Что может быть прекраснее, думал я вчера по дороге с работы, чем провести летний субботний вечер на даче, среди сосен, гамаков и играющих в бадминтон нимфеток? Небо было такое необыкновенное, влекущее, из тех, на которых наверняка живут ангелы. На удивление скоро, всего через 20 минут, раздался звонок и последовало приглашение. В Переделкино, на шашлыки. Водка и мясо, сказали, есть, помидоров купи и приезжай. Сказано - сделано.
Только ведь иногда субботними вечерами внезапно начинается дождь, правда? Иногда сильный. Иногда вода покрывает переделкинские улицы толстым булькающим слоем, чтобы мои ноги погрузились в глинистую жижу по щиколотку, едва лишь я выйду из машины купить помидоры. Да и не было там помидоров. Пиво - да, пиво было. И разнести зад машины, маневрируя в темноте под дождем на размытой улице - это мы тоже, как оказалось, еще умеем.
Дача же как таковая представляла собой массивное кирпичное строение отчего-то абсолютно без окон. И без всяких там террас с разноцветными ромбиками стекол. На расстоянии 2 м от глухих кирпичных стен располагался такой же глухой кирпичный забор. Едва втиснувшись между стеной и забором, голый и босой хозяин тщетно пытался разжечь мангал под проливным дождем, после чего вернулся в дом морально опустошенный и в общем веселье не участвовал. Общее веселье проходило под жареный на сковородке шашлык и вскоре свелось к тому, что ваш покорный слуга, обожравшись мяса, уснул на диване.
Вот помню еще кое-что из зажигательной беседы. Досточтимый епископ Беркли видел мир примерно так: ничего на самом деле нет. На самом деле есть только воля, принимающая решения, и Творец этой воли - он хочет, чтоб воля добровольно к Нему пришла. А чтобы воле было из чего решать, куда идти, творец подкидывет ей вешки, дорожные знаки, сигнальчики внешние, которые и есть ощущаемый нами мир. Матрица такая, какого-то немыслимого английского века. И надо сказать, что дача без окон и шум дождя как-то сделали берклианскую концепцию убедительной в глазах собравшихся. Потому что, если верить блаженному Августину, всякий бадминтон, гамаки, сосны и прочие прекрасные вещи - это выражение тоски нашей бедной заблудшей воли по небесному отечеству, по большой фамильной переделкинской даче ея Творца. На земле же этого нет и быть не может в принципе. А когда ночь и идет дождь, то никаких знаков, вешек и указателей бедной воле не видно, а потому заблудшая воля попадает все время не туда и разбивает зад машины, хоть и несильно, но обидно же все равно.
А утром надо было сесть за руль, собрать лицо в кучу, чтоб не привлекать внимания гаишников, и ехать домой встречать Диму и Валеру, которые суть герои совсем другого дневника, потому умолкаю и иду кофий пить, пока они там опять что-то долбят под свою классическую музыку.