А в обмен рассказывать, как это же самое бывает у нас.
   Мой первый вопрос женщинам. Какими словами ваши мужчины сообщают по телефону, что возвращаются домой? Ну там после работы или ещё откуда. Хотелось бы не про обычное "Зай, ставь чайник", а какие-то приколы.
     Лично мне нравится что-нибудь зловещее. Вроде "Я неумолимо приближаюсь..."  

 Ну и ещё по мелочам (ip адрес, разрешение экрана, версию браузера...).

Я.Интернет. Измерьте вашу скорость.

  Или вот. Здесь ещё куча разных попутных тестов. 

   Здесь тоже можно - http://skorostinterneta.ru/

       По мне, так не женское это дело - шкурку портить. Но если уж меня не спросили… Кое-как могу понять татуировка на традиционных для этого дела местах. То бишь, наколка "для себя". Нет, ну и напоказ тоже. (Разве женщина может без напоказ?) Но, большей частью, это всё же её личное. Её иероглиф, её ЛЁХА, её традисканция.
        Станет перед зеркалом, согнёт бицепс. И бровки у Бандероса пошли, пошли… Намылит руки, а из под пены четыре буквы – Лёшенька, солнуфко!.. В татушке на лодыжке тоже можно смысл отыскать. Нагнётся девочка ногти подстричь, а там бабочка.
- Порхаешь?
- Порхаю.
         Но совсем не понимаю наколок на пояснице. Всяких там "орлов табака", которых сослепу можно принять за вылезшие стринги. Поясница - это ну никак уж не для себя. Ибо шею свернёшь, а толком так и не полюбуешься. Тогда, может быть, это для НЕГО? Чтоб развернул к лесу передом. И любовался, любовался, любовался… Вот только такая на ум пошлятина.   

       Уже в сумерках автобус высадил меня на кольце точь в точь, как возле ростовского «старого» автовокзала. Но это Ленинград. Зачем я здесь, почему? Налегке и в одёжке… как будто за хлебом из дома выскочил. Похоже, моя растерянность бросается в глаза. Подходит мужчина старше сорока. Лысоватый, в чёрном кожаном плаще, в руке портфель. Почему-то сходу вываливаю ему ситуацию. «Могу предложить вам ночлег». Или он сказал постель? Нет, всё-таки ночлег. Гей? Да хоть бы и гей. На всякий случай затасканно шучу про интим не предлагать. И неспешно отправляемся пешком.
       Ночь. Как на перемотку нажали - уже утро. Идём по улочке ну уж никак не ленинградской. Такие у нас в центре сбегают вниз к Дону. Двухэтажные с фундаментом из известняка и кирпичным верхом домишки тесно жмутся друг к дружке.
       Внезапно вижу табличку «улица Щедрина». Знакомое название! Где-то рядом дом, который я не раз искал в прошлых снах. Искал и всё никак не мог вспомнить. Вроде бы через этот проходной двор. А  потом через пролом в заборе. Но вечно времени в обрез. Тороплюсь на вокзал или ещё куда-то. А так хочется найти, так тянет вернуться. Снова пережить. Но что? Что же там у меня было?
       Странно, но сегодня никуда не спешу. И вот он тот дом. Хоть и не лезли через пролом, не сквозили по проходному. Не узнаю, но чувствую: тот. Зову: «Ин-ка!» Никого. Нет, наверное, не тот. И вдруг в соседних окнах второго этажа разом появляются две женщины. В правом эдакая «мадам Стороженко». Ну вот почему-то представлял этот персонаж монументальной такой тётищей. А в левом… Инка! Она! Наша Инка! Когда-то мы познакомились в Крыму, в Краснокаменке. И потом дружили семьями. По любому поводу старался завернуть в Ленинград и обязательно к ним с Валеркой.
        «Это Инка!», - в восторге пихаю в бок своего «гея»: «Нашлась!» Мы ныряем в подъезд, поднимаемся по древней лестнице. Инка уже на площадке. Ничуть не постарела. И даже наоборот. Каштановые кучеряшки по плечам, голубое небо глаз, вздёрнутый носик и задорные веснушки. И характер. Характерец.
        «Ты похож на барана». Инке такое можно. Да и есть за что. Так долго не приезжал. Отшучиваюсь, сдёргивая чёрную кепку: «А так?». На голове остаётся чёрная трикотажная шапочка типа «спецназ». «И так». Меняю местами кепку и шапку: «А так?» «Всё равно баран». И шагает ко мне в охапку. Инка…     

       В конце концов, жена не выдержала: «Нас даже фуры обгоняют». Нет, вы не подумайте. Лихачества она не одобряет. Может даже поинтересоваться: «Мы куда-то спешим?» А ещё бывает, что по маршруту подправит. И то осторожненько так, по-еврейски: «А куда мы едем?» Дальше я уже сам. Как отпускать сцепление, запрещён ли обгон справа, когда у светофора уже совсем зелёный – это решаю только я. За что жёнушке преогромное спасибо. А то езживал я с парами, где оба считают себя водителями.
       Ну а про «даже фуры обгоняют» пустился в объяснения, мол, 90 км/ч – это не только максимальная разрешённая скорость, но и наиболее экономичная для нашей шестёрки.
        До зарплаты оставалось четыре дня.

      Вот так вот если абстрактно взглянуть на мою одёжку… Ну да, кроссовки уже не новые. Но с виду ещё очень даже приличные. Особенно, если щёткой пройтись. Язычки вот только куда-то постоянно норовят скособочиться. Вечно у меня так с язычками. Джинсы… Ну так джинсы и должны быть потёртыми. Кстати, второй год, и в хвост, и в гриву. Крепкий Levisпопался. Продавец вздыхал, дескать, из старых запасов. Футболка… Ну что их каждый день что ли новые покупать? Короче, моя одёжка меня устраивает.
     Но стоило сегодня войти в примерочную… Мама дарагая! Кроссовки пыльные, язычки набекрень. Джинсы мешком. Футболка… Это ж в каком году ростовской «Балтике» было 30 лет?
      Это я в СпортМастер ходил по трико. Старое, сами понимаете… Так вот раз пять(!) в примерочной. То модель другую, то цвет, то 52-й или всё же 54-й? И каждый раз стресс перед зеркалом: язычки, «30 лет ростовскому заводу Балтика», на джинсах карман того и гляди от денег протрётся. Странное дело, ну вот сколько тех купюрок в моём кармане обитает? Да говорить не о чем. А след, как у среднего класса.
      Последний раз я в примерочных был ещё школьником. Хотя, вру. Костюм же на свадьбу в ателье шили. Вру. На выпускной. А тут целых пять заходов! Но решил подойти со всей ответственностью. Чай, трико оно не на один год покупается. Еле выдержал это муторное занятие. А тут ещё одна семья мужа одевала. Тот видимо вошёл во вкус: «Подожди. Ну сейчас». А женщина уже истомилась: «Как же меня тошнит от спортивных магазинов». И маленькая девчушка тут же за компанию: «Мама, меня тоже тошнит».  

        Оказывается, если взболтать пластиковую литрушку пива и пшикать из неё, типа как победители Формулы 1 шампанским, только в небо, то можно сбивать пролетающие там банки с коктейлями. Лично я две банки джинтоника подстрелил и ещё какую-то пузатую бутылочку. Сунул их в снег охладиться. Возле загона сугроб, как специально. По нынешней жарище потом ой как скусно будет!
        А бутылка прям с нескончаемой пеной. Хватило и Жигунову развлечься. Научил его. И он, прям как ребёнок… Уж так скакал, радовался! И вот уже насобиралось у нас целое ведёрко разливного джинтоника. Ага, вон то голубенькое, из недавнего сна про хачапури на вокзале.
       Тут я как-то неловко пшикнул, чуток из ведёрка расплескал. Ну и начал извиняться перед Юркой Трухановым. А он так на полном серьёзе, дескать, к спиртному относится прохладно. А всё потому что он чуть ли не старше всех в нашем классе. Ну и понеслось: «Я октябрьский. А я январский. 63-го? Нет, 62-го!»