Внуки – это шанс заново почувствовать себя нужным по большому счёту. Вернуться туда, где твоя опека не в тягость, рассказы интересны, а сам ты весь такой большой, сильный и умный.
С детьми этого не ценишь, всё это как-то само собой. Но однажды лишившись, начинаешь понимать: насколько бледнее мир без этих доверчивых глазёнок, гладких розовых пяточек, пока ещё умещающихся в твоей лапе и стука нежного сердечка, когда твою голову, точно мяч, в охапку прижимают к груди.
На этот раз за культурную программу для Сони краснеть не пришлось.
Для начала девчонки отправились за вкусненьким. Собственно, это их обычное развлечение.
На сладеньком не экономили. Разложили всё это изобилие по вазочкам. Красотища: там поблёскивает, здесь пошуршивает, печенюшки - грудой царских червонцев… К исходу второго дня подозрения на некоторую связь между детским аппетитом и свободным доступом к сладкому переросли в твёрдую уверенность. Таки да, он портится. И вазочки запоздало взвились метра на полтора вверх.
Вообще-то днём Соня больше не спит. Нет, ну в садике, понятное дело, никто её не спрашивает. Но дома – и не подходи. А у нас даже сама просилась. Впрочем, эти детские городки любого умотают.
Давно не оказывался в гуще детворы. Так любопытно наблюдать. Слушайте, насколько же просто дети знакомятся.
- А как тебя зовут?
- Соня.
- А сколько тебе лет?
- Четыре.
- А с кем ты пришла?
- С Олегом. (издали машу рукой)
- А Олег тебе дядя?
- Ты что?! Он дедушка!
Попробовал бы я вот так же плюхнуться рядом с мамой этой девочки (ну не бабушек же мне клеить) и без «про погоду»: «А сколько тебе лет?»
Мальчишки не столь прямолинейны. Сначала немножко набивают цену: «А ты так не можешь, а я могу» (карабкается по лестнице). «А у меня есть машина, а у тебя нет» (без доказательств). И только потом к делу: «А как тебя зовут?»
Соня оглядывается, дескать, разберись. Поправляю значок «Адвокат широкого профиля»: «Ну, ты же мальчик, поэтому у тебя есть машина. Зато у неё есть кукла».
Пацанчик перебивает: «Потому что она девочка. А мне Сашка дарил куклу. Такую… Голую… Я не взял. Зачем мне голая кукла?»
Дедушка пацанёнка – добродушного вида седой мужик в тельняшке прислушивается, топчась неподалёку. В одной руке наготове пакет сока с трубочкой. Другой мнёт оранжевую коробочку от киндер-сюрприза.
Кошусь на него: «Погорячился ты, Никита, с куклой-то. Знаешь, как бывает: сегодня тебе голые куклы без интереса, а завтра, глядишь… Вот дедушка наверняка в курсе. Спроси». Мужик ловко переводит стрелки: «Никита, смотри, а девочка выше тебя залезла».
Ладно, первым делом – самолёты. Начинаю преподавать детям основы скалолазания: «Если с земли до колец не достаёшь, то вот же рядом лестница. Стань на ступеньку и ты уже выше. Одной рукой держись, а другой дотягивайся до кольца. Только сразу цепляйся за дальнее. А потом отпускай перекладину и хватайся ближнее. Да что - не получается. Получится. Вот, смотри…»
Ко мне и раньше во дворе подходили маленькие детки. Ковыряешься в машине, вдруг из-за спины: «А что вы делаете?» И не дослушав, уже лопочет о чём-то своём. Или как-то девчушка примостилась рядом на скамейке: «Меня зовут Тамала». Мне это казалось какой-то аномалией. Чужой дядька, хмурый (по умолчанию), родителей поблизости не наблюдается… Где элементарная осторожность?!
Но оказывается, все дети на удивление контактны. Все. А уж если ты проявил хоть чуточку внимания… «Папа поставил на крышу новую антенну. Каналы плохо показывали. А теперь папа всё настроил… Мама недавно ездила в Москву. По делам. На поезде. Привезла машинку с управлением… Бабушка ушла с работы. Она уже старая. Нет, ещё не умрёт, но уже старая…»
Не детская площадка - муравейник. Одни уходят, другие приходят. Пара мощных тёток в сиреневых шортах ловят карапуза, ускользнувшего по дороге из магазина. У разлёгшейся поодаль стаи собак своя развлекуха. Наблюдают, как щенок дербанит меховую шапку. (И где только он её урвал?) Ушанка повержена, щенок оглядывается в поисках новых врагов. Есть такие. С бельевой верёвки на землю сползает халат - убит. На халате в последних конвульсиях задрыгалось трико. Хозяйка белья диким воплем спасает накидку. Баловник на всякий случай прячется за своих мамок.
Качаю Соню, подбегает малышка и неожиданно на всём ходу пробует оседлать качалку. «Прошу вас, мадемуазель». Пока перешучивались с подоспевшей мамашкой, ребёнку уже наскучило, и она без лишних слов катапультируется. Подхватили, поставили, отпустили. «Догоняйте, девушка. И не помешало бы доче купить парашют. Только не берите на вырост. Сколько ей? 1.5? Значит, на 1.5 и покупайте»
Пару часов качелей, горки, каруселей, лестниц, колец с канатом и моё «кушать хочешь?» неожиданно дополняется: «и спать».
Кстати, хочу отметить бережное отношение Сони к чужому сну. Утром подходила, клала ладошку на череп: «Олег, ложись на другую кроватку». Я переходил в спальню и ещё пару часиков давил подушку.
С недавнего времени вечерами во двор выходит пряха. Самая настоящая. Вот где бы ещё Соня увидела такое чудо? Небось, все прялки давно перекочевали в музеи. А тут и в работе, и мастерица до разговоров охоча.
На другой день пошли в рощу. Проведали «курью ножку». Не ускакала ли вслед за избушкой? Посидели на знакомой «палке» (поваленный ствол), позаглядывали в дырки аэропортовского забора. Обзаводимся традициями. Через листву ничего не было видно. Решили съездить в аэропорт, ну который «вокзал для самолётиков».
Ростовчане, решившие показать своему чаду самолёт, как ни странно, но аэровокзал - не совсем то место, которое вам нужно. Во всяком случае, в ближайшую пару месяцев. Балкон второго этажа находится на ремонте. По этому поводу окна зала ожидания, выходящие на лётное поле, затянуты полиэтиленовой плёнкой. Дырки есть, но это несерьёзно.
Единственный нормальный вариант увидеть лётное поле – это ворота рядом со зданием Службы организации почтовых и грузовых перевозок. Они из сетки. А охрана, чья будка находится метрах в двадцати за воротами, нашего любопытства не пресекала. Увидели и насколько лайнеров (в один шла посадка, стоял практически перед нами), и три вертолёта (правее там вертолётное поле) и «кукурузник»… А когда уходили, вслед самолёт загудел турбинами. (Я ну нисколечко не испугался.) В общем, любопытство удовлетворили по полной..
Практически к самим воротам можно подъехать на машине. Итак, кАтите по Шолохова, мимо «самолёта» и сворачиваете направо. Но не там, где это делает троллейбус, а метров на пятьдесят раньше. Едва проехав светофор и почти достроенный надземный пешеходный переход.
А ещё у нас была фотосессия танцовщицы. Соня отплясывала на кровати под Ванессу Мэй. Двигалась замысловато и с ответственным выражением лица.. Наконец она соскочила на пол и так серьёзно: «Ну что… Хорошо получилось».
И с Бегемотом Соня фоткалась. Вообще-то она не слишком любит позировать. А тут, видимо, решила сделать мне приятно. Ни с того, ни с сего: «Сфотографируй меня с котиком». Котик момента не прочувствовал и очень упирался. Поэтому на всех фотках вышел малость придушенным.
Жили мы не тужили. Но вечером третьего дня позвонила невестка и Соня вспомнила, что у неё есть мама. Слёзки, «забери меня сейчас», «я к вам потом приеду» и «пока-пока».
Опять же Бегемоту проблемы. То ж почти всегда двери в подъезде нараспашку. Поорёт сначала под кухонным окном, дескать, открывайте. Мы если услышим, то откликаемся: «Заходи». В прихожей замком щёлк-щёлк и вот он красавец. Теперь выскакивать в подъезд без вариантов (благо этаж первый). Ну я-то и в трусах это дело практикую. Иногда и из подъезда выйду, в машине что-то возьму. А жене придётся одеваться. Почему-то женщины стесняются по подъезду в трусах шастать. Ни одной ещё не видел.
