Поселился в квартире с видом на реку. Чтобы увидеть реку, следует высунуть голову сквозь решетку лоджии (первый этаж) и посмотреть направо. Но и тогда реку хрен увидишь.

Хорошее настроение складывается из следующих компонентов:

+ Проснуться в 4.15 утра от шума дождя.

+ Приняв душ, выпить хересу.

+ Закусить яйцом, заблаговременно сваренным вкрутую собственной дочерью. Яйцо намазывать майонезом "деликатесный".

+ В 4.38 захотеть поговорить по телефону. Выяснить, что ничего невозможного в этой странной идее нет.

+ Надеть для тепла свитер, подаренный женщиной. Знать, что свитер она ранее сняла со своего бывшего любовника и не придавать этому факту большого значения.

+ Выпить кофе.

+ Приехать на работу и написать ровно то, что хотелось.

+ Вспомнить, что философы различают два подхода к метафизике. Телеологический (это когда про все явления мы спрашиваем "зачем?") и онтологический (когда спрашиваем "почему?"). Сообразить, что множество вещей существуют нипочему и низачем, а просто "где" и "когда". Послать метафизику в жопу и написать в ли.ру еще один пост без малейшего подтекста.

Доброе утро!

Ожидая прихода в этот дневник некоторых реальных знакомых, я понял, что кое-какие посты надо бы подредактировать. Любопытно: до сей поры был уверен, что я от них ничего не скрываю. И от вас не скрываю, и от них, и от вон той группы справа за фикусом. Но когда все эти люди собираются вместе, я отчего-то испытываю неловкость и желание кое-что поправить, дабы не попасться на вранье. Причем все это подсознательно. Офигеть, до чего хитрое у меня подсознание.

Был тут недавно Шляпа_Трилби в отпуске. И вот однажды сидит он под навесом, кофий пьет и ест жареные кабачки с чесноком и майонезом. А тут приходит мужик в странной такой ермолке, и говорит: Хочу тут поселиться, больно мне садик понравился. А как звать тебя, незнакомец? - спрашивает Шляпа. - А звать меня Квасов_Иван, отвечает незнакомец. Ну тут и хозяйка садика подоспела, поселила Ивана в освободившемся помещении. А Шляпа все думает и думает: где же я слышал это звучное имя, Квасов Иван? И вот только сегодня, поверите ли, вспомнил, что было это на ли.ру. Вот скоро Квасов_Иван вернется из отпуска, и встретится со Шляпой в виртуальном пространстве. То-то будет радости.

Поскольку это сказка, то расхождения мелких деталей прошу считать несущественным.

Одна восьмилетняя девочка влюбилась в ведущего "Клуба кинопутешествий" Сенкевича. Лежала она в постели и мечтала, как Сенкевич — он ведь доктор! — придет и сделает ей укол в попу. Психоаналитики, при попытках анализа подбирайте выражения, а то по роже недолго схлопотать.

А вот у меня в том же возрасте любимый сюжет был про пионеров, мучимых фашистами. И еще про бедных детей в капстранах, обреченных на изнурительный труд (в какой-то книжке ребеночка заставляли нянчить маленькую дочку хозяина, я тащился). Мазохистский компонент, как видим, тоже налицо, плюс немного педофилии.

Уходя в сторону от направления мыслей почтенных читателей, задаюсь вопросом: интересно, а чего нынешние дети себе придумывают? От этого, наверное, многое зависит в жизни будущих поколений.

Подтекст: надо любить людей за то, что они такие смешные. Можно прям-таки лопнуть от любви. Щас займусь.

Вот-вот облезет вся сгоревшая шкура с предплечий. Тогда моя внешняя оболочка изменится, а с внутренней сущностью и раньше было непонятно, есть она или нет . Навероне, никто из прежних знакомых уже не узнает меня на улице, такого розового и нового, даже если я изо всех сил стану им подмигивать и намекать на всякие прошлые события.

Но пока все остается по-старому, и к тому же чешется.

Для понимания нижеследующего текста необходимо выполнить простое упражнение. Мизинцами растягиваем себе уголки рта. Большими пальцами оттопыриваем уши, а указательными оттягиваем вниз веки. Одновременно высовываем язык. Получившуюся рожу можно рассмотреть с помощью зеркала. Готово? Поехали.

Люди, приехавшие в Западную Европу ненадолго, ошибочно считают тамошнее общество очень демократичным. Ни фига подобного. Социальное неравенство там покруче, чем кое-где. Там от него уже не смешно, а только тошно. Поэтому и гуляют по Гайд-Парку миллионеры в стоптаных кедах и с рюкзаками на плечах. Это не для того, чтоб слиться с массой. Это чтоб их не перепутали с мультимиллиардерами, а еще для того, чтобы никого не рвало прямо на улице от несовершенства мира. Радоваться и умиляться неравенству и выживанию сильнейшего они, в отличие от нас, давно уже разучились.

Плыл я как-то по Сене на пароходике, который на самом деле дорогущий плавучий ресторан с крахмальными скатертями, невкусной едой и постнорожими официантами. Был на мне пиджак и галстук. А на набережной, как всегда, тусовались какие-то объебасы в обносках, с пивом и с девками, жующими длинные французские багеты. Вообще не обращали внимания на наш пароход. Хотя расстояние – метров 10. Обидно мне стало, и немножко завидно. Оторвавшись от утиной грудки в гранатовом соусе, вытер я руки салфеткой и скорчил этим ребятам вышеописанную рожу, а потом еще и нос показал по русской традиции.

И с удивлением понял, что набережная реагирует на мой жест адекватно. Они все – ВСЕ! – заметили это сразу. Это только казалось, что наш пароход им по барабану. Ребята устроили овацию, прыгали и махали руками. Русский придурок чисто случайно попал в какую-то правильную точку, то ли больную, то ли приятную, одним словом, эрогенную. И получил в ответ дюжину разнообразных французских рож, вызывающих жестов и воздушных поцелуев из набитых багетами девичьих ртов. Разрушители социальных барьеров там ценятся, потому что в дефиците.

Только вот высокая принимающая сторона (кормившая журналистов утиными грудками за свой счет) меня, похоже, не поняла. Обиделась, похоже. Русские революционеры-демократы им там на фиг не нужны. Да и нам тут, если подумать, тоже не слишком.

Звонила испуганная мама.

— У тебя денег в Альфа-банке нет?
— Нет.
— Ну слава Богу. А то он обанкротится вот-вот, мне Антонина Александровна сказала.
— Не беспокойся, у меня вообще денег нет.
— Да? Как хорошо. Ой, а как же мы будем жить?

Как-как. Как все жить будем, вот как. Не впервой.

Автомобилей у меня было несколько. И были они у меня, как выясняется, не просто так.

+1. Восьмерка. Тогда она называлась по-другому: Lada Samara 1.5. Она была красная и сверкающая, и стояла в самом дальнем углу дилерской площадки под названием «Голден Майл», на Пейзли Роуд Уэст между городами Глазго и Пейзли в Шотландии. У нее был правый руль. Был 1993 год. Ребеночку (старшенькому) она очень понравилась своей краснотой и блестящестью, и стало ясно – берем. Первые полгода ездил на ней без прав и страховки, часто в состоянии алкогольного опьянения. Потом я загрузил ее нехитрым скарбом и отправился через пролив на континент, и далее в Москву. В Москве Ладе Самаре понравилось. Ввиду отсутствия денег ей приходилось бомбить по ночам, и правый руль облегчал контакт с пассажирами. Детишки долго думали, что лада-самара – это крутая иномарка, а узнав, что это просто жигули, были разочарованы.

А потом мне пришло в голову: а если завтра помру? Что ж, так на ладе-самаре и помру? Так толков не набомбив денег? И продал я ладу-самару за полную цену (2.500, как щас помню), и купил себе Ауди, и стал опять заграницу собираться.

+2. Ауди-80 си-ди была быстрой и вишневой, а когда я купил ей в киоске колечки для радиатора, стала просто неотразимой. Перевозя меня с семейством в Данию, машинка здорово просела задом. Пройти датский техосмотр стоило огр. денег. Карбюратор ей я перебирал вслепую, в том числе в 6 утра в пригороде Парижа на глазах у изумленного полицейского. Потом пришла ей пора ехать на автомобильную свалку. В последний путь машина ехала со скоростью 195 км/ч, благо уже без номеров и терять нечего.

+3. Датская мечта формулируется как 3V: Villa, Volvo og vovse. Vovse, то есть собака, у меня была (см. фото в раннем посте). Виллу купил. Пришлось брать вольво. Вольво доехала от Копенгагена до Бордо и обратно, но потом ей стало сильно хуже. Пришлось отдать ее в трейд-ин. Машина ехала только в холодном состоянии, поэтому я целую ночь морозил ее за углом у дилера, а утром победно въехал на ней, холодненькой, и механики ничего не просекли, приняли ее в зачет почти нового Ниссан Альмера

+4. Ниссан – воплощение буржуазных амбиций – был куплен в кредит. Он был скучен, но безукоризнен. В период владения им со мной произошло сразу несколько безумных романов и пертурбаций, и насмотревшись на этот беспредел, машина решила остаться в Дании, на руках у знакомой питерской художницы. А я, воплотив все буржуазные амбиции (вилла, воуси и машина в кредит), соскучился и решил ехать обратно.

+5. По этому случаю, для перевозки вещей, был куплен практичнейший автомобиль – спортивное купе опель калибра. Он был ржав, но крут немеряно. Вещей в него влезло раз-два и обчелся, но зато как я рассекал на нем до финской границы! Как перся в метель от Питера до Москвы без остановок, пока любимая женщина ждала меня до глубокой ночи в московской бане (там же и тогда же, кстати, состоялась первая встреча с Почти_Новая_Горжетка. Это была поистине новая жизнь: мало того, что новую женщину завел на старости лет, так еще и спортивное купе, все знакомые хихикали в кулак, седина в голову, бес в ребро. Но уважали. Но она была без кондея, и ржавая совсем. Купил ее у меня какой-то двадцатилетний провинциал, и правильно, дело молодое, пусть рассекает.

+6. А мною был куплен зеленый понтиак Гранд-Ам. Очень я его сейчас люблю. Если бы не так воняло из кондиционера, был бы он почти безукоризненным, абсолютно надежным. Только вот дальних путешествий и крутых жизненных переломов ему совсем не досталось. Пока. А если досталось, то он пока об этом не знает, потому что ехать ему из-за этого через всякие границы и препоны не пришлось. Надо с ним сегодня вечером поговорить по душам. Чтоб знал, что у нас с ним все впереди.

Читал свой список ПЧ, много думал. Комментарии тоже читал. Вывод: простите меня, тщеславного засранца, но высокорейтинговые дневники отдыхают в рабочем тамбуре, то есть тихо курят снаружи, то есть сосут у мертвого якута. У нас тут лучче! Народ у нас тут помягше и посмышленей, никому не в обиду будь сказано. Понимающий народ. В общем, просто какой-то подарок, что за народ собрался. Третий раз возвращаюсь к этой теме и все не могу выразить переполняющий меня эйфорический катарсис. Чтоб никого не смущать, не буду указывать пальцем, хотя уже пальцы потянулись к кнопочкам [user= ..., причем все 10 пальцев одновременно.

Заметьте, в этот раз трезв как адвентист 7-го дня. Гаишник только что проверял, может подтвердить (угол Никитской и Кисловского, бегите скорее, он еще там стоит).

Получил бабло, если кому интересно. Честно заработанное. Хватит смотаться к черному морю туда и обратно 8 раз по дешевому тарифу. Или к балтийскому, но всего 5 раз, но там делать нечего, только дурь курить и жрать поганые грибы, а я уже не маленький. Или дверь сменить в маминой квартире, а также унитаз и раковину на кухне. Что выберет Шляпа? Вот в чем вопрос. Наверное, скомбинирует как-нибудь.

Лето в этом году у нас холодное. А вовсе не плохое, как некоторые думают. Холодное – не значит плохое. Вот ведь в стакан с вискариком кладут лед не для того, чтобы все испортить, а из лучших побуждений. Не говоря уже об окрошке или там гаспаччо. И о прохладных женщинах (с ними интереснее, разнообразнее и дольше). И о прохладном море, где приятно валяться в прибое в чем мать родила, причем холодная вода уж никак не станет угашать ваш порыв, скорее даже напротив.

Человек вообще приспособлен к жизни вблизи абсолютного нуля. Надел теплые носки, и все в шоколаде. В солнечной короне никакие носки бы не помогли, сгорели бы все на фиг. А так носки надел, и спи себе под шум дождика. С 6 вечера до 5 утра (с коротким перерывом на футбол, который я, впрочем, тоже проспал). Поэтому снегири, улетающие каждую весну в далекие заполярные тундры, знают, твари краснопузые, что делают. На этом, дорогие мои, мы и закончим сегодняшнюю медитацию.

По воскресеньям на ли.ру очень уютно. Особенно в дождь. Как-то по-душевному сидим, ей-Богу. Неформально так.

Совсем недавно шел я в дождь из Орджо в Коктебель через Тихую Бухту. Промок как зюзя, на ногах по пуду говнища, посинел и весь дрожал. А в Тихой стоит вагончик такой, а к нему приделан навес, и продают напитки и суп. Владеет вагончиком некая Вероника. Существо из муммитролльских историй — худая двухметроворостая блондинка с 46-м размером ноги и горбатым носом, к тому же антропософка. Забились к ней в тот день под навес полдюжины промокших и холодных персонажей, кто пил, кто песни пел, кто по телефону вызывал катер, а кто-то, к примеру, гладил друг друга по коленкам и ел глазами с обожанием, а некоторые просто сидели в сторонке и смотрели на дождь, и с хозяйкой беседовали о вечном. Вероника всех поила чаем с травами, собственноручно собранными на киммерийских лугах, и глинтвейном тоже поила. Особо доверенных лиц она потом даже пустила в вагончик, посадила там на диван и накрыла одеялами, чтобы доверенные лица не дрожали как цуцики, а спокойно могли поддержать разговор об антропософии. Только я все равно очень замерз и все время бегал под дождь писать.

Ну так вот, у нас тут сегодня почти так же уютно. Или это я просто выспался наконец?

Это будет соответствовать общему течению космических энергий и роли России в галактической системе сдерживаний и противовесов. У нас особый путь. Просто выиграть чемпионат — для великой страны это было бы слишком мелко. Мы пошли другим путем. Мы слили всем, кроме чемпиона, которого имели. Нам скучно иметь кого бы то ни было, кроме чемпиона, это не соответствует статусу великой страны, откуда грядет спасение миру. Чемпион имел всех, кроме нашей великой страны, коей он слил и преклонился пред нею сугубо, а она взирала благосклонно, стоя над и вовне. И в этом наш особый национальный путь. И не фига рассуждать про футбол, это вам не мяч ногой пинать, это эзотерика.

А если греки все-таки сольют, все вышесказанное прошу считать словесным поносом. Значит, мир устроен даже еще сложнее, чем я думаю.

А я, говоривал кот Матроскин, ничего в дневник писать не буду. Я экономить буду.

Одна маленькая девочка недавно сказала, что когда-нибудь напишет мемуары, и первой фразой в них будет:
«В детстве я жила в Коктебеле на даче у Адлеров».
Вот и я тоже. Хоть и не в детстве, но в мемуары пойдет.

Сперва тебя погружают в транс. Московский ритм жизни разбивается о коктебельский так же легко, как фарфоровые ебущиеся пастушки о нос каменного истукана с острова Пасхи. К примеру, мобильником здесь пользоваться западло. Если хочешь позвонить в Москву, полагается идти на почту. Для этого собирают большую компанию, о времени похода уславливаются за сутки, потом долго кого-то ждут или разыскивают. В последствии этот день входит в историю как День, Когда Все Ходили Звонить.

Или другой пример – ритуал литровой банки. Литровая банка в Коктебеле расположена вне повседневной шкалы ценностей. Она краеугольна. В литровой банке на рынке продают малину, но не всем, а лишь особо доверенным людям. После долгого разговора с избранным продавец назначает день, когда помытую банку необходимо вернуть. Впрочем, банку можно уже завтра передать молочнице, а на рынок вернуть ту, что будет после молока, это без разницы, потому что молочница тоже из наших и кому попало не продаст молоко, и тем более опять же в банке. Но раз уж вы и с молочницей знакомы, то пора приоткрыть завесу в святая святых. Оказывается, у родственника продавца можно купить свежую рыбу! Но не всегда и не всем. А только в пятницу с утра или уж во вторник на той неделе. И только тем, кто уже прошел посвящение литровой банки. Так что когда по коктебельской улице идет девушка с чистой литровой банкой, а встречная подруга приветствует ее словами: «Слушай, у тебя банка! Значит, завтра мне идти за рыбой, спасибо что напомнила» - никто уже ничему не удивляется.

Эта жизнь налажена и размерена. Если вам случится кого-то убить в период проживания в Коктебеле на вышеупомянутой даче, не надо бежать на исповедь к кому попало. Надо идти к своим. Передайте батюшке отцу Александру, что Марина просила зайти. У нее к нему дело. А впрочем, не надо, он и сам прийдет в четверг, кстати и банку литровую занесет, помытую.

А почему, собственно, среди этакой патриархальной пасторали может захотеться кого-то убить? А может. Там ведь и кроме банки много интересного происходит. Человек, каждую ночь стоящий у калитки на коленях, в слезах и рвоте, читающий нараспев Мандельштама и требующий, чтобы прощения у него просили все! все! но сам он умоляет о прощении и всегда будет любить одну только Лариску. Тени, ходящие ночью по саду непересекающимися путями, избегающие смотреть друг другу в глаза. Рука, стучащаяся в твою дверь в 6 часов утра, и хриплый, но интеллигентный мужской голос: «Алексей, нам надо поговорить». «Мама, не пей», а «Даша сегодня разбила Петину машину», и три дерущиеся женщины, и усатый двухметровый мужик, случайно пострадавший в их драке, и он сегодня будет у нас ночевать, потому что там у них началось такое… За пять дней отпуска десять лет проходят в неизвестном направлении туда-сюда как тараканы в банке, и что потом будет не знает никто. «В детстве я жила в Коктебеле на даче у Адлеров». Эта фраза, деточка, обещает увлекательные мемуары.

За время своего пятидневного пребывания в Коктебеле я ходил загорать купаться за черешней на рынок по горам бегал и осетрину жрал и море теплое и супчик лагман великолепен и гад карадагский цапнул меня за руку и нырял я с пузырями как обещал и сгоревшая шкура как пить дать облезет и усталые но довольные мы опять вернулись сюда и может все еще обойдется, но что-то я в этом теперь не уверен.

"Летять утки и два гуся". Каждому должно быть ясно, что эта песня зимняя. И мотив такой тягучий, и хор вступает всегда в терцию, и грустные-прегрустные слова. Зимняя песня.

Но, с другой стороны, зимой какие же гуси? Они же зимой улетают в Африку. Значит, приходится признать, что песня эта африканская. Поют ее долгими зимними вечерами бушмены у костра, ритмично ударяя в тамтамы.

И теперь, когда мы это знаем, подумайте, как по-новому пронзительно звучат слова второго куплета: "Ты уехал за Воронеж, теперь тебя не воротишь". Плохо там за Воронежем зимой бедному бушмену. Пиздят его там, за то что черножопый. А далеко на юге близкие люди все поют, поют, и все в терцию и ужас до чего грустно. И под тамтамы.

Ну ладно, на дорожку: сегодня ознакомился с новым для меня перлом фольклора и с удовольствием валяю его на языке. Делюсь поговоркой:

Такие кумовья в войну деда съели.

Займет в личной коллекции почетное место рядом с пословицами: "Моются те, кому лень чесаться", и "Дай дураку стеклянный хуй — и вещь разобьет, и руки порежет". Последняя неплохо описывает некие катаклизмы, случающиеся в сетевых дневниках.

Завтра я отправляюсь в Коктебель, где в последний раз был 11 лет назад. Интересно поглядеть, как после перерыва станет восприниматься вкус тухлой осетрины и прелой анаши. Да и портвейн крымский я тоже люблю, как уже неоднократно намекал. А пока я там все это распробую, то писать дневник, естественно, будет некому.

Гну я сейчас к тому, что вот ведь буду я кого-то из тутошних там вспоминать. Уважаемые семерка_бубён, почти_новая_горжетка, совсем_скучный, хыса_тупорогая, mamMock, RedDragon, nika5, жабенья, G_Z, poltoraki, divo_divnoe_ii и многие другие. Набрав полную голову приятных мыслей о ПЧ, я нырну за мидиями и там выдохну эти мысли наружу в виде пузырьков. А потом уже настанет момент поедать вкусных мидий и больше не заморачиваться всякой московско- интернетовской дурью до начала следующего месяца.

Вот.

Ответ: ни за чем. Или еще лучше: не знаю. В жизни не приходилось ни с кем из них ходить в разведку. Самое прагматичное применение – занимать деньги. Когда живешь за границей, с ними можно подолгу болтать по телефону под местное вино, а они там в Москве пусть где хотят покупают себе «Алушту» 1997 года.
А когда-то у меня дома в рамке висел фотомонтаж из всех милых моему сердцу рож. Вместо красного угла, или даже вместе с. Всегда ж считалось, что хорошо по утрам и вечерам молиться за близких, и не ради них даже, а для собственной душевной пользы. Посмотришь на эти рожи, влезешь в их шкуру, и наступает польза. Или даже представишь их себе. Может, если как следует представишь и влезешь в шкуру, то и им тоже это послужит на заметную или неощутимую пользу, а что, бывали случаи, старушка одна в церкви рассказывала.
С гражданкой Н. в последний раз общались в апреле, успели сказать, что щас заняты и лучше созвонимся через пару часов. С гражданкой Е. помог день рождения последней, хоть увиделись и отметили, что неважно выглядим. Очень может быть, что когда-то кому-то из них надо будет помочь, и они тогда позвонят мне по-всамделишному. Если не забудут телефон. Ну а до этого-то что мне с ними делать? Оплакивать светлыми слезами? А что, тоже ведь неплохая идея. Наверное, сейчас прямо займусь. Собственно, плакать будем о том, что Я НЕ ЗНАЮ что с ними делать. Вот что с любовницами делать, это всегда было понятно, а с этой публикой непонятно, прямо-таки до бессоницы иногда (а у меня там в списке как назло девчонок много, во как).
И, кстати, у меня тут еще в «личных данных» есть списочек. Красивое слово «друзья» нисколько не страдает от употребления в виртуально-дневниковом контексте. Зачем я читаю их дневники — ума не приложу. Вот, наверное, ради бессоницы же и читаю, или ради собственной душевной пользы, как описано выше.