Как и ожидалось, вскоре они вышли на каменный утес без единого деревца вблизи. Друзья осмотрелись, но ничего не притягивало их взгляда. Внизу протекала знакомая ребятам река, за которой простирались в бесконечность унылая топь. Болота скрывались в туманной дымке, и они чувствовали себя стоящими на берегу безбрежного моря. Погода продолжала портиться, небо заслонили свинцовые тучи, и вот-вот должен был нагрянуть дождь.
- Должно же быть здесь хоть чего-то, - разочаровано простонала Ирина.
- Если Нефедов это «что-то» нашел, то должны найти и мы, - спокойно сказал Владимир и подошел к краю утеса.
- А нашел ли он или его просто напугали? – засомневался Николай.
- Сейчас узнаем, - Володя сбросил рюкзак. – Лучше помогите мне спуститься.
Николай схватил его за протянутую руку и стал подстраховывать слезающего вниз товарища. Скалистый склон был очень крутым, поэтому приходилось быть осторожным, чтобы не упасть вниз на камни. Высоты утеса хватило бы, чтобы разбить себе голову. Владимир отпустил руку Николая и стал карабкаться по уступу. Немного в стороне он заметил широкий уступ. Через пару минут он уже соскочил туда и вдруг торжественно замахал друзьям руками.
- Нашел! – радостно прокричал он, и неожиданно они услышали звуки эхо.
Через некоторое время все уже спустились на небольшую площадку, образовавшуюся на обрывистом склоне. Глазам историков предстал немного узкий, но почти в человеческий рост проход в пещеру. Он был прикрыт снаружи здоровенным камнем так, что снизу вход заметить было нельзя.
- Смелые есть? – Владимир с улыбкой оглядел своих товарищей.
- После волков мне ничего не страшно, - бодро ответила Ирина.
- В пещерах обожают жить медведи, - с хитроватым взглядом пошутил Николай.
- Ты проспишь и стадо носорогов, - усмехнулась девушка. – Заходим, Володя!
Тут же были включены готовые на этот случай фонари, и они друг за другом осторожно пробрались внутрь. Узкий вначале проход неожиданно расширился, что можно было идти свободно вдвоем бок о бок. К их удивлению, в пещере было сухо и, при полном отсутствии сквозняков, даже казалось тепло. Но неожиданно Владимир остановился и предложил вернуться назад.
- Нам нужно кого-то оставить снаружи, - пояснил свою мысль он. – Идти дальше становится опасно, поэтому не стоит рисковать всей командой сразу. Если что-то произойдет, то оставшийся снаружи будет единственной надеждой на помощь извне.
- Ребята, если вы хотите, чтобы осталась я, то ничего не получится, - решительно предупредила девушка.
- Будем тянуть жребий, Коля? – спросил Володя друга.
- Идите с Ирой, а я пока установлю палатку у речки, натаскаю дров и приготовлю что-нибудь к ужину.
Благородства Николаю было не занимать: хотя он и шутил над девушкой не всегда к месту, но умел вовремя сгладить острые углы и незаметно уступить.

Уже через несколько минут Володя и Ирина вновь шли вглубь пещеры, взяв с собой самое необходимое. Фонари освещали каменные стены с серебристыми прожилками различных пород кварца, которые блестели, переливаясь искрами света, подобно звездам на ночном небе. Местами можно было заметить белые солевые отложения, намытые грунтовыми водами через трещины в камне. Судя по форме, пещера образовалась от годами протачивающего камень ручья, нашедшего себе путь под поверхностью земли. Но со временем вода в нем иссякла, и русло высохло. Если бы не холод, то это место можно было бы назвать почти уютным.
Через сотню метров плутания по извилистым проходам, которые то сужались, то расширялись вновь, исследователи неожиданно почувствовали впереди себя огромное пустое пространство. Эхо их шагов вдруг стало более густым и многоголосым. Стены раздвинулись, и свод пещеры ушел резко вверх. Лучи фонарей заскользили по плоскому полу. Казалось, что его искусно выровняли и даже отшлифовали. Но мысль о естественной природе этого была отброшена, когда оба путешественника увидели чуть впереди каменные скамьи, расположенные полукругом. В центре этого сооружения стояло гранитное кольцо, напоминающее колодец. Пока Володя приближался к нему, Ирина осветила стены, чтобы разглядеть все помещение.
Это был просторный зал с высоким потолком. Колодец находился строго по центру, четыре скамьи окружали его по периметру на небольшом расстоянии. В стенах на всем протяжении не высоко от пола были выдолблены ниши. Кое-где виднелись украшения из светлого камня в виде мозаики и перекрестий.
Ирина подошла к Владимиру, стоящему в центре всего этого и затаила дыхание. Их обоих бросило в дрожь от того, что они, наконец, нашли то место, которое долгое время было их целью, и ускользало от них с таким постоянством. От волнения мысли сбивались, и требовалось какое-то время, чтобы привыкнуть… Что они уже нашли то, что искали. Что силы потрачены не зря. Что осталось совсем немного до новых открытий. Оставалось только все тщательно тут осмотреть.
- Храм, - еле совладав с собой, произнес Владимир.
- И жилье, - добавила девушка, показывая на ниши.
Юноша развернулся и подошел к стене, куда указывала Ира. Ниши были расположены одна за другой. Длина их едва соответствовала росту человека. На их каменной поверхности ничего не было, кроме истлевшего сена.
- Можно предположить, - начал вслух рассуждать Володя, - что после пожара часть монашек ушла жить в пещеры. Боясь возвращения исполнителей экзекуции, они справедливо опасались за свою жизнь, почему и провели остаток своих дней под землей.
- Принимается пока как научная гипотеза. Обрати внимание, что есть еще несколько выходов из зала. Необходимо все тут осмотреть.
- Сначала хотелось бы исследовать вот это, - Владимир снова подошел к заинтересовавшему его колодцу и посветил туда фонарем. – Он пустой и не очень глубокий. Попробую туда спуститься. Подержи мой фонарь.
Он перекинул ногу и начал осторожно нащупывать внизу упор. Ирина даже не успела ничего сказать товарищу, как тот уже на половину погрузился в колодец. Он упирался с одной стороны спиной, а с другой ногами, и постепенно сползал в глубину. Почувствовав, что уже не может дальше удерживать себя руками за край колодца, Владимир уперся ими в стены, но не так удачно, как ногами. Не найдя опору, он резко заскользил вниз. Потеряв окончательно устойчивость, юноша рухнул с высоты человеческого роста на каменное дно. Он тут же взвыл от боли в стопе, так неудачно подвернувшейся в момент падения, и, присев, схватился за ногу.
- Осторожней! – с опозданием опомнилась Ира. – Как ты там?
Но, судя по стонам, ему было нелегко. Когда он, наконец, отошел и смог кое-как встать на ноги, то оказалось, что колодец был глубже, чем он ожидал. Почти два Володиных роста. Он попросил у Ирины фонарь и легко поймал его на лету. Оказалось, что тут внизу когда-то протекал еще один теперь уже пересохший ручей, из которого монашки предположительно брали себе воду. Узкое русло проходило по дну и терялось где-то в темноте. Передвигаться человеку по нему можно было бы лишь ползком. Каких-то культовых назначений этого колодца обнаружить ему не удалось.
Закончив осмотр, Владимир попытался подняться тем же способом, как и спустился, но это получилось еще хуже. Без помощи сверху рассчитывать на свое спасение он не мог.
- Нужна веревка. Вернись к Николаю и попроси его принести сюда что-нибудь подходящее. Надеюсь, дорогу назад ты найдешь – она одна.
- Хорошо. Я мигом, - Ира резко развернулась и почти побежала к уже знакомому проходу, по которому они сюда пришли.

Николай давно уже установил палатку и развел костер. Он подкидывал сухие ветки в огонь, иногда оглядываясь на вход пещеры. Определить снизу, где он, было практически невозможно, если только не ориентироваться на уступ с большим камнем. Через костер на поперечине висел котелок, полный готовой вот-вот закипеть воды. В заготовленных потрескивающих углях пеклась картошка подальше от большого огня, чтобы не пригореть. Банки тушенки были загодя открыты, порезанный хлеб аппетитно разложен, и казалось, что все готово к приходу друзей.
Совсем недалеко от лагеря протекала речка, издавая веселое журчание в такой ненастный день. Иногда доносились далекие раскаты грома, но еще была надежда, что гроза пройдет стороной. Ночевать под проливным дождем не очень-то хотелось.
Николай осторожно хворостиной стал переворачивать картошку к огню другим боком. Но та упрямо скатывалась обратно в то же положение. Он раздосадовано выругался…
За его спиной хрустнула ветка. Мощный удар по голове лишил его сознания.

Глава 4
На следующий день путешественники проснулись бодрыми, несмотря на хмурое небо и сильный ветер. Быстро позавтракав, ребята принялись складывать палатку и спальные мешки в рюкзаки. Владимир достал подготовленный лист кальки, на котором был приблизительно нанесен район будущих поисков. По краям листа была начерчена координатная сетка, а пунктирной линией отмечена примерная граница владений женского монастыря. Он включил карманный прибор точной навигации и поставил отметку их настоящего местонахождения.
Через несколько минут они тронулись от высокого утеса вглубь леса. Но, пройдя какое-то расстояние, путешественники заметили, что лес заметно поредел, и они вышли на широкое открытое пространство, состоявшее из сплошных холмов и сопок. Бросалось в глаза преобладание в этих местах камня в виде огромных валунов. Да и почва под ногами казалась одним сплошным каменным куском, на котором мог расти разве что мох, да немного травы.
- Тяжелые себе условия выбрали монашки, если пытались вырастить в этих местах что-нибудь себе на пропитание, - справедливо заметил Николай.
Но через час пути земля под ногами неожиданно стала привычно мягкой, и они обнаружили тут первую свою находку. На грунте лежали почти истлевшие черные как уголь бревна. Это явно указывало на то, что тут когда-то давно стояли деревянные постройки. Таких остатков бревен здесь можно было обнаружить великое множество. Молодые историки облегченно сбросили свою поклажу и принялись осматривать это место. Владимир опять вытащил свою кальку и прибор. Спустя пару часов на карте уже были нанесены вероятные границы строений монастыря.
Настроение было приподнятым: наконец-то они были близки к долгожданной цели всего путешествия. Конечно, чтобы найти на этом месте что-либо серьезное, необходимо было заняться раскопками. Втроем это дело осилить было невозможно, но проделать пару пробных шурфов, затруднений не вызывало. К великому огорчению, прокопав всего метр, друзья обнаружили все ту же скальную основу. Это означало, что найти что-нибудь существенное в метровом слое раскопками не удастся.
- Давайте, не будем отчаиваться, - подытожил Владимир. – Все-таки мы нашли руины бывшего монастыря, и будем считать, что задача минимум выполнена. Все, что мы теперь сможем сделать, это обследовать местность в максимально возможном радиусе. Возможно, нам удастся найти еще что-нибудь интересное.
С этим все согласились, и молодые исследователи нагнулись над картой и принялись разрабатывать маршрут дальнейшего поиска. Затем их поход продолжился.

Вторая находка не заставила себя долго ждать. И это было поинтереснее, чем обугленная и сгнившая древесина. На одном из холмов стояло три деревянных креста выше человеческого роста. Они располагались строго по одной линии в примерно пяти шагах друг от друга. Пока Владимир ставил новую отметку по координатам на кальку, ребята с интересом осматривали древнее сооружение.
На этот раз древесина была в более хорошем состоянии, чем в районе древних построек. Кресты были изготовлены из какого-то очень твердого дерева, которое даже вездесущий в этих местах мох не сумел разрушить.
На этом открытия на сей день закончились, и утомленные друзья завершили к вечеру свой путь возле леса. Поставив палатку и перекусив у костра на скорую руку, они улеглись спать, падая от усталости.

Среди ночи сквозь сон Володя услышал странные звуки, похожие на завывания. Он внимательно прислушался и уже различил целый хор этих заунывных голосов. Одновременно с ним вскочила с места Ирина:
- Волки?
Они бросились из палатки к уже угасшему костру и принялись его разводить. Вне палатки вой волков стал слышен более отчетливо. Судя по количеству голосов, стая была не маленькая. От нервного напряжения руки не слушались, спички ломались и не зажигались. Казалось, что вой раздавался все ближе к лагерю с каждой секундой.
Наконец костер был разведен, но никто не мог поручиться, что он отпугнет хищных животных. От испуга весь запас заготовленной сухой древесины был брошен огонь. Владимир достал маленькую лопатку и сжал ее в руках. У Ирины уже давно был наготове ее походный нож. Она тяжело дышала и дрожала от волнения. Учащенный стук сердца можно было почувствовать в висках. Володя застыл в ожидании и слушал. Лишь треск горящего костра нарушал тишину этой ночи. Вой неожиданно прекратился, как будто его и не было. Ребята удивленно смотрели друг на друга, не верив, что вот так все неожиданно закончилось. Или чьи-то злые глаза сейчас смотрят на них из темноты, и уже кто-то готовится к нападению?
Ожидание затягивалось, только что полыхавшее пламя костра, уже унялось и слегка играло своими язычками на обгоревших остатках хвороста. Ирина постепенно успокоилась и перевела дух. Володя бросил лопатку на землю.
- Кажется, ушли, - как можно спокойнее произнес он и присел возле костра.
- Веселое местечко, - затравленно хмыкнула Ира.
- Можешь идти спать, я подежурю, - помолчав, добавил он.
- Спать я уже не смогу, все равно светает. Но очень хочется посмотреть на этого засоню.
Они вместе заглянули в палатку: Николай продолжал сладко спать на своем уголке, никак не отреагировав на шумную возню у костра.
- Хоть кто-то будет завтра выспавшимся, - снисходительно пошутил Володя.

Дальнейший поиск ничего не принес. Было решено вернуться еще раз к трем крестам и попробовать выяснить, с какой целью было построено это сооружение и что означало. Поскольку кресты были высокие, пришлось сконструировать в ближайшем леске из толстых веток сосны маленькую лесенку. С помощью нее Володе удалось подняться повыше до самой поперечины. Оттуда он неожиданно резко соскочил, перебросил лесенку и оживленно поднялся на другой крест. Ребятам в очередной раз приходилось ждать, пока Володя был на пути к какому-то новому своему открытию. Когда, наконец, все три креста были осмотрены, он спустился и озадаченно произнес:
- Прямо на поперечине у каждого из них имеется еле заметная отметка в виде перекрестий.
Николай не выдержал и залез убедиться сам.
- И что это может означать? – спросил он сверху. – Тут этих крестообразных меток три подряд. Это на всех так?
- Три метки только на этом центральном. На одном из крайних крестов одна, на другом – две.
- Кажется, тут больше ничего нет, - Николай спустился и вопросительно взглянул на друга. – Зачем они их пронумеровали?
- И расставили не по порядку, - добавила Ирина.
- Давайте проверим, что тут под ними, - достал лопатку Владимир и принялся копать.
Но рыть глубоко не пришлось: почти сразу же он наткнулся на скалу и обнаружил, что столбы крестов установлены в выдолбленные в ней глубокие отверстия.
Он устало сел возле свежего холмика нарытой земли, разровнял его и принялся чертить лопатой, рассуждая вслух:
- Вот здесь вчера были обнаружены древние руины, - Владимир поставил крестик. – Тут сейчас находимся мы…
Он условно изобразил план местности, отметив их нынешнее месторасположение. Сразу же стало понятно, что кресты, стоящие строго на одной линии, указывают своим направлением на монастырь. Он обвел их большой стрелкой в виде компаса, где центральный проходил как раз через ее ось. Над одним концом стрелки он поставил один крестик, а над противоположным – два.
- Это метки, - пояснил он.
- Получается, что кто-то установил эти кресты, указывая направление к монастырю, - Николай склонился над рисунком на земле и соединил один крестик над концом стрелки с другим, обозначающим руины.
- Тут находимся мы, - продолжал Володя, ткнув в ее центр. – Поэтому три метки. А столб с двумя метками, кажется, указывает нам на что-то еще.
Он достал карту и кальку и стал их внимательно изучать. В предполагаемом направлении находилась река, через которую они переходили, как только прибыли в район поисков. Она как раз делала поворот, огибая высокий утес. Владимир отмерил линейкой на кальке расстояние от крестов до монастыря, затем приложил ее с другой стороны и пометил точку их нового маршрута.
К месту назначения двинулись незамедлительно. В глазах молодых исследователей снова заблестели азартные огоньки. Именно за это они были беззаветно преданы своему делу.

Когда он удалился от лагеря на приличное расстояние и ухватился за сухое бревно, то заметил посторонний хруст за своей спиной. Он обернулся и с удивлением обнаружил стоящую рядом с ним молодую девушку.
- Я помогу, - вдруг сказала она и наклонилась, чтобы поднять другой конец бревна.
- А мы еще не познакомились, - решил воспользоваться моментом молодой человек и представился. - Владимир.
- Александра, - улыбнулась девушка в ответ.
Тут Владимиру неожиданно вспомнилось письмо от Шуры Манихиной, которое и послужило причиной всей этой экспедиции. Он задумчиво посмотрел на нее и произнес:
- Некоторое время назад женщина, представившаяся тоже Александрой Манихиной, передала нам свое письмо с рассказом об этом монастыре.
Улыбка моментально сошла с губ девушки. Она потупила свой взгляд и снова попыталась взяться за бревно.
- Подожди, - остановил ее Володя. - Что это за тайны? Кто эти люди? Кто предупредил твоего деда, что мы приедем?
- Его никто не предупреждал, - проговорила она тихо.
- Но он встречал нас с поезда, я точно об этом знаю.
- Он чувствовал, что кто-то приедет. Но вы не должны были этого делать.
- Почему? - Владимир удивленно смотрел, как девушка едва скрывает сильное волнение.
- Потому что это страшное место! Проклятое! Там гибнут люди… Зачем вы приехали?!
Она резко села на бревно и закрыла руками лицо. Юноше стоял неподвижно и старался понять причины столь нервной реакции.
- Почему вы не послушали? - ее голос дрожал, казалось, она говорит сквозь слезы. - Я все время ходила у вас по пятам в поселке. Я пыталась вас предупредить…
- Что? Дохлая ворона это…
- Да! - она убрала руки от лица и смотрела Володе прямо в глаза. - Я написала записку "Уезжайте", оторвала, но сунула впопыхах другую часть, пустую, и заметила уже потом. Хотела напугать вашу девушку…
- А старуха?
- И это тоже. Я пыталась исправить предыдущую ошибку. Написала на стекле намыленным пальцем "Уезжайте", пока вас не было в гостинице. А ночью звала, чтобы вы увидели надпись на запотевшем стекле.
Владимир с удивлением отметил для себя сообразительность и находчивость девушки. Он был ошарашен ее смелостью и настойчивостью. Это юное существо было достойно всяческого уважения. Он не стал спрашивать, почему она не поговорила тогда с ними прямо, а пошла именно таким путем. Конечно, историки отклонили бы ее предложение отказаться от дальнейших поисков и вернуться домой. Но ее сценарий с запугиванием мог как раз сработать. И это случилось бы, не догадайся он обшарить то место у вокзала, где стоял Манихин.
Девушка замолчала и отвела свой взгляд в сторону. Владимир внимательно разглядывал ее лицо. Длинные черные волосы, убранные под платок, строгие брови, голубые глаза и нежная как персик кожа. Таким лицом можно было любоваться бесконечно.
- А зачем ты пошла с нами в этот поход? - решился задать вопрос Владимир. - Чтобы еще раз отговорить?
- Завтра дедушка переведет вас через болото, и вы останетесь одни. Я буду надеяться, что вам повезет.
Вдруг где-то рядом зашуршали ветки, и к ним вышел старик Манихин. Девушка испуганно обернулась и проворно вскочила на ноги с бревна. Манихин грозно посмотрел на нее, и она почти бегом скрылась за кустами в направлении лагеря. Старик внимательно посмотрел Володе прямо в глаза. Постояв так немного и, ничего не сказав, отправился вслед за Александрой. Юноша присел и задумался: он пытался осмыслить и увязать все, только что услышанное.
Продолжала оставаться нераскрытой загадка с письмом самозваной Шуры Манихиной. Также вызывала сомнение поведение самого Манихина, начиная со встречи на вокзале. Опасность со стороны мнимых сектантов, кажется, развеялась, но не ждать ли ее теперь со стороны старика.
Когда он вернулся к лагерю, на поляне уже стояла готовая палатка и навес из ельника недалеко от костра. Немного отдохнувшая Ирина суетилась у костра с котелком, заваривая чай, Николай открывал металлическую банку каких-то консервов, а Манихины уже что-то ели, сидя в своем шалаше. Владимир почему-то считал, что сельчане более приветливы и не будут так уединяться.
Ужин прошел быстро. Нагулявшие за день аппетит ребята быстро смели все со стола за один присест. После горячего чая всех потянуло на сон.
Солнце совсем уже скрылось за лесом, окутав все вокруг серой мглой. Языки пламени отплясывали в костре свои дикие танцы. Все вокруг затихло и ушло на покой в ожидании следующего дня.
Володя подошел к старику и предложил девушке переночевать в палатке с Ирой, на что Манихин неожиданно согласился. Палатка была небольшая: три человека вмещалось туда с трудом. Поэтому Володя остался с дедом у костра, когда как остальные отправились устраиваться внутрь под крышу.
Когда все окончательно стихло, у костра продолжали сидеть двое - молодой историк и седой дед. Старик задумчиво смотрел куда-то за болото, возможно, мысленно уже был за этим природным препятствием у цели всего путешествия. Володя не пытался заговорить с ним, зная, его замкнутость и неприветливость.
Но тот вдруг сам прервал томительное молчание, и услышанное неожиданно озадачило юношу:
- Человече, чего ты ищешь? Что не сидится тебе в уюте дома своего? Почему, когда у тебя есть выбор жить мирно в достатке или отправиться на край земли за ответом на какие-то безумные загадки, то немедленно выбираешь сокровенное и уходишь в поисках приключений? Ты пытаешься обмануть судьбу и самого Бога. И готов поставить на карту свою жизнью и жизнь товарищей твоих. Цена ее попирается перед чем-то неизведанным, перед тем знанием, которое ты надеешься получить. Задумывался ли ты, что дастся взамен вам? Ведь часто стоимость этого знания ничтожна и призрачна, несоизмерима с теми лишениями и усилиями, что тратишь ты на их достижение. Но уверенно расплачиваешься своей жизнью за рядовую ошибку, нелепостью случая обретшей ореол таинственности и приковавшей к себе этим внимание умов человеческих. Брось свое упрямство! Оставь в покое чужое прошлое! Не вороши их тайны и не познаешь разочарования! Всего-то сделай то малое, что просит от тебя Господь: просто живи. Живи и дай мертвым хранить свои тайны во мраке грехов своих.
Манихин замолчал и продолжал неотрывно смотреть куда-то в даль. Володя внимательно смотрел на загадочного старика и силился понять, кто же на самом деле этот седовласый сельский житель. То, что он услышал, не похожее совсем на молитву, никак не вязалось с этим образом. Что он знает и что умалчивает?

Рано утром путники продолжили свое путешествие. Они спустились вниз к болоту и побрели, прогибая мох под сапогами, через самый тяжелый участок всего своего пути. Иногда ноги глубоко увязали, вода надрывно хлюпала в бессилии задержать непрошенных гостей. Но люди самоотверженно шаг за шагом продолжали продвигаться, сокращая с каждым часом расстояние до заветной цели.
К концу дня болото закончилось, и появился такой же крутой склон, весь покрытый лесом. Вдоль склона протекала маленькая речушка, которую легко было перемахнуть по большим камням. В отличие от песчаного склона, на котором ночевали путники, этот был более высоким, скалистым с глубокими расщелинами и огромными каменными уступами. Манихин остановился и не стал переходить речку. Ребята догадались, что на этом его миссия проводника окончена и сейчас он с девушкой повернет назад. Они простились, Володя поблагодарил старика, и сильно межуясь, предложил тому денег, на что получил немедленный отказ.
Молодая девушка смотрела на Володю исподлобья, призывая всем видом передумать и вернуться назад. А может быть, она просто мысленно прощалась с ним. Он стоял против нее и не знал, что сказать. Ничего подходящего в голову не приходило.
Наконец старик скомандовал девушке, они развернулись и побрели назад. Через пять дней они должны встретиться на этом же месте. Если все закончится благополучно…
Друзья молча провожали их взглядом, пока эти две фигуры полностью не скрылись из вида. И тут нахлынуло чувство полного одиночества, будто тебя бросили посреди океана на необитаемом острове. Деревья неприветливо шумели шелестящими в кронах листьями. Тяжелые тучи постепенно закрывали синеву неба. День близился к концу.

Глава 3
Еще не успели уняться от дружного перекрикивания первые петухи, как возле одинокого дома на краю поселка трое молодых людей уже стояли в ожидании своего проводника. Как люди опытные в этом деле, они были одеты в высокие сапоги и плотную одежду. Широкополые шляпы украшали макушки мужчин, а на голове Ирины красовалась бейсболка. Защитного цвета ветровки должны были спасти путешественников не только от неприятных сюрпризов погоды, но и от многочисленных в такие дни комаров и мошек. Зная, что поход ожидается утомительно долгим, ребята прихватили с собой палатку, фонари, большое количество съестного и кое-какой инвентарь, необходимый для многодневного перехода.
Через пару минут к ним вышел низкорослый старик в болотных сапогах. За плечами он нес видавший виды рюкзачок. Манихина сопровождала девушка, но к всеобщему удивлению и она была одета по-походному.
- С нами пойдет. Сама напросилась, - пробормотал дед и возглавил отряд искателей приключений.
Теперь Владимир мог разглядеть это очаровательное создание. На вид ей было не более семнадцати лет. Лицо ее излучало строгую красоту. Статная фигура, высокий рост, красивая осанка и манера держаться никак не вязались с образом деревенской девушки, выросшей на самом краю далекого поселка. Хотя длинная черная коса, выпущенная из-под платка, и сарафан добавляли в ее образ простоты и свежести. Куртка, сапоги и вещмешок за плечами говорили о серьезности намерений в этом непростом предприятии. Владимир пытался все время заглянуть ей в лицо, но она шла вслед за стариком, лишь изредка оглядываясь назад. Иногда их взгляды встречались, и тогда его сердце сжималось от волнения, и он тут же опускал глаза себе под ноги.
Все молча шли за Манихиным, который вел их проселочными тропами напрямую от человеческого жилья к лесу. Замыкал отряд Николай, все время шутивший с Ириной на тему вклада женщин в историческую науку. Он был уверен, что после замужества интересы их уже ограничиваются исключительно семейными отношениями.
- Ну, надо же кому-то воспитывать детей историков, пока их отцы заняты великими открытиями, - отшучивалась Ирина.
Они пересекли грунтовую дорогу и углубились в лес. Дальше путешественники шли вдоль небольшой речушки пока не выбрались на заброшенную лесовозную дорогу. Такие подъездные пути к лесозаготовкам сооружались из поваленных близстоящих деревьев и засыпались гравием и песком. Передвигаться по ней было в удовольствие. Комары, пока светило солнце, не беспокоили путников, но многочисленные слепни старались больно ущипнуть за открытые места. Лес по краям дороги то редел на болотистых участках и вырубках, расходясь от дороги, то вновь густел, подходя вплотную и закрывая собой небо. Разговоры постепенно затихли, теперь все силы были направлены на долгий переход.
Часа через два утомительного пути, когда дорога стала казаться все более заросшей и заброшенной, неутомимый старик Манихин, наконец, предложил отдохнуть. Ребята с облегчением приняли его предложение и тут же повалились на траву. Бывалые путешественники, они подложили вещмешки под ноги, чтобы снять усталость, надвинули шляпы на глаза и отключились. Владимир заметил, что девушка, однако, продолжала стоять у присевшего на бревно старика и внимательно рассматривала приезжих. По возрасту она подходила Манихину во внучки, но как они называли друг друга, Володя еще не слышал. Он даже не знал ее имени, и его распирало любопытство выяснить это в ближайшее подходящее время.
Казалось не прошло и десяти минут, как старик бодро вскочил и предложил всем следовать за ним. Раздалось усталое кряхтение, и молодежь потянулась к своим вещам. Никому не хотелось показывать свою слабость перед местными жителями, зная, что впереди еще долгий путь.
На этот раз они свернули с дороги, и пошли лесной тропой. Вся легкость предыдущего перехода улетучилась. Теперь им приходилось уворачиваться от веток, бьющих по глазам, и следить, как бы не зацепиться за корни и коряги. В прохладе леса на смену слепням подтянулись комары. Ирина достала флакончик с каким-то средством и обмазала себя и парней. Когда она предложила его старику и девушке, они презрительно отмахнулись, даже не поблагодарив ее.
Дорога через лес казалась бесконечной. Владимир даже перестал замечать окружающие его картины: небольшие спокойные ручейки, солнечные полянки. Очень хотелось пить, но можно было только ополоснуть горло. Тропинка уже потерялась, и казалось, что они идут наугад. Наверное, прошло уже несколько часов, а Манихин не собирался делать остановку. Ирина вполголоса стала сетовать на боль в ногах и натертую пятку, но, заметив, как обернулась юная девушка на ее голос, прекратила и больше не разговаривала весь оставшийся путь.
Неожиданно они вышли на поляну у края крутого обрыва. Уже вечерело, и солнце коснулось вершин далекого леса. Внизу можно было насладиться зрелищем бесконечного болота с редкими гнилыми стволами деревьев, да тут и там торчащими кустами. Местами среди мха виднелись большие лужи, но суши было гораздо больше. Болото не казалось непроходимым, а очень даже заурядным.
- А когда-то здесь была сплошная топь, - проговорил старик и сбросил с себя рюкзак. - Тут заночуем, а утром проведу вас по болоту.
Ирина буквально со стоном упала на землю, и Николай заботливо помог ей освободится от вещей. Владимир стал расправлять на земле палатку, с трудом сгибаясь перед ней на коленях. Дед отстегнул от рюкзака топор и направился в лес, а девушка наклонилась к своему мешку и стала выкладывать из него какие-то вещи.
- Нужно набрать валежника и дров на ночь, - обратился Володя к Николаю.
- Давай, я с Ирой займемся палаткой, у меня это лучше получается. А ты сходи…
- Ребята, дайте мне минут пять еще, - жалобно простонала Ира.
- Лежи, подруга, пока я колышки нарублю, - ухмыльнулся Николай.
Хотя ужасно гудели от усталости ноги, Владимир пошел собирать сухие ветки и сучья для костра. Через несколько ходок груда дров была готова и можно уже разводить огонь. Ирина кое-как помогала Николаю закреплять растяжки на кольях, на другой части поляны Манихин сооружал навес из еловых веток. Как только от будущего костра пошел первый дым, все ожили и повеселели. Затрещали сучья, пламя вырвалось наружу, полетели огоньки пепла. Владимир протер слезящиеся от едкого дыма глаза и решил сделать еще одну ходку в лес за дровами.

Дни этим летом стояли душные, поэтому пока молодые люди были в гостинице, он держали окна открытыми до утра. Комары почти не беспокоили, но днем приходилось все закрывать от назойливых мух. Особенно душно было этим вечером.
«Будет дождь», - подумал Володя и, отложив бумаги, заснул.
Он проснулся неожиданно среди ночи. В комнате мирно посапывал Николай, где-то за окном был слышен далекий ленивый лай одинокого пса. Но кроме этого ничто не нарушало тишину.
Хотя что-то было не так. Какой-то слабый шум доносился по ту сторону окна. Владимир прислушался. Внезапно он услышал глухой стук в соседней комнате, куда только что переселилась Ирина. Это было похоже на падение не очень тяжелого предмета. Затем опять короткий шум, и как только Владимир привстал на кровати и решил сходить туда поинтересоваться, что происходит, он вдруг вздрогнул от неожиданно резкого Ириного крика. Молниеносно вскочив на ноги, он в один момент оказался за дверью. На встречу ему из своей комнаты в трусах и футболке с широко раскрытыми от испуга глазами выбежала Ира:
- Там… что-то черное на полу… запрыгнуло с улицы…
Она спряталась за спину подоспевшего на шум Николая. Ребята вошли в комнату и включили свет. Сразу же они обнаружили источник переполоха: прямо по центру на полу лежало тело вороны. По всем признакам она была давно уже мертвой. Видимо, кто-то ее забросил в открытое настежь окно.
- Тьфу ты, - выругалась Ира.
- Ну, и шуточки у местных аборигенов, - сказал Николай и поднял птицу за крыло, чтобы выбросить обратно.
- Погоди, - неожиданно остановил его Владимир.
Он поднес пальцы к клюву. Из вороньего рта торчал край сложенной бумаги.
- Похоже на записку, - проговорил он и осторожно попытался ее извлечь.
К всеобщему удивлению, бумага была пустой. Ни значка, ни пометки, лишь ровный край, по которому ее аккуратно оторвали.
- Какие есть идеи? - Владимир посмотрел на ошеломленных друзей.
- Идеи будут завтра, - наконец после томительной паузы произнес Николай. - А сейчас пойдем спать. Ирина, давай к нам.
Ее не пришлось уговаривать, она с радостью согласилась. Но в комнате ребята еще долго переговаривались, делясь впечатлениями. Улетучившийся сон уже не возвращался.
Ни в ту ночь, ни утром здравых идей не появилось. Самым правдоподобным объяснением служила версия все-таки о хулиганской выходке, которая возможно предназначалась и не в их адрес, а предыдущему постояльцу. Ночную историю решено было не упоминать и поскорее выбросить из головы. Особенно это касалось Ирины, потому что девушка начала заметно нервничать.

Проспав утренний рабочий автобус до конторы лесничества, молодым историкам пришлось добираться туда пешком. Небо хмурилось, и вот-вот должен был начаться дождь. Но визит был совсем неудачным: места, обозначенные на карте, были заброшенными. По словам лесничего, даже заядлые охотники избегали туда наведываться, зная о зловещей славе тамошних болот. Однако время от времени находились смельчаки пособирать по осени клюкву, но вязкая топь не прощает ошибок, и трагические случаи тут не редкость.
После обеда, измученные бессонной ночью, товарищи навестили местного священника. Он действительно был молод и ничем не мог им помочь. Совсем еще юный батюшка пообещал поговорить со своими бабками прихожанками по интересующему историков вопросу и попросил зайти завтра.
К вечеру все-таки пошел дождь, и ребята бегом добрались до гостиницы. Надежда на скорое раскрытие тайны монастыря с каждым днем все больше ослабевала. Ребята вечером выглядели унылыми и почти не разговаривали друг с другом. Происшествие с вороной постепенно уходило на второй план. Но как только они начали готовиться ко сну, Ирина наотрез отказалась ночевать в своей комнате, и ключи от вновь освободившегося помещения пришлось сдать дежурному администратору.

Ночью Владимиру спалось очень тревожно: все время снились кошмары, как его засасывает в болото, то, как он убегает от каких-то диких животных. Мерещились странные звуки, похоже на скрип или стон. То вдруг показалось, что кто-то ходит по подоконнику и зовет его. Наконец он не выдержал и проснулся.
В комнате было душно. Рамы в сельских домах всегда делают на особый манер: внешние ставни открывались наружу. Поэтому чтобы дождь их не забрызгал, вечером пришлось закрыть почти наглухо.
Звуки дождя за окном стихли, и Володя решил распахнуть его шире. Но как только он подошел к окну, увиденное внизу с высоты второго этажа повергло его в ужас и оцепенение.
Дождь полностью закончился, звездное небо расчистилось и светила полная луна. Прямо под окном на дороге стояла темная фигура. Но на этот раз фигура была женская, даже, судя по сгорбленной осанке, можно было утверждать, что это старуха. Она была полностью облачена в черные одежды. Черный платок был надвинут на глаза так, что лица в глубине не было видно. Одной рукой она опиралась на длинный посох, как в какой-то древней сказке. Если бы не предыдущие события на вокзале и с вороной, все это можно было принять за чудовищный маскарад или розыгрыш. Но в данной ситуации Володино сердце забилось с бешеной скоростью, почувствовав всю серьезность ситуации. Все тело онемело, потянувшиеся к окну руки так и застыли неподвижно. Старуха продолжала, не шевелясь стоять в лунном свете. Лишь иногда легкие порывы ветра колыхали складки ее одежды.
Володя постепенно взял себя в руки и, наконец, решил окрикнуть таинственную гостью. Он толкнул ставни и распахнул окно. Черная фигура даже не шелохнулась, и от этого опять стало жутко. С мрачной старухой их разделял буквально десяток метров. Она, казалось, разглядывала юношу своим невидимым взглядом.
- Володя, ты что делаешь? - Ирина проснулась от глухого удара распахнувшихся ставен и смотрела на него удивленным взглядом, облокотившись на подушку.
Владимир обернулся на ее голос. Он мгновенно сообразил, что не стоит тревожить впечатлительную девушку:
- Все в порядке… Просто открыл окно, - он постарался произнести это сухо, но голос выдал его волнение.
- Что случилось? - Ира осторожно начала подниматься с кровати, чтобы увидеть то, что только минуту назад внимательно рассматривал Владимир.
Чтобы ее опередить, молодой человек быстро захлопнул ставни. Ира медленно приблизилась к окну.
- Что это? Смотри, что это?! - она показала пальцем куда-то в окно.
Володя повернулся в этом направлении и попытался разглядеть ту страшную старуху внизу на дороге…
Но там уже никого не было! Он растерялся и опять посмотрел на Иру, но та продолжала показывать на что-то в окне. И тогда он заметил, что по затуманенной от росы внутренней поверхности оконного стекла пальцем кто-то вывел всего лишь одно слово: «Уезжайте».

Как только расцвело, Владимир выскочил из гостиницы, предупредив, что скоро вернется. Он не сообщил куда направился, поэтому ребятам оставалось только ждать его возвращения. Николай пытался внимательно рассмотреть следы на стекле и подоконнике. Ирина испуганная ходила по комнате и все время твердила, что им нужно скорее купить билеты и возвращаться назад в город. У нее не было сомнений, что какие-то сектанты находятся в поселке и уже выследили их. Николай предположил, что кто-то действительно знает зловещую тайну монастыря и пытается отгородить от нее историков. Однако, объяснений, как появилась эта надпись на окне среди ночи, у него не было.
Через полтора часа вернулся Владимир, что-то сжимая в руке. Ребята молча ждали от него рассказа.
- Наверное, нужно было сразу об этом сказать, - наконец проговорил он. - Еще перед самым отъездом на вокзале мне показалось, что за нами следят. Я постоянно чувствовал чей-то взгляд на себе. У вас такого не было?
Он вопросительно взглянул на товарищей, но те отрицательно покачали головами.
- Затем уже в Вышкиницах на станции, как только мы прибыли сюда, я видел в лесу за дорогой мужскую фигуру. Когда я попытался приблизиться, человек исчез.
- Почему ты?..
- Я не сказал вам, - перебил он Ирину, - потому что не был уверен на сто процентов, что кто-то там был. И не хотелось вносить лишнюю нервозность в наши поиски. Случай с вороной тоже показался мне обычным деревенским озорством. Но сегодняшнее происшествие - явный признак того, что за нами следят и не хотят, чтобы мы прошли к монастырю.
- Получается, что есть две силы, - продолжил за него Николай.- Одна стоит за этим чертовым письмом, предлагая нам найти монастырь. Другая всячески этому сопротивляется.
- Причем автор письма путается в своей лжи и путает нас, - добавила Ирина.
- Не совсем так, - Владимир с прищуром посмотрел на своих друзей. - Манихин, тот дед, у которого мы были, от нас что-то скрывает. Возможно, он все-таки знает туда дорогу.
Ирина и Николай молчали в ожидании, когда же их товарищ, выложит все, что ему удалось узнать утром. Владимир торжественно разложил перед ними два странных окурка. Один из них был изрядно подмочен дождем и почти развалился. Ира поморщилась, но рассмотрела их внимательнее.
Это не были обычные самокрутки. Оба они были скручены на особый манер «козьей ножки».
- Один я нашел на станции, там, где стоял поджидающий нас тип. Видимо он простоял там долго и скурил несколько таких самокруток. За вторым я сбегал к дому старика Манихина.
- А если это какое-то дурацкое совпадение, - возразила Ирина.
- Ребята, это наш единственный шанс. Будем играть ва-банк!

В этот раз на стук вышла хмурая старая женщина с убранными в платок седыми волосами, видимо, жена хозяина дома. Ее морщинистое лицо еще хранило остатки когда-то увядшей красоты. Но теперь она выглядела обычной деревенской старухой, хотя и суровой на вид. Она понимающе мотнула головой и предложила гостям войти.
Входная дверь вела прямо на кухню. За столом сидел дед Манихин и курил знакомую «козью ножку». В дальней комнате мелькнуло любопытное лицо молодой девушки.
Старик молча слушал Владимира, который, казалось, применил все свое красноречие, чтобы убедить его помочь молодым историкам. Манихин все это время смотрел отстраненно в окно и молчал. Лишь только после Володиного утверждения о том, что тот видел Манихина на станции в момент приезда, старик удивленно покосился и вдруг выжал из себя:
- Хорошо, я вам покажу туда путь. Хотя ноги у меня уже не те, - он посмотрел со вздохом вниз.
Как оказалось, дорогу через лес и болота он знает еще от отца. Но тот запретил ему даже упоминать об этом. Ни один человек, ушедший в том направлении, еще не возвращался. Место там гиблое и проклятое, поэтому старик проведет их через лес и болота, и затем только покажет направление дальнейшего пути. Всю остальную дорогу они должны будут проделать сами. Но ответственность за их жизнь он нести не берется, и попросил никому в поселке об этом не рассказывать.
Поход назначили на раннее утро следующего дня.

Глава 2
Спящий вагон лениво покачивался под монотонный стук колес. Приглушенный свет едва освещал купе, в котором ехали молодые люди за ответом на загадки таинственного прошлого. Ребята, утомленные длительной поездкой, мирно посапывали на своих местах. Только Володя лежа бодрствовал на верхней полке напротив Ирины и всматривался в мелькающий за окном лес. Иногда он посматривал на наручные часы. Если поезд не сбился с расписания, то буквально через полчаса они должны были приехать на станцию назначения. Конечно, ночь не лучшее время для прибытия, но выбирать не приходится.
Он услышал, как где-то распахнулась дверь, и по коридору зазвучали торопливые шаги.
- Ребята, подъем! Скоро станция, - голова проводницы показалась в проеме купе.
- Уже встаем, - сказал Владимир и проворно соскочил с полки.
Сонные его товарищи, потягиваясь, постепенно приходили в чувство.
Когда они, еще не совсем проснувшиеся, помылись и собрали вещи, заскрипели тормоза, и поезд стал сбавлять ход. Ребята поплелись к выходу, еле удерживая равновесие на стрелках станционного пути.
Поблагодарив проводника, они спустились по крутой лесенке остановившегося вагона прямо на землю. Пассажирский перрон этому богом забытому месту видимо не полагался.
- Куда же вас занесло бедных, - покачала головой проводница, и поезд тут же тронулся, не выдержав даже минутной стоянки.
Ребята вдохнули свежего воздуха и огляделись. Ночь была не такой уж темной, что можно было легко осмотреть представший перед ними пейзаж. Хотя особо рассматривать тут было и нечего. Крохотное кирпичное здание вокзала, окруженного со всех сторон лесом, и яркие огоньки, видимые сквозь густые ветки, намекающие о близком присутствии жилья. Единственное, что порадовало приезжих, это чистый воздух с кисловатым запахом хвои и мха, слегка перебиваемым ароматом распустившейся сирени.
Было решено посидеть на вокзале и дождаться утра. Ирина и Николай легли на деревянные сиденья и продолжили прерванный сон, а Владимир остался снаружи. Он закурил сигарету и стал обдумывать план завтрашнего дня. Найти человека по имени и фамилии в поселке не казалось ему проблемой, даже если таких людей окажется несколько. Можно обратиться в милицию или администрацию, наконец, просто расспросить людей…
Рассеянно смотря на лес за железной дорогой, он неожиданно увидел в его глубине едва заметную фигуру человека. Это был мужчина. Он неподвижно стоял в темноте под деревом, и казалось, рассматривал Владимира. Молодой человек немного подождал и, наконец, решил приблизиться к неизвестному. Но пока он переходил железнодорожный путь, таинственная фигура исчезла из вида. Тогда Володя окликнул неизвестного, но ответа не получил. Еще раз внимательно посмотрев в сторону, где первый раз увидел странную фигуру, он решил не испытывать судьбу и вернулся к вокзалу.

Владимир не стал сообщать ребятам о ночном происшествии, когда утром кое-как поспавшие, они поднимались со своих мест. Хуже всего было Ире, не привыкшей с детства к спартанским условиям. Они быстро собрались и отправились к поселку.
Вышкиницы жили лесодобычей и переработкой древесины. В этом можно было легко убедиться, обнаружив тут и там обрезки досок, привезенные на дрова и сгруженные возле бревенчатых изб местных жителей. По грунтовой дороге, ведущей от станции к центру поселка, иногда с грохотом проезжали длинные лесовозы, поднимая за собой столб мелкой пыли, которая лезла в глаза и нос.
Молодые путешественники решили начать свои дела в этих местах с поиска гостиницы. К их радости, она находилась на центральной улице по соседству с отделением милиции и администрацией, так что ходить далеко не было необходимости. Всем троим пришлось довольствоваться одной комнатой, рассчитанной на четырех человек. Две другие были заняты командированными из областного центра. Вся гостиница находилась на втором этаже, а на первом располагалось кафе.
Пока Ирина смывала с себя дорожную пыль в плохеньком гостиничном душе, ребята выясняли в милиции адрес Алексея Манихина. Там их встретили с интересом и, узнав, что имеют дело с историками, засыпали множеством встречных вопросов. Про старинный монастырь тут никто ничего толком не знал. А вот адрес интересующего их Манихина все-таки удалось получить, несмотря на то, что однофамильцев было много, как и в любом сельском районе.
После обеда они уже втроем отправились к дому, расположенному на самой окраине. Рабочий поселок был хотя и не велик в высоту, но почти бесконечным, да еще и изрядно запутанным. Серьезно поплутав, молодые люди вышли, наконец, к одиноко стоящей деревянной избе. На калитке звонка не было, поэтому пришлось войти во двор и постучать в окно.
Дверь распахнулась, и на пороге сначала показался пожилой мужчина, а затем из-за него выглянула весьма симпатичная молодая особа. Но, встретившись взглядом с Владимиром, она внезапно покрылась густым пунцом и немедленно скрылась обратно в доме. Мужичок был небольшого роста, с редкими волосенками на непокрытой голове и густой седой щетиной на подбородке. В кулаке он сжимал самокрутку из газеты.
Но тут ребят ждал сюрприз. Из разговора с ним выяснилось, что хотя его и звали Алексей Манихин, но никакого старшего брата у него не было и про древний монастырь он слышит впервые. Так что помочь он ничем не может. На этом разговор и закончился…
Обескураженные ребята вернулись назад в гостиницу. Ирина, не ожидавшая стольких неудобств, начала намекать на возвращение домой. Николай удрученно молчал, но Владимир предложил ребятам завтра с утра поговорить с кем-нибудь из администрации, чтобы выйти на человека, хорошо знакомого с историей этого края. Проделав такой далекий путь, возвращаться с пустыми руками не было желания, и поэтому эта идея была принята.

Следующий день был более удачливым. Самым сведущим в вопросе истории района оказался учитель истории местной школы, давно вышедший на заслуженный отдых.
Старый пенсионер рассказал, что действительно где-то за поймой реки существовал когда-то старинный женский монастырь. Но место там очень болотистое и непроходимое. Даже в зиму, когда все замерзнет, местный леспромхоз не ведет заготовки в том направлении. А летом это просто гиблое место. Но про экспедицию, якобы проведенную сорок лет назад, бывший учитель вспомнить не смог. Да и что там можно было найти, если каменных построек там не было, а деревянные, по слухам, все были сожжены еще при царе. Он подарил молодым историкам карту района с обведенным им самим карандашом местом возможного расположения монастыря. Но соседствующие с ним участки повсюду пестрели обозначениями болот.
Следующий день было решено посвятить поездке в местное лесничество, управление которого находилось в нескольких километрах от самого поселка. Эта была последняя инстанция, которая смогла бы помочь в поисках загадочного монастыря.
В гостинице ждало приятное известие: наконец-то освободилась маленькая комната, и девушка с радостью перебралась туда. Жизнь втроем в одной комнате доставляла много неудобств, поэтому все вздохнули с облегчением. За этой суматохой день пролетел незаметно, и только к вечеру решено было прогуляться по поселку и поговорить с местными жителями.
Народ в этих местах был гостеприимный и разговорчивый. В этот вечер было рассказано много интересных историй, но ни одна из них не была связана с целью приезда молодых историков. Многие советовали поговорить с батюшкой, но он был еще совсем молод, и лишь недавно переехал в Вышкиницы.
Устав за день, ребята помылись в гостиничном душе и разбрелись по своим комнатам. Николай быстро уснул, а Владимир еще долго читал захваченные с собой бумаги Нефедова.

Двое молодых людей и девушка свернули с улицы под арку.
- В письме говорилось, что никто не вернулся. Тот ли это Нефедов, что был в экспедиции? - Николай, казалось, говорил сам с собой.
- Сейчас и узнаем… Это должно быть где-то здесь, - сказал Володя, выискивая глазами номера квартир у входа в подъезд.
Вскоре они уже поднимались на второй этаж, но тут вдруг Ира наотрез отказалась следовать за парнями.
- Я вас снаружи подожду, - испуганно заявила девушка и выскочила из подъезда.
Ее можно было понять: разбитая лестница и разукрашенные стены производили удручающее впечатление на человека, привыкшего жить в приличном доме с консьержкой.
- Здравствуйте, мы хотели бы поговорить с господином Нефедовым, - Владимир обратился к распахнувшему дверь странного вида человеку.
На пороге стоял весь помятый со всклоченными волосами бомжеватого вида дед и что-то жевал. Спускавшаяся в это время по лестнице женщина недовольно осмотрела всю компанию, и что-то пробормотав себе под нос, продолжила свой путь. Старик покосился на нее и призывно мотнул головой незваным гостям, предлагая войти.
И тут из квартиры в нос ударила волна затхлой кислотной вони, что ребята сразу же позавидовали Ирине. В квартире царил страшный бардак, покрытый слоем пыли и векового тополиного пуха. Ступать нужно было осторожно, чтобы не раздавить какой-нибудь хлам. Основными предметами обстановки служили многочисленные пустые бутылки и пачки раздавленных металлических банок, подготовленные к сдаче во вторсырье. В единственной комнате стоял полумрак. Две кровати и стол между ними - это все, что тут было. Николай пробрался к окну и с трудом открыл форточку, которая вросла в раму и в последний момент чуть не отвалилась. На кроватях валялось какое-то тряпье, на столе стояли стаканы и остатки еды.
- Ну, что у вас? - спросил, наконец, дед, пахнув на гостей застарелым перегаром.
- Сорок лет назад в районе Онежского озера Вы проводили экспедицию, - официально начал Владимир. - Мы бы хотели узнать подробности.
Старик сел на кровать и помолчал. Когда пауза стала неприлично длинной, он, наконец, выдавил из себя:
- Хорошо. Все расскажу, но при одном условии.
Ребята уже стали прикидывать, сколько он попросит спиртного за свою информацию, но услышанное далее их обескуражило.
- Партию в шахматы. И если выиграете - все… все как на духу, - старик сунул руку под кровать и вытащил сложенную шахматную доску.
Фигуры на удивление были почти все, исключая нескольких пешек, роль которых исполняли пивные пробки. Ребята удивленно переглянулись, но другого варианта, как выполнить это странное условие, у них не было. Владимир присел на кровать с другой стороны стола.
- Я играю черными! - неожиданно выпалил дед, и игра началась.
Но старик очень скоро стал "зевать" фигуру за фигурой и исход партии был предрешен. Через несколько ходов он был вынужден сдаться, не дожидаясь мата.
- Это была разминка. У меня мастерский разряд. Вот теперь давай по настоящему, - и он вновь стал расставлять фигуры.
Владимир пожал плечами, но спорить не стал, понимая, что много времени на вторую партию не понадобится. И тут в дверь позвонили. Не дожидаясь, пока хозяин отреагирует, Николай открыл сам. На пороге стояла Ирина:
- Ну, что вы застряли? Устала ждать.
- Володя играет с ним в шахматы на отчет об экспедиции.
- Серьезно?
- Проходи, полюбуйся.
Вторая партия подходила к концу и неминуемому краху черных, которыми снова играл дед.
- Бог троицу любит, - заявил тот, но Володя решил его остановить.
Ребята стали дружно взывать к совести пожилого человека, но тот настаивал на своем и уступать не собирался. Пока происходила перепалка, Ирина брезгливо осматривала комнату, прохаживаясь в дальнем углу. Наконец громкий спор вдруг был прерван кряхтением на кровати, на которой сидел Владимир, и из-под вороха каких-то тряпок вдруг показалась еще одна стариковская голова. Такой же страшный и небритый, как и его сосед по квартире, он вопросительно осмотрел окружающих:
- Что тут?
- А к тебе ребята пришли, про поход спрашивают к Белому морю, - захихикал первый дед.
- К Онежскому озеру, - поправил его Владимир, сообразив, что "шахматист" так здорово их одурачил.
- Пошли вон! - резко отрезал настоящий Нефедов.
Ребята молча поднялись и вышли на улицу.
- Развел вас дед. Классически, - засмеялась Ирина, когда они немного отошли.
Молодые люди все время шли молча, а девушка продолжала над ними хохотать.
- Ладно, не нервничайте, - наконец успокоилась она. - Пока вы там разбирались, я кое-что нашла там на полу.
Она показала какие-то папки, укрытые под курткой:
- В углу валялось... Кажется, это то, что мы ищем, - подмигнула она.
- Ирка-а-а!!!

На квартире у Владимира ребята перевели дух и принялись рассматривать добычу. Несколько бесцеремонно стащенных из квартиры Нефедова папок были аккуратно разложены на столе, и молодые историки принялись к их изучению. Ирина тут же указала на штамп университетской библиотеки на одной из них. Наличие внутри формуляра говорило о том, что бумаги попали к Нефедову неофициально, минуя оформление у библиотекаря.
Из документов удалось выяснить, что полу языческий монастырь реально существовал в восемнадцатом веке, пока не был сожжен практически дотла. Сохранились лишь только некоторые каменные постройки. Невдалеке от монастыря в пещере существовало капище, где происходил обряд посвящения невесты. На этом месте был сооружен алтарь в виде распятия, якобы способный убивать любого, кто осмеивался хотя бы взглянуть на него. Таким образом, идол как бы забирал свою невесту. Обряд происходил каждый год, когда кого-нибудь из молодых монашек запирали в пещере и приносили в жертву. Однако, как гласили легенды, на тех, кто смотрел на распятие без страха, алтарь силы не имел.
В район Вышкиниц неоднократно предпринимались экспедиции с целью найти следы разрушенного монастыря, но из-за непроходимых болот, они заканчивались без всякого успеха.
- Он там был, вернулся и что-то скрывает, - ребята сразу же поняли, что Володя имеет в виду Нефедова.
- Поговорить с ним еще раз? Теперь с этими бумагами в руках? - Ира вопросительно поглядела на парней.
- Это проще, чем мотаться в Вышкиницы. Попытка не пытка, - согласился Николай.

Ребята стояли у дверей в квартиру, в которую вчера еще могли спокойно зайти. Но сегодня на щели между ней и косяком была приклеена бумажная лента с гербовой печатью. Володя позвонил в соседнюю дверь. Ему открыла полненькая девушка в халате с ребенком на руках и подозрительно их оглядела:
- А его вчера вечером увезли. Отравился какой-то гадостью. Они там пьют, что попало…
- А второй… друг его? - Володя от этого известия выглядел опешившим.
- Сбежал куда-то… Участковый тоже про него спрашивал.
Когда соседка закрыла за собой дверь, одарив всех на прощанье неприветливым взглядом, ребята еще раз удрученно посмотрели на опечатанную дверь и вышли из подъезда.

- Ребята, как хотите, а я сплю на верхней полке, - Ирина в подтверждение своих слов похлопала ладонью по матрацу.
- Ирочка, ты нас оскорбляешь, - игриво обиделся Николай.
Полупустой вагон в северном направлении был вполне рядовым явлением в летнее время. Не прошло и месяца с того дня, когда появилось странное письмо о монастыре, как ребята уже отправлялись в поисках его следов в далекий поселок Вышкиницы в сторону Онежского озера.
Молодые люди, возбужденные ожиданием поездки, шутили и раскладывали свои вещи. Спасаясь от духоты в купе, Володя опустил окно. Высунув голову, он огляделся: вокруг царила обычная вокзальная суета со снующими по перрону пассажирами. Все вокруг деловито шумело. Пахло пылью и разгоряченным асфальтом.
Вдруг на миг ему показалось, что кто-то смотрит на него прямо из толпы. Володя попытался отыскать эти глаза, но видение бесследно исчезло. И сколько он затем не всматривался, не смог определить, из какого места исходил взгляд.
Вагон слегка покачнулся и поезд тронулся. Какая-то тень на ходу проскользнула на последнюю площадку отправляющегося состава.

Глава 1
- Володя, тебе это будет интересно, - Ирина сходу сунула какую-то бумагу, сложенную вдвое, прямо в руку молодому человеку.
Аспирант истфака Владимир Стеткевич стоял в очереди студенческой столовой, когда его неожиданно оторвали от изучения меню.
- Для начала, здравствуй, Ирочка! - улыбнулся он в ответ, но та даже не отреагировала на его иронию.
- Представляешь, стоит такое чудо в платке и спрашивает: «Кто у вас занимается историей христианства в России?» Вроде, не старая еще, но одета так строго, как будто в церковь собралась. Я и ответить-то не успела, а она мне это письмо сунула и умчалась.
- Ирочка, давай пообедаем, - прервал ее Владимир и рассеяно сунул бумагу в карман.
Но за столом Ирина не успокоилась и стала пересказывать содержание письма. Владимир слушал ее краем уха и рассматривая собеседницу. Симпатичная девушка с хорошей фигурой, но почему-то совершенно не следит за собой. Даже такую короткую прическу умудряется лохматить, словно она попала в ураган. Нет, его женой будет обыкновенная девушка, а не научный сотрудник.
- Ты меня слушаешь?
- Конечно. Я прочитаю письмо после того, как поем.
- Ты знаешь, это не похоже на розыгрыш, но быть готовым нужно ко всему. Только пообещай, что ты будешь меня держать в курсе, хотя это и не совсем моя тема.
- У тебя суп остыл... Извини, я опаздываю на занятия, - он быстро встал и направился к выходу.

Вечером Владимир уже был в квартире, которую снимал у хозяина, и сидел на разобранном диване, переключая каналы телевизора. Ничего не найдя для себя приличного, он нажал красную кнопку и пододвинул к себе тарелку с сосисками. Покосившись на стол, заваленный разнообразными книгами и научными бумагами, он тяжело вздохнул. Уже который день его поджидала там работа, но Володя мужественно откладывал ее на следующий день. Неожиданно он вспомнил про утреннее письмо от незнакомой девушки. До сих пор оно продолжало спокойно лежать на дне кармана нетронутым. «Где же твой энтузиазм исследователя?» - спросил он сам у себя, не надеясь получить достойный ответ.
Оно начиналось без всякого вступления, что не сразу понимаешь, где у письма начало:
"Мой отец перед своей смертью поведал мне легенду и попросил передать ее содержание кому-нибудь, кто серьезно занимается изучением истории.
Еще в царское время в наших местах недалеко от Онежского озера действовал женский монастырь. Только он был не совсем христианский, а скорее языческий. Сестры раз в год приносили своему божеству человеческие жертвы. Ходил слух, что алтарь обладал такой силой, что любой увидевший его, тут же погибал. В соседних селах частенько исчезали молоденькие девушки. Тогда по указу царского наместника монастырь был разрушен, а монашки зверски убиты, но алтарь с изображением этого божества обнаружить не удалось.
Потом он рассказал, что сорок лет назад в нашем районе была проведена экспедиция. Несколько историков и археологов пытались найти следы алтаря. Их проводником был мой отец. Он проводил ученых только в сторону развалин монастыря, но остаться там побоялся, заверив, что встретит их на обратном пути. Однако к назначенному времени никто не вернулся. Позже приезжал следователь: обо всем расспросил и уехал, не изъявив желания побывать там самому. Отец сказал, что дорогу еще знает его младший брат - Манихин Алексей из поселка Вышкиницы.
Месяц назад к нам в дом зашли две женщины и расспрашивали про отца и знает ли кто еще туда дорогу, но я им ничего не сказала. Они были одеты как монашки во все черное, но выглядели как сектантки. Когда на следующий день я, как верующая женщина, все рассказала нашему батюшке, он посоветовал обратиться к вам и сам помог написать это письмо. И еще он пообещал походатайствовать по церковной линии".
Внизу письма стояла подпись "Шура Манихина", но никакого обратного адреса не было указано.
Владимир свернул лист и потянулся к телефону:
- Ира, не спишь еще?
- Прочитал? Думаешь розыгрыш?
- Это легко проверить. Если сорок лет назад туда кто-то официально оформлял экспедицию…
- А если как всегда у нас бывает - без командировочных? Я бы сейчас в отпуск туда махнула.
- Куда "туда"? Даже адреса обратного нет. А деревень с названием Вышкиницы штук двадцать наберется.
- Не уверена. Нужно будет еще подключить к этому Колю Чебыкина - он любитель таких загадок.
Договорившись встретиться завтра днем и все обсудить, Володя повесил трубку. Он еще раз внимательно перечитал письмо и стал задумчиво смотреть сквозь экран выключенного телевизора.

В полдень в столовой за обедом трое молодых людей обсуждали план дальнейших действий. Николай предложил свою помощь в поиске архивных записей по всем экспедициям, проводившимся сорок лет назад. Ирина взялась перерыть все исследования о различных религиозных учениях и сектах. Владимир должен был присоединиться к ней чуть позже, переговорив со стариком Селивановым, профессором, доктором исторических наук. Если бы что-то и было известно относительно загадочного монастыря, это бы не прошло мимо внимания известного ученого.
Созвонившись с профессором, Владимир узнал, что тот совершенно не знает ни о каком подобном историческом факте, а тем более об экспедиции. Это очень расстроило молодого человека: вся история с письмом стала походить на чей-то злой вымысел или шутку.
Вечером позвонил и Николай, рассказав, что никаких данных об экспедиции в архивах нет. Но когда Владимир попросил Иру прекратить копаться в поисках каких-либо упоминаний о монастыре, та наотрез отказалась:
- Володя, я уверена – все это правда! Монастырь был. Нужно немного терпения.
Да, терпению Ирины можно только позавидовать. Ей было свойственно ради какой-нибудь мелочи перевернуть все научные библиотеки. Владимир решил не настаивать, а дождаться, пока ей самой не надоест этот пустой труд.

- Вы передали мое письмо?
Все та же женщина, что прошлый раз передала записку, стояла у входа в здание университета. Она видимо с утра подкарауливала Ирину. Ее простая одежда, длинная юбка и повязанный на голове платок выдавали в ней глубоко верующую женщину из глубинки. Она произносила слова с характерным ярко-выраженным звуком "о".
- Да, но… Мы не нашли…
- Нефедов. Его фамилия Нефедов. Он и еще трое ребят. Поищите, - она вдруг резко развернулась и скрылась в потоке улицы.
- Подождите! - крикнула Ира, но спешащие на занятие студенты преградили ей путь. Когда она протиснулась между ними, то увидела удаляющуюся фигуру таинственной женщины…

- И что же ты ее не остановила?
- Как ты себе это представляешь? Я ее схвачу за руку и начну уговаривать пойти и поговорить с тобой? Володя, у нас теперь есть зацепка.
- Этот не известный никому Нефедов? А почему она сразу не написала про него в письме?
- Не знаю, но…
- Ира, мне все меньше и меньше нравится это дело. Мне не понятна эта ее таинственность. Пусть церковь занимается, ее делом. Или милиция, если она боится каких-то старух. Давай остановимся.
- А если я найду данные про Нефедова?
- Вот тогда и поговорим. А теперь, Ирочка, я убегаю, извини.

Вечером Владимир сам не выдержал и опять позвонил Селиванову. Тот задумался на какое-то время, а потом сказал, что работал когда-то давно некий Нефедов преподавателем, но любил выпить, и его выгнали из университета.
А запомнил он его по тому, что был поручителем за него и тот сильно подвел профессора.
Когда Владимир повесил трубку, почти сразу же раздался звонок:
- Ну, никак не дозвониться, - Ирин голос выдавал волнение. - Узнала. Нефедов преподавал в университете!
- Я уже знаю.
- Да? И это все? Но я знаю, где его можно найти…

Днем за сестрой Дарьей на кухню пришла старая монашка и, ничего не говоря, отвела ее в сырую темницу, приказала молиться и заперла дверь. Темница была чуть просторнее погреба, но холод и кромешный мрак тут царили в полную силу. Может быть, кто-то видел Дарью у часовни, а может быть, догадались по пролитому у дверей молоку, но это сейчас не волновало девушку. Что будет с Аксиньей через три дня, что отвели ей в часовне сестры? Каким образом будет происходить обряд посвящения в избранницы Господа? Тяжелое предчувствие, что произойдет чего-то ужасное, давило на сердце бедной девочки. Все естество ее стремилось быть рядом со своей обреченной подругой. Но невозможность что-либо изменить в этой обстановке вытягивало из нее все силы, отнимало крупинки последней надежды.
Она лежала на куче соломы, потеряв ощущение времени. День или неделя, время напряженно тянулось. Девушку бил озноб, простуженное тело ныло от ломоты в костях, сырость и холод делали свое дело.
Когда вдруг раздался звук отбрасываемой щеколды на дверях, и в темницу со свечой вошла тетка Лизавета. Она опустилась к девушке и пощупала горячий лоб.
- Бедная, - с дрожью в голосе вдруг произнесла кухарка, таким непривычным казалось ее сострадание.
Она помогла Дарье подняться на ноги и отвела ее в келью. Девушка жмурилась от яркого света, даже через закрытые веки боль казалась ужасной. Очнувшись на своей кровати, не открывая глаз, она спросила тетку:
- Где сестра Аксинья?
- Сегодня ночью обряд, - вздохнув, ответила та. - В пещере у Больших Камней. Она станет избранницей… Молись за нее, сестра.
Тетка Лизавета встала и, тяжело передвигая ноги, как будто несла тяжелейший груз, вышла из кельи.
Дарья лежала неподвижно вплоть до вечера. Она не притронулась к еде, когда поставили миску с похлебкой у изголовья. Но как только стемнело, она собрала все свои силы и поднялась. От слабости и болезни кружилась голова, но она пересекла двор и пошла по направлению к Большим Камням.
Эти камни она видела раньше только со стороны. Вход в пещеру был всегда прикрыт огромной плитой. Дарья была уверена, что там берут глину для печей, но сама этого не видела. Вокруг монастыря было много мест, к которым приближаться было запрещено.
Уже издалека она заметила, что в этот раз каменная плита была сдвинута, но у входа в пещеру никого не было. Она осторожно приблизилась, прислушиваясь к окружающим звукам. Но ничто не нарушало тишины: ни снаружи, ни изнутри. Лишь где-то одиноко пела припоздавшая лесная птица на вечерней заре. Дарья выдохнула воздух и стала осторожно спускаться вниз в темноту пещеры. Коридор оказался узким и сразу повернул в сторону. Через несколько шагов повернул еще раз и резко пошел вниз. Теперь стены погрузились в полную темноту, и продвигаться стало возможно только на ощупь. Из пещеры по-прежнему не раздавалось ни звука. Чтобы не оступиться, Дарья опустилась на корточки и ощупывала руками пол перед собой. Продвигаясь таким способом, она неожиданно ощутила, что вошла в достаточно просторное пространство. Эхо от падающих с потолка капель подсказало, что это помещение достаточно большое, чтобы именно здесь и проводить таинственный обряд. Видимо монашки открыли пещеру и ушли за сестрой Аксиньей, чтобы приготовить ее к этому. Возможно, они уже ведут ее сюда, и Дарье не стоит мешкать, а быстро найти укромное местечко.
Не успела она так подумать, как тут же услышала голоса. Это было заунывное пение в полголоса: процессия входила в пещеру. Когда на стенах заиграли блики света, Дарье удалось разглядеть большой камень у стены, куда она не задумываясь, юркнула. Она услышала приближающиеся шаги, но никак не решалась выглянуть. Однако, когда процессия остановилась, продолжая петь, девушка не удержалась. Зал, если можно так назвать эту естественную полость под землей, был действительно широким, хотя и с достаточно низким потолком, с которого тут и там свисали ледяные сосульки. В центре его стояли четыре монашки с завязанными черной тканью глазами. Двое из них удерживали за руки сестру Аксинью, другие держали связки хвороста. Они стояли в паре шагов от какого-то подобия распятия, рассмотреть которое из-за камня не очень-то удавалось.
Вдруг песня оборвалась. Вязанки были разложены монашками у ног будущей жертвы, в то время как другие, действуя на ощупь, срывали с нее одежды. Когда с этим справились, то на голове Аксиньи осталась лишь одна повязка, закрывающая глаза. После этого сестры через голову облачили ее в белую робу, сунули в руки свечу, развернулись и, шаркая ногами, неуверенно пошли к выходу. На всем протяжении действа они так не сняли своих повязок с глаз.
Как только их шаги затихли, сразу же раздался звук задвигаемого камня. Вход был наглухо закрыт, и в пещере оставались только двое: Дарья и Аксинья. Молодая девушка теперь полностью вышла из своего убежища и собралась было подойти к своей несчастной подруге, как вдруг почувствовала сильное головокружение. Ослабленный нарастающей болезнью организм отказался ей подчиниться, и она рухнула сначала на колени, а потом и всем телом вперед. Дарья не почувствовала удара о камень. Лишь только гул в ушах и яркие круги перед глазами заполняли меркнущее сознание...
Когда девушка пришла в себя и подняла голову, Аксинья по-прежнему стояла со свечой перед огромным, больше человеческого роста, распятьем. Однако что-то тут изменилось. Воздух как будто светился сам по себе, а от распятия исходил какой-то слабый шум, похожий скорее на свист. Дарья на корточках поползла к Аксинье, пытаясь позвать ее, но голос издавал лишь слабый хрип. Когда оставалось совсем немного, неожиданно Аксинья, как будто что-то услышав, сорвала с глаз повязку. Но она не обернулась, а устремила свой взор на распятого Бога и вся затряслась. Она уронила свечу, и вспышка пламени окутала несчастную. Роба вспыхнула и затрещала как береста, издавая неприятный едкий запах. Она, как и хворост, была пропитана каким-то горючим составом, иначе нельзя было бы объяснить столь моментальный смертельный эффект. С головы до ног охваченная пламенем, жертва каталась по камню и истошно кричала. И на эту трагедию безмолвно смотрел распятый.
Изо всех сил Дарья подползла к подруге, но ее как будто отбросило назад. Чувствуя, что она опять теряет сознание, девушка встала и снова попыталась подойти. Но тут ее остановило нечто более могущественное и страшное. Распятие как будто подменили. Два полных злости глаза исподлобья теперь взирали на Дарью. Еще совсем недавно бессильные руки распятого, с загнанными в ладони гвоздями, безвольно разведенные в стороны, уже сжимали кулаки. И этот тихий, тихий свист шел мимо ушей прямо в сознание и сводил с ума….

Пролог
Лучик солнца осторожно передвигался по подушке из грубой ткани, приближаясь к лицу молодой девушки. Сестра Дарья почувствовала его тепло на своей щеке и тот час же проснулась. Сквозь зарешеченное окно кельи светило только что взошедшее утреннее солнышко, лаская своим светом стены монастыря. Дарья взглянула на соседнюю койку. Деревянная кровать уже была пуста: сестра Аксинья пожалела молодую подругу и ушла работать на кухню одна, не разбудив ее.
Небольшой женский монастырь затерялся глубоко в лесах, окруженный множеством мелких речушек и болотистых озер. До ближайшей деревни было верст пятьдесят, да и жителям ее под страхом анафемы было запрещено здесь появляться. Все дело в том, что монастырь не поддерживался духовно православной церковью из-за обрядов, противоречащих церковным традициям. Еще в допетровские времена группа женщин объявила себя невестами Христа и отправилась в глушь строить своими руками стены будущего монастыря. Несмотря на то, что официально церковь их отлучила и боролась со всяким о нем упоминанием, в монастырь постепенно стали приходить молодые крестьянки и даже совсем еще почти девочки. Поговаривали, что мать-настоятельница посылала в дальние края своих лучших учениц проводить беседы и увещевания. «Просветленные» узнавали дорогу к монастырю и добирались туда сами, но увещевательниц отлавливали в селах и обратно они уже не возвращались.
Таким же образом всего полгода назад появилась в монастыре и сестра Дарья. Помогла ей ее собственная мать, испугавшись косых взглядов барина. У того было в правилах первому «портить» всех своих крепостных девчонок. «Уж лучше Христовой невестой, чем позор на всю жизнь,- напутствовала ее мать.- Хотя и говорят всякого про этот монастырь…» Вскоре сестра Дарья узнала про существование обычая посвящения. Происходил он один раз в год, где-то в это время, как раз по весне.
Девушка проворно соскользнула с кровати, оделась, перекрестилась и бегом выскочила из кельи. Мысленно она ругала сестру Аксинью за снисходительность к совсем еще юной подруге и кстати вспомнила, что вчера та пришла неожиданно поздно, когда все уже должны были спать. Вечером Аксинью вызывала к себе мать-настоятельница, и они долго о чем-то говорили. Нужно будет обязательно ее расспросить о содержании беседы, ведь матушка почти не выходит из своей кельи, и ее давно уже никто не видел.
Сестер в монастыре жило немного, поэтому обходились небольшой кухней на всех. Работали они тут втроем: сестра Аксинья, сестра Дарья и сестра Лизавета, которую за глаза все называли «тетка». Она была тут одна из самых старых, тех, кто еще своими руками таскали бревна и строили все постройки в монастыре.
Войдя на кухню, сестра Дарья уже хотела было высказать свое возмущение, но вдруг осеклась. В углу на лавке, сидя над чаном, сестра Аксинья чистила овощи. Казалось бы все, как обычно. Но лицо Аксиньи не выражало никаких эмоций. Оно было как из камня. Руки шевелились механически, но мутный взор смотрел сквозь них. Дарья внимательно с детским тревожным любопытством смотрела на подругу, но та даже не подняла взгляд.
- Чего уставилась! - тетка Лизавета вмиг привела Дашу в чувство. – Вынеси-ка чан за двор. Живо!
Сестра Аксинья вдруг как будто очнулась и подняла глаза на Дарью. Это были два безжизненных кусочка льда…

Днем Аксинью увели две монахини в часовню у леса. Обычна запертая, в этот раз она оказалась открытой, но монашки плотно затворили за собой тяжелые двери. Позже они вышли, оставив Аксинью внутри одну. Сестра Дарья пыталась приблизиться, но, услышав окрик тетки Лизаветы, вернулась на кухню.
- Не ходи туда, - строго наказала та. - Нельзя.
Вечером Дарья не могла заснуть, все ворочалась, напрасно ожидая подругу. Только далеко заполночь сморил ее болезненный сон. Но не успело солнышко выглянуть из-за крон далекого леса, как молодая монашка соскочила с кровати и, наспех помолившись, бросилась к часовне.
Тяжелые двери были заперты. С трудом Дарья отыскала узкую щелочку у самого пола. Глаз долго привыкал к темноте, и лишь через некоторое время девушка сумела рассмотреть внутреннее убранство помещения. Повсюду находились иконы: часть стояла на полу, часть висела на стене. Слабый свет от огромной свечи едва освещал их, оживляя образа тенями от колышущегося пламени. Но сколько Дарья не присматривалась, обнаружить взглядом Аксинью не удавалось. Тогда девушка решила поискать другую щелочку повыше и лишь теперь смогла заметить лежащую на полу без движения подругу. С распростертыми руками и ногами, головой в строну, противоположную от двери. Никакого звука, ни даже вздоха.
- Сестра Аксинья, - осторожно позвала молодая монашка подругу полушепотом.
Вдруг та резко привстала и обернулась на дверь.
- Уходи! Слышишь, уходи немедленно! - остервенелая злоба обожгла Дашино сердце. Девушка от неожиданности отпрянула назад. Детские слезы внезапно потекли из глаз ручьем. Она уже приготовилась бежать прочь, как вдруг услышала знакомый ласковый голос:
- Даша, прости…
На какое-то время нависла тишина. Солнце уже освещало верхушки сосен, и его свет постепенно скользил вниз с купола монастыря, опуская тени ближайших деревьев со стен на землю. Девушка продолжала стоять спиной к двери, затая дыхание.
- Даша… Меня готовят в избранницы. Это великий грех, что я говорю с тобой. Сестры запретили мне есть и пить. Но я не могу… Принеси крыночку водицы. Только чтобы никто не видел.
Девушка мигом помчалась к кухне. Не прошло и минуты, как юная монашка стояла у двери с глиняным кувшином, полным козьего молока. Монастырь держал хорошее стадо, обеспечивающее его всем необходимым: и едой, и мехом, и шкурами.
- Да как же я передам тебе? Дверь-то заперта и опечатана сестрами.
- Ну, хоть как-нибудь, Дашенька, - взмолилась Аксинья. - Хоть в щелочку полей.
- Да как же в щелочку?! Не протечет тебе ни сколько.
Но в ответ за дверью она услышала лишь жалобный плачь. Аксинья постепенно осела на пол и затихла.
- Погоди, Аксиньюшка. Я быстро…
И снова пара проворных ног понесла Дарью прочь от часовенки. И через несколько мгновений она уже прилаживала кусочек бересты, сложенный вдвое, протискивая его в щель. Она облегченно вздохнула, когда почувствовала, как подруга ухватила конец с другой стороны и помогла еще немного продвинуть его на себя. Расправив берестяной лоточек, сколько смогла, девушка начала осторожно лить из кувшина молоко и через секунду услышала жадные глотки по ту сторону двери. Того малого количества, что стекало по самодельному лотку, а не пролилось мимо, едва хватило утолить жажду сестры Аксиньи.

Девушка вошла в вагон метро и быстро юркнула на освободившееся место. Люди толкались и пытались отдавить ноги, но несмотря на это она, закрыв глаза, незаметно уснула...
Неожиданно ее как будто что-то толкнуло. Она проснулась и с перепугу стала осматриваться по сторонам - не проехала ли она свою станцию. Из пассажиров рядом никого не было, но электричка двигалась. Неужели едем в депо? Но вот в конце вагона заметила группу людей. Они о чем-то оживленно спорили.
Один из них обернулся и посмотрел на девушку. Подойдя к ней, сказал:
- Вы тоже спали?
- А что случилось? Куда мы едем? - она посмотрела в окно, но кроме мрачных стен тоннеля ничего не увидела.
- Это и мы хотели бы знать... Каждый из нас, оставшихся в вагоне, заснул еще в полной электричке, а проснулся, когда... Ну, вы сами видите.
- А стоп-кран? Связь с машинистом?
- Подойдите сюда, - он пошел в конец вагона, приглашая взглядом последовать за ним.
Из торцевого окна не было видно следующего вагона. Вернее, он был: что-то там присутствовало по ту сторону, двигалось. Но видно не было.
"Как во сне", - подумала она. - "Может быть..." Нет, ощущения были реальными. Но вот это присутствие невидимого...
- Мы сошли с ума? - посмотрела она на остальных, которые перестали переговариваться и смотрели на произведенное впечатление. - А что же со стоп-краном?
- Ничего не работает.
Повисло молчание, сопровождаемое стуком колес. Она села и закрыла руками глаза. От необычности происходящего ощущения притупились, в ушах появился гул. Открыв глаза она еще раз посмотрела вокруг. Девять человек уже не смотрели на девушку и расселись в ожидании дальнейших событий. Никаких мыслей в голову не приходило, только шум в ушах нарастал...
Неожиданно на секунду в электричке погас свет. Потом загорелся вновь и она стала сбавлять ход. Все резко оживились и стали всматриваться в окно в ожидании станции. Но тут электричка резко вздрогнула, все заскрежетало.
Удар! Как будто поезд налетел на какое-то препятствие. Свет погас. Девушка не удержалась и полетела со скамьи на пол...

Она открыла глаза лежа на полу, зацепившись рукой за угол сиденья. Свет был включен, электричка быстро неслась по тоннелю. Сколько она так пролежала?
Она с трудом поднялась на ноги. По всему вагону были разбросаны люди, которые тоже постепенно приходили в сознание. Кто-то уже поднимался.
Но что это? Это уже были другие люди. Прежние пассажиры ее вагона исчезли.
- Что здесь происходит? - спросила пожилая женщина. - Где мой муж?
Она начала переходить на крик: - Коля? Он же был в этом вагоне... Коля!
Она зарыдала и плюхнулась на сиденье.
- Какой-то бред. Я ехал с другими людьми до этого... удара, - мужчина, по виду преподаватель какого-нибудь учебного заведения, сидя на полу,
потирал ушибленное плечо.
Девушка встала и подошла к торцевому окну, где должен был находится следующий вагон. Все таже полу-пустота. Лишь ощущение, что там что-то
есть.
- Вы видите то же, что и я? - какой-то молодой человек приблизился сзади.
- Там что-то есть.
- Может быть попробовать выбить окно?
Девушка пожала плечами... Вдруг из пустоты явно послышались удары.
- Это из того вагона! Там есть люди!
- Интересно, они тоже нас не видят? - молодой человек приблизился к стеклу вплотную.
Удары повторились. Размеренные и отчетливые.
- Восемь.
- Что?
- Восемь ударов. И тогда тоже. У вас есть чем постучать? - она вопросительно посмотрела на него.
Он пошарил по карманам: ключи, сотовый...
- Ничего. Я попробую просто кулаком.
Он постучал в ответ восемь раз, но удары были глухими. Надежды, что их услышат , было мало.
Девушка обернулась и посмотрела на новых пассажиров. Две женщины успокаивали пожилую даму. "Преподаватель" уже встал и подошел заинтересовавшись, что делают в конце вагона молодые люди.
- Нас тоже восемь.
- Тоже? - молодой человек оторвался от стекла.
- Они хотят сказать, что их стало восемь. А было девять.
- Ерунда! Бред! - "преподаватель" развернулся и сел. Он открыл портфель и вытащил книгу. Открыв ее на закладке, начал читать.
- Что будем делать? - она повернулась к молодому человеку.
- Игорь. Меня зовут Игорь.
- Маша, - улыбнулась едва заметно она.
- Надо передать следующему вагону. Восемь...
Он подошел к "преподавателю":
- У вас не будет, случайно, ...молотка?
- Что? - лицо того вытянулось от удивления и одновременно возмущения.
- Я не слесарь! Я всего лишь телемастер... Отвертка устроит?
- Отлично! Спасибо.
Но тут опять моргнул свет. Завизжали тормоза. Девушка инстинктивно схватилась за
поручень. Что-то опять заскрежетало.
- Держитесь!
Мощный удар. Рывок, и свет потух... Теперь она удержалась, но руки чуть не вырвало. В темноте послышался звук, как будто двери быстро открылись и закрылись. Электричка резко дернулась и начала набирать скорость.
Когда свет включился, то на это раз почти все пассажиры держались за что-нибудь надежное. Лишь одна полная женщина поднималась с пола с кровавой ссадиной на лбу. Игоря нигде не было. Не было и телемастера с книгой. Состав вагона снова обновился.
- Семь, - прошептала она.
- Уже семь! - громкий веселый голос заставил всех вздрогнуть. - Мужик, а мы с тобой ехали в одном вагоне до первой... ну, остановки.
- Да, - мрачно ответил другой. - И что?
- Значит нас тут тасуют по этому поезду. Ха! - Веселость этого парня была на грани истерики.
- И на одного уменьшают, - буркнул в ответ мрачный.
Неожиданно из невидимого соседнего вагона постучали. Семь раз. Это были глухие удары кулаком.
"Игорь", - мелькнуло в голове Маши. - "Он там!"
Она вскочила и попыталась постучать в ответ, но удары мягкого женского кулачка были почти не слышны.
- Игорь! - Закричала она в направлении стучавшего. Но ответом был лишь стук колес на стыках рельс.
Маша снова села и тихонечко заплакала...

Когда свет в вагоне зажегся и поезд мчался дальше по бесконечному тоннелю, пассажиров уже было шестеро. Девушка с надеждой посмотрела, но не увидела своего старого знакомого.
- Слава богу, тут нет этого психа.
В середине вагона стояла прыщавая девчонка и обводила всех взглядом. Заметив, что Маша вопросительно посмотрела на нее, она подошла:
- Этот мужик с портфелем... Он тебе еще не попадался?
- С книгой? Доцент?
- Вот-вот. Доцент, - она улыбнулась. - Он стал открывать двери на ходу, а когда его оттащили, всех перекусал.
- А ты не видела парня? - Маша описала собеседнице, как выглядел Игорь.
- Нет... А ты знаешь, что нас после остановки становится на одного меньше? Может этого доцента забрали. А может и... Он твой друг? - она сочувствующе посмотрела на Машу.
- Нет. Тут познакомились...
- А... Понимаю, - она вздохнула и уставилась в пол. - Люди перед смертью становятся друг другу ближе и откровеннее.
- Я тоже думаю, что мы погибнем. Смерть по одному забирает нас.
Все остальные присоединились к девушкам и заняли соседние места. Люди боялись смотреть в глаза, но инстинктивно жались друг к другу. Последним подошел парень. Голова его была странной формы, как бы урезана сверху. Стрижка "под ноль" только подчеркивала квадратную форму головы. Он услышал последнюю фразу и обратился к Маше, повиснув на поручне:
- А ты бы захотела с таким парнем, как я?
Все лениво перевели на него взгляд. Но возгласов возмущения не прозвучало. Он мог сказать сейчас что угодно, реакции бы не
последовало.
- Переспать? - Неожиданно для себя улыбнулась Маша.
- Кобели - одно у них на уме. Даже сейчас.
- Вы не так меня поняли, девчонки. Я еще не разу... Не пойму, почему всегда срывается... Все отказывают. Я страшный?
- Нет, ты хороший. Тут дело не во внешности. Только давай сейчас не будем об этом.
- А о чем? Сама говоришь погибнем... Да и так понятно, - он отошел, лег во весь рост на свободное сиденье и стал что-то насвистывать.
- А мой старый до смерти был бабником и прохода мне не давал, - вдруг отозвалась сидящая рядом с Машей старушка. Она подняла глаза на девушку и захихикала.
Девчонки прыснули. Постепенно все заразились дружным смехом. Это было сумасшествие. Слезы текли из глаз, но остановиться было невозможно...
Свет моргнул и вмиг все успокоились.

- Прекратите этот эксперимент! Вы не имеете права!
По вагону катался "доцент", весь оцарапанный и в крови. Он бился головой об пол и скрябал пальцами. Иногда он поднимался на корточки и угрожал кому-то за окном кулаком.
- ...Пять, - прошептала Маша и закрыла глаза.

- Маша! - Кто-то дернул ее за плечо.
Она открыла глаза и просто притянула его к себе. Она улыбалась и плакала. Он сжал свои объятия, как будто встретил долго отсутствовавшую жену.
- Родная, - вырвалось у него.
- Я ждала тебя. Скоро все закончится? - девушка вопросительно посмотрела на Игоря.
Слезы катились из глаз ручьем.
- Надо выскочить. В момент остановки двери немного открываются. Я не знаю, что будет там, что нас ждет. Но сидеть тут до тех пор, пока тебя заберут, нет смысла, - он возбужденно смотрел ей в глаза.
- Я сделаю все, что ты скажешь.
- Главное - удержаться там в момент удара.
Он помог ей встать и они вместе подошли к дверям.
- Держись за меня!
Она последовала его призыву, а Игорь схватился обоими руками за поручни. Маша прижималась к нему, и чувствовала его силу, уверенность, надежность. Сладкий туман окутывал ее тело. Хотелось продлить эти минуты как можно дольше...

Сначала моргнул свет. Потом раздался знакомый визгливый звук тормозящих колес. Вагон с силой тряхнуло. Освещение погасло. Игорь прижал их обоих к дверям, пытаясь поймать момент. Двери чуть приоткрылись и он с силой надавил вперед, пытаясь протиснуться. Маша вжалась в него всем телом. Двери попытались сойтись, но встретив отпор резко разошлись в стороны. Игорь попытался податься вперед, но как будто уткнулся в какое-то препятствие. Второй удар дверей был необычайной силы и пришелся как раз по цепким рукам девушки. От боли она вскрикнула и на миг разжала пальцы.
Двери сомкнулись и Маша медленно сползла на пол вагона.
Когда включился свет, она была в вагоне уже одна. Она сидела на корточках, прижимаясь щекой к двери и ни о чем не думала. Голова
качалась в такт движению. Скоро будет станция...

Маша вздрогнула и открыла глаза.
- Вы уронили, - молодой человек поднял сумочку и подал сидящей девушке.
Остановка. Люди входили и выходили из вагона. Она смотрела вокруг и пыталась придти в себя. Заснуть в метро - в первый раз с ней такое.
- Спасибо, - она взглянула на парня.
Это был Он... Ах, да, конечно! Она заснула и его лицо отпечаталось в сознании. Маша смотрела на него так, что он вдруг от смущения отвел
взгляд в сторону.
- Вы на следующей выходите? - вдруг сказал он кому-то в направлении выхода.
Все, он сейчас уйдет. А во сне она так сопротивлялась их расставанию.
- Стойте! Подождите! - она схватила его за руку. - Пожалуйста, сядьте.
Он посмотрел на нее, но неожиданно поддался и сел рядом.
...Они ехали в вагоне и молчали. Маша держала крепко его руку. Она ощущала себя маленьким ребенком. Они давно уже проехали он свою станцию, она - свою. И обоим было так хорошо, что хотелось ехать так вечно.

Но вдруг на миг моргнул свет...
Вечером в новостях передали о трагическом крушении и о девяти погибших.

Други мои, расскажу я вам историю, про то, как выгодно иногда быть вежливым и внимательным... Сломался у меня дома монитор "Самсунг". Сыночек фильм смотрел и вдруг - не показывает. Ну, как сыночка без удовольствия в выходные оставлять? Звоню в Сервис-центр "Самсунг" и рассказываю свою проблему, а там говорят : "Две тысячи рублей плюс стоимость деталей." И сами привезите... А он у меня 19 дюймов - большой. С коробкой в машину не запихать. Поищу-ка я мастера, чтобы ко мне приехал и все сделал частным образом. Нашел объявление о ремонте мониторов, через пару звонков договорился с мастером за тысячу. Хотя он настаивал приехать днем, но я с трудом уговорил его на вечер после работы. Приезжает, проходит в комнату: "Показывайте, что у Вас... Освободите, пожалуйста, место, чтобы его разобрать." А сам покосился на лежащую книгу Солженицына "200 лет вместе". Мастер тот имел как-раз внешность одного из представителей народа, о котором и идет в ней речь. А так как автор хотел стать еще при жизни настоящим русским классиком, то в книге по сложившейся традиции он как раз этот народ сильно ругает. Чтобы она гостя сильно не раздражала я засунул ее в шкаф... Мастер бился несколько часов, пытаясь определить источник неисправности. Попытки его были отчаянными, но безнадежными. Видя его мучения, я принес ему чаю и сладостей, и попросил сделать перерыв. После чая он объявил, что уже поздно и он прийдет завтра. Мысленно я умножил запрашиваемую им сумму на два, вспоминая, что он говорил "в районе тысячи". Иными словами, тысяча - это когда пришел, "что-то где-то повернул..." и получил названную сумму. На следующий день муки продолжились. Оказалось, что монитор "Самсунг" такая противная вещь, что пока его не соберешь обратно, результата работы не увидишь. Опять пожалел я мужика и организовал ему чаепитие. Сладкое он любил, а в этом я толк знаю... Когда он закончил и картинка засветилась всеми красками на экране, мы вздохнули облегченно. Неисправной оказалась неказистая на вид маленькая деталька. "Сколько я Вам должен?" - с воодушевлением спросил я, искренне улыбаясь благодетелю. Ответ меня поразил, что деньги отдавать пришлось, едва сдерживая удивление. Взял он всего 400 (четыреста) рублей! Я еще переспросил, вслушиваясь, не пропустило ли мое ухо тысячу перед этим словом. Когда он ушел, я задумался : может быть он вычел за чай? Тогда получается, что я взял с него по 300 рублей за кружку?! Люди, будьте взаимовежливыми! Будьте внимательными друг к другу! Это окупается :)

В Питере -27 С... Идешь, нет, бежишь... или даже - передвигаешься (так правильнее) по улице. Злой морозный ветер тебе в лицо, сопли тут же замерзают. Колготки под джинсы одолжил у дочери. Общественный и личный транспорт отказывается заводиться. И самое время поразмыслить, пофилософствовать.Есть легенда, что таинственный народ ижора, живший в этих местах тысячу лет назад, ушел под землю. Жить ушел, не подумайте превратно. Не от хорошей жизни, ага... А почему бы нам? Прямо из метро и прокопать тоннели к нашим домам и офисам. Это только знаменитые русские классики зимой морозам восторгались. А им чего: проснется утром или уже под вечер - на улице морозище, что ни куда не хочется. Пушкин бы налево поехал, да кони не заводятся даже в толкача. Некрасов бы с мужиками водку пить, а до деревни околеешь добираться. Вот полежат они в постельке час-другой и за перо: "Что-то я давненько не брал в руки..." А там уже полилась всякая ерундистика, оформленная письменно: Зима! Крестьянин торжествуя... Его же читают не мужички из деревень, а просвещенная общественность. Конечно, крестьянин должен радоваться зиме! Или другой:Мороз и солнце - день чудесный...и смотрит на люстру, которая ему солнце воображаемое заменяет. Печки-камины дома натоплены, валяешься весь день, пока к ночи кружку не нальют, чтобы сердцу будет веселей. Конечно: О, лето красное! Любил бы я тебя... кабы не мухи с комарами, которые в форточку залетают и мешают поэту спать. А главное - творить!

- Нет, дружище! В зимней охоте свои прелести есть. Летом ты бы от комаров отбивался, а где они сейчас?!. Следы на снегу всякого зверья, как на ладони. Это же целая книга! Столько всего можно узнать по отпечаткам на свежем насте... Ну, а главное – что мы сидим сейчас с тобой в этой избушке после удачного дня, - рассказчик показал на двух лежащих в углу убитых зайцев, - и попиваем водочку.
Охотничий домик, одиноко затерявшийся в лесу, врос бревнами сруба в землю и покосился на одну сторону. Внутри его из обстановки была только лавка, пень в качестве стула, видавший виды дощатый стол и каменная печь. Кроватей не было, поэтому спать приходилось на полу и на длинной лавочке, придвинутой к стене. В печи весело потрескивали сучья валежника и, несмотря на то, что часть дыма попадала внутрь домика, тепло от них создавало чарующий уют. Хотя из-за плохо закрываемой двери, многочисленных щелей и дырявой крыши к утру весь жар улетучивался, и температура воздуха внутри почти сравнивалась с наружной.
Два охотника, сидевшие за столом, закусывали кусочками сала и копченой колбасы. Тут же стояла открытая банка шпротов, порезанная ломтиками луковица, плавленый сырок и королева стола – литровая бутылка водки. Мерцающая свеча на столе едва давала тусклый свет...
- Все это конечно хорошо, Никитич. Но лучше бы ночевать дома...
- Да разве можно поохотиться от души за один день? Зачем люди для нас строили вот это? – Никитич обвел жестом руки вокруг себя.
- Супруга у меня очень уж протестовала, не пускала с тобой в этот раз. Говорит, на сердце не спокойно как-то...
- Не слушай ты этих баб! Завтра мы с тобой еще по паре зайчишек подстрелим. А то сегодня пока добирались сюда – пол дня прошло. С утра должна быть самая охота. Я эти места хорошо знаю: дичи тут полно. Летом даже куропатку голыми руками поймал.
- Как это?
- А она с птенцами по тропинке лесной шла. Меня увидели – и врассыпную. Малыш один залез под пенек, я его вытащил оттуда, пацану своему поиграть... Тут и мамаша их появилась, набросилась на меня. Схватил я ее и шею ей свернул. Ни одного патрона не потратил, вот как.
- Это ты зря так. Мамашу-то с детишками...
- А чего?.. Давай-ка спать. Гаси свечку, - бывалый охотник растянулся на лавке и прикрылся тулупом.
Его товарищ открыл чугунную дверцу и подбросил в печь еще дров. Языки пламени заколыхались в танце, отбрасывая не стены удивительные блики:
«Красота», - прошептал молодой охотник. «И жутко...»
Треск горящих веток постепенно стих и наступила давящая тишина, едва нарушаемая посапыванием спящего Никитича. Безмолвие леса все сильнее проникало в избушку и окружало охотников. Молодой бросил свой взгляд на окно: часть была заколочена и только одна ставня имело чудом сохранившееся стекло. Но по ту сторону окна была кромешная темнота.
- Жутко, - повторил он и стал пристраиваться на полу возле печи.
...Два глаза по ту сторону окна немигающим взглядом пристально следили за каждым его движением. Охота начиналась.

***

- Никитич, ты слышал что-нибудь? – молодой напарник пытался растолкать спящего без задних ног соседа. Тот, еще во хмелю, совершенно не хотел просыпаться среди ночи. Охотник прислушался, но вокруг царило спокойствие и тишина. Даже едва тлевшие угольки, еще недавно потрескивавшие в печи, беззвучно догорали красными огоньками.
- Показалось, - пробормотал он и лег ближе к начавшему уже остывать очагу. Однако охотник еще долго продолжал ворочаться, неприятное чувство не покидало его. Но как только он наконец расслабился и липкая дрема окутала его тело… Раздался отчетливый стук в окно. Это не были случайные удары ветки дерева в стекло под действием ветра. Стучали размеренно, с выдержкой и достаточно громко. Три уверенных и настойчивых удара… На этот раз оба охотника вскочили почти одновременно и устремили еще невидящий взгляд в окно. Но ночь не спешила раскрывать свои тайны и темнота смотрела на них в ответ. Молодой нащупал на столе спички, но Никитич остановил его одной рукой, а второй принялся шарить в поисках ружья. Основания опасаться незваных гостей в такое позднее время несомненно были: близость зоны с ее почти ежегодными побегами заключенных давала о себе знать.
- Кто там? – крикнул Никитич, подтянув к себе зачехленное ружье, и начал постепенно извлекать его наружу.
Молодой охотник последовал его примеру. Но на вопрос никто не отвечал. Напряжение нарастало, сон мигом улетучился. В какой-то момент послышались едва различимые шаги, как будто кто-то крался снаружи от окна к входной двери. Теперь взгляды охотников устремились в противоположную сторону: дверь была закрыта на слабенькую щеколду и достаточно небольшого рывка за ручку, чтобы она отвалилась. Но теперь ружье Никитича уже было наготове и снято с предохранителя. Он не был уверен, что оно как следует заряжено, но проверять, есть ли там патроны, времени не было. Пауза затянулась – пришелец не спешил входить внутрь.
- Чего надо? – еще раз переспросил Никитич.
Немного помешкав, он встал и сам подошел к двери. Раскрыв ее нараспашку, старый охотник тут же обеими руками перехватил ружье и осторожно выглянул. Ночной лес встретил его свежим воздухом и тишиной. Месяц узким серпом едва освещал сквозь густые ели снег вокруг домика. Но рядом никого не оказалось. Никитич еще раз внимательно обвел взглядом ближайшие кусты. Вдруг, ему почудилось, что за деревом мелькнула чья-то тень:
- А ну, стой где стоишь! – приказал охотник невидимому гостю и не дожидаясь ответа направился в его сторону. Его молодой товарищ, удивляясь такой смелости, выглянул вслед, но из домика выйти не рискнул. А Никитича изрядно подзадоривало присутствие молодого компаньона и, конечно, перепавшее ему самому изрядное количество спиртного. Но тень метнулась вглубь леса и старый охотник тут же инстинктивно бросился за ней.
Молодой его товарищ вслушивался как удаляется шум преследования. Он не мог сообразить, что же ему делать: побежать за старшим товарищем или дождаться его здесь. Постепенно затихающий треск кустов утвердил его в правильности последней мысли. Да и зачем ловить того, кто сам их боится… Он еще долго стоял, переминаясь с ноги на ногу, но звуки совсем стихли.
- Чертова охота! Права была женушка…

***

…Никитич пытался схватиться за ветки кустов, но трясина уверенно засасывала его вглубь. Старый и опытный охотник не должен так глупо погибнуть! Он прекрасно помнит это болотце: оно замерзает с первыми морозами и совсем безопасно. Что за чушь?!
Он бился в истерике, плакал от бессилия и продолжал погружаться. Неведомая сила прочно держала свою жертву, она не прощала ошибок и радовалась своей добыче. Мысль о преследуемом ночном госте моментально улетучилась из головы и все было направлено на спасение собственной жизни. Вот жижа начала подступать ко рту и Никитич мог уже ощутить ее вкус. Вкус скорой смерти. Охотник задрал голову вверх…
И тут он увидел эти глаза. Они смотрели на него в упор. Смотрели как он мучается в бессмысленных попытках выбраться из западни. Внимательно, не отрываясь, с первобытным любопытством…
- Ты?!. Нет! Не может быть!
Но болото не позволило ему высказаться дальше: грязь проникла в рот, слова захлебнулись. Только широко раскрытые глаза еще какое-то время удивленно разглядывали своего противника, пока не скрылись под водой.

***

С рассветом молодой охотник, пройдя по следам, обнаружил страшную картину гибели своего товарища. Его следы обрывались возле грязной лужи. Ружье, видимо, выпавшее из рук в момент падения несчастного, лежало неподалеку никем не тронутое. Каких-то других следов рядом не было, если не считать следов всяких лесных птиц. Но на них внимания обращать не стоит: дичи здесь действительно полно и еще непуганой человеком. Как вот тот, что сидит на кусте неподалеку, судя по рыжеватому оперению, самец куропатки и спокойно чистит свои крылышки, не обращая никакого внимания на присутствие охотника…

Все! Не могу больше молчать! Сейчас открою самую страшную тайну... Девушки, это касается вас.
Вы никогда не задумывались над тем, что во многих языках слова "человек" и "мужчина" произносятся одинаково и являются синонимами? Не наводит ли это на мысль, что женщина появилась гораздо позже, когда уже речь сформировалась? Посмотрите на себя - разве вашим предком могла быть обезьяна? А теперь на мужчину, даже не голого... Оглянитесь вокруг! Миром управляют они и только они. На всех ведущих постах мужчины. Руководители стран, мафия... Женщины лишь читают новости с листа, которые им написал начальник противоположного пола. И как он истолковал, так вам и будет донесено. Даже в рекламе шампуня мелькают голые женские попки, будто реклама для мужчин. Есть женщины президенты - возразите вы? Только в ничего не значащих странах - отвечу я. И ставят их там мужчины умышленно. Посмотрите, какие глупости она говорит - как бы показывают нам они. Соседи смеются, а народ делает вывод: нет, не надо нам больше экспериментов, оставим все как было. Женщина у власти как мартышка с гранатой: хорошо, что еще гранаты в таких странах деревянные. А если женщина спрашивает у старшего товарища "Вот, держу в руках гранату - что мне с ней делать", то она кандидат не только в бизнес-леди, но и даже в губернаторы.
А откуда брались дети - спросите вы. Элементарно! Этот орган пересадили женщинам, чтобы разгрузить от забот сильный пол. Человек всю историю облегчал свой труд и призывал себе на выручку животных. И вот лошадь пашет и перевозит его, собака охраняет жилище, остальные кормят. А ребенком некому заняться... Вот тогда и вывели женщину.
Да посмотрите вы вокруг себя! Вот идет расфуфыренная блондинка по модному магазину, а сзади плетется толстый мешок денег с ушами. Она думает, что пуп земли. Не больше пуп, чем тот модно стриженный пудель на поводке у хозяина. Послушайте мужские разговоры! Они только и говорят о своих машинах. Железку прикрутил, тюнинг сделал на СТО, сигнализацию поменял, перекрасил. Вот он вас и водит в магазин на тюнинг, в парикмахерскую на перекраску. Как безделушку какую-то. Вы его домашнее животное, а наряжает мужчина вас как елку. И вы делаете, что он хочет. Например, решит пригласить вас в ресторан... Думаете, если откажетесь - он не пойдет? Нет, он другой позвонит. А вы будете сидеть и ждать его следующего звонка.
И женятся мужчины с разной целью. Кто-то хочет, чтобы ему носки стирали и борщ готовили. А кто-то похвастаться перед другими. И бриллианты еще на шею ей наденет. Ну как лошадь: одна приземистая и невзрачная, но работяга, а другая статная и белогривая для выставок - пробежится и в конюшню.
Нет! С этим вам надо что-то делать! Объединиться! Отделиться в самостоятельное государство! Войну им объявить! Пропадете по одиночке! Спасайся, кто может...

Ты удивленно разглядываешь меня... Необычная, правда? Непохожая на тех, кого привык видеть, с пустым взглядом сидящими на ветках или осторожно прохаживающихся по траве в поисках падали. Тебе опостылели эти серые существа, сбивающиеся в стаи и начинающие утро с громких отвратительных криков? Но я не из их племени. Я - Белая Ворона!
Ошибка природы? Нет, ты заблуждаешься. Белые Вороны не появляются из ниоткуда, они медленно исчезают в никуда. Про печальную их судьбу поведаю тебе я свой рассказ…
Когда-то нас было очень много - огромная стая. Разное случалось: и моменты радости, и минуты огорчений. Иногда как тучи настигали полчища врагов наших – вызывающим казался им белый цвет перьев. Тогда соединялись мы в единую силу, мощный кулак, и давали отпор, но гибли в сражениях. Оплакивали падших, но радовались победе. И гордостью наполнялось наше пение.
Вождем стаи всегда становилась самая крупная птица с белоснежным оперением – мы восхищались достоинствами ее. Но не всегда вожаки были справедливы, и мы с терпением, и покорностью переносили обиды, ими чинимые. Ибо верили беззаветно, что все делается лишь во имя будущего процветания стаи.
Но неожиданно пришли они… Как смоль были их перья. И долго жили они подле, выжидающе посматривая в нашу сторону. И тихо разговаривали на своем отвратительном языке, но голос был еще негромок. Не выказывали они враждебности, но и дружить с нами не спешили. А мы в делах своих перестали замечать черных соседей, иногда лишь видя их злобные косые взгляды. Ах, если бы знать тогда, что ждет нас…
Живя с ними бок-обок, не понимали мы речей их и обычаев. Презирали пищу их, что падаль собирают. Но мы нужны им были, чтоб падаль была. И вскоре мы стали замечать, что с лютой злобой ненавидят они, хотя и рядом с нами всегда. День за днем окружая заботой и льстивыми речами вожаков наших, все громче стали смеяться и проклинать стаю. И начали устраивать праздники свои, где тайно сжигали птенцов наших, а перья белые пускали по ветру. А сами плясали вокруг в диком танце... И бежала к вождям безутешная мать за помощью, но не верили те, а наказывали за безумные слова. А в другой раз и не таились Черные Вороны, с наглостью измывались теперь над белым племенем - так бесил их светлых перьев цвет.
А когда опомнились вожди и осмотрелись, то стали думу думать… Тогда пришлые заметили недоброе и сожгли их под утро, власти возжелав, и себя вожаками объявили перед стаей. А кто отказывался идти за ними, пропадали ночью без вести. И зароптала стая. Но уже объявили войну новоявленные вожди другим птицам. И белым воинам пришлось собираться защищать свои границы. Много их тогда полегло в неравном бою.
А в то время самозванцы насильничали в их домах и смеялись над женами. И появилось тогда племя Серых Ворон - стало расти и умножаться. И послышалось над лесом только дикое карканье. А традиции и праздники высмеяны, и преданы забвению. Осталась лишь память у нас, что так трудно отнять.
И рассказам моим уже не верит никто, а лишь смеются. Ведь Черные Вороны не исчезли - только затаились. Мажутся в пыли и ходят серыми. А как услышат подобные речи, собираются вокруг еретика и заглушают своим карканьем. А потом клюют и другим велят.
Так что оставь мою историю при себе и не пытайся ее поведать еще кому-нибудь, чтобы не прослыть безумным и не навлечь беду. И вспоминай об этом, когда увидишь Белую Ворону. Лишь скажи: «Вот - чудо природы! Не все еще погибли…»

Как-то в начале лета натолкнулся на статью, в которой обиженная петербуржанка жаловалась на повальную импотенцию мужской части населения города. Обидно, конечно... И я взглянул на фото автора. Впечатления, мягко говоря, были не лучшие: тут не поможет ни большое количество спиртного, ни чудо-доктор с таблетками. Казалось бы, причина выявлена... Но с мнением несчастной девушки солидаризировались некоторые петербуржские жены и это заставило задуматься.
Сейчас в Питере установилась жаркая погода (кто не знает - для нас 26 уже жарко). Сегодня в метро взял газетку, открыл и увидел фото изнывающей от зноя девушки, залезшей в фонтан. Но чудо было в том, как она одета: тельняшка и защитной раскраски штаны, которые военные носят в любое время года. Посочувствуем девушке. Возможно, она только что с фронта. Но оглянитесь вокруг! Зима прошла, все наши дамы идут по улицам утомленные солнцем, обливаемые потом, но вылезти из зимних одежд не хотят. Тут и там черные брюки, и серые толстенные джинсы. Ну, одна на десяток решится надеть что-то летнее - юбку или платье. Одна на сотню решится снять свой бронежилет-лифчик, которые по своим характеристикам скоро не будут уступать аналогам западной бронетехники. Если на юге увидите проходящую по пляжу даму в черных брючках, будьте уверены - она из Петербурга.
Сейчас модно показывать животик. Но некоторые не поняли и показывают свои жировые складки. Фасон трусиков изменился, что теперь они под одеждой незаметны. Зачем? Думаете, стало эротично? А вот жуткую конструкцию лифчика никто не пытается скрыть. У портных есть такое понятие "кокетка". Это специальная вставка, часто спереди, по форме напоминающая трусики. И не зря так названа: вот тебе намек - пусть твое воображение остальное дорисует. А подобные штришки от них, едва заметные сзади, тоже делают свое дело.
Вчера вечером из всей толпы увидел всего двух сексуально одетых девушек. Загорелые ноги, играющая грудь и полное блаженство на лице. Для меня даже длинная до пят юбка сексуальнее, чем шорты. Она делает из прохожего женщину.
Заботьтесь о вашем внешнем виде. И мужчины отблагодарят вас вечером всей мужской частью населения города. А если репку не поливать, она не вырастет.

При школе была хорошая столовая, где Петя мог позавтракать и пообедать. Вечером отец наливал ему душистый лимонад и доставал пачку печенья. Бутылка всегда заранее была открыта и посему казалась безразмерной. Но кроме ужина ребенка требовалось обстирывать и делать массу дел по хозяйству, поэтому было принято решение отправить Петю в лесную школу у поселка Сиверский. В то время в программе первого класса «проходили» алфавит буква за буквой, и для оформления путевки мальчика сняли со школы, когда класс остановился на «Е». На собирание справок и хождение по врачам ушла неделя. И один раз, когда в переполненном автобусе в выходной день отец с сыном возвращались домой, из толпы вдруг вынырнул Петин одноклассник Сережа и похвастался, что уже проходят букву «И». Автобус подскакивал на рельсах на железнодорожном переезде. Расположенный внутри двигатель ПАЗа часть отработанных газов выпускал в салон, от чего стояла неприятная вонь. А Петя завидовал однокласснику и мысленно готовился к поездке в далекую Сиверскую…
Поселок Сиверский – легендарное место Ленинградской области. В допетровские времена тут проходила граница между поселениями славян и шведов. Для предупреждения иноземного вторжения на Новгородскую землю существовали маяки, стоявшие в лесах в пределах видимости друг от друга. Таинственности этой земле добавляло огромное количество пещер. Да, ленинградская земля это не только бескрайние болота, но и широкие подземные залежи базальтовых пород, сквозь которые вода веками промывала себе путь. Историки даже нашли древние рукописи, в которых говорится о загадочном исчезновении целого народа ижора, населявшего места в границах нынешнего Петербурга и ушедшего, как гласит легенда, от вождей славян под землю. Протекающая в Сиверской река Оредеж из-за миллионной доли активности естественного радия несет целебные для человека воды, омалаживающие тело и лечащие от кожных заболеваний. Именно это свойство воды, да и прекрасные природные пейзажи привлекли первых дачников еще в екатерининские времена. Но после революции дворцы разных баронов были приспособлены под первые в области детские дома. В те времена составы с беспризорниками прибывали из голодного Питера и их невольные пассажиры были конвоированы в здание пустующей баронской дачи, разграбленной и совершенно не предназначенной для такого количества народа. Приспособление ее обстановки под детский дом легло на плечи самих детей. В войну все было сожжено фашистами, но тут же отстраивались новые детские учреждения, среди которых и была лесная школа.
Но пещеры не давали детям покоя, и из уст в уста передавался детский фольклор и легенды, с ними связанные. Темными зимними вечерами, уже лежа в кровати, ребята говорили о целом отряде немцев, прячущихся внизу еще со времен войны и убивающих всех, кто рискнул войти в пещеру. Многочисленные монеты различного времени изготовления, найденные там и выменяемые на различные игрушки, намекали о спрятанных там сокровищах.
Многие пещеры начинались в лесах и кончались на берегу Оредежи. По слухам, некоторые уходили даже под реку и якобы можно было даже проползти на другой берег. Отдельные высотой доходили до человеческого роста и даже существовали огромные залы. Согласно другой легенды в одну из них провалилась целиком шведская часовня и из этого места вышел целебный источник. Буквально за несколько лет до приезда Пети в этих местах провалилась тракторная дорога… Сначала образовалась небольшая яма, расширявшаяся с каждым днем. Глубина ее оказалась более десяти метров, что напомнило о старинной часовне и появилось мнение, что это именно то место. Более того смельчаками в самом низу были обнаружены ниши в стенах и деревянные нары. По дну пещеры протекал небольшой ручеек. Из «зала» шло несколько выходов в разных направлениях. При проходе в них свечи начинали тухнуть из-за недостатка кислорода - фонари в то время были большой роскошью. А в одном из таких ответвлений «исследователи» увидели вдалеке зеленые огни и испуганные поднялись наверх. Ради эксперимента туда даже опускали меченого молодого поросенка, на следующий день пойманного в другой деревне. Позже провал засыпали.
Но самой страшной из легенд был рассказ об убитых мальчиках. Приезжавшая навестить сына Рая строго предупреждала его не доверять незнакомым людям. По слухам, в районе Сиверской очень часто находили убитых ребят с вырезанными внутренними органами. В этих местах по настоящее время существуют свидетельства о том, что после войны в реке Оредеж находили обескровленные тела мальчишек, пока не нашли одного, еще живого. Он рассказал, что в одной из пещер, прикрытой камнем с берега, находится банда, люди которой выпускают с пойманных мальчишек кровь, затем оглушают и сбрасывают в реку. Вызванная туда милиция действительно обнаружила там людей, но главаря поймать не удалось.

Комитет Сената США по ассигнованиям выразил обеспокоенность усилением России на постсоветском пространстве и призвал госдепартамент "созвать международную конференцию по продвижению демократии в этом регионе".
"Авторитарная Россия представляет собой растущую угрозу для стран в регионе, которые находятся на переходе к демократии, и противодействие этой угрозе должно быть приоритетом для США", - подчеркивается в решении сенатского комитета.
Вот и результат "угрозы":
Участники Шанхайской организации сотрудничества посоветовали США и их союзникам покинуть Среднюю Азию
Без боя, что-ли?

Человек привык рисковать жизнью, даже не замечая этого. Он бежит через дорогу к автобусу на противоположной стороне, порой, не оглядываясь на проезжающий транспорт. Что он выиграет? Десять минут ожидания следующего автобуса. Какую он поставил ставку? Свою жизнь. Равноценно? Нет.
Сын отучил меня спешить на перекрестках. Если я пойду вместе с ним на красный даже по пустынно тихой дороге, не появится ли у него в следующий раз соблазн повторить мой шаг, но уже без меня? Цена этого для нас велика – его жизнь…
Чья-то разукрашенная разноцветными лампочками машина несется по зеленому двору с бешеной скоростью. Что он хочет получить? Крутой вид со стороны. Чем он может расплатиться за это? Жизнью выскочившего из кустов ребенка, покалеченной жизнью его родителей и своей. Равноценно? Глупо и дико.
А если оторваться от машин и дорог, и мыслить более глобально… Мы связали свою судьбу с другим человеком. Через некоторое время понимаем, что чужие и давно не любим друг друга. Ну, разойдемся в разные стороны и будем жить, и искать «настоящую» любовь. Что мы потеряли? Свою жизнь. Это не просто ее кусок... Мы уже не сможем его вернуть, старея с каждым днем. И спустя какое-то время понимаем, что локомотив нашей жизни молодость уже сбавляет ход и медленно замирает. Для женщины чуть раньше, для мужчины чуть позже. У женщин снаружи, у мужчин внутри. Мы получили от жизни все, живя в удовольствии? Нет, мы ее проиграли и никому не нужны. И даже если повезет, уже не сможем дать то, что дали бы, будучи молодыми.
Но пока над этим не задумываемся, но уже начали платить его цену. И только переплативший по счетам старик воскликнет в озарении: «Ах, вот, в чем дело!» Но тут уже пора заботиться о спасении души.

…Я долго блуждал по лесу, пока не вышел на опушку. Перед взором раскрылась огромная степь, абсолютно плоская и бескрайняя, но необходимо было пересечь ее, двигаясь только вперед. Под ногами цвела земляника, порхали желтые бабочки. А я не мог замедлить ход, хотя очень хотелось полежать среди цветов и налившихся соком диких ягод. Совершенно не было времени на остановку и отдых. В дальнем углу ясного лазурного неба висело небольшое облако – нужно было двигаться именно в том направлении. Там цель моего пути...
По мере приближения, облако вырастало в грозную тучу. Постепенно вдали вырисовывались контуры чего-то огромного, что соединяло тучу с землей. Неожиданно усилился ветер и стал рвать на мне ветхие одежды, бросать песок в лицо. Но сквозь пыль я увидел ее… Это была огромная каменная башня, устремившаяся своей вершиной в небо. Из самой верхней точки ее купола в высь уходила огромная вращающаяся ось и исчезала в облаке. Повсюду был слышен низкий гул огромного работающего механизма.
Я зашел внутрь через открывшуюся с отчаянным лязгом чугунную дверь и опустился вниз по винтовой лестнице, пока не проник в просторный зал. Он весь был заполнен огромными шестеренками. Толстые цепи свисали откуда-то сверху и приводили их во вращение. Сквозь металлический лязг угадывались совсем иные звуки, которые меня насторожили. Это был плохо разборчивый рев сирен, грохот выстрелов, канонада взрывов, шум мощной техники. Их издавала огромная шестерня диаметром в три человеческих роста, расположенная в центре зала и служившая, видимо, основным механизмом безумного устройства. Очень медленно она поворачивалась, увлекая массивные цепи точеными выступами по краям. Я перевел взгляд к шестеренкам поменьше и прислушался. В звуке их вращения угадывался шум скандирующей толпы, какие-то неразборчивые крики и снова эхо выстрелов. Эти шестеренки приводили в движение самую большую...
Я огляделся в поисках выхода и опустился на уровень ниже, чтобы увидеть сам источник вращения, но обнаружил лишь огромное количество совсем маленьких быстровращающихся колесиков, заполнявших все огромное пространство нижнего этажа. Колесики были разной формы, иногда совсем не связаны с другими, вращающимися сами по себе. От их щелканья и тиканья все смешалось в ушах. Показалось, что звучит дикая смесь детского плача, веселого смеха, занудного бормотания и душераздирающих предсмертных криков. Захотелось скорее покинуть этот зал, но лестница вдруг увлекла меня ввысь...
Я шел по металлическим ступеням, рассматривая звенья огромных цепей и размышлял о мастере их выковавшем. Силы совсем покидали тело, но конца бесчисленным ступеням не было видно. А цепи продолжали свой торжественный путь из глубин башни ввысь и обратно. И когда я уже совсем отчаялся достигнуть самого верха, вдруг открылся проход на крышу.
Здесь цепи через огромный ворот вращали уходящую бесконечно в небо ось. Грозная туча оказалась ниже уровня ног, что не было видно даже земли, а вокруг сияли яркие звезды. Взгляд взметнулся вверх, и увиденная картина потрясла воображение: миллиарды звезд образовали воронку вокруг оси гигантской башни и медленно вращали ее. Стало очевидно, что вращение идет не снизу от шестеренок, а наоборот.
И тут вдруг нахлынуло чувство ужасной обиды и разочарования. Я медленно и бессильно опускался на каменный пол... Почему нам кажется, что мир устроен иначе? И чтобы понять свою ошибку, необходимо подняться выше облаков. Хотя снизу все видится по-другому. Совсем по-другому...