Не знаю кто это написал. Получил я этот текст по электронной почте... и решил запомнить это у себя здесь.

Как сообщает газета "Аллах акбар трибюн" (Нью-Йорк, 2169 г.) Международная лига "Политкорректность без границ" провела очередную ежедневную конференцию в защиту коренных жителей кромки льдов у побережья Антарктиды.

Вкратце история вопроса.

Шестьдесят девять лет тому назад, в связи с наступлением 22 века, постановлением "ООХ"
(Организация Объединенных Халифатов) всем евреям, оставшимся на планете, была выделена территория для создания своего национального государства. Во избежание противостояния с местным населением, после долгих поисков была найдена, наконец, "ничейная зона", где не было и нет населения, которое могло бы тоже претендовать на создание суверенного государства, а именно участок ледяных полей и торосов в океане вблизи материка Антарктида.

Надо отдать им должное: за 69 лет существования государства, которое евреи назвали древним именем Израиль, достигло значительных успехов в области экономики, производства, науки, образования, культуры и создало самую сильную армию на ледовом кониненте. Но особо преуспели израильтяне в сельском хозяйстве. Льдов и снегов теперь нет и в помине. Любители лыжного спорта вынуждены летать в Швейцарию. На искусственном грунте бывших ледяных полей произрастают все злаки и овощи, известные человечеству. Банановые плантации, великолепные виноградники, оливковые рощи поражают разнообразием, обилием и величиной плодов.

Скоростные супер современные автотрассы обсажены финиковыми пальмами.
Цитрусовые деревья растут
повсюду, включая крыши домов. Стены, ограды, балконы увиты вьющимися розами. Из-за цветов не видно небоскребов. Создатели искусственного климата достигли такого мастерства, что жители ходят в шортах и не снимают их даже на Южном Полюсе, куда ездят по праздникам со своими мангалами.
Короче: евреи, как всегда устроились лучше всех. И, как всегда, за счет коренных жителей оккупированных территорий.

Кто же такие эти коренные жители? Кому принадлежала эта, условно говоря, земля до нашествия евреев?
Функционеры лиги "Политкорректность без границ" обратили внимание на то жалкое существование, которое ныне влачат в этом "розово-апельсиновом еврейском раю"
пингвины Антарктиды.

Читатель! Поставь себя на место несчастного пингвина. Каких-нибудь шестьдесят девять лет тому назад свободный пингвин, нырял с ледяной кромки в ледяные воды в поисках рыбы и грел свои яйца в снегу, высиживая потомство. Теперь же он шлепает перепончатыми лапами по раскаленному асфальту автотрассы, обсаженной финиковыми пальмами, от которых бедному пингвину, ни холодно, ни жарко. Евреи, вообразившие себя хозяевами страны, относятся к пингвину, как к человеку второго сорта. Их даже в израильскую армию не берут. Школы и университеты, в которых учатся пингвины, больницы, в которых они лечатся, социальные пособия, которые они получают, даже занимаемые ими должности в государственных учреждениях и места в парламенте страны - не что иное, как дымовая завеса, попытка создать видимость равноправия, а по сути издевательство над бедной птицей. Страна-то все равно еврейская. Несчастное короткокрылое, обремененное академическими степенями, вынуждено рвать зубы евреям, вырезать им аппендиксы, продавать им лекарства в аптеках или защищать интересы евреев в суде.

Простым неученым пингвинам приходится водить автобусы и такси, иногда от отчаянья продавать евреям фрукты-овощи на базаре, или, на худой конец, открывать свои супермаркеты либо сеть крупных универсальных магазинов и ресторанов, чтоб не умереть с голоду.

Читатель! Если у тебя есть канарейка, чижик, щегол, ты посадишь бедное пернатое за руль джипа - внедорожника? А евреи-хозяеа страны вынуждают бывших пингвинов тратить свои трудовые деньги на дорогие машины и гонять их по улицам городов, да еще с музыкой, от которых лопаются барабанные перепонки.
Бедные птицы! Их даже пытаются принудить соблюдать правила движения, что бы случайно не задавить еврея. До чего надо быть бесчеловечным, чтобы так из деваться над живым существом?! А еврейские девушки специально оголяют ноги, плечи и даже животы, чтобы пингвины теряли рассудок и бросались на них, испуская вопли, глотая сопли и хлопая крыльями. Короче: страдания пингвинов Израиля неисчислимы.
Их только что не едят, да и то потому что перепончатолапые для евреев некошерные.

Можно ли после всего этого, упрекать пингвинов Израиля в нелюбви к евреям и нелояльости по отношению к стране, гражданами которой они являются?!
- Мы граждане Антарктиды! - говорят они гордо, - А израильские у нас только паспорта и социальные пособия.

Напрасно евреи пытаются их приручить, соблазняя гуманитарной помощью.
Колонны многотонных грузовиков-рефрижераторов день и ночь везут рыбу для пингвинов. Однако ничего, кроме возмущения, эти жалкие подачки поработителей не вызывают:
- Неужели мы, вольные птицы холодных морей, обречены питаться еврейской рыбой-фиш из холодильника?!- взывали свободолюбивые пингвины к международной общественности.

И, в конце концов, они добились своего, их усилия увенчались успехом. Специальным постановлением ООХ евреям было предложено "убираться в свой Израиль", то есть обратно на территорию бывшей Палестины.

- Но там же арабы! - попытался возразить премьер-министр Израиля Хаим Иванов, чем вызвал дружный смех членов ассамблеи:
- Какие арабы? Арабы давно уже все в Европе и Америке. Дураки они, что ли, терпеть ваши еврейские хамсины?

И тогда проклятые сионисты совершили очередное преступление против человечества. Они оставили пингвинам всю территорию Антарктиды в обмен на мир. Бросили их на произвол судьбы вместе с пальмами, виноградниками и увитыми розами небоскребами, а сами собрали свои еврейские "бебeхи" и отступили к восточному берегу Средиземного моря, где уже давно ничего не росло.
Песок и камни, камни и песок.
Последнее дерево обглодали козы.

Евреи, конечно, и там устроятся лучше всех. Но что стало с пингвинами, когда евреи ушли и прекратили поддерживать искусственный климат? Прямоходящие короткокрылые пернатые, развращенные гуманитарной помощью и министерством социального обеспечения, очутились, никем не защищенные, на кромке льдов, среди льдин и торосов в семидесятиградусный мороз лицом к лицу с беспощадной природой Антарктики.
Представьте себе интеллигентного пингвина с дипломом еврейского университета, академической степенью, специалиста в области протезирования зубов (а не клювов), с израильским паспортом, но уже без социальной поддержки, на голом льду с голой задницей (хорошо еще, если в шортах)?..

Зверский поступок израильтян вызвал гневную реакцию всей мировой общественности. На рынках в Париже, Брюсселе и Милуоки возмущенные гуманисты выламывали пальцы и отрезали уши лицам, пытавшимся оправдывать распоясавшихся сионистов.

Как сказал нашему корреспонденту президент Международной Лиги "Политкорректность без границ"д-р Джон Сулейман Дрисстуун: "Зверства израильской военщины уже никого не удивляют".

А птичку жалко...

Источник: http://boristz.livejournal.com/7567.html

- Время не лечит... Когда все хочется забыть, лечит алкоголь и
случайные знакомства. Могут помочь бесцельные шатания по длинным и
узким улочкам в огромных темных очках за которыми не видно уставших
красных глаз. Согревают тебя и уносят куда то вдаль мечты о лете и
отдыхе, о новой жизни, которая вот вот уже должна начаться. Ну может
с ближайшего понедельника.

- А что время?.. Время просто стирает уже и так незаметные за
давностью лет наши жизненные грани... когда-то очень ярких
воспоминаний и острых ощущений. А ты идешь вперед и вперед, с каждым
шагом жизни все больше погружаясь в этот зыбучий песок времени пытаясь
излечиться от ран полученных этими, когда-то острыми, гранями.

Солнечный луч весело ворвался в спальню, отразился в перламутровой поверхности шестистворчатого шкафа во всю стену и коснулся лица спящей женщины. Она открыла глаза и улыбнулась. Точно так же двадцать шесть лет назад солнечный луч разбудил её в комнате-клетушке университетского общежития. В то утро, в отличие от этого, она никуда не спешила. В пять часов начнётся церемония вручения дипломов. Потом банкет. А потом - вся жизнь. Завтра на несколько дней она поедет к маме и вернётся в Варшаву, чтобы приступить к работе врача в университетской клинике педиатрии. Вот только с жильём ещё нет ясности. Но не было сомнений в том, что всё устроится.

Вчера Адам пригласил её в кино. Потом проводил до общежития. Они стояли у входа в красивое здание, отличный образец барокко. Фасад восстановленного здания не отличался от того, который был до взрыва бомбы. Немецкой? Советской? Кто знает? Сейчас фасад был точно таким, как до первого сентября 1939 года. Но внутри вместо просторных уютных квартир на всех трёх этажах были комнатки-клетушки по обе стороны длинного коридора с туалетом и двумя душевыми кабинами в торце.

Адам в сотый раз предлагал Кристине жениться. Завтра они получат дипломы. Нет никаких препятствий для создания нормальной счастливой семьи. Кристина деликатно объясняла ему, что хотя бы в течение одного года, ну, хотя бы только одного года она обязана специализироваться по педиатрии. А специализация, которая по интенсивности даже превзойдёт студенческие нагрузки, не совместима с семейной жизнью. К его огорчению она уже привыкла. Компенсировала это разрешением при расставании поцеловать её в щеку.

В комнате она подумала об их отношениях. В чувствах Адама Кристина не сомневалась ни минуты. Он любил её с первого курса. Да и ей Адам нравился. Видный, интеллигентный, горожанин, образованней её. Но, по существу, сельская девочка, воспитанная строгой католичкой, понимала, что никакой близости не может быть до тех пор, пока не выйдет из костёла с единственным до самой смерти мужчиной. Кто знает? Может быть, Адам согласится подождать ещё год?

День, который начался с того, что солнечный луч разбудил её в комнатке общежития, мог стать одним из самых счастливых в жизни. Вручение дипломов было таким торжественным, таким праздничным, что пришлось сдерживать предательски подступающие слёзы. Её назвали в числе самых лучших студентов с первого курса до последнего экзамена. Не это её растрогало. Она привыкла быть лучшей ученицей в школе. Там, правда, это почему-то оставляло её одинокой, без подруг. В школе она вообще чувствовала себя неприкасаемой. В старших классах поняла значение косых взглядов одноклассников по поводу её безотцовства. А в университете Кристина с первого курса осознавала себя лидером, в центре внимания парней, не обжигаемая ревностью девушек. Во время
банкета к ней, разрываемой кавалерами, приглашавшими на танцы, подошёл старенький профессор, заведующий кафедрой педиатрии, и сказал, что согласован вопрос о её работе в руководимой им клинике. Адам, как обычно, проводил до общежития. Снова предложение. Снова те же возражения. Снова то же прощание с разрешённым поцелуем в щеку.

А дальше начался ужас. Он был ещё невыносимей потому, что начался не на фоне будней, а после такого неповторимо, такого радостного дня.

На прикроватной тумбочке ждала телеграмма: <<Умерла мама приезжай>>. Мама... Единственное родное существо. Никого, кроме мамы, у неё не было. Сколько помнит себя, только она и мама. Красивая мама, несмотря на то, что лицо её обезображено оспой, такой редкой в Польше. Мама, с которой она прожила на крошечном хуторке у опушки леса всего в нескольких километрах от Варшавы всю жизнь от рождения до поступления в университет. Жалкий домик. Маленький огород, Коза и несколько кур. Когда Кристина пошла в школу, мама начала работать санитаркой в ближайшей больнице. В ближайшей! Девять километров туда и девять километров обратно после суточного дежурства. В слякоть и в снег, в жару и в стужу. Мама. Она никогда ни на что не жаловалась. Никогда не болела. И вдруг <<Умерла мама приезжай>>. Понятно, что телеграмму послала мамина подруга, Зося, живущая почти в таком же хуторке метрах
в трёхстах от них. Что же случилось? Ещё неделю назад письмо от мамы. И никаких жалоб. Никакой тревоги.

Кристина подсчитала деньги. Хватит ли на такси? Она вышла из общежития в июньскую ночь и меньше чем через час оказалась в пустом доме. Утром у Зоси узнала, что мама накануне умерла в больнице от рака поджелудочной железы. Узнала у Зоси, что мама почти в течение месяца страдала от невыносимых болей, но не хотела потревожить дочку, не хотела, чтобы дочка ради неё отвлеклась от таких важных государственных экзаменов.

После незаметных похорон, - она, Зося, несколько сотрудников больницы, незнакомая супружеская пара из ближайшего села, - после скромнейших поминок Зося осталась с ней, и долго колеблясь и не решаясь, в конце концов, спросила:

- Крыстя, Ванда тебе ничего не говорила о твоём рождении?

- Нет. Ты имеешь в виду об отце?

- Ну, об отце ты, наверно, знаешь, что Ванду изнасиловал не то немецкий солдат, не то кто-то из Армии Крайовой. Так знай. Никто Ванду
не насиловал. Не было у неё никогда никакого мужчины. - Зося умолкла, задумалась. - Ты знаешь, где у Ванды хранятся документы и там всякое? Посмотри.

Кристина, до которой медленно доходил смысл сказанного, подняла тощий матрас вандыной постели. Небольшой пакет в плотной коричневой бумаге. Маленькая картонная коробочка. В таких обычно лекарственные таблетки. Пакет этот Кристина видела. Знала о его содержимом. Коробочку увидела впервые. Она положила её на стол. Открыла. Небольшая изящная тонкая золотая цепочка с удивительно красивым маленьким кулоном в виде раскрытой кисти руки. На ней две возможно какие-то буквы непонятного алфавита, а между ними не то чуть удлинённая точка, не то запятая. Иероглифы эти - микроскопические алмазы, впрессованные в ладонь. Зося взяла цепочку и сказала:

- Вот эта цепочка была на тебе, когда Ванда на рассвете того майского дня нашла тебя.

Кристина, ещё не пришедшая в себя после похорон, почувствовала, что теряет сознание. Зося обняла её голову и приложила ко рту чашку с холодной водой. Села рядом с Кристиной и подвинула к ней коробочку с цепочкой. Долгое молчание воцарилось в убогом жилище.

- Ну? - Спросила Кристина.

- Что ну? Ночью была стрельба рядом с нами. К отдалённой стрельбе в Варшаве в течение почти месяца мы уже привыкли. А тут у нас под носом. Утром было всё тихо. Я пришла к Ванде в тот момент, когда она купала тебя. Каким же красивым младенцем ты была! Ангелочек. Месяца полтора-два. И на шее твоей была эта самая цепочка. А кулон доставал чуть ли не до пупа. С детства у нас с Вандой не было тайн. Ванда показала мне каракулевую шубу, в которой она тебя нашла почти у самого дома. Шубе не было бы цены, если бы она не была вся в грязи. Боже мой! Грязи на ней было больше, чем шубы. Ванда потом её постепенно отстирала. Шубе действительно не было цены. Продать её не без труда удалось уже через два года, уже после войны. А ещё в кармане шубы было несколько дорогих колец. Одно из них и мне спасло жизнь от голода чуть ли не перед самым приходом советов. Ну, и Ванде с тобой... Да. Днём стало известно, что из гетто по канализации выбралось несколько жидов. Вроде бы их проводили до Кабацкого леса. Ну, тут их застукали не то немцы, не то наши, не то украинцы из СС. Уже в лесу за моим домом нашли убитую жидовку. Говорили, очень красивую. Возможно, это именно она подкинула тебя около вандыной хаты.

Солнце уже залило всю спальню. Зазвонил будильник. Она завела его в половине третьего, когда телефон разбудил мужа. Второго профессора, заместителя заведующего отделением срочно вызвали в больницу. Дежурная бригада хирургов беспомощно застряла посреди сложной операции. Муж выехал. По привычке, зная, что долго не уснёт, чтобы не опоздать на работу, завела будильник. Действительно, уснула, когда начало светать.

Сейчас, стоя под почти холодным душем, она вспоминала своё возвращение в Варшаву, любимую работу в клинике, поиски неизвестно чего неизвестно где. У неё не было сомнения в том, что убитая красивая жидовка, которую нашли в лесу, её биологическая мама. Жидовка... Следовательно, и она жидовка. Что это значит? Кто такие жиды? Что значит гетто? Где оно? В десятках путеводителей по Варшаве, в которых описывались даже какие-то малозначащие, за уши притянутые дома, о гетто не было ни слова.

Она искала жидов. Говорили, что их почти нет в Варшаве. Говорили, что считанные польские жиды покидают Польшу и уезжают в Израиль. Говорили, что в Варшаве функционирует синагога. Не без труда она даже нашла её. Несколько раз приходила, но почему-то всегда натыкалась на закрытую дверь. Наконец ей повезло. Дверь была открыта. В просторном сумраке она нашла двух старых жидов. Показала им цепочку. Да, это еврейские буквы. Аин, йод и хетт. Но у стариков нет ни малейшего представления, что они значат. Кристина рассказала им о себе. Они долго думали, переговаривались между собой. Затем один из них сказал:

- Мы думаем, что пани следовало бы обратиться к Любавичскому раби. Он просто пророк. К тому же, он очень образованный человек. Возможно, он ухватится за конец цепочки.

Предложение Кристине показалось заманчивым. Но, узнав, что этот самый раби не житель Варшавы, ни даже Польши, она постаралась забыть о совете.

К этому времени, как ей показалось, у неё уже окончательно определилось отношение к Адаму. Через три дня после получения диплома,
не воспользовавшись отпуском, он уехал в Шцецин, где ему нашлась должность хирурга. Письма он присылал чуть ли не ежедневно. Следует отдать ему должное, письма были интересными и содержательными. Кристина не представляла себе, что он обладает таким эпистолярным талантом. Следует ли говорить о том, что каждая страница светилась любовью. Кристина, отвечавшая нерегулярно, уже собиралась описать своё новое состояние, чтобы не было между ними недомолвок и неопределённости. Но, прочитав трилогию Фейхтвангера, она написала ему о впечатлении, оставленном этими книгами, о том, с каким пиететом сейчас относится к истории евреев, этого древнего, необычного народа. Ответ Адама её не просто огорчил. Ещё до смерти мамы, ещё не имея представления о том, что узнала потом, всегда испытывала явное отвращение к любому проявлению ксенофобии. А тут письмо отъявленного антисемита, утверждавшего, что еврей Фейхтвангер не мог объективно и честно написать о своем чудовищно подлом народе, который многие народы
не напрасно истребляли в течение многих веков. Безответные письма Адама приходи ещё примерно два месяца. Сперва, читая эти письма, она испытывала некоторую вину, некоторое огорчение, вызванное потерей. Потом задала себе вопрос: любила ли она Адама? Собственно говоря, что оно такое - любовь? Какой у неё вкус, какой запах, какой цвет? С чем её сравнить, если у неё нет точки отсчёта?

В конце ноября произошло чудо. В медицинской школе Гарвардского университета на конференции по теме, которой занималась кафедра
педиатрии Варшавского университета, профессор должен был прочитать свой доклад. Но старик опасался полёта в Америку. Один из доцентов болел. Второй торопился окончить диссертацию, чтобы, не дай Бог, не упустить возможности занять место профессора. К талантливой Кристине, к начинающему врачу, с таким пониманием вникшей в тему, старик испытывал отцовские чувства. Поэтому именно ей он предложил в Гарварде прочитать его доклад. Кристина восприняла это как знак свыше.

В Бостон она летела через Нью-Йорк. На обратном пути, остановившись в Нью-Йорке, приехала в Бруклин, и, отстояв в очереди несколько часов, попала к Любавичскому раби.

В самолёте, возвращаясь в Варшаву, она не переставала удивляться состоянию во время этого визита, удивительной душевной лёгкости,
желанию раскрыться до основания, терпению этого старого мудрого человека, рассматривавшего цепочку. Его польский язык был совершенным - богатым и красивым. Но не это главное. Казалось, речь струится не изо рта между усами и бородой, а из глаз, добрых, всепроникающих. Что это было, гипноз? Нет, нет, определённо не гипноз! И всё-таки что-то необъяснимое, трансцендентальное. Он рассказал, что три буквы - это аббревиатура фразы ам Исраэль хай, народ Израиля жив. Ей не хотелось уходить. Но он деликатно намекнул на очередь, которую и она отстояла, подарил ей доллар и сказал:

- Нет ни малейшего сомненья в том, что вы еврейка. В этом определении нет ничего мистического. Но мне очевидно и то, что ваше место в
Израиле. При первой же возможности уезжайте туда.

Вечером в гостиницу неожиданно позвонил представитель еврейского агентства. Долго говорил с ней по-польски. Спросил адрес в Варшаве. Пообещал, что там с ней свяжется их представитель.

События покатились с невероятной быстротой. Кристина узнала, что жалкие остатки польских евреев, гонимые антисемитизмом, покидают
страну. А летом 1968 года и она уже была в Израиле.

Симпатичная квартирка в центре абсорбции в Иерусалиме. Курсы иврита. Начало работы в больнице, чтобы подтвердить свою врачебную профессию и войти в курс израильской медицины. Не обошлось без трудностей. И бюрократических. И материальных. Но обошлось. Уже не Кристина, а Лея желанная гостья на вечеринках у израильтян. А главное - тот незабываемый вечер, который определить можно только одним словом - чудо. Вот он доллар Любавичского раби!

Милая коллега-сабра, ставшая доброй проводницей в её новой жизни, пригласила Лею на ужин. За столом собралось человек пятнадцать.
Напротив оказался мужчина лет тридцати, или чуть меньше. Что это было? Лея не могла объяснить. Просто оказалось, что любовь не абстрактное понятие. Пусть нет у неё ни вкуса, ни запаха, ни цвета. Оказывается, почувствовать её можно мгновенно. Лея понятия не имела об этом человеке, но впервые в жизни ощутила, что это именно тот мужчина, за которым она, ни о чём не размышляя, ничему не сопротивляясь, может пойти на край света. Несколько секунд, или минут они смотрели друг на друга. Он встал и, слегка прихрамывая, подошёл к её соседу, улыбаясь, поднял его и сел рядом с ней. Представился: Гиора, студент второго курса медицинского факультета, инвалид Армии Обороны Израиля, бывший военный лётчик. На своём бедном иврите она ответила, что около полугода назад репатриировалась из Польши и работает врачом. Ни он ни она не спросили друг друга о семейном положении. Он встал, взял её руку. Она немедленно поднялась. Они ушли, даже не попрощавшись с хозяйкой. У подъезда он усадил её в автомобиль и повёз к себе.

Она отлично помнит его квартиру в новом районе Иерусалима, её первое постоянное жилище в новой стране. Свет, войдя, он не зажёг. Большой салон скудно освещался уличными фонарями. На полголовы выше Леи, он нежно обнимал и целовал её. Нет, не в щёчку. Она неумело, но страстно впилась в его губы. Она не представляла себе, что это может доставить такую радость, такое удовольствие. Он ещё не знал, что она девственница. Но каким-то необъяснимым образом понимал, что должен относиться к этой женщине, к этому чуду, как ювелир относится к невероятно драгоценному камню. А дальше его удивлению не было предела. Ей двадцать пять лет! Красавица! Такая страстная! И девственница! Непонятно. А дальше это был фантастический сплав нежности и просто неистовой страсти. Кажется, в течение ночи они не уснули ни разу. В какой-то момент совершено обессиленная, выжатая, как лимон, она лежала, положив голову на его широкую волосатую грудь, и подумала: как мудр Любавичский раби, Только для этого ни с чем не сравнимого удовольствия, для этой неописуемой радости она должна была приехать в Израиль. А потом весь день субботы не отличался от ночи. А потом была ночь на воскресенье, и утро, когда следовало с небес спуститься на землю и пойти на работу. Нет, этот спуск был невозможен.

Гиора позвонил хозяйке дома, в котором увидел Лею, дорогую Лею, драгоценную Лею, и сказал, что Лея слегка нездорова и не может поехать в больницу. Попечительница-коллега Леи рассмеялась:

- Всё в порядке. Наслаждайтесь друг другом.

И они наслаждались. Лея не помнит, что они ели в течение двух дней, и ели ли вообще. И нужно ли было есть и терять на это драгоценное время.

Свадьбу сыграли ровно через месяц. Это было нечто грандиозное. Казалось, на свадьбе присутствовала вся военная авиация Израиля, и вся больница, и весь медицинский факультет Иерусалимского университета, и половина университета Бар-Илана, в котором отец Гиоры, профессор в чёрной кипе, преподавал биологию. Кстати, Гиора тоже носил кипу, но вязанную. Надо ли упоминать, что Лея стала хозяйкой кошерного еврейского дома? Ровно через год родился сын. Сейчас Авраам лётчик, капитан Армии Обороны Израиля. А ещё через три года, как раз в тот день, когда Гиора получил диплом врача, родилась Рахель. Господи! Какой это был красивый младенец! Авраам был обычным новорожденным, нормальным, а такого красивого младенца педиатр ещё не видела. Лея подумала, не так ли выглядела я, когда меня нашла мама? Не это ли имела в виду Зося, рассказывая о том, как мама купала её? В тот же день она надела на девочку ту самую цепочку. Два года Рахель отслужила в армии. А сегодня у студентки первого курса медицинского факультета Иерусалимского университета очередной экзамен.

Это был обычный рабочий день. Больница уже давно размещалась в новом огромном здании. Лея осматривала очередного ребёнка, когда в палату ворвалась сестра и сказала, что только что террорист-самоубийца взорвал автобус. Много убитых. Кареты скорой помощи доставляют в больницу раненых. А через несколько минут её вызвали в приёмный покой. У входа творилось нечто невероятное. Ещё привозили раненых. Начали появляться родственники. Обычная картина дня террора, к ужасу которой нельзя привыкнуть.

У входа Лея наткнулась на старика в чёрной шляпе и в чёрной одежде хасида. В такую жару! К этому она уже привыкла. Старик преградил Лее дорогу:

- Доктор, как моя внученька, моя родная внученька, как она?

- Сейчас посмотрю. - Раздвинулись двери, и она скрылась в приёмном покое. Появилась она минут через десять. На ней не было лица. Старик понял это по-своему и тоже чуть не потерял сознание.

- Жива?

Лея, на лице которой не было кровинки, выдавила из себя:

- Жива, жива. Ничего опасного. Даже не контузия, а травматический шок. Думаю, вечером сможете забрать её домой.

- Доктор, так в чём же дело? Что с вами?

- Цепочка...

- Что цепочка?

- Откуда у неё такая цепочка?

- Как откуда? Я сделал две такие цепочки. Абсолютно одинаковые. Хоть мне ещё не было тридцати лет, я уже был в Варшаве знаменитым ювелиром. И не только в Варшаве. Может быть, потому, что я был таким ювелиром и немцы нуждались во мне, мы и просуществовали, когда в гетто проводились сплошные акции, просуществовали почти три с половиной года. Мы с моей дорогой Двойрой любили друг друга ещё будучи малыми детьми. А поженились мы уже в гетто. Доктор, вам плохо? Давайте сядем. Я вам принесу воды.

- Спасибо. Не нужно воды. Сядем.

- В декабре 1941 года у нас родилась Сареле. И я сделал для неё цепочку, которую вы увидели. А первого марта 1943 года у нас родилась
Блюмеле. И я сделал ещё одну точно такую цепочку. А потом началось восстание. Я не знаю, что вы знаете об этом восстании. Но сейчас о нём говорят очень много неправды. Основная военная сила евреев была у нас, у ревизионистов. Именно мы наносили нацистам самые большие потери. А коммунисты были против социалистов, а бундовцы были против коммунистов, а все они были против ортодоксов. И вообще все были против всех, вместо того, чтобы всем вместе быть против немцев. Шестнадцатого мая несколько евреев по канализации мы выбирались из гетто. У меня на руках была Сареле, а у Двойры - Блюмеле. Вы представляете себе, май месяц, канализация, а на Двойреле её дорогая каракулевая шуба. Она ни за что не хотела её оставить. В кармане шубы были некоторые драгоценности. Но большинство было у меня вместе с инструментами. Эта канализация! Что вам говорить? Только это, только поход в дерьме по самый пояс, а иногда и выше, когда нечем дышать, может искупить все самые страшные грехи, в течение жизни совершённые самым плохим человеком. Как мы дошли до выхода? Это просто невероятно. А Двойреле в своей шубе.

Лея заплакала. Старик посмотрел на неё:

- Доктор, может быть хватит слушать глупого старика?

- Продолжай, отец, продолжай.

Старик с непониманием посмотрел на врача. Может быть, расчувствовавшись, она так назвала старого человека? Бывает.

- На выходе нас ждали поляки. Они должны были проводить нас до Кабацкого леса. На опушке нас обстреляли. Когда мы уже были в лесу... - Старик заплакал. - Ни Двойреле, ни Блюмеле. Потом поляки, когда я служил у них в Армии Крайовой, сказали, что Двойреле убили. А о Блюмеле ничего не сказали. Я был нужен полякам. Ведь я не только хороший ювелир, но ещё отличный гравер. Поэтому они берегли такого еврея. Как раньше немцы в гетто.

- Я приехал с Сареле в Палестину в 1946 году. Как мы страдали! Хуже, чем гетто. Англичане нас выбросили на Кипр в концентрационный лагерь. Когда возникло государство Израиль, мы приехали в Иерушалаим. Я так и остался один. Я очень любил Двойреле. Для меня не могло быть другой жены, хотя я религиозный еврей и должен был выполнить завет, должен был жениться. Сареле выросла, вышла замуж за очень хорошего человека. Сейчас он полковник в запасе. Бригадного генерала ему не дали. Может быть потому, что он носит чёрную кипу. Не знаю. У них четверо замечательных сыновей, моих дорогих внуков. А они
так мечтали о дочке. И Господь услышал их просьбу. В сорок один год она родила мне внучку, которую вы видели. А о Блюмеле так ничего и не известно.

Лея обняла совершенно обалдевшего старика. Целовала его, натыкаясь на седую бороду. Плакала.

- Отец, дорогой мой отец, я расскажу тебе о Блюмеле. Я Блюмеле. Только до смерти моей дорогой польской мамы я не знала, что я Блюмеле. Я знала, что я Кристина. А когда репатриировалась в Израиль, стала Леей. Сегодня, когда твоя внучка, моя дочка Рахель придёт из университета, ты увидишь вторую цепочку.

Аркадий Гурман.

Израиль - во многих отношениях государство из ряда вон выходящее. В последний год выяснилось, что это целиком достоверно и в отношении рынка недвижимости. Прокатившийся по миру кризис ураганом прошелся по мировым столицам с их традиционно высоко ценившейся недвижимостью - по Лондону, Нью-Йорку, Москве. В Израиле же цены на жилье только лишь росли - назло всем падавшим вниз финансово-экономическим индикаторам.

«Логика рынка» можно подумать обошла стороной израильский рынок жилья, и это при том, что в целом и общем экономическая обстановка в стране была ничуть не проще и не лучше, чем во всем мире. Деловая активность резко снизилась: закрывались компании и традиционных технологий, и фирмы хай-тека, увеличилась безработица, выросли финансовые риски.

Но несмотря на кризис, квартиры в Израиле отобранные у должников банками и проданных с молотка остались на прежнем уровне, не было снижения цен и на новое жилье в Израиле от подрядчиков, во многих населенных пунктах квартиры шли нарасхват.

И такая ситуация была не только в границах «большого Тель-Авива» - весь центр страны, весь Гуш-Дан (Петах-Тиква, Кфар-Саба, Ришон-ле-Цион и другие города) словно бы жил по собственным рыночным законам. Ничего удивительного: при типичной для Израиля вечной нехватке участков под застройку, постоянном желании многих владеть собственным, а не съемным жильем - подобный высокий спрос - явление совершенно естественное, а вовсе не привычный спекулятивный бум.

И вот ипотечные банки - их данные как раз подтверждают: никакого искусственно раздутого спроса в последние пару лет! По их данным, за последний 2009, кризисный год, цены на жилье поднялись в среднем на 13%; и это при том с 2007 году они уже выросли на 30%. Низкая учетная ставка только подлила масла в костер «пылающего» рынка недвижимости: ипотечная ссуда в 400,000 шекелей на 20 лет - это типичная ссуда на этом рынке, а процент на нее сегодня практически нулевой. Однако истинной причиной, поддерживающей такую ситуацию на рынке, является, скорее всего, не столько благоприятная ситуация с соответствующими ссудами, а положение с естественным соотношением спроса и предложения.

Дополнительная причина, которая играет на пользу именно рынка недвижимости, это резко возросшие риски на традиционных финансовых «полях» - инвесторы просто искали возможности надежного вложения капитала, спасения денег от ставшего спекулятивным и чрезвычайно сильно, быстро, часто и малопредсказуемо меняющегося рынка валют и акций. По мнению многих из них - рынок «физически воплощенных в камне и бетоне» капиталов гарантировал заметную стабильность. Именно поэтому значительная доля сделок с недвижимостью в Израиле была сделана с откровенной целью инвестировать деньги в нечто стабильное, а не ради необходимости купить «крышу над головой».

Но поскольку ни у кого, а уж тем более не у инвестора, нет желания платить лишнее - характерным явлением рынка недвижимости в прошедшем году стали коллективные покупки, то есть сделки, совершаемые не индивидуальными клиентами, а группами покупателей или инвесторов. Собственно, это - не новое явление для Израиля, вот только в прежние годы оно было характерно в основном для богатых клиентов. Они, объединяясь в покупательские группы, старались гарантировать таким образом не только более выгодные для себя условия сделки, но и - определенный социально-экономический состав будущих соседей по жилью.

Источник: Портал недвижимости Израиля - ISRAVIP.COM

Подруга жены - Любашка, непосильным трудом заработав "бабушек" на курсах по вождению (если их вообще можно назвать учебными), приобрела себе новенький Фиат Пунто.

Приобретение как положено обмыли: фары и стекла протерли, по колесам попинали, на клаксон подавили. Гром грянул через неделю, когда по дороге с работы, мой мобильник, голосом всхлипывающей Любашки поведал мне, что она разбила машину. При чем, как она выразилась, вдребезги. На мой вопрос, что, собственно произошло, Любашка "убила" меня аргументом: "Даже защита днища оторвалась". Признаться, никогда не слышал об эдакой неведомой детали, как "защита днища". Падать в грязь лицом и расписываться в собственной автобезграмотности было просто недопустимо! И я поспешил на помощь.

Проезжая мимо любкиного подъезда, я обратил внимание, что внешне "Пуговка" (как любовно окрестила подружка жены свою "тележку"), выглядит еще новее, чем была неделю назад. Это был не последний сюрприз за тот вечер. Сообщив еще раз, что та деталь, которую она потеряла называется именно "защита днища", зареванная блондинка открыла багажник и предоставила заинтригованному мне возможность насладиться видом КАНАЛИЗАЦИОННОГО ЛЮКА, покоящегося в машине у Любки.

На мои робкий вопрос, как это было, мне было рассказано буквально следующее: "Еду, значит, еду. Вдруг "Бух". Видимо, на кочку наехала. Я - по тормозам. Выхожу, а она - защита, лежит рядом. Мужики какие-то остановились. Я им пожаловалась, а они сказали мне, что эта деталь в машине самая важная, и что без нее ехать крайне опасно. Помогли погрузить ее в багажник и посоветовали ехать в сервис (40 км в час, правый ряд, с "аварийкой"). Вся ее тирада время от времени прерывалась всхлипываниями и моими потугами сдержать хохот. Но и это еще не все.

Промасленный слесарь из автосервиса, выслушав Любашкину слезливую историю и вытирая руки не менее промасленной ветошью, поведал подруге, что мужики на дороге абсолютно правы, ибо нет в машине детали более важной, чем "защита днища". Но отремонтировать машину он не может, так как в данный момент у него нет..... слушайте внимательно: "Левосторонних саморезов СС416_53455674_546388_Bis (бумажку с номером саморезов сердобольный слесарь презентовал Любашке, чтобы та не забыла, какие именно были ему нужны).

Продавец в магазине, куда Любка сразу же и направилась, слегонца припух в начале, потом важно сообщил, что ТАКИЕ саморезы идут только под заказ в течении трех месяцев, и то нет гарантии, что подвезут, а по сему ездить на машине ну никак нельзя!Все!!!

Дальше не помню, так как в этот момент у меня "сорвало крышку". Смеялся так, что чуть заворот кишок не получил. За безответственное такое поведение, в последствии, был обозван женой "идиотом". Видимо исключительно из женской солидарности...

Вой и визг не заставили себя долго ждать: особенно усердствуют «кремлевские братки», которые не так давно лобызались в Москве с хамасовскими выродками, сообщая, что не считают их террористами. Потешная путинская марионетка Медведев обнаглела до такой степени, что даже потребовала от Израиля немедленно прекратить операцию в Газе. Но, похоже, пособники бандитов могут укусить себя за любое выбранное место: уничтожение их «подшефных» успешно продолжается, и даже такой «голубь мира», как Шимон Перес, говорит, что ликвидация инфраструктуры террора не будет остановлена.

Нет, но какие все-таки нахальные эти евреи! Им что, непонятно, какой приказ пришел из Москвы?! Помните, как Сергей Лавров удостоился горячей похвалы хамасовцев, когда разъяснил особо тупым, что «нереалистично требовать от ХАМАСа признания Израиля, отказа от насилия и признания действующих договоренностей». Что за умница этот министр иностранных дел России! Благодаря ему даже у конченых остолопов не осталось сомнений, какую им енно политику проводит Россия, если полагает, что нельзя требовать от бандитов прекратить убийства и признать право евреев на жизнь. «Але, гараж!» Это не благодаря вам, не с «вашей подачи», летят ракеты на Сдерот, Ашкелон, Ашдод?

Европа недалеко ушла от «вставшей с колен». Ее откровенно проститутская позиция не удивляет - она давно ведет себя, как купленная арабским султаном девка, и вызывает к себе только смесь брезгливой жалости и гадливости. Старый Свет тоже мощно приложил руку к тому, что сейчас расхлебывает Израиль.

В свое время пресс -секретарь Европейской комиссии Рейо Кемппинен сообщал, что Евросоюз не согласен с позицией США, что ХАМАС - террористическая организация. Дескать, европейцы отдают себе отчет, что существует некое несогласие между ХАМАСом и США, но это не причина называть членов организации бандитами. Тем более что ХАМАС, оказывается, занят «благотворительной деятельностью». Незадолго до этого умопомрачительного заявления отличился министр иностранных дел Греции Жорж Папандреу, выдвинув другой, не менее сногсшибательный довод, почему не стоит объявлэ ть бандитов бандитами. По его мнению, плохо, когда список террористических организаций увеличивается. Хорошо, понимаете ли, когда он уменьшается. А вот если ХАМАС туда занести, то он, значит, увеличится. И поэтому вместо того чтобы пытаться ХАМАС туда включить, лучше было бы обсудить кого из этого списка вычеркнуть... Ахинея? Бред идиота? В любом случае, это даже «элегантнее», чем бредятина о том, что хамасовские выродки занимаются благотворительной деятельностью...

Ну вот и доигрались: выродки обнаглели до предела, терпение Израиля лопнуло , а тут еще и выборы не за горами... Я каждый день звоню своим друзьям в Израиль, все в один голос говорят одно: «Господи, только бы не остановились, только бы уничтожили эту сволочь!» Остановятся? Не знаю... Хочу верить, что нет.

Когда на смену абсолютному ничтожеству Жаку Шираку пришел Николя Саркози, появилась надежда, что главная защитница хамасовцев в Европе - Франция изменит свою позицию. Ну, в самом деле, президентом стал человек, который, будучи министром внутренних дел, отважился назвать исламистских погромщиков во Франции «отбросами» и принял жесткие меры в подавлении беспорядков, устроенных этими подонками. Внушало оптимизм. И вот теперь, одновременно с Медведевым, Саркози призывает Израиль прекратить операцию! Не потому ли, что те же самые отбросы устроили в ближайшую субботу очередной погром в Париже, протестуя против «израильской военщины», сжигая автомобили, разбивая витрины, грабя магазины? Так что, господин Саркози, проще нести постыдную чушь в унисон с «кремлевскими братками», чем использовать пулеметы или, на худой конец, водометы? Не боитесь, что трусость и Ѝ опустительство приведут к тому, что «касамы» из предместий по Лувру жахнут?

После встречи с Пересом Саркози сообщил, что хоть и поддерживает намерение Иерусалима уничтожить инфраструктуру террора, однако убедительно просит свести к минимуму число жертв среди гражданского населения. Это как? Жители Газы получают от ЦаХаЛа сообщения на мобильные телефоны, требующие покинуть дома, разбрасываются листовки: «Жителям района. Поскольку террористические элементы и организации действуют в районе вашего проживания, силы Армии Обороны Израиля вынуждены провести ответную акцию. Для вашей безопасности мы просим вас немедленно эвакуироваться из данного района». В Газу пропускаются медикаменты, продовольствие, бензин... Что еще нужно сделать, господин президент?! Какая армия мира сделала бы больше для заклятого врага-агрессора?! Не стрелять по мечети, если оттуда ведется огонь? Бросить оружие, когда тебя поливают свинцом из здания школы? Застрелиться? Совесть-то есть?

Ну с Россией все понятно - как была пособницей всего мирового терроризма, так и осталась. Но Францию жалко. Великая страна, из сердца которой все еще улыбается всем народам мира великая Джоконда. Ее пока еще не сняли со стены, дабы не оскорблять чувств исламистов отсутствием хиджаба... Улыбается своей загадочной улыбкой. Над кем смеетесь? А, впрочем, виноват: это уже не из французской литературы...
Предшественник Саркози громогласно объявлял, что категорически отказывается признавать «Хизбаллу» террористической организацией. На встрече с министром иностранных дел Израиля Ширак заявил, что мальчонки из этого бандформирования заняты в Ливане «благо творительной миссией». Ву компрене? Во время этой встречи французский президент страшно горячился, чуть не топал ножками и обвинил евреев в разжигании «антифранцузской кампании». Дескать, они пытаются представить Францию как антисемитскую страну. А заказали гнусную кампанию американские еврейские организации. Происходило это сразу после того как во Франции отметили 60-ю годовщину позора, когда французское правительство в Виши отправило в Освенцим четырнадцать тысяч своих еврейских сограждан. Се ля ви...

Постыдная позиция Саркози, у которого не хватило духа назвать вещи своими именами, приводит в уныние: все-таки казалось, приличный человек... Все-таки, страна Бальзака и Рабле, Беранже и Мольера, Бодлера и Вийона, который, между прочим, писал: «Судья не тот, кто дело шьет невинному. Всяк умный знает, что дуракам у нас почет и что злодеев возвышают».
.... Господи, только бы не остановились! Только бы уничтожили эту сволочь! Только бы вернули чувство собственного достоинства и гордость народу и уважение врагов и друзей во всем мире! Только бы били во всю силу! Только бы не обраща ли внимания на толпы протестующих, на звонки и «миротворческие» визиты бессовестных президентов и премьер-министров! Только бы довели дело до конца. Только бы не забыли русское «Размахнулся - бей!» и французское «А ля гер ком а ля гер».
© В. Топаллер

Вся мировая пресса наполнена сообщениями о гибели арабских детей в секторе Газа.

Мировое сообщество не обращает при этом внимание на то, что дети стали заложниками демократически избранного арабского правительства Газы. На всех фотографиях, которые уже смешаны с фотографиями погибших детей 2005 года, видна постановка этих кадров. Это говорит о том, что речь идет о грандиозной дезинформации общественного мнения, и о лжи, которая ныне в моде.

Кто посылает детей кидать камни в солдат? Родители или сама система воспитания. Известно, что уже в детском саду начинает работать идеология ненависти. То есть от 3-х лет, до 12 подросток проходит террористические университеты. Точно такие же подростки воевали в Никарагуа, и на островах Юго-Восточной Азии. Такие же самые воюют в Африке, джунглях Латинской Америки, в Афганистане.

Матери громко и шумно выражают свою радость на улицах по поводу того, что её ребенок погиб, взорвавшись среди евреев. И раздают прохожим сладости. Точно также вели себя семьи взрослых террористов из Иерусалима. Дети выходят на улицы, а за их спинами в это время ракетные установки стреляют по еврейским городам. Ракетные установки стреляют с крыш густонаселенных домов, из школ, из жилых кварталов, из минаретов. И везде в это время и на крышах, и в школе «живым щитом» - дети, жертвы террористов. А когда дети получают ранения, и их доставляют в госпитали, то для того, чтобы показать высокую смертность их достреливают выстрелом в лоб. И экономия лекарств, и красочные фотографии. Вот ради этого пиара и работает пресса

В то же время 8 лет ежедневных обстрелов Сдерота не могут уложиться в мозгах ни одного нормального человека, потому что дети не должны расти под обстрелом. И фотографии еврейских детей абсолютно безразличны бездуховному миру, который именует себя западной цивилизацией. А не кажется ли Вам, что с цивилизацией, которая является весьма тонким слоем не все в порядке. Террор – становится нормой жизни. Наркомания становится нормой жизни. А наркомания сама по себе – уже террор против детства.

И все же, мне не доводилось читать или слышать голоса в поддержку, в защиту еврейских детей Израиля. Вам не кажется это странным. Где все правозащитные организации? Почему правозащитники видят только погибших арабов? Не кажется ли Вам, что что-то не в порядке с мозгами еврейских интеллектуалов и политиков. Все озабочены арабскими детьми, которых убивают, добивают сами арабы, сваливая всю вину за это на Армию Обороны Израиля.

Все говорят о необходимости остановиться и начать договариваться с арабами. С кем? С теми, кто говорит, что ни за что Вас не признает? С ними нельзя и невозможно договариваться. Проблема арабских детей? Их можно было всех собрать и эвакуировать на Синай из зоны военных действий. Но на Синай удрало 8 полевых командиров ХАМАСа, а детей не жалко. Анклав, который не жалеет своих детей должен быть уничтожен. Потому что производит смерть. И тогда отношение «мира», и всего сообщества к нам и нашим детям изменится. Возможно, только после этого появятся умеренные арабские политики, с которыми можно будет говорить.

Я мать, мне жалко всех детей на свете. Но свои дети мне дороже. И я не понимаю тех, кто думает иначе.

Ира Левит.
Амута А.Л.И.С.
Объединение матерей в защиту детей от наркотиков и террора.
г.Тель-Авив. 0526554270

Валерия Новодворская о Израиле и "бедных палестинцах"

Л.ГУЛЬКО: Кстати, прогрессивное человечество из Нидерландов, учащийся Никита поздравляет вас с Новым годом, прислал на наш сайт вопрос: «Не кажется ли вам, что Израиль слишком асинхронно отвечает на агрессию группировки Хамас и стрижет весь сектор Газа под одну хамасовскую гребенку? Спасибо».

В.НОВОДВОРСКАЯ: Надеюсь, Никита в Нидерландах учится не в военной академии. Судя по его вопросу, военное дело ему так же чуждо, как и мне, но я просто какие-то романы читала на эту тему, и мне известно, что очень сложно сбросить бомбу на лидера Хамаса так, чтобы она в том же доме еще кого-нибудь не убила. Это война. И я не думаю, что демократические пилоты летающих крепостей, то есть английских и американских самолетов, когда сбрасывали бомбы на гитлеровскую Германию, что они так уж хотели убивать обязательно женщин и детей. Я думаю, в первую очередь они хотели убить нацистов, но поскольку у бомб не было такого различительного механизма, то от Германии, от ее западной части, куда достигали эти летающие крепости с размахом, мало что осталось. Там камня на камне не осталось.

Л.ГУЛЬКО: Я вам скажу, что не только демократические, но и советские пилоты принимали в этом участие.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Советские пилоты, я думаю, не имели таких комплексов насчет того, чтобы на кого-то что-то не кидать. Знаю я советских пилотов. А вот демократические…

Л.ГУЛЬКО: Нет, Валерия Ильинична, в этом случае я с вами не согласен абсолютно.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Увы, то, что сейчас происходит на Ближнем Востоке, тот шум, который мы оттуда слышим, та стрельба, те взрывы, это эхо от того расстрела, который происходил в Бабьем Яре и в очень многих гетто по всей Европе. Если вспомнить, почему евреи оказались в этом неудобном месте, то мы должны будем признать, что они не от хорошей жизни туда отправились. После того, как их Европа подарила Гитлеру. Ведь их отказались принять Великобритания, США…

Л.ГУЛЬКО: Да, разворачивали транспорт.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Да. После того, как французский режим просто-напросто их Гитлеру сдал для депортации и дальнейшего уничтожения, после того, за что должны отвечать венгры, Латвия, Эстония, кто их защищал?

Л.ГУЛЬКО: И Польша, кстати говоря.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Простите, когда евреи шли в гетто, они радовались вначале, не зная, что это такое. Они думали, что немцы их от поляков защитят. Если все это вспомнить и если вспомнить, что нюрнбергские законы были приняты в 33-34гг., а Вторая Мировая война началась только в 39-м, а посольство США сидело до 40-го года до Перл-Харбора в Берлине, хотя надо было рвать отношения уже с момента принятия нюрнбергских законов, и, может, не было бы Второй Мировой войны. Если вспомнить эти шесть миллионов ни в чем не повинных уничтоженных людей, конечно, они захотели иметь место, где они могут быть в безопасности. Европа таким безопасным местом не оказалась. И за все отвечает ООН, которая выписала мандат на создание еврейского государства в таком приятном месте, да еще и одновременно палестинского государства. И оно, это самое мировое правительство в виде ООН, должно было отвечать за этот базар. То есть если вы помещаете туда жертв войны, евреев, отвечайте за их безопасность. А кто отвечал? В 48-м году евреи сражались сами. И в 72-м году они тоже сражались сами.

Л.ГУЛЬКО: Видите, там еще большую роль сыграла Англия, которая когда-то владела этими территориями. У них там свой интерес был, у англичан. У турок был свой интерес. Там запутанная история.

В.НОВОДВОРСКАЯ: А интерес у человечества после Холокоста должен был быть только один – обеспечить безопасность. Вот если вам такую квартирку сдают в осином гнезде, вы ее возьмете? А у евреев другого места не было. И кротким, умным, добрым людям пришлось создавать Цахал, пришлось научиться быть воинами, пришлось защищаться, потому что они защищаются каждый день с того самого 48-го года. А что делает Европа? А Европа, вместо того, чтобы защищать Израиль и тем самым остановить Хамас и Хезболлу, потому что если бы не к кому было апеллировать, они бы давно уже остановились…

Л.ГУЛЬКО: Если бы их не снабжала деньгами та же Европа.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Да, гуманитарной помощью, тремя миллионами евро… Замечательное решение принято – выделить дополнительные три миллиона евро, которые пойдут на ракеты и на боеприпасы. Уж конечно, не на питание мирному населению. Еще гуманитарный коридор им выделять – здравствуйте. Еще Голанские высоты им отдать. Я их видела. Отдать Голанские высоты – это значит просто эвакуировать Израиль, потому что оттуда все просматривается насквозь.

Л.ГУЛЬКО: Но никто пока не собирается отдавать.

В.НОВОДВОРСКАЯ: Слава богу, что евреи не слушают этих доброхотов из Европы, которые идут на демонстрации для защиты палестинской границы. После того, что мы наблюдали, в 2005 году оставить сектор Газа, выгнать свои собственные поселения, силой вытащить и получить сейчас эту базу для обстрелов ближайших городов и снова туда входить, выход только один – ООН должно отменить непродуманное решение и создании палестинского государства. Никакого палестинского государства, мы видим. Мы видим только толпу плаксивых паразитов, за которыми скрываются террористы и которые поддерживают террористов, которые живут на гуманитарку, и живут, по-моему, исключительно для того, чтобы делать своих собственных детей шахидами и одобрять это изо всех сил и портить жизнь несчастному, ни в чем не повинному Израилю и создавать мировую проблему. Нет государства. Вот Израиль я видела – это действительно благоустроенное демократическое государство. А на палестинской территории я тоже была – простите, там нет государства. Ни экономики нет, ни инфраструктуры нет. Потому что все средства идут на ракеты. Значит, пусть Британия получает обратно мандат на эту палестинскую территорию и управляет ею опять, и будут кончены все эти разговоры о том, что нам мешают евреи. Почему-то евреи всем мешают. Плохому танцору всегда мешает левая нога. Как только Европа и прогрессивное человечество перестанут поддерживать т.н. Палестинскую автономию, я думаю, там насилие пойдет на спад, и люди займутся каким-то мирным промыслом.

Источник

Со мной все ок