Тряпочный синий купол
В дырках – изношен очень.
Мы поиграем в куклы,
Рыжую эту – хочешь?

Куклы – девчонки обе.
С ними, пожалуй, проще.
Вынь из коробки обувь –
Освободи жилплощадь.

Ты извини, подружка,
Царских хором не будет.
Спальный район, «однушка»,
Стенки картонных судеб,

Свёрла соседских взглядов,
Гости… какие гости?
Кто-то случайный рядом,
Стыд и досада – после.
Всхлипы твоих причастий,
Стоны чужого порно…
Норна поет о счастье,
Черная злая норна.



Ожидание судного дня до обидного нудно.
Написать бы об этом роман, да никто не заплатит.
Вспоминаю тебя, моя девочка, в лавке посудной:
Флердоранж, валансьенское кружево, белое платье.

Совершенная кукла в раю дорогого фарфора,
Галатея из Мейсена в сливочно-розовой гамме.
Как же хочется строить дворцы и сворачивать горы!
Но позволено только смотреть и не трогать руками.

Трубочистом из сказки печального мальчика Ганса
Я пытался пробиться к тебе по чужим дымоходам –
Не сумел, извини. Я, наверное, плохо пытался.
Для чего моей кукле покрытая сажей свобода?

День рождения, торт и четыре изюминки сверху…
Ты бледнеешь, ma chere, под искусной своей позолотой.
Он приехал сегодня. Ты знаешь, за кем он приехал?
Молоток опускается: «Продано! Кончились лоты!»

Он тебя разобьет непременно, а как же иначе –
Мне ведь тоже в тебе померещилось скрытое что-то –
И на волю метнется испуганный солнечный зайчик.
Вот и все, дорогая, любимая, прошлая… к черту.
(Ширанкова Светлана)