Понимаю, когда паркуются на тротуаре. (Сам такой.) А что делать? Ну не хватает нам запланированных под парковку мест. Катастрофически. Только надо совесть иметь, прижиматься к клумбам или стенкам. А не внаглую раскорячиваться посередине.
     Понимаю, когда встревают между деревьев с другой стороны дороги. И когда гравием там подсыпают. (А то по мокрому как развезут.) Двор, конечно. А что делать? Куда нам деваться?
     Не понимаю столбиков с натянутыми между ними цепями и тросами. Ну подсыпал, потратился. И что? Аренду ж не платишь? Извини. Аналогично раздражают раскладные барьерчики. С какого хрена?! Твоё что ли? Покажь тугамент.  
       И совсем уж ни в какие ворота на днях появившийся во дворе пока что навес. Блин, в советское время иметь гараж под окнами разрешалось только ветеранам и инвалидам. Слышал, как бабуси возмущались: "Мы думали, это качели для детей строят..."

       Так меня называет наша подружка Ленка. (А в её телефоне я и вовсе фигурирую под кодовым Рыжий.) К другой Ленке (на работе) мне нравится обращаться: "Еления". И впридачу на украинский манер коверкать её фамилию. По большому счёту редко какой Христофор Бонифатьевич так Христофором Бонифатьевичем и проживает. Ну так ведь?
       Слушайте, зачем нам имена? Всё равно ж переиначим. Петю в Пецу. А чтоб нежно так - в Пицунду. Лёша - Лёка или Лёпа. Андрюху кличем Дроном или Андерсеном. Наверняка уже подрастают Андроиды. Жорик - Борман. ("Он же Гоша, он же  Гога...") Костяны, Вованы, Зямы, Коти, Мули, Ляли, Модест...
      Много пищи для творчества дают фамилии. Меняем ударение, рифмуем, ассоциируем. А уж детей и домашних питомцев засмокчем в нежности до неузнаваемости. Будто и не парились изначально, лопатя сборники имён и кличек.
        "По паспорту" же наоборот величают ради прикола. Ну или чтоб строго так, с укором. Типа, гаишшник, вчитываясь в мои права: "Олееег Анатольевич..."

 

и вариант с сиськами

"Blurred Lines"    Robin Thicke в компании с     T.I. and Pharrell Williams  текст и перевод от  лингво-лаборатории «Амальгама»

 Викины статьи: Robin Thicke,  T.I.,  Pharrell Williams.

                  указывать в рецептах названия препаратов. Только действующее вещество. Теперь пользовать нас будут аптекари. На свой вкус. А когда и тех захотят лишить вероятной ангажированности, в рецептах появятся более антикоррупционные обороты, вроде: "что-нибудь от давления" или "ну так рублей за пятьдесят". 

    Ежегодно обольщаюсь регулярным президентским "тарифы на коммунальные услуги не должны..." Дядя Коля для меня тоже авторитет. Если сказал: "Это не втягивающее", значит не втягивающее. И женские "роднулечка" и "любовка" звучат для меня убедительно. Ну первое время.
       Вот и на заявление Лукойла повёлся. Ну когда (ещё 18 апреля) те пообещали снизить цены на бензин. Тогда глава ФАС Артемьев в телевизоре артистично подосадовал. Дескать, блин, сорвалось. Уже собирались все этим лукойлам вонзить. Типа, мировые цены на нефть снова упали. А внутренние на бензин неизменно прут и прут. И поскольку бензин вроде как из нефти. Какая-то  нестыковочка просматривается. Но, блин, не успели. Лукойл, типа, сам совесть поимел.
       Полтинничек обещали скинуть. Я тогда ещё сдуру крюк дал вокруг парка Островского. Поехал на Шолохова заправляться. Фиг там. Как стоил 92-й 28.30, так и стоил. Ну я себя урезонил, дескать, уж больно быстро хочу. Там же ещё в хранилищах по старым ценам. Вот как распродадут, как завезут...
       Тем лукойловским обещаниям скоро два месяца будет. Почти все ростовские заправки отыграли взад из-за 28-ми рублёвого рубежа. ТНК 92-й обычный торгует по 27.65, ЭКСОН двадцати копеек не пожалел. Прогресс, Газпром, Роснефть - ну всех Лукойл с панталыку сбил. А сам провокатор твёрдо держит прежние 28.30 за литр 92-го. Характер.

    Однажды на кладбище, бабушка Шура, которой тогда уже трудно было ходить, обратилась к улыбающемуся с памятника дедушке Лёне: "Ну всё. Больше не приеду. Теперь уже встретимся там".

     Глядя на открученный шкив помпы, он мог бы в который раз вспомнить одну из своих любимых автомобильных историй. Как шкив разломился по сварке на две "тарелки", оставив машину без зарядки и, что ещё хуже, без охлаждения двигателя. "А ехать надо..." Благо дело было уже рядом с дачей. И тесть как-то исхитрился, проволокой... Короче, доехал.
   Мог бы рассказать. Но молча отходит и садится курить. А я продолжаю курочить на металлолом его последнюю в жизни машину. И хоть она лет пять, как бездвижно ржавеет на даче. А до этого заводилась уже не чаще раза в год. Всё равно, номинально она была, а тесть теоретически мог. Теперь не сможет.
    Наверное, это жуткое ощущение, когда потихоньку ставишь крест за крестом. Говоришь себе: всё, приплыли, не потяну. И теряешь, теряешь, накопленное за жизнь. Больше никогда не поедешь на родину, не будет моря, машины, поцелуев незнакомой женщины. Не заведёшь собаку. Не зависнешь в гараже. И на твои колени не вскарабкается малыш, которому, ой, как много тебе хочется рассказать.