Оу, оу, оу! Вчерашняя поездка оказалась совсем не напрасной! Ради этого стоило встать в семь утра (кстати, я заметила, что в шесть или семь мне встаётся легче, чем в восемь или девять утра), стоило терпеть щебет экскурсовода и стояние под моросящим дождём, стоило провести несколько часов жизни в шумной и суетящейся Москве и прожить двенадцать часов без еды.

Нам судьба преподнесла экскурсию в музей Мосфильма. Сколько чувств! Сколько эмоций от встречи с фильмами, которые сопровождают человека с самого рождения, чьи фразы повтоярешь, даже уже не думая, откуда они... Чего стоило одно путешествие по аллее звёзд, где гордо возвышается (ну, "возвышается" – громко сказано, ростом пониже меня) бронзовая фигура Доцента – того самого, который "цыц, редиска, пасть порву, моргалы выколю!"

Вообще аллея звёзд меня потрясла какой-то марсианской растительностью. Чёрно-красные клёны, вишнёвые ветви барбариса с желтыми, тяжело и тягуче пахучими цветами, странно постриженные лиственницы, чьи ветки льются вниз, как морская трава... словом, впечатляет. Да и что взять с места, где ходишь в прямом смысле по человеческим рукам?

Там, кстати, был прикол. Наши фотографировались на фоне скульптуры кинокамеры. и никак не могли определить, где у неё ручка, где - объектив. Пока, наконец, не разобрались, что это – сюр, слепленные вместе три камеры разных годов, и объективы с ручками у них везде.

А вообще одним Доцентом дело не ограничилось. Видела я под деревьями сидящую статую Шукшина – знаменитый кадр из "Печки-лавочки". Но сфотографировать не смогла – мы шли далеко, а в телефоне у меня нету зума.

Почему-то среди экспонатов больше всего Иванов Грозных - кадров из фильма, рабочих, афиш, аппаратуры... Конечно, Эйзенштейн – режиссёр великий, кто спорит. Правда, его всё-таки переплюнул Карен Шахназаров, чьи фильм представлены ещё более богато. Но это-то хотя бы понятно, ведь Шахназаров директор Мосфильма.

Из экспозиций Мосфильма нам в первую очередь показали автомобильные залы. Вот там сердце и дрогнуло! Как можно устоять, когда появляется возможность близко увидеть автомобиль самого Штирлица?

Экскурсовод позволяла не только потрогать экспонаты, но и задавала каверзные вопросы, а угадавшим позволяла то посидеть в пролётке Бубы Касторского, то в роскошном, драконоподобном автомобиле Серго Орджоникидзе, который (автомобиль, не сам Серго) снимался во многих известнейших фильмах. Вот так и мне удалось посидеть в некоем ландо. А потом... Потом мы подошли к "фердинанду" – тому самому, на котором опергруппа из Шарапова, Жеглова, Пасюка, Тараскина и Гриши Шесть-на-девять догоняли Фокса! И как можно было не ответить: "Как держать, Глеб Егорыч?" – "Нежно!" В результате мне удалось посидеть на месте водителя... сумбурное, но сильное ощущение.

Жаль, что сфотографировать удалось мало. В съёмочных павильонах к фотоаппарату прикасаться запрещено, а в экспозиции грима и париков сплошные витрины. Зато мне дали померить латексную маску Смерти! Серую, зубастую, лысую! У-у-у-у! Страшно? Фото нет, оно у студентов.

Вообще, конечно, не стоило, наверное, мне так легкомысленно себя вести. Не стоило лазить в ландо, и не стоило залезать на второй этаж конки, игнорируя запрещающие цепочки. Не стоило и вместе со студентами изображать группу пьяных налётчиков, разъезжающих в пролётке (это когда экскурсовод ушла в другой зал). Наверняка в глазах студентов я потеряла всякий вес. Но, с другой стороны, стоять в сторонке со взрослыми и, сложив ручки, чинно осматривать витрины, было бы скучно и обидно – я бы и половины не увидела! Так что ни о чём не жалею.

А самым сильным впечатлением оказалась декорация под открытым небом - уголок старой Москвы. При желании она может сыграть и любой европейский город  XIX века. Это что-то, доложу я вам! Всё искусственное – пластмассовые фонари, пенопластовые камни, – но при этом всё настолько реальное! Запах дерева, пробивающаяся меж камней трава, занавески в окнах... Изнутри дома пустые, на всех дверях замки; но кажется, что в них живут призраки. А зайдёшь за уголок – исталкиваешься с серебряным съёмочным ангаром. Больше всего поразило какое-то ощущение мрачного сна. Пустые, безжизненные улицы нереального города...

В общем, голова оказалась настолько переполненной впечатлениями, что написать всё это вчера я оказалась не в состоянии. Кино... кино... величайший обман!