Свозить народ к Эльке было моей идеей. Причём, довольно-таки альтруистичной. Ну что за удовольствие - быть единственным трезвым и некурящим за столом? Правда, жена деликатно поинтересовалась: «На машине поедем?» Но я стоически кивнул. Часа три мучить девчонок общественным транспортом только ради того, чтобы вести беседу под тем же градусом что и остальные...
Быстренько накрыли стол, подняли «за встречу» и похвалили Элькины голубцы. Хозяйка, будучи под впечатлением от вчерашней поездки в Ростов, задала тему: «Продала алиментного щенка. С первого раза. И кажется в хорошие руки». Ленка подхватила про то, как распихивала щенков Джеськи.
«Заводчики» так раздухарились. Можно подумать, у той же Эльки в своё время не зависали щенки. Да так зависали - хоть дари, хоть себе оставляй. Однако ж, принялась-таки искушать Ленку: «Тебе нужно кобелька нормального и будешь жить, как у Христа за пазухой». Решил пресечь провокацию. А то Ленка – авантюристка ещё та.
Пока рассказывал историю про Цезаря, Эльке не терпелось перебить. Но Шурик был настороже: «Котя, помолчи». Это он с прошлого раза взял надо мной шефство. Я ж тогда со своим невритом и так пол алфавита не выговаривал, а ещё когда и перебивают... Приходилось взывать к жалости, мол, дозвольте убогому слово молвить.
Элька дождалась, пока расскажу и бац!
- Я его на базаре видела. Морда рыжая?
- Рыжая. А шрам видела?
- Да, на голове.
Тут я вспомнил, что на всякий случай оставил в фотике один кадр с Цезарем.
- Он?
- Он.
И Элькина Ксюха, ездившая с ней вместе, тоже опознала: «Он».
Просто, мистика какая-то. Словно кто-то свыше захотел успокоить мою совесть. Ведь, возвращая Цезаря бабке, я понимал, что фактически бросаю его на улице. Пёс им не нужен. Не выгонят, так потеряют.
Увидев на базаре бассета, Элька подошла с вопросами. Мол, кто родители, кто бабушки-дедушки?… Интересно же. Когда-то Элькина Бася была одной из пятнадцати бассетов на весь Ростов. Мужик, державший бассета на поводке, отвечал, явно находясь в прострации: «Прошла неделя, как я похоронил свою собаку. Бассета. Не знаю, что меня сегодня сюда потянуло… И вот…» Элька, видя, что мужик не совсем контактный, подробностей не спрашивала. Просто пожелала им удачи.
Сложив оба рассказа, мы ударились во всякие запредельные рассуждения. Мол, Цезарь нашёл того, кому он был нужнее. Встретились два одиночества. И далее в том же духе. Вообще-то, у меня мелькнула мысль, что Элька фантазирует. Но я, вроде бы, своих угрызений совести напоказ не выставлял. И утешать меня подобным образом, смысла ей не было. А уж Ксюхе заморочки нашего поколения и вовсе по барабану. Но и та заметила: «Мужик с бассетом так классно смотрелись вместе».
Всё же больно красивая сказка получается. Про шрам я поторопился сказать. И в его форме мы с Элькой немного разошлись. А потому, по дороге домой поинтересовался у Ленки, мол, не любит ли Элька … преувеличить? Та после паузы ответила: «Да нет, скорее всего, так и было. Хотя, со шрамом как-то…» Впрочем, я-то этот шрам рассматривал внимательно, а Элька - мельком.
Дурацкий максимализм. Мне камень с души снимают, а я требую, чтоб на бланке, да с печатью нотариуса.
