо — начнет говорить душа/…
Чем выше градус — тем откровенней слог
/Истину эту проверила сотни раз/
И начинается: «если б…», «а мы б…», «не смог…»
И полетят в ненужных десятки фраз…
Хоть бы однажды сказал кто-то: «Хватит. Стоп.
Это из личного. Слишком.». И замолчал.
Нет же! Сочувственно: «Боже, он так жесток!»
И подливают еще и еще в бокал…
Так что, малыш, «No comments». И замолкай —
/Плакать на людях всё таки неприлично/.
Я теперь тоже пью только сок и чай,
Чтобы рассказ о боли остался личным…
(Юлечка Гаркуша)

Не лечите меня от любви горько-сладкою ложью -
Чтобы просто уйти не ищите весомой причины...
Вы ведёте ослепшую душу мою бездорожьем,
Но не ставьте на сердце клеймо мне «неизлечимо».

Не поите меня ежедневно отравленной лестью -
Я коктейли из слов разбавляю водой ключевою.
Вы же сами назвали любовь несмертельной болезнью -
Значит, я не умру... а мечта?.. так и будет мечтою...

Не лукавьте, не надо... я всё это чувствую кожей -
Ледяной поцелуй на губах оставляет ожоги...
Благородство ведь Ваше, скорее, на жалость похоже...
Не играйте же в рыцаря, сударь... Счастливой дороги!
(Алена Серебрякова)