Твое лицо мне так знакомо,
Как будто ты жила со мной.
В гостях, на улице и дома
Я вижу тонкий профиль твой.
Твои шаги звенят за мною,
Куда я ни войду, ты там,
Не ты ли легкою стопою
За мною ходишь по ночам?
Не ты ль проскальзываешь мимо,
Едва лишь в двери загляну,
Полувоздушна и незрима,
Подобна виденному сну?
Я часто думаю, не ты ли
Среди погоста, за гумном,
Сидела, молча на могиле
В платочке ситцевом своем?
Я приближался - ты сидела,
Я подошел - ты отошла,
Спустилась к речке и запела...
На голос твой колокола
Откликнулись вечерним звоном...
И плакал я, и робко ждал...
Но за вечерним перезвоном
Твой милый голос затихал...
Еще мгновенье - нет ответа,
Платок мелькает за рекой...
Но знаю горестно, что где-то
Еще увидимся с тобой.
(Александр Блок)

Подари мне одному своё дыхание,
Сонно-тёплое, бормочущее нежности,
Чтобы в нём ответное желание
Пряталось в улыбке безмятежности.
Чтоб оно взрывалось сладким шёпотом
В каждой клетке пленного сознания,
И в висках стучало жарким молотом
Заклинанье вечного признания.
Подари мне одному свою доверчивость,
Робость пальцев встречного касания,
И мечты… и частую изменчивость
В хрупкой поминутности свидания.
Спрячь лицо в ладонях от смущения,
Разругавшись с сердцем за отчаянность…
Упрекни меня за нетерпение,
Пожалей меня за неприкаянность.
Подари мне одному свою обидчивость,
Как ребенок, требуя внимания,
И дразни за глупую улыбчивость,
И вздыхай: моё ты наказание!
Лишь бы жизнь, такая в общем, странная,
Пощадила наше мироздание…
Милая… любимая… желанная,
Подари мне одному своё дыхание.
(Сказоч-Ник)

Мне хотелось бы верить, что Герда отыщет Кая.
Что не зря был тот путь через холод, беду и слезы.
И что Маленький Принц, тот рассвет позади оставив,
Не исчез, а вернулся коснуться капризной Розы.

Мне хотелось бы верить, что женщина с инеем в косах,
Просто так смотрит в синюю даль от немого причала.
Что она дождалась, просто стала немножко взрослой.
Но когда-то мелькнул грэев парус на солнце алым.

Мне хотелось бы верить, что пусто в гробу хрустальном -
Обручилась красавица с принцем холодным утром.
И что Золушка все же блеснула нарядом бальным,
А Елену когда-то не зря нарекали Премудрой.

Мне хотелось бы верить, что где-то одиннадцать принцев
Хоть за миг до беды, но успели рубашки примерить.
И из них ни один не остался навеки птицей.
Я не требую правды. Мне просто хотелось бы верить…
(Наталья Способина)

Итак, я нарисую вас... На листе тонкой белой бумаги

легким росчерком остро отточенного пера, кончиком смычка, музыкой сфер и нежным яблоневым цветом. Я нарисую вас у высокого распахнутого настежь окна с книгой в руках, с глазами цвета улетающей птицы, печальными и веселыми одновременно. За вашей спиной будут видны снежные шапки гор, сияющие в солнечном свете, и притулившиеся на более пологом склоне пагоды. А на окне по-хозяйски развалится пушистый серый кот.

Пройти тест

Не боюсь, что нас с тобой осудят,
Не боюсь ни правды и ни лжи,
А боюсь, что между нами будет
Тишина – молчание души.

Не боюсь прощаться на рассвете,
Целый день тихонько тосковать,
А боюсь, что счастье не заметим
И друг друга перестанем ждать.

Не боюсь ни ссор, ни переделок,
Тягостей я вовсе не боюсь,
А боюсь, что как-то между делом
В сердце заглянет немая грусть.

И придешь – совсем чужой, немилый,
И увидишь – стала я бледна,
И душа нечаянно остыла,
И осталась в мире я одна…
(из дневника Viki)

На Востоке мужчины не позволяют женщинам работать. Почему?
Если женщина начинает проявлять себя в социуме, она оставляет там свою созидательную энергию, и на мужа, на семью ничего не остается.

Почему мужчины так заботятся о том, чтобы женщина реализовывала себя в семье? Потому что они знают, что женская энергия - источник Благодати и счастья. Если мужчина берет полное покровительство над женщиной, дает ей чувство эмоциональной, материальной и физической защищенности, то через нее в семью приходит поток Благосостояния.
Чем лучше муж заботится о своей жене, чем богаче ее украшает и наряжает, чем больше балует, тем сильнее раскрывается ее сердце, тем больше наполнятся она созидательной силой, и через такую удовлетворенную женщину в дом приходит изобилие и счастье.

"Там, где поклоняются Женщине, живут Боги"...
(интернет-журнал "Чердак")

Поиграем в любовь, мой милый? И напишем друг другу нежностей? Чтобы сердце поменьше ныло Среди будничных неизбежностей. Ведь ничем потом не обязаны Никому. И друг другу тоже. Никакою нитью не связаны. И расстаться совсем несложно. Мы наигранно попечалимся, Что не вместе, а чувства полные, Пофлиртуем, попритворяемся - И пустоты внутри заполнены. Ведь в потоке сплошных любезностей, Откровенностей, умиления, И подобных им бесполезностей Есть притворное облегчение. «Не сбылось», «не сложилось», «кануло» За порогом оставим временно. И немного душа воспрянула, Вовлекаясь в обман намеренно. В бесшабашной мы круговертице Понесемся вдвоем отчаянно – Мир закрутится, мир завертится. Но… рассыплется в прах нечаянно. ( инет ) geniavegas

Оторваны листы календарей. Его шагов придуманные звуки. На переплетах зимних букварей от А до Я запуталась разлука… Зима…зима… Сердечный гололед Она смолчала. Он ее не понял. И азбукой три ночи напролет слышны гудки в разбитом телефоне. Седеет ночь. Сулит декабрь покой. Опять зима. И снова все сначала. Она могла дотронуться рукой. Он был так близко, а она смолчала. - Она больна не мною. Думал он. А ей казалось, он другой простужен. Надев шарфы, отвесили поклон непонятые любящие души. Песок часов не повернуть назад. Прошла зима. Ботинки тонут в лужах. Одна. Один. Что стоило сказать: - Ты мне нужна. – И ты, и ты мне нужен. Разорван лист. Не склеится назад. Он не тревожит. А она – не пишет. Не разобрать – кто прав, кто виноват. Она звала. Он, видно, не услышал… Она и он. Разорванный магнит. Пустых шагов следы замерзли в лужах… Давайте просто чаще говорить: - Ты мне нужна. - И ты, и ты мне нужен. (Алена Васильченко) geniavegas

Настроение цвета золота...
А на сердце тоска осенняя
Не пойму отчего мне холодно
И откуда ждать потепления.

Клены тоже от ветра ёжатся
С ветром шепчутся облетевшие
Им то вроде о чем тревожиться
Грезить веснами улетевшими.

Снова мучаюсь я бессонницей
В голове, чередою, видения
Верю в то, что уже не исполнится
Приукрашиваю настроение...

Муза мимо прошла задумчиво...
По тропинке шурша листочками
С кем теперь мне стихи разучивать
И в догонку бросаться строчками.
(Александр Иванихин)

... Мне б уткнуться сейчас в твои плечи,
Целовать твои губы устало.
Я живу лишь от встречи до встречи,
Мне тебя так предательски мало...

Мне хочется:
солнца, раскрытых тюльпанов
и беспредельности замшевой мини,
новой помады оттенка кораллов,
сорвать с тормозов одного мужчину,
прочих слегка зацепить по касательной,
(пленных — не брать, это в плане разминки),
стать безалаберной и необязательной,
обдумать крамольную тему о свинге,
стучать каблуками в звенящее завтра
и, щурясь, ловить золотые веснушки,
и, подчиняясь хмельному азарту,
улыбкой прохожего
обезоружить.

Мне хочется — очень —
апрельской свободы,
беспечности майской,
бездонного неба,
и шёлком
текущей
кальянной
субботы,
а также чего-то,
что в рубрику «небыль»
уйдёт очень скоро,
но прежде согреет.

Да, всё очевидно —
пора бы влюбиться,
вот только из мартовских
душных шубеек сбегу —

и рвану в неизбежное птицей.
( Уже Другая)

Я - настоящая черная кошка,
Не приносящая, вообщем-то, счастья.
Кто-то, завидев, уходит с дорожки,
Или проходит, крестясь от напасти.

Я же иду грациозной походкой.
Крепкие лапы ступают не слышно.
Гордо несу свой характер некроткий.
Щурюсь я солнцу игриво и хищно.

"Черная кошка! Не будет удачи!"-
Кто-то сказал, в ожиданьи потери.
Я же живу не по цвету, иначе,
Кто меня знает, в примету не верит.

Кто меня знает, тот ценит за дружбу,
За понимание, ласку и нежность.
Я обогрев, напряженность разрушу,
В душу верну тихую безмятежноть.

Кто меня любит, тот знает всю силу,
Скрытую в гибком маленьком теле.
Страстность, подобную эликсиру,
Не иссякающую...хоть на пределе.

Самодостаточна, но не стрервозна.
Я так тянусь к тем, кто любит меня.
Да, непроста, иногда невозможна.
Но доброту оценю я всегда
(из дневника Viki)

Я стала старше на один роман. На одного любимого мужчину. Вчера казалось, что сойду с ума. Сегодня знаю – это не причина. Но брошены ключи на круглый стол. И лбами жизнь столкнет теперь едва ли. Я счастлива, что ты меня нашел. Но горько, что друг друга потеряли. А знаешь, даже легче без тебя. Я возвращаюсь к той забытой жизни, Когда ничьи звонки не теребят, И ниоткуда не приходят письма. Живу себе в блаженной пустоте И, позабыв тревоги и усталость, Свободна так…, что можно полететь….. Вот только крылья….. у ТЕБЯ остались (© Copyright: Горькая Девочка, 2007 Свидетельство о публикации №107033001805) geniavegas

Плетёт Судьба для каждого венок
Из радости, сомнений и ошибок,
Из бесконечно - непростых дорог,
Открытий важных, грусти и улыбок.

Вплетает голубые васильки
Из нежности, добра и откровений,
И тонкие полыни стебельки
Непроходящих вечно сожалений.

Побеги в нём надежды и мечты,
И сорняки разлук и расставаний,
Цветы любви небесной красоты,
И корни горьких разочарований.

Для каждого венок неповторим,
Не вплетено ни ветки в нём напрасно,
Он уникален и всего один...
И это, без сомнения, прекрасно!

Пусть будут в нём травинки из тепла,
Листы сочувствия, цветы участья,
Желаю, чтобы жизнь для Вас вплела
В венок Судьбы как можно больше счастья!
(Елена Панкратова)

... Делать женщину счастливой надо по многим соображениям. Во-первых, чтобы нервы не портила, во-вторых, смотреть приятно. Вот только одна незадача, если она не любит, счастливой ее не сделать...

Дмитрий Гринберг

Когда мужчине женщина нужна -
Поверь, он для нее находит время,
Хоть снег, хоть буйный ветер, хоть гроза,
Хоть километры, хоть землетрясенья…

И фраз шаблонных он не говорит,
О том, что «дел так много», «давай позже»,
Нет – он томится, он вот-вот сгорит,
И ждать до завтра он никак не сможет.

Во взгляде его сложно не прочесть,
Что он спешил и этой встречи ждал,
Как ни крути, а все же время есть,
Когда мужчине женщина нужна.
© Алиса Романова

Ты оживаешь на ветру прозрачно-легкая от солнца. Струишься дрожью по перу, и слово стоном отдается. Звучи и длись. Дыши навзрыд! Раскрашивай собою небо. И разжигай в сердцах костры, и проступай в глазах ответом. Кричи насквозь! Плач изнутри, вновь отдаваясь в венах пульсом, на отражениях любви соленым проступая вкусом. Но будь - со мной. Но будь - моей. В безумной наготе желанья стирая грани всех страстей единством нашего дыханья.
(Аль Квотион)

Его жена внезапно умерла…
А он сидел до самого восхода,
Все повторяя: «Как же ты могла?!»
Перебирая вещи из комода…
Глядел на тонкий шелк и кружева,
Лет пять лежали вещи — не носила,
«Все берегла… пока была жива…
Куском обычной ткани дорожила…
На всякий случай…
Вот он и пришел!
Загадываешь чуда, ждешь, мечтаешь…
А кто-то взял… и за руку увёл!
Особый случай — день, что проживаешь!
Не оставлять на завтра!
Жить сейчас!
И не беречь посуду и одежду!
Не доедать, не прятать про запас!
И быть все время вместе, а не между…
Беречь живой огонь любимых глаз,
И каждый жест, и каждую улыбку,
Все узелки, что связывают вас…
Чтоб не жалеть, что совершил ошибку…»
(из дневника Alemith-a)

Я думаю, всё в жизни должно быть искусcтвом.
То, что вы делаете... То, как вы одеваетесь...
То, как вы любите кого-то... То, как говорите...
Ваша улыбка и личность... Ваши мечты и то,
Во что вы верите... То, как вы пьете чай...
Как украшаете свой дом или как устраиваете праздник...
Ваш список покупок... Еда, которую вы готовите...
И то, как вы себя чувствуете... Жизнь - это искусство."
(Nelena Bonham Carter)

Лишь тебя одну я искал повсюду,
Плыли в вышине звездные пути,
Я тебя искал, жил и верил в чудо.
Страшно, что тебя мог я не найти,
Ты в судьбе моей как весенний ветер,
Ты в любви моей вечное тепло.
Хорошо, что мы встретились на свете,
Но не знаю я, за что мне повезло.

Я люблю тебя,
Смотри восходит в небе солнце молодое.
Я люблю тебя,
И даже небо стало вдруг еще просторней.
Я люблю тебя,
Тебе протягиваю сердце на ладони.
Я люблю тебя,
Я так люблю одну тебя.

Что для нас теперь грома громыханье,
Что для нас теперь долгие года,
Ты моя мечта, ты мое дыханье,
Ты вся жизнь моя, песня навсегда.
Над землей любовь распахнула крылья,
Радостный рассвет трубы протрубили,
Это мы с тобой, мы любовь открыли,
И никто до нас на свете не любил.
(Роберт Рождественский)