Дабы рассеять утренний туман в голове, наливаю душистый зеленый китайский чай "Утренний туман", который собирвют в апреле в провинции Хуннань. Вместе с запахом тумана в комнату проникает легкий аромат фруктового настоя и доносится тончайший звук китайской флейты. Из открытого окна "рабочего стола" на меня смотрит восточный пейзаж. Это не разыгравшаяся фантазия, а самая что ни наесть отрезвляющая реальность. Под эту музыку так хорошо работается бессонными ночами. Вчера работл до позна и не отключил ноутбук.
Глоток чая и все становиться на свои места. Я опять взываю к музам и они слетаются на мой зов. С утра так хорошо и свежо работать. Сегодя займусь психологией педагогическо детельности. Что у нас там за лекция? Ага: Ученик как субъект воспитания. Ок! Может это мне поможет и в самовоспитании :)

Рассуждая над изменяемым и неизменяемым в личности Бердяев говорит: «Личность вечна, всегда остается собой, неповторимой, и она всегда изменяется, созидается и требует времени для достижения полноты существования. Личность всегда должна преодолевать противоречие Личность враждебна времени, как несущему смерть, и ее реализация порождает время. Это есть основной парадокс о личности, парадокс совмещения изменения и неизменности, времени и сверхвременного.» . Бердяев поднимает вопрос о сохранении тождества личности и находит, что оно, главным образом, раскрывается в сознании своего призвания и предназначения. «Тайна единичного и неповторимого образа открывается в любви и для нелюбящих она закрыта... Через любовь реализуется личность, через любовь преодолевается одиночество и осуществляется общение. Любовь предполагает личность, она есть отношение личности к личности, выход личности из себя в другую личность, узнание личности и утверждение ее на вечность» . Главный постулат персонализма заключается в любви конкретной, то есть к живой личности, а не к отвлеченной идее. Любовь к идее, есть любовь к «оно», а не к «ты». Однако, это не есть отрицание любви к ценности, наоборот, в любви к личности проявляется любовь ко всем ценностям сокрытым в личности, поскольку в ней сочетается реальное с идеальным. «Любовь означает прорыв за объективированный мир и проникновение во внутреннее существование. Исчезает объект и открывается "ты". Поэтому во всякой подлинной любви непременно приходит Царство Божье, иной порядок бытия, отличный от нашего падшего, выброшенного наружу, объективированного мира» . В этом мире личность связана с болью и страданием, поскольку реализация личности болезненна и невозможна без проявления героизма. Реализация личности осуществляется в достижении внутренней свободы. Дабы не испытывать боли и страдания и парализовать трагизм жизни человек отказывается от свободы и тем самым обезличивает себя, поскольку принцип личности прямо противоположен принципу утилитаризма, индивидуального и социального.

Вчера стукнуло 135 лет нашему глубоко уважаемому Николаю Александровичу. Кто нибудь заметил? Я только по Культуре смотрел коротенькую передачу. Ничего существенного в ней сказано не было. А жаль. Своих мыслителей Родина должна знать в лицо. Бердяев говорил, что только христианская любовь, то есть любовь готовая на самопожертвование, способна прорвать одиночество человека в мире. Но вот паррадокс: Бердяевская мысль была одинока по приемуществу, особенно в христианской среде.

В Киево Печерской Лавре - перед иконой Георгия Победоносца бабушка внучку - " і змійці свічечку поставимо..."

Дело в том, дорогие друзья, что мой Комп окончательно накрылся В связи с чем буду появляться среди вас очень редко. Однако несмотряч ни на что "Если ты думаешь так же как я - мы с тобой похожи точь в точь: МЫ ВМЕСТЕ!!!! МЫ ВМЕСТЕ!!! МЫ ВМЕСТЕ!!!!" АлисА. Но и разномыслия здесь приветствуются, дабы выявился искусный.

До встречи

В конце творческого пути В. Соловьев меняет свое оптимистическое настроение, связанное с идеей теократии, «эсхатологическое понимание христианства сменяет понимание историческое». В произведении «Три разговора или Повесть об антихристе» В. Соловьев показывает, как прекрасное стремление к добру, прикрытое маской христианского благочестия, может извратиться в оборотня христианской правды и стать делом антихриста, когда во главу чаяний становятся религиозные феномены, культура, нравственность, а не сам Христос. В этом произведении В.Соловьев описывает последнюю схватку добра со злом. Главная мысль произведения в том, что за добром следует признать безусловную, иначе говоря, божественную силу, дабы оно могло победить разрозненные исторические силы, и признать, что абсолютное добро может воплотиться на земле. В противном случае, победы добра ожидать не придется. «Краткая повесть об антихристе» показывает, как антихрист становится воплощением блага, поскольку облагодетельствовал миром всех, истины, так как умен и получил блестящее образование, и красоты, поскольку он очень красив и обворожителен. Однако такой ли победы добра над злом ожидает человечество, к такому ли материально обеспеченному благу стремиться история человечества? На этот вопрос В.Соловьев отвечает, показав подлинного Христа. Этого Христа он являет в вере конкретных людей. И этот Богочеловек отделяет свою Церковь, Свое богочеловечество, от всех, кто не имеет к Нему подлинной любви и уводит в пустыню.
Идея Богочеловечества имела основное значение в построениях В.Соловьева. С того времени как оно вошло в систему «всеединства», оно стало, по слову протоиерея Василия Зеньковского, «источником философского вдохновения (выделено автором) и определяющей силой его диалектических построений. Вне идеи Богочеловечества эти построения кажутся «мозаичными» и не связанными друг с другом; идея Богочеловечества не просто центр кристаллизации его мыслей, или узловой пункт их встречи и взаимосочетания, но живая и творческая дорога, можно сказать, - эвристический принцип». В. Соловьев не вносил в христианство философских идей, а наоборот, философию оживлял духом христианства. Основную идею христианского гуманизма он ставит во главу угла своего философского миросозерцания. Для В. Соловьева «Богочеловеческий идеал означает, что Совершенный Бог, соединяясь с совершенным человеком, дает человеку такие творческие возможности, какие он не может иметь без Христа, без веры, без Церкви».

В разные времена давали разный ответ опираясь на одно и то же Писание.
Давайте вспомним архитепический образ представленный нам библейским повествованием.
Кто первый убил на земле? Каин! Как "расправился" с ним Бог?
Только примите в расчет, что это не просто убийца, а человек уничтожевший четверть населения планеты. Так Бог проклинает его на жизнь, и делает знамя чтобы никто не мог убить его.

Бытие глава 9:
9 И сказал Господь [Бог] Каину: где Авель, брат твой? Он сказал: не знаю; разве я сторож брату моему?
10 И сказал [Господь]: что ты сделал? голос крови брата твоего вопиет ко Мне от земли;
11 и ныне проклят ты от земли, которая отверзла уста свои принять кровь брата твоего от руки твоей;
12 когда ты будешь возделывать землю, она не станет более давать силы своей для тебя; ты будешь изгнанником и скитальцем на земле.
13 И сказал Каин Господу [Богу]: наказание мое больше, нежели снести можно;
14 вот, Ты теперь сгоняешь меня с лица земли, и от лица Твоего я скроюсь, и буду изгнанником и скитальцем на земле; и всякий, кто встретится со мною, убьет меня.
15 И сказал ему Господь [Бог]: за то всякому, кто убьет Каина, отмстится всемеро. И сделал Господь [Бог] Каину знамение, чтобы никто, встретившись с ним, не убил его.

Я поддерживаю Соловьева В.С., который говорит, что после того как Христос был приговорен к смертной казни она потеряла всякую нравственную основу, тем более в христианском мире.

Интересно мнеие Достоевского. Которое мы знаем поскольку его смертный приговор был обжалован. Князь Мышкин размышляя о смертной казни высказывает мнение самого Достоевского (сравни в дневнике писателя).
Убивать за убийство несоразмерно большее наказание чем самое преступление.
Убийство по приговору несоразмерно ужаснее, чем убийство разбойничье. Тот,
кого убивают разбойники, режут ночью, в лесу или как-нибудь, непременно еще
надеется, что спасется, до самого последнего мгновения. Примеры бывали, что
уж горло перерезано, а он еще надеется, или бежит, или просит. А тут, всю
эту последнюю надежду, с которою умирать в десять раз легче, отнимают
наверно; тут приговор, и в том, что наверно не избегнешь, вся ужасная-то
мука и сидит, и сильнее этой муки нет на свете. Приведите и поставьте
солдата против самой пушки на сражении и стреляйте в него, он еще все будет
надеяться, но прочтите этому самому солдату приговор наверно, и он с ума
сойдет или заплачет. Кто сказал, что человеческая природа в состоянии
вынести это без сумасшествия? Зачем такое ругательство, безобразное,
ненужное, напрасное? Может быть, и есть такой человек, которому прочли
приговор, дали помучиться, а потом сказали: "ступай, тебя прощают". Вот
эдакой человек, может быть, мог бы рассказать. Об этой муке и об этом ужасе
и Христос говорил. Нет, с человеком так нельзя поступать!

Дело в том, что сам достоевский пережил это и смертную казнь и тюрьму. На смертной казни он только озлобился, а заключение принесло ему и чувство покаяние и полное духовное перерождение. Если бы тогда привели в исполнение приговор о смертной казни не читать бы нам этих сторок:



На счет жизни в тюрьме можно еще и не согласиться, - сказал князь: -
я слышал один рассказ человека, который просидел в тюрьме лет двенадцать;
это был один из больных у моего профессора и лечился. У него были припадки,
он был иногда беспокоен, плакал и даже пытался раз убить себя. Жизнь его в
тюрьме была очень грустная, уверяю вас, но уж конечно не копеечная. А все
знакомство-то у него было с пауком, да с деревцом, что под окном выросло...
Но я вам лучше расскажу про другую мою встречу прошлого года с одним
человеком. Тут одно обстоятельство очень странное было, - странное тем
собственно, что случай такой очень редко бывает. Этот человек был раз
взведен, вместе с другими, на эшафот, и ему прочитан был приговор смертной
казни расстрелянием, за политическое преступление. Минут через двадцать
прочтено было и помилование, и назначена другая степень наказания; но однако
же в промежутке между двумя приговорами, двадцать минут, или по крайней мере
четверть часа, он прожил под несомненным убеждением, что через несколько
минут он вдруг умрет. Мне ужасно хотелось слушать, когда он иногда
припоминал свои тогдашние впечатления, и я несколько раз начинал его вновь
расспрашивать. Он помнил все с необыкновенною ясностью и говорил, что
никогда ничего из этих минут не забудет. Шагах в двадцати от эшафота, около
которого стоял народ и солдаты, были врыты три столба, так как преступников
было несколько человек. Троих первых повели к столбам, привязали, надели на
них смертный костюм (белые, длинные балахоны), а на глаза надвинули им белые
колпаки, чтобы не видно было ружей; затем против каждого столба выстроилась
команда из нескольких человек солдат. Мой знакомый стоял восьмым по очереди,
стало быть, ему приходилось идти к столбам в третью очередь. Священник
обошел всех с крестом. Выходило, что остается жить минут пять, не больше. Он
говорил, что эти пять минут казались ему бесконечным сроком, огромным
богатством; ему казалось, что в эти пять минут он проживет столько жизней,
Что еще сейчас нечего и думать о последнем мгновении, так что он еще
распоряжения разные сделал: рассчитал время, чтобы проститься с товарищами,
на это положил минуты две, потом две минуты еще положил, чтобы подумать в
последний раз про себя, а потом, чтобы в последний раз кругом поглядеть. Он
очень хорошо помнил, что сделал именно эти три распоряжения и именно так
рассчитал. Он умирал двадцати семи лет, здоровый и сильный; прощаясь с
товарищами, он помнил, что одному из них задал довольно посторонний вопрос и
даже очень заинтересовался ответом. Потом, когда он простился с товарищами,
настали те две минуты, которые он отсчитал, чтобы думать про себя; он знал
заранее, о чем он будет думать: ему все хотелось представить себе, как можно
скорее и ярче, что вот как же это так: он теперь есть и живет, а через три
минуты будет уже нечто, кто-то или что-то, - так кто же? Где же? Все это он
думал в эти две минуты решить! Невдалеке была церковь, и вершина собора с
позолоченною крышей сверкала на ярком солнце, Он помнил, что ужасно упорно
смотрел на эту крышу и на лучи, от нее сверкавшие; оторваться не мог от
лучей: ему казалось, что эти лучи его новая природа, что он чрез три минуты
как-нибудь сольется с ними... Неизвестность и отвращение от этого нового,
которое будет и сейчас наступит, были ужасны; но он говорит, что ничего не
было для него в это время тяжело, как беспрерывная мысль: "Что если бы не
умирать! Что если бы воротить жизнь, - какая бесконечность! все это было бы
мое! Я бы тогда каждую минуту в целый век обратил, ничего бы не потерял,
каждую бы минуту счетом отсчитывал, уж ничего бы даром не истратил!" Он
говорил, что эта мысль у него наконец в такую злобу переродилась, что ему уж
хотелось, чтоб его поскорей застрелили.

Хотя изначально В.Соловьев противопоставлял Церковь как святое общество государству как языческому или профанному, однако после 80-х годов он говорит о освящении государства Церковью. Государство становится «собирательным человеком», преодолевающим хаотическую тьму. Через упорядочивание в государстве человеческая природа приближается к Божеству и получает возможность реализовать себя в богочеловечестве. Протоиерей Георгий Флоровский отмечает: «Именно в России, и только в России, может открыться Вселенское Царство, Царствие христианское. В этом В. Соловьев и усматривал последний смысл церковного воссоединения, которое он проповедовал в восьмидесятых годах… Это было, строго говоря, не столько «соединение церквей», сколько воссоединение разделенных и разобщенных Царства и Священства, ослабленных и умаленных в этом разрыве. Воссоединение этих двух основных теократических сил и начал, в разделенности равно недостаточных для осуществления вселенского Богочеловеческого дела на земле». Таким образом, преодоление «Великого раскола» не цель, а только средство для достижения иной, более высокой цели: осуществление всеединства в форме богочеловечества.
Идея всеединства приводит мыслителя к размышлениям о теократии, которую В. Соловьев понимает как проекцию божественного триединства на земле: «царь, первосвященник и пророк». Однако, после выхода в свет его работы «Россия и Вселенская церковь», он разочаровывается в возможности воплощения идей теократии и уже в работе «Оправдание добра» идее социального триединства посвящено только две страницы, по слову А.Ф. Лосева, «бесцветные и вымученные». Здесь необходимо отметить, что сам термин «теократия» В. Соловьев понимал в ключе богочеловечества, а не так, как его обычно принято понимать. Под теократией он подразумевал не единого правителя, облеченного как светской, так и духовной властью, а власть, которая являла бы на земле всемогущество Бога, служила своего рода воплощением в жизни человечества воли Божьей. От Святой Троицы эта власть принимает триединство, образ триединого действия и священный авторитет.

В который раз вижу и чувствую каждую строку его "Философических писем". Какой любовью скорбной пропитан каждый листок. Словно кровью перед смертью на стенах темницы начертанная исповедь. Столько горечи неоправдвнных надежд, понимания что если не высказать боль, то прорастет она черным ватным покрывалом. Сколько света последней надежды... но уже надежды иной, вечной, христианской. Одна надежда на Христа... Так и случилось. После опубликования писем Петр Яковлевич был признан сумашедшим. За что?.. За то что так безумно, по русски, любил Россию. Теперь так не любят. Поэтому не смеют ругать ни ее историю, ни современность, поскольку не понимают ни того ни другого, не знают России, не чувствуют. Благородства мало, совсем нет подлинных чувств, жаркой к ней страсти. У Чаадаева это есть, даже сквозь бумагу пожелтевших страниц чувствуется как есть. И вот уже думается что от этого жара она и пожелтела так. Напоследок отрывок:

У всех народов есть период бурных волнений, страстного беспокойства, деятельности без обдуманных намерений. Люди в такое время скитаются по свету и дух их блуждает. Это пора великих побуждений, великих свершений, великих страстей у народов. Они тогда неистовствуют без ясного повода, но не без пользы для грядущих поколений. Все общества прошли через такие периоды, когда вырабатываются самые яркие воспоминания, свои чудеса, своя поэзия, свои самые сильные и плодотворные идеи. В этом и состоят необходимые общественные устои. Без этого они не сохранили бы в своей памяти ничего, что можно было бы полюбить, к чему пристраститься, они были бы привязаны лишь к праху земли своей. Эта увлекательная эпоха в истории народов, это их юность; это время, когда всего сильнее развиваются их дарования, и память о нем составляет отраду и поучение их зрелого возраста. Мы, напротив, не имели ничего подобного. Сначала дикое варварство, затем грубое суеверие, далее иноземное владычество, жестокое и унизительное, дух которого национальная власть впоследствии унаследовала, – вот печальная история нашей юности. Поры бьющей через край деятельности, кипучей игры нравственных сил народа – ничего подобного у нас не было. Эпоха нашей социальной жизни, соответствующая этому возрасту, была наполнена тусклым и мрачным существованием без силы, без энергии, одушевляемом только злодеяниями и смягчаемом только рабством. Никаких чарующих воспоминаний, никаких пленительных образов в памяти, никаких действенных наставлений в национальной традиции. Окиньте взором все прожитые века, все занятые нами пространства, и Вы не найдете ни одного приковывающего к себе воспоминания, ни одного почтенного памятника, который бы властно говорил о прошедшем и рисовал его живо и картинно. Мы живем лишь в самом ограниченном настоящем без прошедшего и без будущего, среди плоского застоя. И если мы иногда волнуемся, то не в ожидании или не с пожеланием какого-нибудь общего блага, а в ребяческом легкомыслии младенца, когда он тянется и протягивает руки к погремушке, которую ему показывает кормилица.
Настоящее развитие человеческого существа в обществе еще не началось для народа, пока жизнь не стала в нем более упорядоченной, более легкой, более приятной, чем в неопределенности первой поры. Пока общества еще колеблются без убеждений и без правил даже и в повседневных делах и жизнь еще совершенно не упорядочена, как можно ожидать созревания в них зачатков добра? Пока это все еще хаотическое брожение предметов нравственного мира, подобное тем переворотам в истории земли, которые предшествовали современному состоянию нашей планеты в ее теперешнем виде[4]. Мы до сих пор еще в таком положении.
Первые наши годы, протекшие в неподвижной дикости, не оставили никакого следа в нашем уме и нет в нас ничего лично нам присущего, на что могла бы опереться наша мысль; выделенные по странной воле судьбы из всеобщего движения человечества, не восприняли мы и традиционных идей человеческого рода. А между тем именно на них основана жизнь народов; именно из этих идей вытекает их будущее и происходит их нравственное развитие. Если мы хотим подобно другим цивилизованным народам иметь свое лицо, необходимо как-то вновь повторить у себя все воспитание человеческого рода. Для этого мы имеем историю народов и перед нами итоги движения веков. Без сомнения, эта задача трудна и одному человеку, пожалуй, не исчерпать столь обширного предмета; однако, прежде всего надо понять в чем дело, в чем заключается это воспитание человеческого рода и каково занимаемое нами в общем строе место.
Народы живут только сильными впечатлениями, сохранившимися в их умах от прошедших времен, и общением с другими народами. Этим путем каждая отдельная личность ощущает свою связь со всем человечеством.

-----------------------

Насколько актуальны эти слова именно сейчас. Когда мы не видим в России и ее прошлом ничего ценного, не потому, что его там нет, а потому что мы не знаем России, не любим ее, не умеем видеть. Как слепые котята...
в мешке...
у реки...

В.Соловьев рассматривает историю как процесс становления богочеловечества. Бог – есть абсолютно сущее, человечество – абсолютно становящееся. Становление человечества происходит во Христе и через Христа. До Христа мировой процесс шел к явлению Богочеловека, после мировой процесс идет к явлению богочеловечества. Не только теофании и пророчества, но и естественная эволюция определяет движение становления богочеловечества, поскольку ход его обусловлен принципом соединения двух природ во Христе, а значит, он есть процесс теологический, антропологический и космологический. В таком понимании сотериологии В. Соловьев очень близок к Оригену, что, однако, не лишает его своеобразности и в этой сфере его философствования. Однако, кроме космического преображения, В.Соловьев настаивает и на общественном влиянии христианства, которому должно внести и осуществить социальную правду и справедливость христианских начал в современном ему обществе. Христианство должно изменить не только личную жизнь, но и через это руководствовать жизнь социальную.
Изменение мира и социальной действительности станет возможным, по мысли В Соловьева, только в стремлении к единству в богочеловечестве. Поэтому главной задачей Церкви является преодоление Великого раскола, и самой психологии расчленения, ради Христа, Который пришел как Богочеловек, дабы «рассеянных чад Божиих собрать воедино» (Ин.11:52). «Свободное единение человечества в Церкви Христовой есть цель христианской политики. Эта цель не может быть достигнута, пока самый первообраз вселенского единения на земле – видимая Церковь – пребывает разделенною. Поэтому первая задача христианской политики есть восстановление церковного единства».

Романтический идеализм В. Соловьева носит исторический характер. Исходя из характерного для его эпохи переживания острого дефицита «живого духа», способного примирить конфликт между должным и данным, русский философ обращается к идее «золотого века», подчеркивая как ее укорененность в человеческой природе, так и оправданность в человеческом сознании. Эта извечная мечта о гармонии всего в Боге, по В. Соловьеву, вполне целесообразна, с точки зрения космогонического процесса, как его рациональная цель и логическое завершение. Она способна осуществиться только в богочеловеческом всеединстве, поскольку абстрактная идея, даже самая возвышенная, но не воплощенная в действительности, не имеет смысла и оправдания. Любые ценностные идеи о благе, истине и красоте справедливы не сами по себе, а только тогда, когда, став достоянием конкретного человека, они нашли реализацию в его жизни. Через воплощение идеалов высших Блага, Истины и Красоты в жизни конкретного человека осуществляется идея всеединства в историческом процессе. Весь космогонический процесс нацелен на совершение абсолютного идеала в реальной действительности. Главная роль в осуществлении идеи совершенства отводится человеку, как осознающему изначальную цель Творца.
Космос есть «другое» в Боге, бытие абсолютное, но «абсолютное становящееся». Между двумя абсолютными должен находиться человек, в котором тайна «абсолютного становящегося» раскрывается во всей полноте и с оптимальным напряжением. «В человеке мировая душа впервые внутренне соединяется с божественным Логосом в сознании – как чистой форме всеединства». Однако, человек не только, как сотворенный бог, имеет своей сущностью всеединство, но может восхотеть этого всеединства в отрыве от Бога, вне и против Его. Это эгоистическое желание делает человека самозамкнутым и отрывает его от Бога и всего космоса, этот трагический разрыв и произошел в грехопадении. Сознание человека, бывшее до грехопадения прямым выражением всеобщей связи, теряет свое содержание. Теогонический процесс и есть искание этого содержания в Боге после грехопадения. Это постепенное одухотворение человека В.Соловьев именует индивидуальным Боговоплощением, внутри которого совершается соединение Божественного Логоса с душой мира. Если к человеку стремилась вся природа, то к Богочеловеку устремляется вся история.

В построении своей мировоззренческой концепции русский философ исходит из посылки, что естественнонаучный эмпиризм, философский рационализм и религия, суть «отвлеченные начала», когда действуют исключительно в рамках собственной прерогативы. Задача философии – осуществить синтез этих начал и познать всю действительность в ее максимально обобщенном единстве и максимально конкретном множестве. Жизнь должна быть осмыслена как всеединство Блага, Истины и Красоты. Таким образом, цель познания состоит в познании Абсолютного, то есть в познании Бога в Его отношении к миру и человеку. Так как человек заключает в себе весь космос, то познание всего совершается в единении Бога и человека, в богочеловечестве. В статье «Общий смысл искусства» В. Соловьев выражает весьма характерную мысль, что красота в искусстве есть результат воплощения идеи в материи. А.Ф.Лосев отмечает: «Такое воззрение более или менее свойственно всем философам-идеалистам. Но для В.Соловьева важно не просто отражение идеального в реальном, а именно воплощение, в буквальном смысле воплощение». Таким образом, христианский догмат о воплощении Бога имеет для В.Соловьева не отвлеченное, а реальное значение. В его понимании, Благо, Истина и Красота действуют в мире благодаря воплощению.

Для того чтобы обнаружить основную идею религиозного миросозерцания Владимира Соловьева, нам необходимо выявить мотив его философских исканий. При этом нужно отметить, что сам философ стремился к системности изложения, поскольку вопрос о систематизации назрел в русской философии в целом. Перед защитой магистерской диссертации «Кризис западной философии (против позитивистов)», во вступительной речи, В.С. Соловьев сказал, что неверие в Бога опустошает душу человека и доводит его до самоубийства. Эти слова были сказаны из собственного опыта, пережитого философом. Он, как и большинство молодых людей его времени, прошел через искушение нигилизмом и атеизмом. Преодолев религиозный кризис, В.С. Соловьев уяснил для себя, что рациональная философия – темнота, «смерть при жизни», однако «темнота» эта является необходимым условием для иного человека, чтобы понять свою ничтожность без Бога, тщетность и ничтожество безбожного существования приводит человека к мысли – «Бог есть всё».
Русского философа беспокоит то, что религии в человеческой душе уделяется так мало места, он говорит: «Вместо того чтобы быть всем во всем, она прячется в очень маленький и очень далекий уголок нашего внутреннего мира, является одним из множества различных интересов, разделяющих наше внимание». Соловьев ищет истины как полноты знания, а истиной этой обладает Бог, поскольку Он вмещает в себя всё.
Насыщенность Богом всего творения, о которой говорит русский философ, не стоит понимать в духе пантеизма. Соловьев был убежденным и даже «страстным монотеистом». Он стремится к преодолению противоречий во всеедином, а источником этого всеединства является Бог. Однако, в контексте всеединого, вера в Бога не исключает веры в человека. В работе «Духовные основы жизни» философ говорит: «Дело религии – возродить и освятить нашу жизнь, сочетать ее с жизнью Божественною. Это есть прежде всего дело Божие, но без нас оно сделаться не может: наша жизнь не может быть возрождена помимо нашего собственного действия. Религия есть дело богочеловеческое, дело и для нас самих». Поэтому во главе своего миросозерцания, способного преодолеть крайности атеистического гуманизма, В.Соловьев ставит христианскую идею богочеловечества. Основой этой идеи служит догмат о соединении во Христе двух природ, Божественной и человеческой. Согласно халкидонскому вероопределению две природы во Христе соединены «неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно», благодаря чему свойства человеческой природы не разрушаются, растворяясь в Божестве, а значит, свобода человеческой воли не подавляется, личность же обретает силу, распознав волю Божию исполнить замысел Творца относительно сотворенного Им космоса. Поэтому, основные выводы, укорененные в концепции богочеловечества, предполагают, что в Боге человек обретает подлинную свободу для реализации потенций, скрытых в его природе. Человек рассматривается как свободное и активное существо, от которого зависят судьбы мира, доверенные ему Богом. Человек несет ответственность не только за себя и свое ближайшее окружение, но и за весь космос, за все историческое развитие человечества, поскольку человек включен в историю и космос как в некое целое, всеединый организм богочеловечества. Это единое целое именуется Вселенской Церковью. Основной задачей Вселенской Церкви, согласно В. Соловьеву, является осуществление Царства Божьего. Делая упор на Боговоплощение как внедрение Божества во все человечество, В. Соловьев рассматривает христианство не только как религию личного спасения, но и всеобщего, как социального, так и космического преображения.

Решил выложить несколько постов по интересовавшей меня тематике в мое долгосрочное отсутствие. Кому интересно жду откликов.

В.С. Соловьев многоплановый и многогранный философ, система его полна противоречий, поэтому его систему, как правило, рассматривают в динамике исторического развития, самораскрытия философа и выделяют несколько этапов его творческого пути или же рассматривают ряд основных идей, которым можно было бы отдать центральное место в его целостном миросозерцании. Я поведу своих ПЧ особым путем постараясь показать доминирующую мысль, определившую направление философии В.С. Соловьева и сопровождавшую его на всем пути философских исканий истины.

В последнее время совсем забросил социум, не общаюсь не скем. Наверное это совсем плохо?

Вот и грянул гром... Теперь самое время перекреститься. Только вот до сих пор не понятно кто с кем воюет: Грузия с Южной Осетией или Америка с Россией на их территории? Хотелось бы знать что-то более менее правдоподобное от авторитетных лиц, политикам уже давно веры нет. Но ни Католикос Грузии ни Патриарх Московский так и не выразили своей оценки. Христианские государства вступили в конфронтацию и ни кто не вспомнит слов христовых: "Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими" (Мф.5:9). Ныне миротворцы сами становятся причиной конфликта...

Теперь и не знаю когда снова появлюсь здесь. Дело в том, что антивирусник устарел, а для того, чтобы закачать новый надо СД привод менять (так как оба диск с антивирусником не воспринимают). Поэтому, до скорого, мои любимые друзья!!!! Комп у меня настолько древний, что лучше новый купить чем что-то на нем менять. Кстати, сейчас читаю С.Н. Трубецкого "Учение о Логосе" может подскажите кто об этой работе что либо говорил. Сделал попытку найти в Нете. НЕТ!!! Ни кто не интересовался учением о Логосе у Трубецкого и не высказывался по этому поводу!!! Ни в одном учебнике по философии где пишут о Трубецком ни кто не говорит об этом отдельно. В областной библиотеке тоже ни чего не нашел. Неужели я первый??? Не вериться что-то :) ПОМОГИТЕ :О

Творение святителя Григория Нисского «Об устроении человека» принадлежит к немногим основополагающим трудам по антропологии. У всех святых отцов, в том числе и у Григория Нисского антропология неразрывно связана с сотериологией, а значит с триадологией и аскетикой. «Святителя Григория Нисского справедливо называют некоторые “мистиком”».
Поводом для написания трактата стало не осуществленное намерение старшего брата и наставника святого Григория Нисского — святителя Василия Великого, который заканчивая повествование о пятом дне творения, говорит: «В чём же человек имеет образ Божий и как участвует в подобии, о сем, если даст Бог, будет сказано в следующих беседах». Примечательно то, что Григорий пишет собственное «Слово на Шестоднев» где вступает в некоторую полемику с натурфилософскими воззрениями старшего брата.
Григорий видит себя приемником и продолжателем дела святителя Василия Великого. «Впрочем, по его собственному признанию он “не много жил в сообществе брата и лишь настолько был наставлен его божественным языком, насколько то было нужно, чтобы понимать невежество непосвященных в тайны красноречия”. Иными словами, он учился у Василия только риторике». Следовательно, труды Григория хотя и опирались на творения брата, но были плодом его самостоятельного умосозерцания. Исключительное же влияние на богословские воззрения Григория оказал Ориген.

"Перед великим умом я склоняю голову, перед великим сердцем - преклоняю колени" (Л. ван Бетховен).

В последнее время, примерно два месяца, музыка Бетховена стала вытеснять все остальные мелодии и к настоящему времени вытеснила все. Сейчас я слушаю исключительно творения этого гениального музыканта. И, наверное самое странное, музыка эта вызывает у меня чувство благоговения и желания молитвы... Странно это потому, что я музыку вообще не понимаю и не чувствую. У меня орган этот напрочь отсутствовал. Может пришло время взрослеть?