В районе МКАДа



Давай, забудем всё, что будет дальше,
Давай, переиначим все "когда-то",
Не связывать календари и даты,
И плакать не от чувств - от лука в фарше,
От жалостливой телепередачи,
От солнечного зайчика, от смеха...
Я буду думать, будто ты уехал.
Я буду верить, будто ты не плачешь.

***
В моём "сейчас" - нелепая погода.
Дожди, словно набеги печенегов,
Пейзаж уныл, - спасибо, что нет снега,
Спасибо,- это только время года,
И всё не навсегда. Год будет новый,
Растает сизый горький дым отечеств,
Когда-нибудь, когда всё станет легче.
Но, я забыла. О потом - ни слова.

***
А ты был прав, меня недолюбили,
Поскольку мне м о е й любви хватало.
Но если и окажется, что мало,-
Мне ни к чему трагические были,
Где выяснится, я - нужна другая,
С единством действий, времени и места.
Я всех сама веду на эвересты,
И никогда оттуда - не свергаю.

***
Незамкнутых кругов - жизнь не прощает,
Мой быт не приспособлен к этим циклам,
Квартира так ко мне и не привыкла,
Я их всегда бездарно укрощаю,
Как без музслуха, врущие в напеве,
Не отличающие альт от баса,
И сплю стабильно поперёк матраса,
Как будто компас - головой на север,

***
Не двигая привычек с полок. Правда,
Здесь полок нет. Здесь нету даже люстры.
Есть - одеяло, чай и Заратустра,
Окно без штор, огни в районе МКАДа,
Стихи во рту, крикливые соседи,
Тоска от всех потерь до кровоточин...
Я выключаю свет глубокой ночью,
Я жду и жду, когда же ты уедешь.

***
А ты не уезжаешь. Что ж такое...
И сколько не сбегаю, шишел-мышел,
Но точно помню, - через эти крыши
Так близко до тебя - подать рукою.
А сны нужно выбрасывать. Иначе,
Проснёшься рано утром с кем-то близким,
Наткнёшься на пустой стакан от виски,
(Меня не будет рядом) и заплачешь.

Без заголовка



Я не хочу чтобы меня вспоминали, хочу чтобы помнили... Я не хочу чтобы меня узнавали, хочу чтобы знали... Я не хочу чтобы мне доверяли, хочу чтобы в меня верили... Я не хочу чтобы мной восхищались, хочу чтобы любили.

Чародею...

    

     Рот как кровь, а глаза зелены,
     И улыбка измученно-злая...
     О, не скроешь, теперь поняла я:
     Ты возлюбленный бледной Луны.

     Над тобою и днем не слабели
     В дальнем детстве сказанья ночей,
     Оттого ты с рожденья -- ничей,
     Оттого ты любил -- с колыбели.

     О, как многих любил ты, поэт:
     Темнооких, светло-белокурых,
     И надменных, и нежных, и хмурых,
     В них вселяя свой собственный бред.

     Но забвение, ах, на груди ли?
     Есть ли чары в земных голосах?
     Исчезая, как дым в небесах,
     Уходили они, уходили.

     Вечный гость на чужом берегу,
     Ты замучен серебряным рогом...
     О, я знаю о многом, о многом,
     Но откуда-сказать не могу.

     Оттого тебе искры бокала
     И дурман наслаждений бледны:
     Ты возлюбленный Девы-Луны,
     Ты из тех, что Луна приласкала.

 

                               Марина Цветаева.

Ничего личного



Дурное свойство - выбирать людей
по яркости
сгорания и струнности души .
Сначала откровенья, провидения..
Невероятные по сути - совпадения.
ну а потом - хоть плачь,
хоть свет туши.

Сказоч-ник



Она боялась высоты и не смотрела вниз,
Её неяркие лучи не разрывали тьму.
Она мечтала о любви. Какой смешной каприз -
Став незаметной для других светить лишь одному…
А на Земле была зима, звенел хрустальный лес…
С улыбкой грустной у окна, усталый чародей
Курил, и сказки сочинял про маленьких принцесс,
И эти сказки (иногда) сбывались у людей.
Он был не то, что одинок… Он ничего не ждал,
И в сердце отзывалась боль едва заживших ран -
Их не хотелось бередить. Уж он-то точно знал,
Что в глупых сказках правды нет. И что любовь – обман.
Заметив первую звезду, он ей шепнул: «Привет,
Ты светишь только для меня, небесный светлячок?»
И был ужасно удивлён, услышав «Да» в ответ –
«Тебе свечу» - шептал с небес дрожащий голосок.
Она боялась высоты… Он не хотел любить…
У каждого – своя судьба и свой дурацкий страх.
И, вроде не о чем мечтать, и нечего делить -
Лишь отражение лучей в задумчивых глазах.
Её закрыли облака, а он улёгся спать,
Одновременно свет погас и в небе и в окне.
Ему приснилось в эту ночь, что он умел летать…
Она училась падать вниз в своём нестрашном сне…
А утром всё пошло не так – он стал о ней грустить.
И, как назло, погожий день разлился синевой,
Но он смотрел в слепящий мир, пытаясь различить:
Плывёт ли чудо-огонёк сейчас над головой?..
Ты видишь свет её любви, печальный Менестрель?
Ты понял, что всю жизнь писал лишь для неё одной.
Как долго длилась здесь зима, и вот пришел апрель,
Когда ты сердце уколол о лучик золотой.
Теперь ей страшно без тебя. Ты этого не знал?
Она зажглась лишь потому, что есть на свете ты.
Она всегда была твоей, кого б ты ни терял,
Не замечая этот взгляд с небесной высоты.
Но жизнь по-своему мудра, в ней неизменна суть -
Любовь как сказку для двоих ничем не отменить.
Не запрещайте сердцу ждать, чтобы когда-нибудь,
Найти того, кому звездой захочется светить.

самое оно.



Памятка интроверту. Нуждается в пополнении.
1. Люди любят, когда с ними разговаривают.
2. Когда у людей спрашивают о их делах, они считают, что они тебе небезразличны.
3. Если ты хочешь увидеть человека, ему следует позвонить/написать. Скорее всего, тебя не пошлют. Матом, по крайней мере.
4. Когда у тебя спрашивают о делах, можно рассказать хотя бы частичную правду о положении дел, не думая при этом, что выдаешь секретную информацию потенциальному агенту иностранной разведки.
5. Если ты хочешь куда-либо пойти с кем-то, то этого человека следует позвать. Вероятно, он не откажется.
6. Если тебя куда-либо зовут, то тебя действительно хотят видеть. Встреча не является попыткой заманить тебя в ловушку.
АПД;
7. Заглядывать в душу можно и к окружающим. Себя всегда успеешь проанализировать, а вот потенциальные объекты исследований могут куда-нибудь деться... (с)
8. Если человек не общается с тобой некоторое время, возможно, это не из-за тебя, а потому, что он заболел, занят, работает (возможны варианты).

вухухху, продолжайте ребятки и скоро вы купите весь мир



вухухуххуууу
у нас охуенное поколение
мы знаем все о том как правильно предохранятся
какую травку курить, чтоб "торкнуло"
как боротся с похмельем, какие книги и фильмы
нынче в моде и блабла
охуенно, столько знаний
наши родители не владели и одной третьей информации
которую мы можем получить не отрывая свой прекрасный зад от стула
я рада за нас, ей-богу
только у наших родителей еще знаете ли
не сводились все темы - пойдем, трахнемся,детка
и к деньгам
мне уже противно слышать через слово деньгиденьги
когда у меня будет много денег я
мампапа мне нужны деньги.

наши родители в большинстве своем женились не на
квартире\машине\отдыхе-на-кипре
они женились на человеке

ребят, вам не противно?
да нет, вам срать
деньги по большому счету не ваши а мамопапины
who cares как они были заработаны?
меня тошнит от всех амбиционзных личностей
мечтающих в 18 лет иметь з.п. пару штуку баксов в месяц
нет, вы меня не поймите не правильно
я б не отказалась и от большего, и нашла куда бы их потрать но
у меня нет образования, нет опыта и еще много чего
я смотрю реально
и не считаю что в 18 работать в кафе стремно
в 45, да стремно.
лично для меня.

знаете, почему то вспомнила когда
у моего одного человека спросили
- а ты когда нибудь влюблялся по-настоящему?
а, я не знаю что такое любовь, но хочу.
мне это показалось страшным, а не то что ты в 18 в кафе пойдешь
столы протирать

у нас охуенное поколение,
мы всевсе знаем правда, и заработаем все деньги мира
но богаче не станем, отнюдь

Маленький креольчик.



Ах, где же Вы, мой маленький креольчик,
Мой смуглый принц с Антильских островов,
Мой маленький китайский колокольчик,
Капризный, как дитя, как песенка без слов?


Такой беспомощный, как дикий одуванчик,
Такой изысканный, изящный и простой,
Как пуст без Вас мой старый балаганчик,
Как бледен Ваш Пьеро, как плачет он порой!


Куда же Вы ушли, мой маленький креольчик,
Мой смуглый принц с Антильских островов,
Мой маленький китайский колокольчик,
Капризный как дитя, как песенка без слов?..

Последнее счастье датировано июлем



Последнее счастье датировано июлем.
Осталось узнать у беды, где границы предела.
Из тоненькой кожи вытаскивать сложные пули,
Смеясь, на запросы твердить, что случайно задело,
И даже не больно, и даже чуть-чуть интересно:
Как быть, если мрачный рассказ перерос в эпопею,
Как жить, если этот тупик впереди повсеместно,
А выход на шаг позади. А назад - не умею.
[Назад - никогда - даже к транспортной остановке,
Которая может быть нужной и ближе всех прочих.
Я - так слишком я, и так Н Е поддаюсь тренировке]
А тёмная ночь задержалась меня заморочить,
И на все лады повествует о чудном рассвете,
Который так рядом, что просто в затылок мне дышит.
И если не вижу я всех обладателей этих
Мажорных ладов, - это, значит, ещё кто-то пишет.

Ничего...

 

Амальгама



* для An-Stefaniya

А она хотела бы жить в Москве, и не путать ни юг, ни север,
Заменить пустые проспекты тем, что ей предлагают сны,
Не выискивать его выдохи через жутко глюченный сервер,
В кресле слушать какую бабушку - эмигрантку первой волны,-
В описаниях старины видеть прелесть чужой страны.
Никого не любить больше жизни, и уж точно не больше смерти,
Боль подглядывать, попадая лишь на страшный TV-канал,
Петь для всех, кто приходит в гости, угощать всем, что есть в буфете,
Собирать духи и открытки, стёртые амальгамы зеркал,
Все коробки лакричных лакомств... И со_всем обходить вокзал.
И она изучит однажды части света и карту мира,
Будет ждать через сервер выдохи, не влюбляясь уже на век,
И сушить бельё откровенное на балконе съёмной квартиры,
Давать поводы к мифотворчеству ненасытной всегда молве -
Вечерами за чаепитием, и конечно, уже в Москве.

*по мотивам картины An-Stefaniya "Труба"

135.



... Когда мы с ангелом пили лимонад в забегаловке на Невском, он сказал мне:
- Каждый раз, когда ты любишь кого-то, его имя записывается на твоей душе. Но душа-то не резиновая. И поэтому чем больших людей ты полюбишь за свою жизнь, тем мельче будет шрифт, которым их имена будут впечатаны в самую важную, самую незаменимую часть тебя. И чем больше их будет, тем незначительнее каждый будет по отдельности, тем меньше места на твоей душе в конечном итоге каждый человек займёт.
А потом он достал из кармана своего клетчатого пиджака мою душу (понятия не имею, как она там оказалась), рассмотрел её тщательно, и прочёл твоё имя.
- Ну, надо же. Всего одно имя. И вроде совсем простое, но как хорошо оно звучит.
- Как шорох полыни.
- Или шум моря в ракушке.
- Оно занимает...
- Знаю. Всё место моей души.

Москва



Сети-ветви метро заблудились в своих узлах,
Сказочный лабиринт у орды собирает мзду.
DownTown рифмуется с кофе на всех углах,
И свежо, и давление скачет - московский дух.
С Кремля звёзды летят - в яркий полдень - ищи-свищи!,
Не хватает дыханья ни мне, ни моим стихам,
Переполненный воздух Арбата по швам трещит,
Чёртовым колесом убегает к ВДНХ.
Ты же - непробиваемая, ты - не_моя (а чья?),
Золотая, сквозная, железная - до небес.
Я всё чаще иду мимо жизни - (у нас ничья)
И люблю безответно, (а это, скорее, крест),
И, конечно, наслышана многого о краях,
Тех, какие с тобой зазеркально сличают вслух...
Мне бы просто спросить, как тебе приглянулась - я,
Но хотелось бы лично, и там, где не больше двух,-
Нас с тобой. Я - колдунья, и я понимаю птиц,
Всех бесстрашно-смешных воробьёв и твоих ворон.
Они, видимо, видели много других столиц
(Хоть по пальцам таких же, как ты - возведённых на трон),
Значит, знают была ли пробита твоя мной броня,
И ещё непременно расскажут, как мне унять грусть.
Я влюбилась в тебя насовсем за четыре дня.
Я вернусь. Обязательно, слышишь? - к тебе
вернусь.

ДрУжБа



Я же обещала тебе правду и только правду.
Ты же разрешил мне писать, как лиргероине.
Я в Стране чудес, Алиса, лечу - продолжаю падать
В тот колодец, где дна не было и в помине.

Наше нелюбовное просоветское слово:"Дружба" -
Как его расценивать? Я такой сырок плавленный, да, знаю,
У меня - нет, - надоба в тебе необъятная, ты_мне_нужность
Человеческая и сама по себе иная.

Почему так мало слов, чтоб выразить отношенье?-
Как сказать: плевать, что налево ходишь и мимо,
Но включается какая-то программа уничтоженья,
Если голос долго твой не слышу - смерть сразу себе любимой.

Наша дружба (или как назвать) тоньше шёлка нити.
Мне нельзя тебя тревожить до "ах, страх, как тяжко".
Я решила, что сегодня пью, сегодня сплю, а потом как выйдет...
Уже "страх как", но всё ещё с натяжкой.

Мы же обещали, что ни слова из прошлых детских хроник...
Мы - друзья-друзья, "изменить нельзя", мы- не мы... Короче,
Ты женись скорее, научись смеяться, и всё время помни,
Что кто-то скучает, нужно позвонить... Даже если ночью.

6.10..09 Москва

(с)веро4ка

как они говорят, мама, как они воздевают бровки,
бабочки-однодневки, такие, ангелы-полукровки,
кожа сладкие сливки,
вдоль каждой шеи татуировки,
пузырьки поднимаются по загривку, как в газировке,
отключают сознание при передозировке,
при моей-то железной выправке, мама,
дьявольской тренировке

мама, как они смотрят поверх тебя, если им не друг ты,
мама, как они улыбаются леденяще, когда им враг ты;
диетические питательные продукты
натуральные человеческие экстракты
полые объекты, мама, скуластые злые фрукты,
бесполезные говорящие
артефакты

как они одеты, мама, как им все вещи великоваты
самые скелеты
у них тончайшей ручной работы
терракотовые солдаты, мама,
воинственные пустоты,
белокурые роботы, мама, голые мегаватты,
как заставишь себя любить настоящих, что ты,
когда рядом такие вкусные
суррогаты

слишком осенним



Осень – время писать детективы, время помнить и время спиваться.
У тебя очень тонкие пальцы и высокие скулы – красиво.
Время плакать и время влюбляться. Время пить очень темное пиво
И молчать о несбывшемся. Осень – она вообще молчалива.
Осень – время гадать по чаинкам, время врать, время петь злые песни.
Мир становится нам слишком тесен, связь времен, что твоя паутинка,
То и дело безжалостно рвется. Осень – время для алой помады,
Алой крови и (п)алых листьев. Я влюбляюсь с первого взгляда
По субботам и воскресеньям, этот мир стал слишком осенним,
Слышишь, мальчик? Слишком осенним.

ИЛИ



И не ясно,что лучше, - дождь,или лучше - снег.
/Лучше следующий год и какой-нибудь звездопад.../
И стоишь,и нет правды в ногах,как в плохом вине,
На котором хоть десять раз пиши:виноград

Почему-то так хочется к ней.Хоть по проводам.
Ошибаться мнимо,аллокать и как-то жить.
Почему-то так хочется знать,что она всегда -,
Да,уже не любовь,да не сможешь ты с ней дружить,
Потому,что умрёшь,умрёшь,обожжёшь нутро,
Потому,что названия нет у такой тоски,-
По центральным районам ждут её у метро
Танцем неандертальца скованные виски,
Потому,что сгоришь,не придумав,зачем она.
У неё нет поваренной книги,планов,кота,
С ней её ненормальные будни и ночи без сна.
У тебя есть другая,и кто сказал,что н е та?

Почему-то так хочется просто её обнять,
Посмотреть ей в глаза,ничего не вернуть назад,
Ничего не сказать,а так просто - стоять,стоять,
И она,чтобы рядом,а все,чтобы - в сад, все - в сад,-
И сказать всё-таки,рассказать и разбить нули.
Или лечь костьми, перестать жить в чужих тисках.
Или взять унести её, в комнате поселить,
Чтобы в толпах не натыкаться и не искать

Почему?

Почему в браке так редко встречаются настоящая женщина с настоящим мужчиной?

Потому, что настоящий мужчина никогда не предлагает дважды. А настоящая женщина не имеет привычки соглашаться с первого раза...

Зигмунд Фрейд - стыд и любовь

Человечество уже века пытается дать определение понятию "любовь", но так и не приходит к единой и четкой формулировке. В наше время любовь приравнена к сексу и какие-либо сантименты относительно романтики отношений и долгого ухаживания воспринимаются часто как глупость, главное - постель и желательно побыстрее. Великий гений психоанализа Зигмунд Фрейд тоже искал формулу любви и похоже считал любовь... признаком слабоумия. Вот три его афоризма, плавно вытекающие один из другого.

Зигмунд Фрейд в своем рабочем кабинете в Вене, 1937

___

Любовь является наиболее надежным средством избавиться от чувства стыда.

Первым признаком, говорящим о начинающемся слабоумии, является потеря стыда.

Мы никогда не бываем столь беззащитны, как тогда, когда любим, и никогда так безнадежно несчастны, как тогда, когда теряем объект любви или его любовь.

___
 

Зигмунд Фрейд, 1939

Что ж на самом деле похоже, что так. Читатель легко может проанализировать свое поведение или поведение близких и знакомых в период любви. Стыд уходит прочь и мы совершаем часто порой такие поступки, которые в нормальном состоянии вряд ли бы сделали. Любовь - болезнь? Прав ли Фрейд? Скорее всего да... Вот такая философия любви от великого знатока душ человеческих. Кстати, сам Фрейд более 50 лет любил лишь одну женщину - свою жену и они поссорились всего лишь раз... по поводу приготовления грибов: как из варить с ножками или без? Но об этой любви в следующий раз...

Музыкальное



Блюз - когда хорошему человеку плохо.
Реп - когда плохому человеку хорошо.
Блэк метал - когда плохому человеку плохо.
Реги - когда хорошему человеку хорошо.
Прогрессив транс - хорошо, пока не отпустит.
Минимал - когда просто хорошо.
Классика - когда хорошо, но больше не напишут.
Джаз - хорошо, но хер сыграешь.
Панк-рок - плохо, но под пиво покатит.
Русский-рок - хорошо, что на русском.
Попса - когда плохо даже под пиво.
Шансон - когда плохому человеку плохо, а еще срок мотать.
Фолк - когда давным-давно был хороший человек.

На грани отчаяния

Ты видел её настоящую.
И беспечной,и бесшабашную.
Порою маленькой,порою грустною.
Такую шумную,
слушал, как она смеется, "трещит" без умолку.
Видел больную,видел уставшую.
Видел отчаянной,видел заспанной.
И озлобленной,и без косметики.
Видел взгляды, в которых нет этики.
Мог услышать, о чем подумала.
Все срывалось само,в этом не было умысла.
Нежность,слезы,страхи,страдания,
все в одном ее очертании.

don't you



господи, сделай так, чтоб он запомнил меня такой:
красивой, нежной, но никогда не говорящей "мой",
пускай он помнит меня смешной,
вечно занятой ерундой;

сделай так, чтобы он не забывал мой запах и вкус,
чтобы гонял от себя моих грозных муз,
я в свою очередь тебе клянусь -
я никогда к нему не вернусь;

и пускай он станет счастливым, но уже без меня,
пускай не винит никого: ни моих друзей, ни себя;
мои раны всегда очень сильно саднят,
и, наверное, не зря;

господи, сделай так, чтоб он помнил мои глаза:
влюбленные, не сдающие ни шага назад,
взглядом которых можно все рассказать
абсолютно всегда;

и не важно, что теперь мы шепчем "люблю" другим,
и пускай всё не так, как мы друзьям говорим,
война с собой давно идет один на один -
каждый из нас отныне не теми любим.

Чистка монитора!

Я считаю, что монитор должен быть всегда чистым!!!

 

 

Жизнь - игра. Но какая?



Если сравнивать жизнь с игрой в карты, то, получив на руки плохой расклад, разумнее всего сразу пасовать, чтобы тут же начать новую, более удачную, игру. Разница, однако, в том, что жизнь - другая игра. Нет ни одного человека, который повторится, как карты в колоде. И вообще в следующий раз могут сдать уже не карты.

Предыдущее было, значит, черновик. Похоже на то.



Она почему-то уходит в вагон, зачем? Постой же, не надо, зачем закрывают двери?
Ещё один миг, и она пропадёт, совсем, в ту самую небыль, в которую я не верю.
Я буду бороться, и я её сберегу, она будет прежней, весёлой, живой и шумной. И я не хочу отпустить её, не могу, и вот, я бегу за вагонами, как безумный. И вот, спотыкаясь, кричу, но не слышу что, швыряю на ветер проклятья и камни в окна. Мелькают квадраты задёрнутых белых штор, и я догоню, я смогу, я почти что смог, но…
Куда же ты. Не получается вровень с ним. Пожалуйста, стой. Умоляю тебя, не надо.
А поезд не слушает, поезд неумолим, а поезд не знает поломок и неполадок. И тот, кто ведёт его, невозмутим и строг, он знает, зачем и куда уезжают люди. И поезд дойдёт, разумеется, точно в срок. Она будет жить там. Меня там совсем не будет.
Да, небо не рухнет и солнце не станет стыть, я знаю, что всё это правильно, так бывает, что надо принять, надо с этим учиться жить, и будут другие, она не одна такая. Что люди уходят, и в том, что она ушла, нет чьей-то вины, ни твоей, ни её, ни бога. У вас был костёр, а сейчас прогорел дотла, и поезд гремит, и петляет в лесу дорога, и надо не плакать про горечь людских разлук, а что-то всевышнее благодарить за встречу.
Но ты, машинист, кукловод, ну зачем ты вдруг?
Ты сделал нас целым, за что нас теперь калечить?!
Мы слабые, господи, нам не хватает сил, спокойствия, времени, нам, беспокойным, страшно – нам хочется просто, чтоб кто-нибудь нас любил, и всё. Оказалось, другое не так уж важно.
И этих, моих осмелевших, моих живых, похожих на солнце в траве или хохот клавиш,
моих неотрывных,
зачем ты уносишь их?
И что ты оставишь мне, что же ты мне оставишь?
…
Так шепчешь ты яростно, после молчишь, молчишь, сидишь на обочине, колешь о гравий пальцы. И поезд ушёл, в лунном небе остыла тишь, и ещё раз взрослеешь и хочется возвращаться. Посмотришь на тучи, на лес и идёшь домой, сказав небесам: может, слишком кричу, прости, но
слова не беру назад.
…
Поезд сегодня твой. И кто-то, молчащий и сломленный, смотрит в спину.
Когда ты войдёшь и поймёшь, что уже привык, когда вдруг разгонится поезд и гравий брызнет, не надо смотреть. Это кто-то, срываясь в крик,
бежит за тобой, уходящим из чьей-то жизни.

Re:призА.



Слишком холодно.
Август в роли простуженной осени.
Он играет куда лучше нас-
без фальшивых ремарок.
Я сильней равнодушия глаз твоих,
ты не бойся,и
Оставайся собой-
сделай мне на прощанье подарок,-
Жги спектакли на бис...
Заключи договор-перемирие,
Избегай окна в дождь.
Никогда не загадывай встречи.
Я - то знаю, как память щедра на углы в квартире,-
Я, конечно, вернусь. Я всегда и во всём перечу.



Я вернусь ярко-рыжей листвою бродить по городу,
Горсткой пепла - своих анонимных - в твоём камине...-
Посильнее огонь разведи, избавляясь от холода.
/ И, когда я уйду, - поклянись, что ты будешь сильным./

Комментарии киллометров



Безымянные поезда нас с тобой растащили по свету, у тебя за пазухой солнце, а у меня время и наверное у кого-то ещё звезды, этот факт даже небо уже не изменит . Нас избалуют другие своей лаской, мы истоскуемся в их объятьях , ночью сами собой сгущаются краски , ночью ещё красивее смотрятся платья. Тихий мысли шепчут о чем -то далеком , я их гоню , а потом сама призываю, в этом мире твоем большом, одиноком , я о себе ещё много всего узнаю.

и хватит об этом



откуда мне знать что любовь, отданная пошлому имени,
врастает в горло колкими пальцами, оставляя след на шее,
и падает, разбивается, собирается снова больным истерией,
детка, малыш, солнце, господи, как-нибудь уже назови меня;

а я кромсаю стишки-строчки, жгу луну, ставлю кляксы на небе,
мне нравится думать, что ты счастлив даже без моего присутствия,
закрывать глаза и пытаться заснуть, не засыпать, взрывать планеты -
крошка, нас разделяют не километры и не боль, а что-то похлеще;

ну откуда, скажи, ну откуда мне знать что ночь гораздо важнее дня,
когда ты уходишь все меняется быстро и криво, иногда наоборот
переворачивается. и кто бы кого бы на что-то из нас не менял -
радость моя, это последний и слишком большой для нас поворот,
мы не входим в него, мы разбиваемся по ярким и темным цветам,
нас раздевает очередной вечер, черные цифры, отпечатанные внутри -
и книги не рвутся, а бьются так, что дрожит голос, которому веришь даже если там
слова произносят какую-нибудь очередную ложь
терпи, питер-москва-ты-и-я, терпи;

но на самом деле нет разделенья границ между неопределенными городами,
пять минут пешком не пройти - разносит по кочкам каждый новый камень,
по почкам бьет с такой силой, что падаешь и крутишься на асфальте -
я же просила: "не отпускай" - и ты обещал, обещал, обещал; помнишь в марте,
осенью, зимой - плевать когда это было. надо начинать переставать
любить все, что остыло, и отвечать, в конце концов, на звонки -
не пиши мне, детка, пожалуйста, напиши.

привет



"и мне нравится ее взгляд - то пустой, то хищный, как выпущенная стрела,
то больной, то едкий;
она, даже если со мной, может быть одна;
то скребет по спине ногтями, кусает ухо, сводит с ума,
то говорит "отойди, дай успокоиться, просто не трогай меня";

в ее карих глазах какая-то гулкая и неясная вечность - я ее люблю,
засыпаю ночами один, просыпаюсь от того, что рукой ищу
черные волосы, нежное тело - я пытаюсь обнять пустоту,

во мне сердце бьется только за счет ее "твоя"
и "не отпущу";

и пускай она много пишет, но ни о чем мне толком не говорит,
я ведь знаю, я вижу насквозь, что именно в ней в этот момент кипит,
она, знаете, почти никогда ни на меня, ни вообще, не кричит,
и только нежность ее иногда горчит;

я порой боюсь, что выпустив ее из рук - потеряю внезапно и навсегда,
ей говорили, что она как песок сквозь пальцы, как из крана вода,
вроде только держал - а уже шарахаешься, что ушла -

и так странно, что она почти всегда простит
даже если тушь от слез потекла;


и каких таких слов найти, чтобы уместить ее в одну главу,
где ее запереть, как удержать и не пускать ко дну
..."

- я тут складываю его слова и чувства в рифму и вроде живу,
и не падаю на колени на московскую стриженную траву.

просто когда понимаешь, что внутри у тебя столько,
что вот-вот и "не переживу" -

начинаешь писать его головой и его "я тебя люблю"

Как меня слышно?



Эти фантомные боли - повод смотреть в глаза,
Думать, какими мы будем с тобою в старости.
Я не умею оглядываться назад,
Я подавляю в себе свои приступы слабости,
И забываю трёхлетнюю давность ссор.-
Значит, нет признаков дальше считаться родными.
Ваша Констанция просто мертва, мушкетёр,
Что от любви вам осталось отныне? ах, имя!

Эта любовь встаёт вечно не с той ноги,
Лжёт, не выносит взаимность и преданной веры,
Маски меняет, боится платить долги,
Хочет налётов туманности и полумеры.
Как меня слышно? Ты так навсегда далеко,
Как твои письма квартальные.. Как меня слышно?
В детстве страшишься, когда медсестра и укол,
Взрослой хватаешь булавку, чтоб сердце не вышло
Быстро, без спроса - наружу. Спасительный круг.
Воспоминания - мрак, и ты не понимаешь -
Я запрещаю себе знать о многом вокруг,
Вот почему я - живу, а ты - выживаешь.
[ Вот потому мы не встретимся больше в дождь,
Вот потому сдан давно твой зачёт по немецкому,
Вот потому теперь в скверах меня не ждёшь,
А в кинотеатре уже фильм - не про Городецкого.]
Эти зашитые шрамы - не повод дружить,
И не предлог исходить взад-вперёд целый город.
Это причина - бездумно считать этажи,
Или зажжённые окна в конце разговора.

Ты так несчастлив в мире, где "всё хорошо",
Где твоя память в конвульсиях прошлого корчится.
Воду, огонь и медные трубы прошёл,
Но спасовал в испытании одиночеством.