Вспомнился тут как-то мне Бальмонт. Нет, не по случаю полновесной Луны, которая "богата силою внушения", а просто музыкой навеяло, постом Наташи Atalie. Чуток разговорились: я про своего Бальмонта - она в ответ про своего Бальмонта, вслед я вспомнила мемуары Андреевой, советовала - она ответила, мол есть, скачала. А я тут же и сама пошла их перечитывать. 

Как вновь. Реально, читаю как вновь! Бальмонт нынче в этом "перечтении" воспоминаний Андреевой-Бальмонт для меня сквозная линия (да, был! да, есть! да, будет!), но на передний план выступило купечество той поры - прародители буржуазного слоя общества (читаю: семейные кланы Королёвых, Третьяковых, Морозовых, а подразумеваю-то наших - Терещенко, Харитоненко, Бродских).

"Моих двух дедушек привезли совсем маленькими в начале девятнадцатого столетия, в 1808 году, в Москву, где их отцы уже успешно вели торговлю".

"В нашем семействе он уступил естественной силе вещей: отец умер, семьи братьев разрастались, на усадьбе становилось тесно. А торговля шла хорошо, братья стали понемногу выделяться (sic!). Один переселился в Петербург и там открыл магазин обуви. (О нем, между прочим, упоминает Чернышевский в своем романе "Что делать?: "Вера Павловна любила франтить (!) и носила ботиночки от Королёва").

"За два года до революции, в 1915 году, было решено реорганизовать торговый дом по предложению Соловьева, который давно задумал и подготовлял реформу, менявшего весь характер старого дела. [...]

С революцией эти планы рухнули, несмотря на все старания Соловьева, который был передовым человеком, приспособить торговлю к новым формам жизни. Ликвидация торгового дома состоялась, но вырученный капитал был взят государством. И дело в самом расцвете своем погибло..."

(продолжение чтения на карандаш следует, не отключайтесь!)

...14 марта (2 марта по старому стилю), потомственному графу Алексею Алексеевичу Игнатьеву - сыну Алексея Павловича Игнатьева, киевского генерал-губернатора (1889-1897 гг.), и княжны Софьи Сергеевны Мещерской, выпускнику Владимирского Киевского кадетского корпуса, военному дипломату, "красному генералу", оставившему после себя не только размашистый, щедрый след в истории и прозе, но так и неразгаданную до конца загадку про "белогвардейские деньги",  а, что самое важное, почему сегодня, здесь, о нем пишу - любимому мужу близкой моему сердцу Натальи Владимировны Трухановой (http://www.liveinternet.ru/users/658348/post348764131/), 140 лет!

Андрей Ломачинский "Курьезы военной медицины и экспертизы". Сборник рассказов военного врача-судмедэксперта в жанре черного юмора.

Книга лежала в закладках давно, а прочиталась быстро и с удовольствием за два дня поездок на работу-с работы в переполненном метро, значительно облегчив симптомы послеотпускной мизантропии. Рекомендую для тех, кто любит медицинские байки в стиле застольного трепа после третьей рюмки. 

http://royallib.com/book/lomachinskiy_andrey/kurez...oy_meditsini_i_ekstertizi.html

Старшенький с утреца, пока я нежилась в кровати, ходил делать субботний базарчик, ничего особенного, чтобы рассказать и показать - овощи, творог и горячий привет от молочницы Ларисы. По дороге заскочил в апотеку-аптеку. Вернулся, рассказывает.

Катя Claudia_Caniggia загадала мне букву Е. Но это пока еще не ответ, а всего лишь разминочка, а заодно и эпиграф к моей мартовской игре.

Едва-едва весна ворвалась в Город, 

а единодушный интерес к естественному уже у всех есть.

Серия сообщений "Есть, весна!":
Часть 1 - Изобильные груди (это, если не ошибаюсь, была цитата)
Часть 2 - Есть, весна!
Часть 3 - Что за зверь на букву Ю? Ч.1.
Часть 4 - Что за зверь на букву Ю? Ч.2.

Погоды стоят шебутные - Братец Март резвится. Купил у Мары за три гроша набор юного фокусника, теперь то солнечно хохочет, то тучами печалится, то возьмет густой туман напустит, как лондонский маг. Поросенок, правда, пока с небес не падает, как в песне Камбуровой про фокусника-чудака, - и на том спасибо. 

Два дня подряд много и всласть выгуливала по проснувшемуся от зимы городу свой краеведческий интерес и ноги. Позавчера в бывшей дачной местности Дарница Черниговской губернии, выгуливала не только свои, но и старшенького ноги, лихо, с внедрением в пролетарскую среду, включая босяцкое лазанье через забор. А вчера неспешно, как я люблю, сшивала через улицы и дворы швом "назад иголку" Козье Болото, господские Липки со Старым Киевом. Нашила за четыре часа что-то около десяти-одиннадцати километров, шила бы еще и еще, да сумерки внезапно случились. Забежала в кофейню, перекусила, под чай полистала, купленный по дороге на книжном развале у Старого ботсада, поэтический сборник "Страницы избранной зарубежной лирики" издательства "Молодой гвардии", да и домой. 

Сегодня совершала большие и малые геройские дела - целый день, не приседая, намывала квартиру, вычищала самые дальние полочки и закуточки, но до перетряхивания гардероба так и не дошла, сдохла. Так что большое переселения зимней одежды и обуви на летние квартиры еще впереди. Но уж точно не завтра и не послезавтра! В эти последние два дня своего короткого отпуска я намерена исключительно напитываться мартом и пробуждением природы - ходить по улицам без цели, без помысла. 

...одним словом - красавицы! Красавицы-раскрасавицы, девицы, пришел  и ваш день.

Вечером возвращалась домой подземкой. В переходе на "Театральной" аншлаг - трое ребят (надо было бы написать "трио"), аккордеонист, гитарист и скрипач, дарили женщинам просто так, задаром, безвозмездно, счастье - легкость парения под "Либертанго" Пьяццоллы. По сравнению с ними, музыкантами, все эти торгаши, за копейку грош предлагающие благоухающие розытюльпанымимозы, плотно и тесно окружившие кольцом входы и выходы из метро, реально проигрывали, выглядели убого, дешевым трюком. За деньги можно купить внимание, заботу, можно на деньги выторговать у женщины любовь, но ее свободу никогда! Свобода - товар неразменный. Об этом, на самом деле, Международный женский день, пусть многие мои товарки и забыли. Головой забыли, но сердце-то помнит. Сердце помнит, гитара поет.

Именно пришла, а не приключилась. Приключится может только грипп, диарея и любовь, как дорожно-транспортное происшествие.

Вчера, в очередной раз, приключилось мне сопровождать старшенького в его походе за тряпкинс-обновлениями. Уже не раз обещала себе, что за ним след в след ходить, одежду себе выбирать не буду, да никогда, да ни под каким соусом! Но замес женщины патриархального уклада во мне, как оказалось, гораздо сильнее человека вне гендера свободного.  

Сто сотен платьев вчера перемеряла, но так ни одного и не удочерила, зато налегке порезвилась на выходе из ТЦ, вложив в уста Вольдемара наутилус-бутусовкое

Город стремительно наливается весной - шальной, озорной, задорной, громогласной щебетухой, солнечной хохотухой, голубоглазой обворожительной ветреницей. Город наливается весной, а люди - живительными соками.

Дабы всласть насладиться, напитаться неспешно первородным счастьем нарождения весны, негаданно, неожиданно, волей случая, реально с оказией, вырвалась на неделю из сумасшедшего потока рабочих будней. Вырвалась, выплыла на бережок еле живая. Выплыла усталой от зимы и пока что часто дышу, хватаю свежий кислород, никак не могу отдышаться... надышаться солнцем ярким, небом чистым и высоким, бесстыдно обнаженной расквашенной землей и буйными ветрами. 

О-оо, какие у нас тут буйные сильные ветра в начале весны. Почти библейские. До щедрых, очищающих нутро, слез, до румяных, как у курсистки, щек, до отрыва души от грешного тела. Всё пронизано сквозняком - и Город, и река, на которой Город стоит, и жители Города, который на реке стоит.

Вчера внезапно обнаружилось, что наш ТЮЗ - настоящий ТЮЗ, а королевство кривых зеркал у него в буфете. Оказывается, всего-то надо было вместо традиционного кофе заказать чай и, пока пакетик в пластиковом стаканчике заваривался, томно закатить глаза вверх. Тут-то на меня с потолка и выпрыгнула самка богомола с торбой на плечах.

Старшенький моими ритуальными танцами "полшага влево, вот эту руку сюда, приноровиться - не то! полшага вправо, вот эту руку сюда, приноровиться - опять не то!" тут же активно возбудился: А чего это ты без меня, а?!

На анонс выступления в Городе британского танцевального коллектива "Candoco Dance Company" (с 25-летней историей, на минуточку!) надыбала реально случайно (как говенная попса, так с каждого столба реклама напрыгивает), когда традиционно в канун грядущего месяца мониторила афиши театров на предмет "Куда пойти, куда податься, где живительной водицы искусства испить?" И когда в афише ТЮЗа выскочило, что 1-2 марта гастроли инклюзивного Candoco, конечно же, я, ни на секунду не задумываясь, выкупила на второе марта билеты на двоих.

До последнего держала в секрете от старшенького на кого идем, хранила  интригу, но не по причине сделать ему внезапно приятно, как от малой формы хтонического страха - примет ли он? поймет? и самое важное - проникнется ли он как я, совпадем ли и в этот раз пазлом? Странно, конечно, об этом вслух говорить, но я до сих пор, после буквально четверть века вместе, больше не знаю его, чем знаю (подозреваю, что у него подобная история). Да что тут говорить! Я и себя больше не знаю, чем знаю, хотя живу с собой, в себе, уже сорок с хвостиком лет.  

В общем, вместо того, чтобы дальше многими словами говорить, я вам лучше маленькое видео про ребят покажу. 

Сказать, что я под впечатлением от перформансов Candoco - это ничего не сказать. Вот и все, что я сейчас из себя могу выдавить, простите.

На фотокарточке, кто не знает, запечатлена мюнхенская художница Гермина Моос рядом со своим заказом - авторской секс-куклой. Конечно, вы можете спросить меня, какое отношение эти две дамочки имеют к Международному дню кота, а я вам  отвечу - самое непосредственное, но давайте, все же, по порядку - с тактом, чувством, расстановкой.

Ровно 131 год назад в этот день, 1 марта, родился самый главный кот-художник Оскар Кокошка.

Оскар, как настоящий мартовский кот, был экспрессивный, взбалмошный, любвеобильный, территорию метил широкими и сочными мазками: если шел направо - песнь заводил, налево - сказку говорил (одна пьеса "Пятнистое яйцо", поставленная в 1907 году в кабаре "Летучая мышь" чего стоит!), но натуру, все-таки, имел эмоционально-тонкую, болезненно-чувствительную и где-то даже вязкую. То ли Венера в его гороскопе была ретроградная, то ли фамилия "Ко-кошка" так на него повлияла, то ли папа-ювелир, но факт остается фактом: проблемы сексуального характера и ревность - именно то, что по молодости сильно попортило не только его реноме, но и жизнь. Попортило и одновременно прославило. 

Это он заказал Гермине Моос куклу в человеческий рост, в масштабе 1:1, с женскими выдающимися формами и изгибом талии, как у гитары, тонким, а потом ее (не Гермину, а куклу) в ложу Венской оперы выгуливал, поил шампанским на глазах шокированной публики с беспристрастным лицом. 

"Шерше ля фам!" - говорят в подобных случаях французы. И они правы. Женщину Кошку Оскара искать не надо, о Альме Шиндлер-Малер-Гропиус-Верфель, "фам фаталь" периода заката Австро-Венгерской империи, "великой женщине и клоаке" (как отзывалась о ней лучшая подруга), "вдове четырех искусств" (так называли ее современники)

Легкая доступность к смене имени здесь, как наркотик, но я - кремень. Приберегу таки  ник "ГильзЫ ВикторсОнъ СтаршАго" до прихода календарной весны, но с 1 марта я за себя не ручаюсь. 

Только ленивый про блины в моей ленте не написал, а я что, рыжая?! Не-а, я тоже умею и блин испечь, и морду умаслить. Не кудесница, конечно, но чудесница однозначно.

Вчера, например, чудесила с блинным тестом на кефире с содой, а сегодня плюнула на все эти эксперименты, да и завела привычный мотив шарманкой - на молоке и с "многими яйцами".

Помню, как недавно читала у кого-то рецепт блинов. Барышня с горячим сердцем и чистыми помыслами написала, мол, это - рецепт чудо-блинчиков из нашей столовой, которые уже не один месяц изо дня в день  едим и добавки просим. Припиской выложила рецепт, который ей на ухо, по-свойски, как родненькой, нашептала повариха. Там, в этом рецепте, как по мне, все было проще простого, но была, однако, приписочка: "все ингредиенты выверены опытом", а на литр молока требовалось каких-то шесть яиц. 

Но тут на приманку-рецепт набежали комментаторы-тараканы, да как начали усами шевелить!

Белая старуха Мара, конечно, еще ерепенится, просто так не сдает позиции гранд-дамы, то брови-хмурые тучи у накольщика набьет, то криотерапией цвет лица подправит, то кринолины снегом вспушит, но девка Весна ее с пьедестала вытесняет. Звонко, легко, ненатужно. И главное - нечаянно и взахлеб, как умеет только красна молодость. 

Вчера молодость, отчего-то, в ночь дождем взахлеб рыдала. Рыдала и нарыдала - весь нарост снега растопился и поплыл, превратившись в моря-океаны. Она, красна молодость, конечно, быстро восстановит свой водно-солевой обмен, но нам, марочкам марочным, проблема обувная - из сапог в кедики-лапти уже на раз-два не впрыгнешь - ригидность, водофобия и завет бабушки остро на повестке дня "Держи голову при себе, а ноги - сухими!"

Все вокруг кричат: "Ай-ай-ай! Помогите, спасите, помилуйте!",  а я поглядываю на галоши. Что вы, что вы, не из Тотоши и Кокоши -  у Кокошеньки всю ночь был сильный жар: проглотил он по ошибке самовар; а Тотошенька сегодня нашалил: выпил целую бутылку февральских чернил. Фе на таких, пущенных на галоши!

Другое дело - галоши из "Резинотрест", с маркой треугольной и мордой довольной.

Хотя,"полное ручательство" за беленькие, которые даже собачка признала, мне как-то больше

Хотела взять на воскресенье билеты в оперетку на премьеру "Марицы", но все приличные места разобраны, придется развлекаться на свой лад - жечь блины, печь Масленицу, рядиться в красное и все под чардаш. 

А сегодня, т.е. теперь уже вчера, я сделала то, что со мной случается нечасто, в среднем раз в пятилетку. Нет, это не про то, что вы про меня своими сокровенными желаниями подумали, а про развиртуализацию в Лиру. 

Ну что могу сказать. Опять, как вновь: собиралась долго, а вышла быстро, делала лицо, но, слава богу, вовремя опомнилась. Если бы еще перед выходом красную помаду с губ утерла, явилась бы сразу на очи своим нутром настоящим. Но это - пустое, все равно я эту помаду без оглядки всю съела, потому, что с Человеком, с которым давным-давно виртуально знаком до самой интимной косточки жизни, при личной встрече можно говорить обо всем-всем-всем без скончания. 

Светочка, какая же ты, на самом деле, неимоверная чудесница, кудесница, красавица! Ликом прелестная, сердцем согревающая, а душой своя-своя-своя, а именно - моя.

На днях именитому актеру театра одного подъезда, коту Жорику, стукнуло немало и не много - 15 лет. Антрепренеры Жорика, по совместительству его хозяева, решили отпраздновать дату с размахом, но душевно, типа капустника «Все свои».

А своих у Жорика за годы актерской деятельности, как оказалось, набралось щедро. Когда прикинули, на целую пьесу в два действия с антрактом набралось. Не зря же он пятнадцать лет кряду, буквально изо дня в день, за вычетом летнего отпуска на даче, выходил по вечерам на сцену подъезда в образе кота, который гуляет сам по себе;  гордо, с достоинством, но и одновременно с легкой небрежностью, носил с родного восьмого этажа на первый, а потом обратно, пушистый хвост и торчком усы.

На первый акт празднования позвали только юных почитательниц таланта, младшую группу детского сада (шестилеток Аню и Настю с третьего и пятого этажа и соседку через стенку - восьмилетнюю Симону, девушку Жориной мечты), на второй акт была приглашена старшая группа детского сада - родственники, друзья, коллеги и соседи, самой младшей госте, внучке хозяев, как раз накануне исполнилось, как и имениннику, пятнадцать, но до сих пор у нее ни усов, ни хвоста - салага!

Юных дам, как и полагается джентльмену-коту, Жорик встречал при полном параде - жопа голая, на шее бабочка, в глазах живой неподдельный интерес. Девочки имениннику подарили по его портрету в интерьерах (Аня и Настя карандашами, Симона - акварелью) и упаковке "Вискаса". Гостям подавали пиццу с тремя начинками, домашний лимонад, а на десерт - обворожительный заказной торт, по торжественному случаю оформленный в виде золотой рыбки.

После антракта, во втором акте, было до умопомрачения здорово - тепло, весело, сыто-пьяно, хоть немножечко и со слезами - соседку Надю начальница так и не отпустила с работы пораньше, как бы та не просила. Не смотря на все Надины мольбы и  просьбы эта, "редиска такая", так и не поверила, что кто-то может торжественно праздновать пятнадцатый ДР кота. 

Алексей Толстой - папа Золотого ключика из грифеля.

- Шиллер писал "Орлеанскую деву", держа ноги в ледяной воде и попивая крепкий черный кофе. Все это чепуха и обман публики. Я верю только в ментол, или по-нашему - мяту, потому что мята холодит мозги... у кого они есть. И освежает.

Есть еще другой способ, но утомительный: грызть карандаши Фабера до самого грифеля. Огрызки выплевывать, а грифель глотать. Потому что грифель действует на молекулы и серое вещество. А без серого вещества - ни романсов, ни авансов!.. Поняли?!

И вдруг без всякой связи с предыдущим зычным голосом затягивал:

- Наташа*, объясни ему, что я говорю по-французски, как испанская корова!"

*Примечание: Наташа - Наталья Васильевна Крандиевская, третья жена Алексея Николаевича.

С Толстым были дети, старший Фефа, сын Натальи Васильевны от первого брака ее с петербургским криминалистом Волкенштейном, и младший Никита, белокурый, белокожий, четырех летний крохотун с великолепными темными глазами, которого называли Шарманкин. На что он неизменно и обиженно-дерзко отвечал: 

- Я не Шарманкин, я граф Толстой!" *

* Примечание: маленький Шарманкин-граф Толстой - будущий отец Татьяны Толстой и дед Артемия Лебедева.

С раннего утра яркое солнце, голубое небо и капель с крыш. Похоже, весна будет ранняя, а я до сих пор без новых туфель и без новых платьиц. 

P.S. Грейпфруты с красными бочками моя любовь вот уже который год кряду. 

***

Примета "Как встретишь Новый год, так его и проведешь", похоже, работает. Сходили нашей веселой компанией 31-го декабря, в канун боя курантов, в театр - заложили традицию. Теперь все встречи нового года так и начинаем: и вечером 13-го января, в канун старого Нового года, ходили в том же составе на спектакль, и в дни празднования личного нового года каждого из дружочков теперь все той же бандой ходим, не размыкая ряды. Отличная традиция, считаю я, компания-банда вторит. 

Вчера смотрели "Две дамочки в сторону севера" в нашем родненьком, практически домашнем, "Театре драмы и комедии на левом берегу". "Молодой драматург Пьер Нотт из Амьена, написав в 2008 году пьесу "Две дамочки в сторону севера", сразу стал обладателем титула "лучший драматург Франции" - вот как-то так, под копирку, начинают критики свою рецензию на спектакль. Я - не критик, я - рядовой зритель, но то, что критики возраст "39 лет" определили молодым, не может меня не радовать.

Спектакль, на самом деле, неоднозначный, не рядовой. В нем нежность и жесткость, комедия и трагедия, слезы и смех-глушитель слез, жизнь и смерть, все рядом, на грани, но лейтмотивом точно не слепая детско-родительская любовь, что после неожиданной, внезапной смерти матери остро, кинжально превращается  в ненависть... любовь, расширившаяся до размера Вселенной, перед тем как превратится в пепел, проходит стремительно, в пару дней, упущенные ступени взросления: от обожание через непринятие, понимание, прощение до воссоединения.*

*Уточнением. Мать последние двадцать пять лет ведет жизнь овоща, вегетирует в хосписе. Рядом с ней все эти годы изо дня в день поочередно, бессменно ее две взрослые дочери, два синих чулка служат сиделками подле увядающей грядки, медленно и уверенно превращающейся в компост, параллельно и сами в компост превращающиеся. Но для смерти мать таки выбрала именно тот день, когда обе дочери взяли от нее выходной, первый раз за четверть века

И то, что молодой, но очень цельный, не по годам мудрый режиссер Тамара Трунова на роли сестер Аннетты и Бернадетты, двух дам довольно взрослого возраста, запутавшихся в тенетах паутинных семейных гештальтов, закоченевших рядом с матерью на стадии развития девочек-подростков, выбрала молодых актеров-мужчин - Михаила Кукуюка и Виталия Салия, превращает спектакль-трагифарс  в жизнь, а не как часто водится на подмостках - жизнь в спектакль-театрализацию.

***

Тот случай, когда чёрных котов бояться - на работу не ходить.

*знаю, качество фото фуфел, но другой нет

Дон-Аминадо (Аминад Петрович (при рождении - Аминодав Пейсахович) Шполянский) чудесный, роскошно-прекрасный рассказчик. Смешливый, меткий, звучный, живой вне времени слог, полифония еврейской крови, южного темперамента, провинциальной милой непосредственности, широко распахнутых очей, горячего сердца, пытливого ума и здоровой иронии. Немного жаль, что только сейчас открываю его для себя не только как поэта, но и как прозаика, а с другой стороны - все, что ни случается, случается вовремя. Наверное, так было угодно судьбе. И я ей за это очень благодарна. Благодарна за то, что эта встреча случилась сейчас, в хмурые дни февраля, когда силы выживать в царстве бога снежных равнин и крепких морозов на исходе. Греюсь об него согреваясь. И так мне сегодня вечером рядом с ним хорошо, так внутри избыточно тепло, что захотелось поделиться.

"Поезд на третьем пути" - это не мемуары в привычном понимании, это своего рода постоянная авторская колонка в периодическом печатном издании "Жизнь между поездами", выходящем с 1888 по 1957 годы. Литературный жанр? Тут и эссе, и фельетон, а порой и характеристика на друзей, товарищей, знакомых - емкая, четкая, по делу и по нраву, по нраву не автора, по нраву тех, кто уже далече.

"Поезд на третьем пути" - это одновременно anamnesis vitae (анамнез жизни) и anamnesis morbi (анамнез заболевания), как автора, как и той эпохи, в которой он родился, рос, зрел и умер. Одним словом - пролог в историю болезни. По закону пропедевтики за этим должен следовать раздел "Жалобы", но Дон-Аминадо не только не врач, но и не пациент, он душой идальго, рыцарь печального образа, сервантовский Дон Кихот, по крайней мере приставка Дон в его псевдониме нам на это намекает. Сам автор, кстати, не оставил никаких объяснений на этот счет, но его подпись "Гидальго" под поэтическими публикациями в газете "Новь"  сильно говорящая. А рыцари, как нас учит литература, не плачутся.

Что касается разделов "Объективный статус" и Диагноз" в его истории болезни "Поезд на третьем пути", могу сказать одно: Он - человек. А латынь по сему гласит: "Errart humanum est", в переводе - "Человеку свойственно ошибаться". В моем перефразе - кто не ошибается, тот не человек.

Вначале хотела втиснуть сюда цитаты про его город детства, Новоград - небольшой городок где-то в степях Новороссии, на берегу Ингула, "потерянный, невозвращенный рай!", но, вспомнив, что я так и не поделилась с вами обещанными картинками из прошлогодней поездки в Елисаветград, вовремя опомнилась.

Зато поделюсь другим чудным.

Например, его Одессой.

"Годы шли, а вокруг, на берегу самого синего моря, шумел, гудел, жил своей жизнью великолепный южный город, как камергерской лентой опоясанный чинным Николаевским бульваром, Александровским парком, обрывистыми Большим и Малым Фонтанами, счастливой почти настоящей Аркадией, и черно-желтыми своими лиманами, Хаджибеевским и Куяльницким".

...от этой бесконечной городской зимы, не продохнуть. Опять снег и мороз, мороз и снег - края не видно.Чёрный лёд, серый снег, щедро брошенная под ноги горожан химия превращает враз новорожденный снег в прогорклую позапрошлогоднюю  кашу. На дорогах двенадцать баллов из десяти. Небо, хмурая ряднина, зацепилось за крыши высоток-домов, нависло, провисло, давит душу камнем. Грешное тело уже не ноет, оно воет от этих сто одёжок и шуб-дуб, голова от шапок-капюшонов сумбуром тупичковым в ширину пухнет, а ноги-узники, закованные в кандалы-сапоги, уже пишут зеленоглазой, теплосердечной сестрице-весне черновик прощального письма, всё на начистоту, на совесть: мол, хорошо не жили, нечего было и начинать. Чую силы на исходе, ещё неделя-две такой погодной безысходности и, боюсь, дойду до края - простужу смертельно свой цветастый горячий темперамент, напрочь испорчусь характером, стану не девка и не баба - возьми и брось!..

Изо всех сил сопротивляюсь, согреваюсь, борюсь. Сегодня вооружилась очередной партией перчиков-чили, гранатами и цитрусовыми (стандартный зимний набор - лимоны, мандарины, апельсины и грейпфруты). А, чтобы было не так горько и кисло, ухватила в кулинарии "Новуса" на ужин фаршированного карпа - традиционный гефилте фиш. Ну, что могу сказать! Моя Соня готовит её (рыбу) краше, полюбовнее кости выбирает, более нежно и трепетно, что ли, а хлебом не разбрасывается, но в остальном, учитывая нависшее над головой дурниной серое, расхлябанное небо, беспросветную зимнюю тоску, довольно неплохо у их Сони выходит.

Если погоды не успокоятся, ещё к их Соне пойду, пусть мою Соню порадует нашим умением и стремлением руками к сердечному совершенству, когда не только желудок поёт, но и язык не молчит. Скорее, в полнолуние пойду, оно близко не только по календарю, но и женской душе, будь она девичья или бабья. Но для поправки женского здоровья, бесспорно, нужно самой из себя рыбу дней творить. Чистить чешую, удалять жабры с плавниками, потрошить внутренности, сдирать кожу "чулком", выбирать тщательно кости - большие и мелкие, измельчать мышцы в фарш, дружить их с белым хлебом, рубленным в пыль луком, яйцами, солью, сахаром и разнообразными перцами (как показывает жизнь, в анамнезе рыбы перцев много не бывает), месить месиво и заполнять им свою кожу без пустот...

Без пустот - вот, что для спасения женской души от этой бесконечной зимы в городе главное. 

А что в дневнике можно создать только один-одинешенек список избранных для закрытых записей, два никак? О-оо, какой коварный Валез!

На этой неделе, наконец-то, дочитала мемуары Вырубовой Анны. Благодаря "Страницы моей жизни" удивительным образом получилось на характер осилить параллельное чтиво, моду быстротечных дней - "Маленькую жизнь" Ханьи Янагихары. Уж не помню кто Х.Я. посоветовал, скорее, как в том анекдоте - музыкой навеяло. В общем, я о том, что никогда не умела писать рецензии на прочитанное, и в этот раз пытаться не стану, потому, что слово - не воробей, а "Маленькая жизнь" - нежитова доля, о которой слово куцо..

Зато вам взамен могу показать картинку. В ней всё! И живая, и мертвая вода февраля, и даже те симпатические чернила, которые достать и...

.

"Не ведьма Дундучиха застилает на ночь стол скатертью, не ступой закостила наброжая - кроет землю белый снег, летят-падают хлопья надранными лохмотьями, воет, вьется вьюга, выбухает выхорь, метет метель-поземимелица, закуделила".

Вот так бы звучал наш прогноз погоды на завтра, если бы его сочинял Алексей Ремизов.

А вчера вечером еще было сносно. Отбегала свою привычную будничную зимнюю пятерочку по кругу, всего лишь два раза на черном льду подскользнувшись, но удержалась. Все неплохо в зимнем беге по вечерней улице, кроме одного - нос стынет, да запаха молодой зелени хотся.

Сегодня у котика Стенли Гаецкого, внука закройщика из Житомира Херша Гаецкого и ткачихи из Одессы Ребекки Котляревской, классика босановы, известного в узких кругах неограниченных людей под кличкой "The Sound", настоящий юбилей. На минуточку, ему 90 лет! 

Конечно, визитная карточка Стэна Гетца - это "Девушка из Ипанемы", но я ее не очень люблю, а вот "Корковадо" одна из любимых. 

"Как же иначе? Когда-то их пели. Когда нравится строка, непременно ее произносишь вслух. И если даже про себя читаешь стихи, так внутренне их все-таки выговариваешь внутри рта".

("Воспоминания о Марине Цветаевой", Елена Извольская (1897-1975), литератор, переводчик)

По дороге домой забежала в местный лабаз за хлебом. За хлебом для своих мальчиков и за хлебушком дней для себя - перцем чили (что-то в эту зиму я его поглощаю реально масштабно - регулярно не меньше одного стручка в день, как пить дать; на нем, родимом, похоже и держусь, не даю своему основному эмоциональному обмену упасть в минус, в черный минус печали и беспросветной зимней серой тоски).

А наш местный лабаз он хоть и системы супермаркет, но маленький, домашний такой - за пять минут, гуляя, по периметру его обойдешь, наполнив безболезненно пластиковую ярко-оранжевую корзинку всем необходимым и очень резко нужным в хозяйстве (хлеб-соль там, сахар, крупы, вино и воды, закусь, спички, веревка пушистая и мыло душистое). И касс у него на выходе всего только две, одна напротив другой, проход между ними метр, маленькие такие две кассы, практически игрушечные, даже ленты подачи продуктов у них нет. Правда, про всего только две кассы немного не то, чтобы приврала, скорее, не нарочно исказила информацию. Есть еще и третья, резервная касса, запасная на случай аншлага покупателей, даже и не касса в обычном понимании, а стол для упаковки продуктов, на котором пристроен кассовый аппарат.

Это была, собственно, долгая преамбула. Теперь к делу.

Забежала сегодня по-быстрому, деловито в корзинку ярко-оранжевую накидала хлеба, чили, яблок и... шурх к кассам! А там очередь с заглавной буквы "О!". Шевелится очередь, волнуется, хвостом недовольно по бокам себя хлещет, как собака, порыкивая. Пристроилась в хвост и я. За мужиком. Обычный такой мужик лет шестидесяти, образчик киевской советской интеллигенции. Смешлив, ретив, говорлив, вязанная шапка лыжника набекрень, трехдневная небритость, в глазах беспробудная тоска, в руках блок спичек, пачка чая и огромный пупырчатый лимон, на плечах, правда, куртка "Colambia" нараспашку из прошлогодней коллекции. В общем, похоже, что жизнь его на закате, как на субъективный взгляд поколения, не видевшего Олимпийского мишку; но те, кто плакал, когда Михаил улетал навстречу облакам,  очень внятно понимают про продолжение с задором в космических далях. "Жить будет!" - такое мной прочиталось. 

105 лет назад Марию Склодовскую-Кюри не приняли во Французскую академию. Причина отказа ученых мужей - среди академиков никогда не было женщин. 

Споет же вам сегодня Асаф Авидан, у него довольно высокий для мужчины голос, зовется тенорино или тенор-альтино. 

Сегодня внезапно во время уборки вынырнуло послание из прошлого. Судя по почерку, младшенький тогда был где-то в 5 или 6 классе. Доселе его более-менее ровный и относительно разборчивый почерк превратился в абракадабру, набор карлючек ведущей левой рукой. Уже давно позабылось, а сегодня нечаянно вспомнилось, как я в ту пору над его почерком довлела. Нет, конечно, до "палочки должны быть попендикулярны" тогда дело не дошло. А может это мне только так кажется, что не дошло? 

Все имеет свой конец, свое начало. Ничегоус невечноус, даже Мары злые проделки. Как бы она не лютовала, не бесновалась мраком и холодом, как бы не грозилась воцариться в Городе навечно, а богиня весны Лада к нам уже идет, радость света и тепла несет. 

Зима таки перевалила за экватор, весна, однозначно, скоро придет. Мне об этом высокими небесами, ярким солнцем и щебетом птиц пропел вчерашний день.

А где же морок? - спросите вы. Убежал! Испугавшись звонких ритмов Лады, отправился из Яви в Навь, там до поры до времени схоронился-спрятался, что твой злодей-разбойник. Он бесспорно за эти сорок дней до весны еще не раз из-за угла нам филином ухнет, выпрыгнет чертом из табакерки, но мне уже не страшно. После вчерашней прогулки совсем не страшно.

Серия сообщений "В рабочий полдень":
Часть 1 - Радость разливают колокольчики весны
Часть 2 - Радость разливают колокольчики весны-2
Часть 3 - Прислали, наконец-то, весточку, дождалась
...
Часть 7 - 15.08.2017
Часть 8 - Давай ронять слова
Часть 9 - 24 июля. Что сегодня было.

Вечером понедельника Город внезапно затянуло легкой дымкой, недвижной пеленой, за ночь она окрепла, превратилась в неестественно густой туман. Жители панически забеспокоились, синоптики успокоили: "Ша! Это - смог, смог вульгарис. Да, необычно для Киева зимой, ведь Киев не Лондон, но такая выпала карта, такие погоды стали". И еще что-то про антициклон, атмосферное давление и прочие факторы. У взрослых так всегда. Всегда все обыденно и просто.

Но я еще не окончательно взрослая, я неистово продолжаю верить в сказку. Зимой это, как водится, сказка про Мару. Мару-Марену - то ли девицу, то ли бабу, то ли сучью дочку, Кощееву жену, черную луну, у которой ворон на плече, серп в рукаве... но ничегоус невечноус. 

Весь ноябрь и декабрь Мара, рук не покладая, плела, вывязывала для Города саван-покрывало, старательно подбирала  ниточку к ниточке, да все серее серого. Плела, плутала, распускала, опять плела, вывязывая низкое, на голову падающее, небо. Но в новогодье враз все её, смерточке подобные чары, превратились в  мишуру, конфетти, сгорели в пламени свечей, растворились в игристом, растаяли в смехе.

Другая бы сдалась, но не Мара. Собралась, да как ухнула! И в Рождество так на работу активно накинулась, что мы от морозов вскрикнули. Пока мы кричали, кряхтели и послевкусием жаловались, она, памятуя, что Святки коротки, без сна, глаз не смыкая, нам саван плела. Ко вторнику работа была готова. 

Вышла ранним утром на тропу к молочнице Ларисе за творогом, а оказалась в романе Кинга.

Ползли, холодные, над мертвою травой водой...

...последние полтора десятилетия 28. Так что это не я, а паспорт врет.

А вам? Колитесь! )

https://www.adme.ru/zhizn-nauka/etot-test-opredeli...tellektualnyj-vozrast-1252665/

Идея пойти в театр буквально в канун Нового года, вечером 31 декабря, возникла спонтанно, как и все прекрасное, что в нашей веселой, легкой на подъем компании случается. Конечно, изначально была задумка пойти в оперный, дабы совсем уж по-праздничному, чтоб весь этот шик, блеск и красота, французский ренессанс конца 19 века рук петербуржца-архитектора Шретера, грифоны с лирами, обволакивающий бархат кресел, бронза, венские гранд-люстры, вечерние платья, лодыжки на тонких каблучках, шампанское всем! схватили сердце, закружили и еще долго-долго не отпускали. 

В оперном традиционно давали "Щелкунчика", традиционно в детское время, в 17.00, это было не так страшно, но по каким-то баснословно-праздничным ценам. Прикинув во сколько обойдется нашей пусть и небольшой, но и немаленькой компании просмотр балета даже не в партере, а в бельетаже (ведь раек, вот как-то совсем, не вязался с "шиком, блеском, красотой"), мы отказались, но не от самой идеи похода в театр. Театр драмы и комедии на левом берегу Днепра, наш родненький, практически домашненький, как часто бывает, спас положение. Опять же, нам - компании смешливых дуралеев - щедро, по-праздничному, предложили комедию. Нет, не положений, а романтическую "Четыре причины выйти замуж" (он же "Тустеп на фоне чемоданов") в двух актах, но со стремительным развитием - всего 1 час 35 мин. 

В общем, буду краткой. Нам та-аак такой сценарий впрыгивания в Новый год понравился (и поход в театр буквально в канун, и близость с домом, и выбор театром спектаклей по случаю, про сам театр и говорить нечего - мы давно и крепко его любим), что само собой разумеется, мы, особо не обсуждая, на вечер 13 января решили выкупить билеты нашей веселой, легкой на подъем компании на тот спектакль, который левобережный театр нам предложит. Предложил комедию "Опискин. Фома!" (инсценировка по Достоевскому "Село Степанчиково и его обитатели"), а в ролях все любимцы - Сомов , Белецкая, Ященко, Жураковская, Кукуюк... 

В антракте, как водится, гуляли по театральному музею. Он у них маленький, ютится в фойе бельетажа, но очень душевный, трепетно-родненький. Каждый раз там себе гадаю на афишах.