Мои любимые. Берите, берите... У нас их уже столько! Фиалки пахнут, птицы перекликаются...

             Вам

   Просто рефлекс какой-то. Есть же, где поглазеть и на более соблазнительные телеса. Но включит жена «Снимите это немедленно» - непременно дождусь, пока очередная кандидатка на смену имиджа разоблачится до нижнего белья. А чего, собственно, смотреть-то?! Тётя и тётя…

     Смотрю на свои фотографии и такое впечатление, что ничего кроме людей на них не меняется. Во всяком случае, не будь большинство снимков чёрно-белыми, посторонний вряд ли догадается: вчера ли их отпечатали или тридцать лет назад. То ли дело фотографии из родительского альбома. Там всё уже «не так»: целомудренные одежды, застолье под аккордеон, длинные горлышки у бутылок с лимонадом, папиросы… И на зависть иные лица. Такие светлые.
      Разумеется, в далёком завтра - когда фастфуд станет разноцветными пилюлями, а выйти в Интернет можно будет, просто упёршись лбом в фонарный столб - мои фотографии тоже станут историей. Но как бы это сказать… Время отразится в них случайно. Не так, как оно замерло в работах старых фотомастеров. Посмотришь на такие и начинают играть амбиции: «И я бы смог. Ничего хитрого. Просто живи и снимай. Не только, как растёт внучка, или цветут тёщины климатисы. Но и зыркай объективом по сторонам».
       Просто-то просто, ан «не выходит каменный цветок». Я ж дядька основательный. А потому начинаю с попыток задним числом доснять прожитые 43. Не выбрасывать же половину жизни и начинать летописать с нуля. Тем более, что вокруг всё «то же самое». Но стоит только глянуть в видоискатель… Там духмянит округу «кура-гриль», здесь пристроили балкон, рекламы насобачили…
       Казалось бы, вот ступеньки, на которых не без моей помощи разбил себе голову драчливый Лёнька Кравцов. Но это уже не мой любимый детсад. И даже не ЖЭУ №3, обосновавшееся здесь после переезда «Землянички». На вывеске серебром: «Управляющая компания Филипп». О как! Конечно, если не обращать внимания на оштукатуренный фасад, здание ничуть не изменилось. Та же четырёхэтажка, неуклонно вырождающаяся в трущобы. Но давно уже нет беседок. И, скорее всего, на металлолом сданы кораблик и автобус, сваренные для нас шефами-затейниками. Даже от забора остался только маленький кусочек. Всё. Поезд ушёл.

       Ещё в 1995 году австралийскими учёными из Сиднейского университета был разработан «индекс сытости» распространённых продуктов. Чем он выше, тем лучше продукт справляется с голодом. Как видите, все рекламные снеки (продукты для перекуса) справляются с голодом плохо. Ни у одного из них «индекс сытости» не превышает 100. Именно во столько единиц учёными оценена способность утолять голод обычного белого хлеба – продукта не самого полезного и сытного, но весьма популярного.
      Почему же одни продукты вызывают долгое чувство сытости, а другие - нет? Логично было бы объяснить это калорийностью: чем больше калорий, тем сытнее -  так учили нас с детства. Но оказывается всё наоборот: калорийный продукт хуже утоляет голод. «Индекс сытости» достаточно высок у мяса, рыбы, сыра, яиц и фасоли. С этими белковыми продуктами конкурируют каши, картофель, хлеб и плоды, содержащие массу углеводов. В них меньше калорий, но много балластных веществ, которые придают пище объём и тормозят её переваривание. А белки вообще по своей природе перевариваются трудней других веществ. В результате такая пища плотнее заполняет желудок, создавая чувство сытости надолго.   По материалам еженедельника «Аргументы и факты»
       P.S. Так что, народ, в гостях на картошку не налегайте. А то буженинки с чесночком уже и не захочется.

     Про одних говорят: пишет, словно дышит. Мне же, увы, такое не грозит. Витиеватостью изложения я грешил уже в детстве. Пример? Извольте.
     Читать меня научила Евдокия Петровна – наша соседка по коммуналке, в прошлом школьный преподаватель русского и литературы. Когда я освоил алфавит, но всё никак не мог поразить первой прочтённой вывеской, баба Дуся объяснила, как из букв складывать слоги. И процесс пошёл.
       У бабы Дуси был муж Александр Ереферьевич. Злокозненный такой дед. Однажды даже удумал вытряхнуть электробритву в нашу кастрюлю с супом. И слопать бы нам его щетину, да промашка вышла. Щетина не утонула. Сами понимаете, отношения с Ереферьевичем, мягко говоря, не складывались. Что тяготило добрую бабу Дусю. Она тайком от супруга извинялась за его выходки. И вообще, как могла, старалась сглаживать конфликты.
       Может, потому и пригласила меня на дачу. Я тогда перешёл в третий (а может в четвёртый). Лето. Жарища. Ехали на троллейбусе, потом долго шли пешком... Конечно же, бабушка собрала мне тормозок. Но и Евдокия Петровна усердствовала. Как сейчас помню покупные жареные пирожки с творогом. Вкусные, хоть и не с пылу-жару. По 4 копейки. И бабы Дусин компот в бутылке из-под лимонада. В такой, с длинным горлышком. Компот закончился ещё по дороге на дачу. А уже на даче пили чай из термоса. Или не из термоса. Точно, не из термоса. Чайник на костре кипятили.
       Зачем приходили - непонятно. Тогда было непонятно. Перекусили, нарвали букет и назад. Вернувшись, дома никого не застал и сразу завеялся гулять. А чтобы успокоить родителей по поводу нетронутых кастрюль, написал записку. И озаглавил её не по-детски: Перечисление съеденных мной продуктов.

     В «Пока все дома» прозвучало: «Жить после рождения ребёнка становится легче. Сразу понимаешь: что главное».
     Мудро сказано. Но, увы, можно продолжить. По мере взросления ребёнка происходит обратное: главное вновь размывается и жить становится трудней. Вот ведь парадокс: забот меньше, но это и давит.