Ко всему еще, заложило уши. Теперь я почти, что идеальная жена-нема и глуха.

ч.1 http://www.liveinternet.ru/users/658348/post7508434/

В те годы бесшабашности все было просто и легко. Возможно, сейчас мы те же, но покрыты коркой быта, заскорузлостью проблем и забот, настом мизантропии. Но тогда встречались не по праздникам и датам, а потому, что вместе легко и приятно. Походы «на кофе» после работы, выезды на шашлыки, просто встречи у кого-то дома, где все те же пациенты и работа присутствовали виртуально. Мы, молодые специалисты, как-то быстро и непринужденно влились в коллектив, который принял нас за родных. Ощущение «своего» пришло с первых дней. Наверное, экстремальность и грань жизни-смерти сближает близких по духу людей. Ведь каждый эпизод проверки тебя в пате это, как горы: красиво и величественно смотреть, но не каждый полезет сдирать коленки, кусать губы до крови, от непомерной физической нагрузки, для того, чтобы увидеть мир с высоты полета птицы. Я благодарна за эту школу жизни. Там меня научили признавать свои ошибки и отвечать за них, научили подниматься с коленно-локтевой позы и идти напролом, не сдаваясь. Светка - поздний ребенок, попытка родителей сохранить брак. История ее семьи для меня, как книга, которую читаю, не переставая удивляться. Каждый раз открываются новые факты, которые задевают за то, что называем душой. Казахстан. Целина. Тысячи молодых парней и девушек отправляются ее осваивать - программа великой державы СССР. Ее мама - молодой специалист (стоматолог), которая только вчера вышла из-за студенческой скамьи, едет на целину. Она единственный врач, которая лечит все! Работает и за терапевта, и за хирурга, и за стоматолога. Одна женщина на сотню половозрелых мужиков. Тонкая, как былинка, цепкая, с осанкой потомственной казачки, с глазами, в которых можно утонуть, если позволит. С танцев ее провожают стада мужиков, надеясь на чудо - на то, что позволит пройтись рядом, дышать одним воздухом в такт. Светкиного будущего папу она выбрала из толпы. Наверное, каким-то шестым чувством. Кроме красоты и ума, почувствовала жизненную силу. Старше ее на 8 лет. Ему уже под 30, с четкой направленностью на карьеру. Сошлись. Сложилось. Шел 1958 год. Беременная уезжает к себе в Краснодон к родне рожать первенца-Татьяну. Не жена, не девушка, почти что мать-одиночка. В Казахстане не расписались - было негде - сплошная степь и бараки, где тысячи тел кормят вшей и клопов. Семья ее приняла и поняла. Вскоре он все-таки приехал…да и остался на правах мужа. Потом переезд в столицу. Она практикующий стоматолог, отличный специалист, работает до сих пор, хотя уже под 70. Он пошел по служебной лестнице, отличная карьера. Неплохое положение и материальный статус. Все складывалось отлично, да вот с личным не срослось. Брак рушился. В 70г. рожают Светку. Ему 41, ей 33. Старшей дочери Татьяне 12. На фотографиях тех лет они удивительно счастливы. Но…вскоре расстались, банальная причина-другая женщина. На дне рождении Светы был папа. Ему сейчас 76, все еще работает на политическом поприще. За это полгода назад получил, натурально по башке, валялся в отделении у Светки. Из категории тех, кого увольняют с работы по причине смерти. Галантен, умен и все так же красив. Хотя, наверное, кобель. Читал мне на коленях Есенина. Первый тост был его «Друзья! Я открою вам маленькую тайну - мы с мамой Светы расстались. Но я считал всегда своим долгом поддерживать дочерей. Я за них в ответе….» А мама не пришла, зная, что там будет отец. За сколько лет так и не простила. ...

На одном из украинских каналов идут новости с сурдопереводом и титрами внизу.
Показывают сюжет: авария, неразъехались два автомобиля. Один из пострадавших водителей кричит другому "Эй! Эй!"
Внизу экрана пошли титры: "Гей! Гей!"

Приехала. В загаре и песке, морской соли и положительном настроении.

С ней у меня по-другому не получается. Все наши пьянки проходят под девизом "А чем сегодня мы удивимся?"

Жаркий август 98. Я молодой специалист, только-только после института. Реанимация. Романтика с кровью и блевотой, экстрим-адреналин, который выгребаем по самую сердечно-легочную реанимацию. Каждый день с 8 и до... я только тогда прочувствовала, что такое ненормированный день. Ненормированный человеческим горем и страданиями, судьбами, которые мы держали в своих руках ниточно и стремно...
когда выдыхался седьмым потом, когда казалось, что больше не смогу выпить еще чашку кофе, потому что сердце стучало в висках и отдавало стуком уже замолчавших сердец.
Я щенок, который должен выжить, выплыть после утопления-умерщвления ненужных стране молодых специалистов. Молодая держава, "незалежна Украина", в которой непримиримо много медицинских вузов. Каждый год стада, тучи молодых специалистов, которым нужно где-то воткнуться. Все, практически все, мои однокурсники мечтали о карьере гинекологов-урологов, местами кожвенерологов. Прибыльно, доходно в стране, которая только что отказалась от лозунга " у нас в стране секса нет!"

Я мечтала об анестезиологии и реанимации. Дура! Влюбленная в профессию, где стираются грани половой принадлежности. В нашей профессии нет гендерности и сексизма. Наверное, вот он утопизм о равенстве, когда ты сама на смене и рядышком сестрички-воробышки, ты Геракл, ворочаешь неподъемные, больше центнера веса, тела, потому что их надо ворочать, а нет - будут пролежни и застой в малом круге. Хорошо, когда хирурги забегут посмотреть на своих больных, приспособишься, вспомнишь о "женственной улыбке", па-де-де кокетства, улыбнешься и попросишь перевернуть, подтянуть и ... переложить уже труп на каталку.

Светка была на год старше по курсу. Когда я пришла, она была уже полудембелем-анестезиологом. Мне впереди было 2, ей всего лишь один год до мечты-сертификата.

Сошлись, спелись и "спились" по-хорошему!

С первого взгляда колкая, закрытая, стремительная львица. В душе очень ранимый и тонко организованный человечек. Слово за слово, пациент за пациент, за которого душу, потому что может еще не черствая и не закаленная дерьмом. Сошлись потому, что родные мировоззрением.
Помню, как она в первый момент откровения сказала: «Я думала,
что больше никогда я не смогу записать кого-то еще в категорию "мой друг", а тут... срослось... Я счастлива!"


Потом было много чего.

(допишу потом)

Шорты, сандали, сарафаны...это будет носится? да, это будет носится!
Фотокамера...
Карта автомобильных дорог...
Тревожнозудящее что-то внутри...
Через два часа мы уезжаем в Крым.

Если бы Др выбирали, я бы родилась в мае или в августе.

В мае, чтобы всю жизнь казалось, что "все еще только начинается", чтобы лелеять иллюзию вечности молодости и жару страсти. Я бы приглашала друзей и хороших знакомых на дачу, под девизом "открытие сезона". Мы бы ходили босиком по первой зелени, такой мягкой и упругой одновременно, вдыхали аромат садов, говорили о лете и отпуске. Мечтали о загорелых крепких мужских (женских) телах, о тех белых пятнах, которые скроют ниточки-веревочки купальных костюмов. Иногда о несправедливости времени, о его течении и влиянии на кожу лица, но совсем чуть-чуть и негрустно, скорее, с издевкой, а может местами пафосом. Но точно чуть-чуть!

В августе я бы на десерт подавала крюшон. Обязательно в арбузе. Ведь как же август без этой ягоды! И персик туда, и коньяк (я все бы его любила), и вино белое чистое, как наша дружба, и игривое шипучее шампанское (какой же праздник без него).

-Мам! А 5 часов-это утра или ночи? И когда уже утро?

Сын запускает крысу на спинку дивана. Та, растопырив лапы, спускается на заднице, тормозит хвостом.
Раз, два, три...
Засекает время.
Удрученно:
-Да...неспортивная у нас крыса.

-Дай мне съесть шоколадную конфетку! Хочу успокоиться.

Если бы мне пришлось уйти из этого дома,
взяла с собой.
1. Сына.
2. Крысу.
3. Швейную машинку.
4. Компьютер.
5. Фотографии.
6. Свою медицинскую библиотеку.
7. Маленькие золотые сережки с александритом (подарок бабушки).

Посвящается моим мужчинам.

Фаршировать перцы-это, как искусство флирта. Самое главное игривое настроение. Подготовка начинается с вечера. Нужно принять ванную с ароматическими маслами. Потом набрать баночек-тюбиков с кремами и забраться с ними в постель. Мазать лицо, руки, ноги, обязательно не забыть про ягодицы и бедра. Потом почитать что-нибудь эротическое на сон, можно и в стихах. Уснуть со сладкой улыбкой предвкушения удовольствия на губах.

Утром встать пораньше, выпить чашку кофе. Одеться небрежно, по-летнему, в унисон настроению (сарафан и сандалии, с которых выглядывают нежные трепетные пальчики). Взять корзинку и отправиться на рынок.

Первым делом, нужно закадрить мясо. Здесь главное терпение и выдержка, как при выборе самца, спешка только испортит конечный результат. Нельзя бросаться на первое встречное мясо-это вульгарно. Нужно пройтись от одного конца мясного ряда в другой, присмотреться на продавцов, мясной Клондайк. Я беру свинину-свежую, розовую на разрезе, без следов обветривания. Обязательно с легким жирком молодого поросенка или юного кабанчика. Потасканные куски, как альфонс вышедший в тираж.
Потом купить тугой ровной морковки. Лучка в золотистой одежке.
И самое главное-перец. Он должен быть небольшой, ровненький, обязательно разноцветный. Это, как цветотерапия.

Прийти домой. Включить что-нибудь латинское. Под зажигательную самбу-румбу молоть мясо. Забрасывая кусочки свинины в жерло мясорубки, можно представлять всех неугодных самцов. Это хорошо снимает негативные воспоминания.
Промыть рис, залить кипятком.
Почистить морковку. Ее потребуется много, в равных пропорциях с мясом. Потереть на мелкую терку.
Почистить лук, всплакнуть о тех, кого потеряли. Нарезать его тоненько и немного притомить на сковородке.
Почистить перцы от сердцевины, хорошо промыть внутри. Смешать мясо, рис, морковь, лук.
И тут наступает самый важный момент, самый ответственный-фаршировка перцев. Кто-то это делает ложкой. Но я обязательно пальцем запихиваю фарш внутрь - это так возбуждает. Легонько подталкиваю начиночку, не плотно, не до упора. Рис при варке разопрет от собственного достоинства.
Потом весь перец сложить в кастрюльку. Залить водичкой до краев. Сверху пару-тройку тертых помидор. Посолить, поперчить, полаврить. В довершение пару ложек сметаны.
Пока блюдо будет тушиться на маленьком огне, можно посидеть в Ли. Ру.
А потом приедут мои мужчины. И я уйду от вас. Но не насовсем.

Они уникальные и неповторимые, пытаешься досказать, доделать, а там и допеть.
Выходные в отпуске совсем другие, они похожи на будни однояйцевыми близнецами так, что к концу отпуска забываешь день недели.

Ребенок месяц у мамы. Ему там хорошо, даже очень.
Разговариваем по телефону:
-Ты по мне соскучился?
молчание
-Хоть чуть-чуть?
-Очень сильно чуть-чуть.

ууу...пообжирались! мух поразводили! фрукты-овощи под проточной водой не моют! из туалета вышел-грязным пальцем во рту поковырялся! Кругом одни засранцы!
Где наглядная агитация, я спрашиваю? Где плакаты с мухами, которые на своих лапках переносят бацилл (страшных сальмонел и вибрионов холеры, возбудителя дизентерии и тифа, и прочих гадов кишечных)? Где красочные картины последних часов умирающего от холеры, с застывшим ужасом на лице-маской Гиппократа?

Нет пропаганды! Нет! Все уничтожили! А ведь нужно как-то бороться с этими инфекциями, которые "какашка в рот" *

-Значит, так хотелось укусить спелый персик за бочок, что руки не помыл? И так 2 кг? Что 3? И куда же оно влезло?
-А ты, жадная, сэкономила? Доела кусочек
колбаски "Любительской" с зеленоватым бочком? Ну...конечно...бочок ты срезала и своему Мурзику кинула. Только Мурзик-умная скотинка, он бочек с прозеленью кушать не стал.

Когда жрут, уминают о последствиях не думают. Голод-не тетка, это голод!..

А потом, когда живот закрутит, рвота и понос, который фонтаном...и озноб бьет...О! Тогда за доктором.
Доктор едет, едет,
Сквозь снежную равнину.
по пыльным улицам в 30 градусную жару.

-Ну, что? В инфекцию поедем? Как это не поедем? Боитесь инфекции? Да, вы своей инфекцией всю семью засрете заразите, а потом подъед, и дом, а дальше полгорода животами мучаться будут!
Не едете, ни под каким предлогом?
Хорошоооо! Пишем расписочку-отказ от госпитализации. Я такой-то такой, проживающий по улице кой-кого категорически отказываюсь от предложенной госпитализации. О летальном исходе предупрежден. Разборчиво подпись, дата и время.
-Что такое летальный исход? Ну, так это красивое название смерти.
А теперь еще одна манипуляция-вот эту металлическую покрученную петлю введем в прямую кишку на 8-10 см. Зачем? Для забора содержимого вашей дерьмовой прямой кишки на предмет холеры и диз. группы.
-Что испугались? Петли? Летальности? Ну...хорошо, не волнуйтесь, да отправим вас в инфекцию, к таким же говнюкам, как вы! Почему говнюкам? Та потому, что отделение кишечных инфекций.

* "какашки в рот" -так мило обозначил группу инфекций, передающихся фекально-оральным механизмом, Андрей Викторович-мой любимый преподаватель инфекционных болезней .

Вызов к бабке 73 лет, которая там что-то засунула в ухо. Засунуть засунула, а высунуть не может.
Позапрошлую ночь мучилась она жаром. От работающего сутками вентилятора надуло ухо. Ночью ухо разболелось. Решила его прикрыть от сквозняка. Схватила среди ночи то, что первое попало в руки-газету. Смачно ее, обслюнявив, скатала шарик...и засунула в ухо. Утром шарик не выкатился колобком сам. Попыталась вытряхнуть-фиг! Потом дед ейный помог пинцетом затолкать шарик поглубже.
Вызвала только сегодня. Говорит, что плохо слышит деда.
Обхохотались. Поехала баба к ЛОРу.
А я фельдшеру Сашке и говорю:
-Слышь, Сашка! А как правильно инородное тело в ухе? Или инородное тело уха?
-Да, в ухе. Ты че?
-И я так думаю. Ведь, по аналогии, инородное тело в заднем проходе, а не инородное тело заднего прохода.

Когда после полуденного зноя разразится гроза, приятно сидеть на открытой веранде, вкушать суп-харчо в половине ночи, запивать кинзмараули и разговаривать о том, что никогда не сбудется, но обязательно хочется. И так от этого хорошо бывает.

Вот, когда жара доходит до точки закипания тел, когда ты изнемогаешь от работы потовых желез, которые тысячами отдают лишнее тепло наружу, проходит в природе (читай-физиологии) разряд. Молнии блещут, грозы гремят. И ливень летний обволакивает город. И та девочка в маршрутке босая, с грязными и мокрыми туфлями с острыми каблучками и нежными пятками, чуть-чуть в грязи, и парень бегущий по лужам в догонку маршрутки...все они милые и нежные. И ты понимаешь, что можна как в последний раз, босиком по лужам, где по косточки, а в некоторых даже по колено. И ловить губами крупные капли первоавгустовского дождя. А потом, промокнув до трусиков, остановиться в бешенном ритме мегаполиса, остановиться и застыть, и чувствовать эту прохладу до сосков и охлаждения внутреннего жара.
А потом сидеть на веранде дачи...и уткнувшись в плечо родного и близкого человека, держать его за мизинчик правой руки (или даже левой ноги) и думать, что "остановись мгновение!" не такое уж и утопическое...

Цинизм, сродни усталости, копится внутри. При переизбытке, он вырывается наружу. Иногда фонтанирует, иногда тоненькой струйкой цедится.

День был насыщен солнцем и водой.
От солнечных ласк остались красные следы.
Практически везде. У меня сегодня с Солнцем первое свидание, поэтому под трусики оно не полезло. А во всем остальном было очень откровенно, нежно, хорошо.

Утренний столбик термометра за окном подползает к отметке +30.
С утра не продохнуть.
Город в горячке.
Одежда прилипает и не хочет отлипать.
Каблуки мерзко вязнут в битумном мессиве.
В метро жадно подставляешь лицо приходящему поезду, ловишь раскаленным телом намек на сквозняк.
Отворачиваешься от дамы, обмахивающейся потной ладонью.
Еле себя сдерживаешь от комментариев "Не проветривать-мыть надо бы!"
От жидкости в животе булькает, как в аквариуме.
Жажда, напрочь, лишена чувства такта, ненасытна как ребенок даун.
Чувство голода сведено к нулю.
Экономия на гастрономических причудах.
Плавится все!
Асфальт, мороженое в стаканчике, масло и мозги.

Уверяют, что внуков любят больше, чем детей. Может, от мудрости возраста, своих и чужих проб и ошибок педагогических. Может, от сентиментальности...или от того, что с возрастом малятся. Происходит обратный хронологический отсчет- от зрелости к детству. Старики, как дети...
Смерть-это всегда больно. Рожать-это плюс, хоронить-это минус. Два полюса бытия. Цепочка событий и реалий, от одного полюса к другому. Хоронить всегда тяжело. Еще тяжелее жить, свыкаясь с мыслью, что ты еще здесь в плюсе, а он (она, они) уже там- в минусе.
Хоронить своих стариков тяжело, но пытаешься свыкнуться с мыслью, что все мы бренны, что смерть-это физиологическое явление. Все в этом мире рождается и умирает, достигнув точки апогея, начинает обратный хронологический отсчет...
Смерть детей. Дети не должны умирать! Это неправильно и нефизиологично, это противоречит законам природы...

Сотрудница поехала на море с 6 летним внуком. На обратном пути в дороге ребенок заболел. Не доехали 100 км до дома, ребенка сняли с поезда. Менингококковая инфекция. Ребенок погиб. Домой привезла в гробу. Маленький гроб, маленькое тельце. Вселенское горе отдельно взятой семьи.

А сегодня в новостях-в Евпатории в санатории заболело 12 детей на менингоккокую инфекцию.

Вся наша жизнь строится на изменах.
Изменяем принципам и правилам, исключениям из правил, устоям, своим позициям, близким и не очень, любимым и нелюбимым, родным, чужим и малознакомым, родственникам и тем, кто мог ими стать...
мы изменяем, нам изменяют.
Вот только, когда изменяют нам-это предательство.
Когда мы-свобода?

Ехала сегодня в метро и скучала.
Потому, что лето и народу мало.
Перелистнула последнюю страницу книги до того, как доехала до своей станции. С утра в голове пустота и ноль эмоций. Заглядывала нахально через плечо в чтиво барышни в розовом. На глянце статья на разворот "Розовый-цвет счастья".
А мой цвет счастья-помидора спелого, до красноты дурной и страстной.

Лето. Жара ползет под одежду скользким противым зверем. Хожу по дому Евой. Хорошо! В зеркале разглядела первую морщину. Огорчилась. Пригляделась- да это складочка между ягодицами.

Приходила Танька. У нее опять в одну воду, в который раз. Муж в загул. Выгнать на улицу, нагадившего в супружескую постель котяру, у нее рука не поднимается-жалко по-бабски.
Лечила ее водкой с томатным соком.

Люблю сегодня всех!

Вот который месяц, каждую субботу я встаю за 5 минут до половины восьмого, я спешу к молочнику Толе. Он привозит мне домашний творог и сметану. Творога кг или два, или половина между 1 и 2, что-то около 1,7 кг получается, как говорит Толик "с походом". Творог мягкий и вкусный и до следующей субботы не киснет. Я запихиваю его в банку, плотно укладываю ложкой, прижимая к стенкам. Сметана к вечеру в холодильнике превращается в густую массу, которую только выковыривать ложкой. Наверное, это сливки. Но Толик зовет их сметаной-он професстонал-ему видней!
Толик приезжает из пригорода в шесть, к 8 у него товар продан постоянным покупателям. У нас с ним договоренность, что я буду приходить к 8. Он видит мои усталые сонные глаза, чуть-чуть приласканные расческой кудри волнами и понимает, что я могу только к 8. Раньше-смерти подобно! Толик умный молочник и совсем нежадный-он все понимает. Хотя, от постоянных клиентов нет отбоя.
Мне нравится его творог. Я привыкла каждое утро завтракать ложкой творога, хорошо сдобренным сметаной, которая ложкой из банки. Мне больше ничего не надо-чашка горького крепкого кофе с обильной пенкой и ложка творога. К концу недели творог остается и я делаю из него сырники или "Эчпочмак" (но для себя я их зову хуевинками).
Мне очень нравится ленно встать за пять минут до половины восьмого в субботу. Взглянуть на себя мимолетом в большое зеркало, приласкать чуть-чуть волны волос. Влезть в джинсы и отправиться в неспешную прогулку к молочнику Толику за реку. Пройти пустой дорожкой вдоль канала, встретить знакомого грустного бассета и его жирную хозяйку с одышкой, дикого огромного лохматого пса неизвестной мне породы в наморднике. Его хозяин, завидев меня, уводит пса в кусты. Хозяин стар и тощ. Сейчас, в середине лета, он похож на мумию из печерских лавр-такой же высушенный и коричневатый от загара. Пес, видать, тоже стар и безумен, в нечесаных колтунах и с пеной у морды.
Мне нравится пустота глади Русановского канала. Сегодня он был чуть-чуть, совсем слегка, зеленый-таки скоро осень. А в июне там любовные пения самцов-лягушек.
Мне нравится мерять небыстрым шагом пешеходный мост. И остановиться посреди и кормить уток.
А потом забрать свой "заказ", улыбнуться молочнику Толе на его вопрос:"Как всегда?"-"да, как всегда".

Летом полагается иметь дачу. Обязательно с речкой и лесом.
И проснувшись рано утром, потянуться до хруста, прошлепать босиком на крылечко, где стоит бидончик парного молока. Залпом выпить стаканчик, умять вприкуску хрустящую румяную булочку с какой-нибудь ягодной начинкой. Взять нехитрые рыбацкие снасти-удочку деда и коробку с дождевыми червяками, и бежать вприпрыжку на каменистый (или песчаный, или поросший молодой зеленью) берег тихой речушки. Поиграть там в охотника-рыболова. Поймать пару или две (это уж как повезет) совсем еще детенышей-рыб. Налюбоваться в их зеркальном отражении на небо ( которое высоко и глубоко и чистобезоблачное), на степенную гладь воды (в которую не войдешь дважды), на песок золотистого или красноватого цвета (который так приятно пересыпать в зной полдня, ощущая страсть виртуальной пустыни), увидеть себя с полтора десятка лет назад. Да и отпустить рыбешек восвояси-плывите! туда, где речка ширится и становится необъятноглубока, туда, где она поет песнь любви другой реке, туда, где от этого коитуса рек образуется страсть водоворотов, омутов.
А потом, вернувшись, домой, сидеть на прогретой первыми утренними лучами веранде и потягивать горячий горький кофе, обжигающий губы. Не спеша курить, выдувая кольца, и одевать их на безымянный палец левой руки. Одно колечко побольше, другое-поменьше.
А потом валяться в гамаке, перечитывая письма из пыльного сундука. Среди них обязательно должны попадаться старые забытые фотографии и листики-цветочки мумифицированных воспоминаний.
А в обеденный зной разбирать залежи из шкафа. Примерять шляпку бабушки времен кокетливой молодости, потускневшие жемчуга мамы... найти коробку с пуговицами.
А еще можно поливать из шланга (лейки). Нет! со шланга какую-нибудь растительность в саду-огороде. Пускай это будет укроп и кинза. Или немножко огурцов. Я люблю огурцы. Разрезаю их острым ножом пополам вдоль, посыпаю обильно крупной солью (соль обязательно крупная!) и тру половинки между собой, до первых капель сока, который капает на пальцы. Я их втихаря облизываю.
А вечером можно тихонько сидеть на веранде, прикрыв слегка обожженные солнцем девственнобелые ноги, потому что знобит, и считать звезды. А иногда не считать, а просто смотреть на Млечный путь и по-детски рассуждать-мечтать о том, что где-то далеко-ТАМ! Там обязательно живут такие же люди, которые точно так же считают звезды. А иногда звезды вечерами не считать, а любиться. Страстно и нежно одновременно. Почти, как огурцы, которые нашел накануне на грядке-два вместе, сросшиеся навсегда. Огурцы иногда тоже делают ЭТО.
А позже, отправляясь спать в чистые наглаженные простыни, которые к утру гофрируются от трения, оставить на крыльце бидончик с денежкой на парное молоко и румяную хрустящую булочку с какой-нибудь фруктовой начинкой для Марьи Ивановны, которая в 5 утра выдоит свою корову и принесет тебе тройку литров свежепарного молока.
И опять будет день. И будет счастье!

Вчера сдох инет.
Вышла в реал.
Валялись с половиной в постели.
Пили мускат.
Я говорила много и вдохновенно.
Он мило слушал.
Дуэтом спели "я спросил у ясеня..."
Призналась ему в любви...к Ли.Ру.
Кажется, он понял.
Потом он признался в любви. Сказал, что никому не отдаст.
Потом было что-то еще? Утром вспоминала с трудом.
Хочется повторить.

Что такое любовь?
Это когда содрав кожу, обнажив все рецепторы боли, оголив нервы, ты не боишься, что тот, кто «любит тебя» проведет эксперимент на сверхпорог болевой чувствительности.

Солнце кокетливой барышней убегало от меня за горизонт. Оно звало и манило. Нитью Ариадны впереди на горизонте мелькал его багрово-красный подол. Пустынное шоссе выходного дня. 140 на спидометре. Только рябины у дороги, да строгие тополя, изредка соседствующие с молчаливыми липами, кормившие до истомы своим сладко-приторным соком пчел, были немыми собеседниками моей рефлексии. Я бежала от…я догоняла то…не повторится, не дотронешься, не услышишь, не прикоснешься…
Я играла в салки, как в детстве. Догнать и осалить. Не хватило сил и прыти, не хватило мужества свыкнуться с мыслью, что нельзя войти в одну воду дважды. Не войти, не догнать, не поймать, не дотронуться до теплоты и невинности детства. Та девочка-соседка с большими серыми глазами уже не та и у куклы ее уже не вырастут волосы, отрезанные мной в порыве гнева и обиды. И коленки от ссадин только виртуально болят, и бабушка уже не ждет с пирогами, не пишет стихи, не расскажет о боли предательства и не погладит по волнистым волосам.
Я гнала на запад, догоняла солнце, окрашивающее горизонт в багровость потери девственности чувств. Я убегала от детства, воспоминаний

Соседи снизу полдня насилуют в мое, открытое жарой, окно попсой.
Контрацептируюсь "Ленинградом".

К деду Ивану прибился щенок. Щенка он пригрел, накормил, да и оставил у себя. Его верный друг Дружок третий день как почил от старости. Одному зимовать не хотелось. Вдвоем то веселее.

Щенок оказался сукой - прозвал Диной. Она из маленького белого комочка превратилась в красавицу болонистого вида с веселым нравом.

И вот Дина созрела для взрослых отношений. В один из вечеров во дворе нарисовался кобель. Иван рьяно принялся охранять ее девственную чистоту. На следующий день появился второй. А уже третьего дня целая свора кобельков разномастных, разновозрастных бегала за Динкой. А она виляла попкой, строила глазки и ждала…
Не долго думая, дед Иван пошел в кладовку, отыскал баллончик «Дихлофоса» и, заманив Динку колбасой, душевно надихлофосил сукин зад.
Когда очумелая псина вылетела во двор к своим ухажерам, те просто офигели от такой неожиданности. Самый смелый ринулся в атаку. Но, подбежав и понюхав под хвостом, дал деру. Такая же ситуация повторилась со всей сворой. Теперь кобели убегали от Динки, а она бежала следом, нервно трусила попкой и громко истерично лаяла,
желая расстаться с девственностью .
Так продолжалось пару дней. Весь двор наблюдал картину: стая кобелей, убегающие от сучки, а за ними нервная Динка, требующая своей порции любви.

Клубника съедена.
Мордель напомажена.
Тема рефлексии "отношения с моей второй мамой" отслана в жопу. Нет человека-нет проблемы Нет этиологического фактора-нет рефлексии.
Спать!

Валюша -фельдшер наш. Чуть за 30 (или чуть до 35 ? -какая все таки разница!) . Двое детей. Старшему 14, младшему-4. Младшенький - плод женского суперэгоматеринства. Вранье мужу, что с циклом все "только начинается" и "можно! можно! можно!", а потом скрывая длительно живот за естественной полнотой, когда уже поздно, сообщила мужу о том, что уже шевелится. И его рука дрогнула послать ее на аборт, хотя До был активным противником второго ребенка. Валюха надеялась из последних надежд все таки на девочку - вышел все таки мальчик.

Валя из милой семьи, где папа -научный работник, биолог, преподаватель биофака университета, мама - вечная домохозяйка, по призванию ( а, может вначале по необходимости, которая выплыла в призвание?) . Папа всю жизнь работал, чего-то там изучал в растительном мире, копошась в ботаническом саду, писал научные работы, в отсутствии вдохновения на почве науки делал детей. Мама беременела, рожала, растила. Вначале троих детей, потом в ввиду возрастной нефертильности, материнский инстинкт перенесла на детей детей...

Валя -старшая. Потом брат и еще девочка Виточка. Ее так и называют не Витой, не Викторией, а Виточкой (младшенькая, последненькая, поскребыш). Валюхины воспоминание о детстве "у меня не было детства! Было детство брата и сестры, а я была няней."

Когда окончила школу, у нее отличницы стал вопрос о дальнейшем образовании. Мечтала о высшем медицинском, да папа сказал, что может только помочь с высшим биологическим на его же факультете, а вот пытаться поступить в мед категорически не советовал, ввиду того, что НЕ ПОТЯНЕТ? (?-прим. автора)
Валюха сдалась, в мед. даже и документы не подавала, на биофак не хотела, потому что гордая, потому, что с заниженной самооценкой.
И рванула с золотой медалью в мед. училище.

Годы учебы пролетели быстро. Теория плавно перешла в практику, зачеты перемежались экзаменами. Выбранная профессия не спугнула, не разочаровала. Только в редкие минуты одиночества нападала хандра о несостоявшейся мечте стать доктором в белом накрохмаленом халате с фонендоскопом, небрежно накинутым на шею.

Вот и выпуск. Подружки сокурсницы все больше и больше переходили в клуб "замужних дам", хвастались золотыми колечками на безымянном правом, показывали свадебные фотографии, а некоторые даже делились материнскими заботами-приятностями: о первых зубах, словах, запорах и диатезах...
И как-то совершенно случайно, на фоне полного мнимого благополучия Валюша поняла, что все это время ходила по кругу, жила для сестры, брата, боялась не оправдать надежды отца, которого очень любила, где-то жалела мать, помогала ей, берегла, но не чувствовала единства душ, не чувствовала нить, которая бы связала. Поняла, что одинока...что годы учебы в училище жила пьесой с одним актом, без антрактов, без буфета, без провожания домой мальчиками, без первых поцелуев и первых свиданий. НИЧЕГО у нее НЕ БЫЛО!

Случается в жизни и вербальный онанизм.

Я не могу жить одна, но при этом задыхаюсь от длительного пристутсвия кого-то рядом, от дыхания в затылок, мнимых разговоров ни о чем. Я живу с перманентным желанием остаться одной, наедине с собой, рефлексировать...после дня одиночества я ныряю в человеческое безумие мыслей, фраз, тактильного контакта.

Я люблю банальные простые вещи. Не приемлю манерности и лживости натур.
Мне нужно для комфорта довольно мало-горячая вода, натуральный свежезаваренный кофе, пахнущая морозом постель и чистые поверхности.

Довольно категорична в своих суждениях. Но с возрастом и опытом научилась не вступать в спор, если исход несудьбоносный для меня.

Вчера выпускали школьников.
-Посмотри, какие пьяные родители выпускников!
-Какие родители? Это сами выпускники.

мои желания редко не совпадают с моими возможностями. Мне чаще не хватает на них смелости.

Все мы жалуемся по жизни. На погоду, настроение в коллективе, блядство сожителя, дурной тон и вкус или отсутствие оного...
Но жалобы официальные вышестоящим органам пишут "избранные". Чем больше дури, тем выше инстанция. По роду деятельности часто приходится с этим видом жалоб иметь дело.
Последняя, спущенная от премьера просто убила.

Собственно выдержка:
"Медицина должна быть, как женщина: чиста, доступна и бесплатна".

Хоронила сегодня свою любовь. С утра проснулась и поняла, что все- баста, пора прощаться! Это не может быть вечным. Собрала их за шнурки, последний раз взглянула, чтобы запомнить, и вынесла в окресный мусорный бак. Вот так и прощаются с теми, кто верой и правдой служил-берег ноги, не тер и не мозолил, дарил летящую походку...моя любовь истерла их до первых дыр. От трения любовь умирает.
Взамен купила новые рыжие.

В отсутствии любимого мужчины тянет на фаллические символы. Ушла ужинать палкой «Московской» колбасы и огурцами.

Настоящая женщина лак для ногтей подбирает не в тон одежды, а в тон нижнего белья.

А сегодня в обед, вместо чая, у психотерапевта пили вино, по поводу награждения его мэром за заслуги в медицине перед лицом города. Все пили красненькое, а я отмечала беленьким. Под беленькое неплохо идет рыба. Но рыбы не было.*
Все догонялись тортиком и конфетками. А я тортики и конфетки не лУблю, поэтому догонялась беленьким.
Жизнь в наших широтах под монотонный дождь напоминает игру догонялки. **

*только в грязном заиленом аквариуме плескались гермафродиты-меченосцы. Уже и пора нереста заканчивается у всех норамальных рыб, а они так и не определились кому быть тетенькой и метать икру, а кому дяденькой и эту икру оплодотворять. Неказистая однако жизнь у меченосцев психотерапевта!
** На сейчас я пока проигрываю: меня не догнали, да и я не догналась.


________
Вспомнился старый анекдот. Про вино. От белого вина моча светлая. От красного вина моча светлая. Значит от красного в организме что-то остается...

Иногда кажущееся видимостью благополучие навевает дурную тоску. Такую, от которой хочется выть или даже немного поголосить по-бабски. Сесть на пол, обхватить руками колени, сглатывать горьчащие соленостью слезы...
И где-то потом приходит осознание того, что все это благополучие, душевное спокойствие-миф, выдуманный тобой же. Что вся наша жизнь состоит из компромиссов. Что каждый из нас убеждает себя в своей успешности, удачности, счастливом безоблачном браке (хуже когда, чтобы как у всех), в том, что дети удачные, а наши старики-милейшие люди, несварливые и незлобные. На самом деле, это далеко от правды. Хотя, ведь иногда мы бываем по настоящему счастливы!

А тучи медленно плыли по небу. Они куда-то торопились в поисках своего неказистого счастья. И где-то лили свои горькие слезы разочарования, где-то опустошались плачем по несбыточным мечтам.

Как-то так сложилось, что врагов у меня отродясь не было. Не умею разводить этот подвид. Друзья, приятели, просто знакомые...и люди, которые мне безразличны.Но свекровь ръяно записала меня в подвид "враги".

Мать-сколапендра, переполовинив сумку, отправила дитя в ссылку.
В поезд посадили, на дорожку присели. Вот только для заключительной феерии не было белых платочков, коими после "махания" полагается вытирать слезы, перемешанные с соплями.

Картина, корзина, картонка и маленькая собачонка крысенка...

Собираем, складываем в сумку-не помещается. По новой разбираем, сортируем, складываем. И так уже в шестой раз.

Собираю сына в лагерь. Сcылка в Трускавец до 20.

Куча изъятых вещей растет, а сумка все еще не закрывается. Отбракованы:
пистолеты-2 шт
машинки-3 штуки
книжки-4 штуки
карты игральные-2 колоды
обезьяна белая средних размеров породы шимпанзе-1 особь
...
то ли еще найдем при очередном шмоне!

Мы сидели и пили вино урожая хрен какого года. У нас было очень мало времени, достаточно вина и что-то около 11 лет, как мы не виделись. За эти годы мы не потерялись, но и не нашлись. Каждый жил своей жизнью,бытовыми радостями, падениями и разочарованиями.
Я успела выйти замуж. Успела родить и вырасти сына до 8 лет.
Он так и не женился. Да, и не стремился, впрочем.

Он такой же, каким я его помню. (Разве, что волос на голове стало поменьше). Вечный двигатель. Его слишком много в отдельно взятом пространстве, он везде и нигде. Мотылек, порхающий от одной женщины к другой. Но они не в обиде. Он умеет уходить красиво, не говоря "прощай!"

Я больше слушала, он, как всегда, больше говорил. На то его право-он мой гость. Хотя, так было всегда! Он врывался в мою жизнь ураганом, тайфуном, сметая все на своем пути...а потом так же уходил, оставляя приятное послевкусие старшего и опытного друга.

Была осень 1981 года. Я первоклассница. Он уже взрослый парень-ему 20. Тогда мы впервые встретились...и какая же я была счастлива, когда он за руку приводил меня в школу!..

Мне было 16. Он опять, как в первом классе, приводил и забирал меня из школы целую неделю. Правда, теперь я держала его под руку. Классная руководительница подозрительно косилась и даже позвонила родителям, сообщить об этом. Одноклассницы шушукались на переменках за моей спиной...

В последний раз, когда мы с ним прощались, мы ужрались коньяка...
Я провела его на поезд. И что-то около 11 лет мы с ним так и не виделись. Было несколько телефонных разговоров, обрывки фраз, его восторженные рассказы об очередных подружках, морях, футболе...

И вот он опять тайфуном ворвался, нашумел, наболтал...и умчался неизвестно на сколько...

Он мой двоюродный брат.