Без сомнения, у ребят присутствует талант и... голос. Девчонка иногда на верхних чуть "не попадает", не смотря на удивительно полный тембр и бархатистость голоса. Пацан в теме, чувствуется школа. Итальянец, что возмёшь...

Интересно как сложится их судьба. Ведь в жизни, кому много даётся, с того и спрос...

 

 

Или вот тайванец исполняет знаменитую песню Уитни Хьюстон.

http://www.youtube.com/watch?v=aA-tOsM6F4Y&feature=player_embedded

 

Используя растровый электронный микроскоп, 61-летний фотограф и ученый на пенсии Стив Гшмайсснер из Бедфорда смог увеличить изображение насекомых до одной миллионной. В результате получились невероятно детальные фотографии насекомых в 3D. далее

Мне интересны комменты, рассказывающие о подоплёке некотрых снимков. Это любопытно.

Очевидно, что здесь представлены только моменты, снятые  англо-американскими  и европейскими  фотографами и сюжеты (исключая катастрофы) из "ихней" жизни. Нодо бы надыбать похожую подборочку и о нашей истории. Есть же что-то...

 

Смотреть далее

Современный мир, с его рынком, демократией, прогрессом, приоритетом материальных ценностей над духовными, вчера казался непоколебимым. По умолчанию считалось: на смену ночи придет день, зиму сменит лето, экономический спад преобразуется в новый подъем, а периодически возникающие проблемы как-нибудь сами собой рассосутся. Но вот привычный мир поколебался. До самых толстокожих сегодня доходит: началось что-то слишком тревожное и слишком масштабное.

 

 В 1907 году появляется Федеральная Резервная Система США. По сути это завод по производству мировых денег   доллара. Весь мир делает товары и услуги, добывает ресурсы и энергию. США делают деньги, на которые покупают товары и услуги других. Производитель денег становится финансовым богом, обеспечивающим "кровоток" между участниками рынка. Кажется, нет проблем, если сам деньги печатаешь. Но необходимо соблюдать пропорцию между массой денег и реально производимых товаров. Если пропорция нарушается, если денег станет больше, чем товаров, система рухнет, в соответствии с законами финансовой пирамиды.

США печатают деньги, на которые приобретают свою мощь. По сути мир долгое время оплачивал американскую армию и американский образ жизни. Но удержать баланс невозможно, для поддержания системы требуется все больше денег (правило финансовой пирамиды). Вскоре масса валюты начинает превышать массу товара. Чтобы избежать обрушения системы, нужно вывести лишние деньги из реальной экономики. Интеллектуальный центр, стоящий за мировой системой, "замораживает" лишние деньги виртуальным рынком, где торгуют виртуальным товаром   ценными бумагами (акции, фьючерсы, опционы и прочее). Люди покупают несуществующие активы, получая дивиденды за счет других вкладчиков (еще один принцип финансовой пирамиды).

ДАЛЕЕ ТУТ

Вот, цитирую образчик простенького рассказика. Но вот так соскучился по незамысловатой прозе, что не смог удержаться от цитирования.

Весеннее солнце и свежий воздух утомили мои ноги, и я присел на лавочку.
Слегка щурясь на солнце, закурил.
Из сладкой весенней истомы меня вывел шорох за лавочкой. Я обернулся, и увидел малыша лет шести, который пристально всматривался под лавочку. Пацан неспешно обошел лавочку, все так же продолжая что-то под ней искать.
После рождения моего сына, я стал совсем по-другому, относится к детям.Рассматриваю малыша.
Одежда до ужаса бедная, но вроде чистая. На носу грязное пятно. Взгляд, его взгляд меня поразил. Было в нем что-то слишком взрослое, самостоятельное. Думал, что показалось, не может в шесть лет быть такого взгляда. Но малыш смотрел под лавочку именно так.Я достал жвачку и положил подушечку в рот. Малыш на мгновение перевел взгляд на мои руки, и тут же опустил глаза на землю.
- Дядя подними ноги, пожалуйста,- глядя на меня сказал пацан.
Я больше от удивления, чем осознанно поднял ноги над землей. Малыш присел, и внимательно посмотрел на землю под моими ногами.
- И тут нету, - пацан вздохнул - Жвачку будишь?- спросил я, глядя на этого маленького мужичка.
- А у тебя какая, я люблю фруктовые,- ответил он
- У меня мятная,- я достал жвачку и на ладони протянул ему.
Он, немного помедлив, взял подушечку и сунул в рот.
Я улыбнулся увидев его руки, обычные руки маленького пацана, грязные до ужаса.
Мы смотрели друг на друга и жевали жвачку.
- Хорошо сегодня, тепло,- сказал я
- Снега нет, это очень хорошо,- задумчиво сказал он.
- А чем тебе снег мешал?
- Вот ты даешь, под снегом же ни чего не видно,- заметил мальчуган.
Малыш, засунул руки в карманы, посмотрел на меня и сказал:
- Пойду я, скоро темнеть уже начнет, а я почти ни чего не нашел, спасибо за жвачку, -он развернулся и глядя в землю пошел по алее.
Я не могу сказать точно, что же именно заставило меня окликнуть его, наверное какое то взрослое уважение, к рассудительному пацану.
- А что ищешь ты?- спросил я
Малыш остановился, чуть помыслив, спросил:
- Ни кому не скажешь?
- Хм, нет ни кому, а что это тайна?- я удивленно поднял брови.
- Это мой секрет,- сказал пацан
- Ладно уговорил, честное слово не скажу,- улыбнувшись сказал я
- Я ищу монетки, тут на алее их иногда можно много найти, если знаешь где искать. Их много под лавочками, я в прошлом году очень много тут нашел.
- Монетки?- переспросил я.
- Да, монетки.
- И что прошлым летом, ты их то же тут искал?
- Да искал,- лицо малыша стало очень серьезным.
- А сегодня много нашел,- ради любопытства спросил я
- Щас, сказал он, и полез в карман брюк.
Маленькая рука, достала из кармана клочок бумаги. Малыш присел на корточки, развернул газету и положил на асфальт. В газете блестело несколько монет.
Насупившись, малыш брал монетки с газеты и складывал в свою маленькую, грязную ручку. При этом его губы шевелились, видно он очень усердно подсчитывал свои находки. Прошло несколько минут, я улыбаясь смотрел на него.
- Сорок восемь копеек,- сказал он, высыпал монеты в газету, завернул их и сунул в карман брюк.
- Ого, так ты богач,- еще больше улыбаясь, сказал я.
- Неа, мало, пока мало, но за лето я тут много найду.
Я вспомнил своего сына, и себя, а кто не собирает на конфеты или игрушки деньги в детстве?
- На конфеты собираешь?
Малыш насупившись молчал.
- А, наверное на пистолет?- переспросил я
Малыш еще больше насупился, и продолжал молчать.
Я понял, что своим вопросом я перешел какую-то дозволенную черту, я понял, что затронул что-то очень важное, а может быть и личное в душе этого маленького
мужчины.
- Ладно, не злись, удачи тебе и побольше монет, завтра будешь тут?- сказал я и закурил.
Малыш, как- то очень грустно посмотрел на меня и тихо сказал:
- Буду, я тут каждый день, если конечно дождь не пойдет.
Вот так и началось мое знакомство, а в последствии и дружба с Илюшей (он сам так себя называл). Каждый день, я приходил на алею, и садился на лавочку. Илья приходил, почти всегда в одно и то же время, я спрашивал его, как улов? Он приседал на корточки, разворачивал газету и с большим усердием пересчитывал свои монетки. Ни разу там не было больше рубля.
Через пару дней нашего знакомства я предложил ему:
- Илюша, у меня тут завалялось пару монеток, может возьмешь их в свою коллекцию?
Малыш на долго задумался, и сказал:
- Неа, так просто нельзя, мне мама говорил, что за деньги всегда надо что-то давать, сколько у тебя монеток?
Я пересчитал на ладони медяки.
- Ровно 45 копеек, - с улыбкой сказал я.
- Я щас, - и малый скрылся в ближайших кустах.
Через пару минут он вернулся.
- На, это я тебе за монетки даю,- сказал пацан и протянул ко мне ладошку.
На детской ладошке, лежал огрызок красного карандаша, фантик от конфеты и кусок зеленого стекла от бутылки.
Так мы совершили нашу первую сделку.
Каждый день я приносил ему мелочь, а уходил с полными карманами его сокровищ, в виде, крышек от пива, скрепок, поломанных зажигалок, карандашей, маленьких
машинок и солдатиков. Вчера я вообще ушел сказочно «богат», за 50 копеек мелочью, я получил пластмассового солдатика без руки. Я пытался отказаться от такого несправедливого обмена, но малыш был крепок в своём решении как железобетон.
Но в один день малыш отказался от сделки, как я его не уговаривал, он был непреклонен.
И на следующий день отказался.
Несколько дней я пытался понять почему, почему он больше не хочет брать у меня монетки? Вскоре я понял, он продал мне все свое не хитрое богатство, и ему
нечего было дам мне взамен за мои монеты.
Я пошел на хитрость. Я приходил чуть раньше и тихонько кидал под лавочки по несколько монет. Мальчуган приходил на алею, и находил мои монеты. Собирал их,
садился у моих ног на корточки, и с серьезным видом пересчитывал их.
Я к нему привык, я полюбил этого мужичка. Я влюбился в его рассудительность, самостоятельность и в настойчивость в поисках монеток. Но с каждым днем, меня
все больше и больше мучил вопрос, для чего он второй год собирает монетки?
Ответа на этот вопрос у меня не было.
Почти каждый день я приносил ему конфеты и жвачки. Илюша с радостью их лопал.
И еще, я заметил, что он очень редко улыбался.
Ровно неделю назад, малыш не пришел на алею, не пришел и на следующий день, и всю неделю не приходил. Ни когда не думал, что буду так переживать и ждать его. Вчера я пришел на ту самую алею, в надежде увидеть Илюшу.
Я увидел его, сердце чуть не вылетело из груди. Он сидел на лавочке и смотрел на асфальт.
- Здаров Илюша, - сказал я улыбаясь во все зубы,- ты чего это не приходил, дождя не было, поди монеток под лавочками лежит видимо не видимо, а ты филонишь.
- Я не успел, мне монетки больше не нужны,- очень тихо сказал он.
Я присел на лавочку возле него.
- Ты чего это, брат, грустишь, что значит не успел, что значит не нужны, ты это брось, давай выкладывай что там у тебя, я вот тебе принес,- и протянул ему
ладонь с монетками.
Малыш посмотрел на руку и тихо сказал:
- Мне не нужны больше монетки.
Я ни когда не мог подумать, что ребенок в шесть лет, может говорить с такой горечью и с такой безнадежностью в голосе.
- Илюша, да что случилось? - спросил я, и обнял его за плечи,- зачем тебе вообще нужны были эти монетки?
- Для папки, я собирал монетки для папки, - из глаз малыша потекли слезы, детские слезы.
Во рту у меня все пересохло, я сидел и не мог вымолвить ни слова.
- А зачем они папке?- мой голос предательски сорвался.
Малыш сидел с опушенной головой и я видел как на коленки падали слезы.
- Тетя Вера говорит, что наш папка много пьет водки, а мама, сказала что папку можно вылечить, он болен, но это стоит очень дорого, надо очень много денег, вот я и собирал для него. У меня уже было очень много монеток, но я не успел,- слезы потекли по его щекам ручьем.Я обнял его и прижал к себе.
-Илья заревел в голос.
Я прижимал его к себе, гладил голову и даже не знал что сказать.
- Папки больше нет, он умер, он очень хороший, он самый лучший папка в мире, а я не успел,- малыш рыдал.
Такого шока я не испытывал еще ни когда в жизни, у самого слезы потекли из глаз.
Малыш резко вырвался, посмотрел на меня заплаканными глазами и сказал:
- Спасибо тебе за монетки, ты мой друг,- развернулся, и вытирая на бегу слезы побежал по алее.
Я смотрел ему в след, плакал и смотрел в след этому маленькому мужчине, которому жизнь подсунула такое испытание в самом начале его пути и понимал, что не смогу ему помочь ни когда.
Больше я его на алее не видел. Каждый день в течении месяца я приходил на наше место, но его не было.
Сейчас я прихожу на много реже, но больше ни разу я его не видел, настоящего мужчину Илюшу, шести лет от роду.
До сих пор, я бросаю монеты под лавочку, ведь я его друг, пусть знает, что я рядом.

Дутые нулевые кончились, как им и полагалось, всеобщим кризисом.
И Россия, которая на государственном уровне насовала в защечные мешки больше всех, переживает этот кризис, однако, тяжелее всех.

Строго говоря, дутые нулевые начались с того, что люди были поставлены над законом.
Начались с того, что президент Путин при вступлении в должность своим указом поставил над законом прошлого президента Ельцина. Это называется освобождение от какой бы то ни было уголовной ответственности.
А дальше – лиха беда начало. Как только над законом становится кто-то один – к нему мгновенно прибегают толпы жаждующих. Проходит короткое время, и закон оказывается внизу.

Таким образом, юридически общество делается двухэтажным.
Сплошной металлический лист лежит на головах большинства народа, и этот лист своими головами они не прошибут никогда. А сверху на листе пляшут те, кто встали над ним, и им это дело здорово нравится.

Разумеется, такое устройство государства можно назвать суверенной демократией, но демократии от этого не прибавится.

В результате сумасшедшего роста нефтяных цен, а также газовых, страна богаче не стала.
Увеличилось в десять раз количество миллиардеров, увеличилась пропасть между бедными и богатыми, но то, что было построено еще при советской власти и начало разваливаться в девяностые, благополучно продолжало разваливаться.
Ныне разваливаются электростанции, разваливаются железные дороги, разваливается канализация, тепломагистрали, сети и трубы. И почему бы им и не разваливаться, если собственные деньги в собственную экономику государство вкладывать почти не собирается.

В результате спасения государства от развала Северный Кавказ от Российской Федерации практически уже отделился.
Образованием Северо-Кавказского федерального округа – это было только подчеркнуто. Северный Кавказ у нас отдельно. Это специальная черная дыра для отсоса денег из бюджета. Там действует специальный закон, там бродят специальные банды специальных боевиков, и специальные начальники договариваются с ними на том же самом языке.

Отделение Сибири от России вступило в новый этап.
В первую очередь речь о недрах, которые практически сдаются в концессию Китаю. Во вторую очередь речь о предполагаемом запуске Байкальского целлюлозно-бумажного комбината со стоком отходов прямо в Байкал. И понять это можно. Потому что если через двадцать лет Сибирь все равно будет китайской, то с точки зрения государственной власти – черт с ним, с Байкалом, все равно он завтра будет чужой.

В результате демократической эволюции в дутые нулевые демонстрация стала крамолой, а митинг стал антигосударственной и антиправительственной акцией.
Мы слышим разговоры, памятные старшему поколению, о том, что вся оппозиция проплачивается проклятым Западом, и в сущности состоит из врагов народа. Осталось только врагов народа вот прямо так и назвать.

В результате дутых нулевых православная церковь стремительно занимает место идеологического отдела ЦК КПСС.
Посещение церковных служб делается обязательным для функционеров и высших чиновников. Принадлежность к православной церкви делается знаком лояльности и моральной устойчивости.
Ребята немного забыли, что сто лет назад для русского интеллигента быть человеком православным, верующим и ходящим в церковь означало не уважать себя и быть, в сущности, вне круга мыслящих людей. Русская профессура, учителя, врачи, юристы, разночинная интеллигенция были практически поголовно атеистами и антиклерикалами. И в том видели свое достоинство. Сегодня об этом даже как-то дико вспоминать.

За отсутствием собственной политической жизни мы с подчеркнутым рвением следим за чужой.
Нас очень интересует: как проходят выборы на Украине, что говорит президент Америки, разрешат ли строить минареты в Швейцарии и как живется российским соотечественникам в новом зарубежье.
Как живется российским соотечественникам в России – лучше не рассказывать, потому что пресса вдруг начала играть в старую советскую молчанку, где более информации содержится между строк, нежели в строках.

И когда совершенно дошедшие до отчаяния офицеры милиции начинают обращаться к премьеру и президенту со словами бессильной и выстраданной правды, то вдруг скоро все они оказываются мошенниками, правонарушителями и справедливо арестовываются.
Это мы уже проходили. Останется только походатайствовать о применении высшей меры к врагам народа.

После дутых нулевых наступившие «десятые» выглядят до чрезвычайности непредсказуемыми.
Но независимо от того, укрепится ли, загипсовеет и забронзовеет ли нынешняя власть, или пойдет на реформы, опережая пинок судьбы – представляется до крайности маловероятным, чтобы существующее устройство государства протянуло еще десять лет.

Потому что справедливость – это инстинкт коллективного выживания, спроецированный на плоскость социальных отношений и моральных представлений.
Несправедливое государство не может быть прочным и долговечным. Речь идет о наших, до чрезвычайности быстро меняющихся временах. Когда каждый имеет шанс еще при жизни публично узнать правду о себе.

 

Невыдуманная история найденная в интернете. (ай хорошо!)

Есть в моей деревне такие дома, которые аборигены зовут "двухэтажки". Апофеоз строительного прогресса конца шестидесятых - начала семидесятых. Стоит такой двухэтажный многоквартирный дом на краю хуторка и в транслирует на всю деревню свет цивилизации. Цивилизация заключается в этажности. Рядом с каждым таким домом стоит деревянный туалет, куда каждый счастливый обладатель квартиры в высотке местного масштаба имеет возможность и крайнюю необходимость ходить. Иба удобства в домах тех заключаются исключительно (прстт. за каламбур) в центральном паровом отоплении. А всё остальное там - от лукавого. Подробней: в каждой квартирушке есть потайная (то есть для удобства гостей расположенная прямо на входе) «темная комната» - глухая, без окна, полтора на полтора размером. Представляющая собой по сути санузел без коммуникаций. В ней по умолчанию можно наблюдать умывальник с ручным заливом сверху и ведром под раковиной или тазом на табуретке (в зависимости от степени запойности хозяина элитнога жилья), отдельной единицей - помойное ведро (не путать с мусорным) и отдельной же единицей - ведро для ссанья в ночное время, когда туалет хуйнайдешь. Рано поутру в целях гигиены все три ведра выносятся и выливаются хозяевами в выгребную яму.
Герой повествования, водитель совхозного молоковоза и обитатель одной из вышеописанных квартир - дядя Толя, по счастливому схожденью звезд родился в то время, когда людям с его привычками еще дозволялось пить за рулем не тока в стоячих, но и в движущихся авто, чем он и не упускал возможности воспользоваться.
Что отличало дядю Толю от его соратников - так это склонность к нетрадиционно жгучему поведению в состоянии алкогольного счастья.
Как-то, в очередной раз приползши на усталом авто из рейса в областной центр, дядя Толя долго буровил что-то, недовольно и матерно, на крошечной кухонке, и лишь наутро тётя Люда обнаружила, что в поставленной отмокать грязной кастрюле из-под тушеного мяса отсутствует тряпка-судомойка.
- Ёббанарот!, - весело звякнул дядя Толя за обедом в ответ на ее вопрос про тряпку, - А я, 6лять иё сожрал! Думаю, бульон для щей недоваренный стоит. Ну, и мясо дюже жосское, на волокны разбирается, а не угрызешь. Чуть зубы не поломал, грыз!
Задорная, складная телом и характером повариха тётя Люда заходилась смехом до слез. И каждый раз думала, что уж смешней этой истории с ее мужем ничего не случится. Но истории случались с потрясающей регулярностью. Все я щяс упомнить не могу, было еще чота со съеденными с подоконника цветами, но этта все лирика. А теперь - о собственно предмете.

Поскольку предугадать, во сколько вернется муж из дальнего рейса «в город», было невозможно, то Люся (бум терь называть иё так) и не пыталась травить свою нервную систему ненужными мыслями. Приедет - пожрет, чо на плите (подоконнике, гг) стоит - и к жене под бок. Ежли в состоянии еще - попросит чего, а нет - так и бревном уснет. И вот в одно из таких возвращений случилась с дядей Толей страшное. Вернулся он, на ногах держась. Пожрал, что нашел. Завалился к спящей теплой жене и стал к ней яйки подкатывать. А Люся хоть и терпеливая жена, но неглупая ж. Знала, что без подарков муж не приезжает: если не товар какой, так хоть трипперу привезет. Ну, и строго так грит: резинку, мол, надень. Заведено у них это было, по служебной, стало быть, необходимости, в связи с разъездным характером работы. Надел Толя резинку, пару-тройку раз дернулсо, охнул сладко и заснул глубоким сном. Глубоким, но коротким. Иба пиво - оно хоть на водку, хоть на чо - а дырку ищет. Вскочил Толя часа через два - чуть во сне не обоссалсо. И бегом к ссаному ведру. Вскочить - вскочил, а проснуться не получилось. На отработанных рефлексах хуй держит и в ведро в темной каморке ссыт. Ссыт-ссыт. Долго так. Уж и полегчало. И вдруг понимает: не звенит!!!! Не журчит даже. А тьма в каморке - хоть глаз коли. Ну, хуле на глаза надеться, когда руки есть. Продолжая ссать, Толя спускается руками ниже по хую, щупает конец и буквально среццо: под руками ощущает он на конце хуя - огромный, теплый и живущий своей жизнью волдырь!
- Люся!!!! Лююююсяяя!!!!, - орет он в темноте, - Лююююська!!! Скарееей!
- Чево такое, - слышит.
- Ой, Люююсся, скареей! У меня мочевой пузырь вылееез!!!!

Это была единственная история, которая закончилась для Толика чуть не побоями. Люся в эту ночь от страха чуть не поседела. Когда прояснилось при электрическом свете, что мочевой-таки не вылез, а что пьяный мужык её в гандон нассал, и тем ее во цвете лет до инфаркта довести грозил, да ночными воплями своими перед соседями опозорил, не сдержалась Люся и накостыляла пожирателю тряпок полюбовно. За что ее, конечно, никто осуждать не мог.

                             Общение в сети... 

Вот, на инетных просторах, надыбал не дюже талантливый рассказик, но "замес" сюжета и сама суть явления, мне кажется очень актуальны.

 

Фёкла выключила компьютер, накинула куртку, вышла из квартиры и чуть не растянулась, споткнувшись об огромный пакет с мусором.
- Чёрт бы побрал этих соседей, - громко выругалась Фёкла. - Что за свиньи?
Дверь пятнадцатой квартиры приоткрылась, и в проёме показалось опухшее лицо соседки.
- Под ноги надо смотреть, кобыла, - язвительно произнесла та.
- Растворись, пропойца, - огрызнулась Фёкла, - пока я твой мешок тебе на голову не надела.
- Хамло! - выкрикнула соседка и немедленно захлопнула дверь.
- Старая дура! - ответила Фёкла, пнула ногой мусорный пакет, повернула ключ в замочной скважине и направилась к лифту.

Читать далее...

К Новому году не хочется умничать, а чёнть весёленького. Вот: